Эпилог

Год спустя

Ева

– Привет, Странник 2000, – я улыбнулась в экран телефона. Мы с Денисом обменялись самым сокровенным – никнеймами! – Если бы узнала сразу, что ты толкинист, никогда бы не стала спать с тобой!

– Аналогично, принцесса Лея, – шутливо ответил Денис. Его удивила моя любовь к фантастическим блокбастерам. – Я соскучился. Очень.

– Я тоже. Очень… – мы многозначительно замолчали. В отношениях на расстоянии учишься передавать эмоции разными способами: взглядами, жестами, молчанием. Вот как сейчас: мы видели друг друга, но тепло могли почувствовать только глазами. – У меня есть хорошая новость: мне наконец дали отпуск!

– Когда?

– Под Новый год. Можно уехать на католическое Рождество, а вернуться второго января.

Почти год мы жили на две страны. Точнее, Денис жил: он прилетал ко мне почти каждые выходные. Для меня это будет первое возвращение в Россию.

Было тяжело. Очень тяжело. Хотелось каждую секунду проводить вместе, а выходили редкие, но безумно желанные встречи. Денис был реальным трудоголиком. Мне тоже пришлось пахать: по-русски сурово. Никакой итальянской праздности, о которой мы слышали или читали. Мы освоили все виды связи: тонны сообщений и видеозвонков, секс по телефону и даже секстинг. Все это подстегивало и развивало фантазию, но… Я нуждалась в нем, невозможно и постоянно.

– Ну так что, Странник 2000, приютишь меня на пару дней? Торжественно клянусь, что по истечении срока освобожу твою квартиру, – я даже шутливо подняла руку: говорю правду и ничего, кроме правды.

– Почему только два дня? – Денис хмурился.

– Мне родителей навестить нужно, у тебя, наверное, тоже планы на праздники…

– А они у нас разные?

– Мы как-то не обсуждали, – смущенно проговорила. Наш роман был головокружительно прекрасным с ароматом молодого вина и итальянских пьянящих ночей. А как будет в Москве? Его родители. Мои родители. Аня и их несостоявшаяся свадьба… Я не знала, как меня встретит Родина.

Денис молчал, и молчал он тяжело. Это у него получалось отлично.

– Ладно, мне нужно на совещание, – прохладно сказал. – Когда ты прилетаешь?

– Во вторник вечером буду в Москве.

– Я встречу тебя. Скинь детали перелета. – он отключился без привычного любовного трепа. Я досадливо прикусила щеку: кажется, у нас не все в порядке…

Я прилетела около восьми вечера по московскому времени. Как только забрала багаж и пошла на выход, тут же увидела Дениса. Приехал! После злосчастного диалога, где я строила из себя эмансипированную самодостаточную женщину, которая ни к чему не принуждает и не обязывает, мы, естественно, общались. Много общались, но разговора о моем возвращении не заводили. Мы ведь на современном языке всего лишь моногамные любовники, и мне было страшно показывать, что я обычная женщина, которая хочет и женского счастья тоже.

– Привет! – не сдержавшись, бросилась ему на шею. – Я так соскучилась. – Никакая я не феминистка: пусть заботится и опекает, если, конечно, сам этого желает.

– Привет, – шепнул Денис и поцеловал меня. И плевать, что на нас смотрели.

– Почему встречаешь без цветов? – шутливо попеняла.

– Это так старомодно, – отмахнулся и подхватил багаж. Я пожала плечами: может быть, но приятно. Мне было бы, эх…

Я удобно устроилась на переднем сиденье нового крайслера. Стильно!

– Ты поменял машину? – спросила, когда Денис, бросив чемодан в багажник, сел за руль.

– Ага.

– Понятно, – смущенно отвернулась к окну. Я так мало знала о его жизни здесь в Москве. Вроде бы мы столько общались, о многом разговаривали и все равно так мало знали друг о друге. – Мы едем? – бодро спросила. Денис продолжал молча изучать меня. – Что? – непонимающе округлила глаза.

– Ева, ты сомневаешься во мне или в наших отношениях?

– Нет, я не сомневаюсь.

Я действительно не сомневалась! Но боялась. Боялась громких слов и крутых поворотов. Боялась, что могу проснуться в мире, где его нет. И я хотела быть к этому максимально подготовленной. Мы ведь такие разные.

– Почему тогда не хочешь провести со мной весь свой отпуск?

– Я хочу! – воскликнула искренне. – Очень хочу, но я не хотела давить, понимаешь?

– Тогда решено: к моим и твоим поедем вместе. Пора знакомиться с родителями.

– Я твоих знаю.

Меня пугала перспектива встречи с ними. Сначала я была организатором свадьбы, потом подругой Эда, теперь девушка их старшего сына – внушительный послужной список.

– Я тоже знаю твою маму.

Я улыбнулась: Денис тоже опасался встречи. Понятно почему. У нас с ним бурное совместное прошлое.

– Поехали, поедим, моя невозможная любовь? – предложил и, дождавшись кивка, плавно выехал с парковки.

– Дэн, а если бы я не смогла прилететь?

Он громко хмыкнул. Да, я женщина и хотела красивых слов и признаний.

– Тогда я бы прилетел.

Я была на седьмом небе: я любима и люблю, впереди чудесная неделя, наш первый совместный Новый год.

Когда мы вошли в квартиру Дениса, я пораженно ахнула: огромный букет нежных бледно-розовых роз, перевязанный бархатной лентой, лежал на столике в прихожей.

– Старомодно, говоришь! – я была довольна, а когда увидела, что и в гостиной, столовой и даже спальне в изящных вазах стояли цветы, просто не смогла удержаться и не захохотать в голос! – А ты знал, что большую часть углекислого газа потребляет мировой океан, а не растения?

– Какая же ты у меня умная, – иронично заметил и скомандовал: – Повернись.

– Зачем?

– Никаких вопросов, девочка моя.

Денис собрал мои волосы на затылке и попросил подержать. Шеи коснулось что-то прохладное.

– Это мне? – шепнула, рассматривая в отражении чокер из белого золота с крохотными бриллиантовыми цветочками. – Он великолепен, мне очень нравится!

У меня тоже был подарок, но его преподнесу в канун праздника.

– Я рад, – он расстегнул молнию на кашемировом платье и помог снять его. Я осталась в белье, чулках и высоких замшевых сапожках. – Не холодно так зимой? – Денис запустил руку между ног, погладив бархатистую обнаженную кожу.

– Нет, – я сама сняла бюстгальтер и, игриво огладив соски, неспешно спустилась к трусикам. Через гладкий шелк коснулась лобка, из-под ресниц наблюдая, как Денис нетерпеливо выдернул рубашку из брюк, как зорко следил за мои пальцами – ему нравилось смотреть, когда я играла сама с собой. У очень серьезного финансиста Дениса Александровича, как оказалось, есть фетиши в сексе. Он любил долгие раскрепощенные прелюдии, доминантный секс и жесткий минет – не самый шокирующий набор, но я не думала, что Казанцев такой. Видно, дьявольские крылья не зря набиты именно в паху. Респектабельный мужчина в постели не знал смущения и запретов. Тем более, у него было главное правило: партнерша должна кончить и кончить бурно. Похвальное стремление!

– Сними трусики, – шепотом скомандовал Казанцев. Я подчинилась и медленно спустила их до середины бедер. – На кресло.

Мне было приятно, что он поделился со мной своими желаниями, ведь чем больше в паре доверия, тем разнообразней секс. Вот и сейчас я послушно опустилась на спинку бархатного темно-зеленого кресла, соблазнительно раздвинула ноги и провела пальцами по промежности. Я никогда не думала, что взгляд мужчины может так возбуждать: уже через минуту внизу живота все пульсировало и сжималось. А ведь я не видела, но так остро ощущала этот взгляд.

– Остановись, – прозвучало тихо, но властно. Через мгновение горячие губы оказались на моих ягодицах, затем между ног скользнул язык, и я застонала от наслаждения. Денис размазывал вдоль промежности мои соки, чередуя со шлепками, пока ягодицы не загорелись, а по телу не разлилась остро-терпкая слабость: и боль, и удовольствие.

Он устроился сзади и легко скользнул членом между влажных складок, наматывая на кулак мои волосы, сгребая их и впиваясь поцелуем в шею, чередуя с укусами. Я застонала еще громче, подмахивая, стараясь насадиться без позволения. Я была весьма непокорным пассивом, а Денис не самым строгим господином.

Он резко отстранился и, стиснув мои бедра, повернул к себе.

– Какая ты строптивая, моя Ева… – ласково погладил по волосам, прежде чем грубо сжать горло. – Только язык, никаких рук.

Я провела кончиком по темной головке, чувствуя на ней вкус себя самой. Денис был весь как оголенный нерв: казалось, его член разорвется, если я не возьму его в рот, и я обхватила губами головку, посасывая и лаская языком. Казанцев, не сдерживая яростные стоны, резко натянул мои волосы, забирая из моего рта свою конфетку.

– Только язык, – глядя прямо в глаза, строго напомнил. Я принялась облизывать член, как мороженое. По всей длине ствола, обводя каждую венку и впадину, пытаясь повторить рельеф и форму, наслаждаясь его стонами и тем, как шепчет мое имя. После того признания в самолете о любви мы больше не говорили. Я опасалась произносить эти три слова вслух, хотя сердце давно принадлежало Денису Казанцеву. Мне удалось закрыть все гештальты и победить фобии, пора и с этой бороться. Какая разница, что будет дальше, если сейчас я люблю. Очень люблю.

– Денис, – я оторвалась от него, кожей ощущая, что пора. Момент пикантный, но разве мы можем быть еще ближе… – Я люблю тебя.

Он замер всего на мгновение, затем ловко поднял меня. Это было хорошим знаком: Денис не хотел смотреть на меня в этот миг сверху вниз. Это важно. Очень.

– Наконец-то… – прошептал и поцеловал, глубоко и чувственно. – Ева моя. Любимая. Я люблю тебя. Как же я тебя люблю.

Он резко прервал поцелуй и, снова перекинув меня через спинку кресла, стремительно вошел, впиваясь пальцами в бедра, вколачиваясь грубо, но чутко прислушиваясь к моим стонам и мягко стимулируя клитор рукой. Я вся сжалась вокруг его члена и застонала, оседлав волну наслаждения. Денис снова обхватил мое горло, привлекая к себе, и жадно завладел ртом, не прекращая двигаться, приближая свою развязку, кончая так, что в голове пустота, а в теле вата.

– Сюда бы ковер помягче, – обессилено улыбнулась, когда мы свалились на пол.

– Можешь делать здесь все, что хочешь.

– Даже домик Барби? – приподнялась на локтях, рассматривая его. Это что, предложение остаться у него жить?

– Мне в прихожей на коврике постели что-нибудь не розовое, и я буду доволен.

– Я подумаю.

– Подумай, – очень серьезно произнес Денис.

Следующим вечером я, прихватив с собой просекко, апероль, сыр и мороженое отправилась в гости. С Аней мы уже говорили – необходимо было объясниться. Но это было по телефону, а я хотела поговорить лично.

– Привет! – улыбнулась и помахала бутылкой шампанского.

– Заходи, – улыбнулась она.

Я прошла в просторную гостиную: холодные серебристые тона, стильно и дорого. Как и сама хозяйка. Аня предлагала встретиться в ресторане, посидеть, поболтать, но я настояла на приватной беседе. Приглашать ее в квартиру Дениса было бы страшно грубо. Ведь она там когда-то проводила немало времени в качестве его невесты. А своего дома в Москве у меня больше не было.

– Классная квартира, – похвалила я, устраиваясь за роскошным кухонным островком. Я знала, что Денис оставил ей апартаменты, в которых они должны были жить как муж и жена, но это не они. Это дом Александра, их общего друга. Аня теперь жила с ним.

– Да, Саша разрешил мне устроить все, как мне нравится, – ответила Аня. – Как ты? Как работа? Италия?

Я пустилась восторженно рассказывать, как сложилось в Мах Маra, обходя тему личной жизни. Но постоянно избегать этого нельзя, я именно за этим пришла.

– Ань, я хотела еще раз попросить у тебя прощения…

– Не нужно, – прервала она, – мы все решили уже.

– Я знаю и, наверное, это будет ужасно эгоистично с моей стороны, но я очень хотела бы иметь такую подругу, как ты. Правда, не уверена, что тебе нужен такой друг, как я.

– Ты предлагаешь мне дружбу? – не без иронии поинтересовалась Аня.

– Я точно знаю, что Денис скучает по тебе. Ты очень долго была частью его жизни, и я хочу, чтобы вы продолжали дружить. Я не хочу быть камнем преткновения.

– А ты не боишься, что он вернется ко мне? – Аня вскинула подбородок и посмотрела с вызовом. Но я чувствовала, что это напускное. Думаю, что она решила, что я не воспринимаю ее, как угрозу, поэтому так спокойна в отношении дружбы своего мужчины с бывшей невестой. Да и Аня сейчас не свободна. Саша как-то сумел за год уговорить ее переехать к себе. Даже не так: она буквально через месяц уже жила с ним. Так сказал Денис. Это должно что-то значить. С Казанцевым Аня не торопилась съезжаться. И тем не менее…

– Боюсь, – честно призналась. – Очень боюсь.

Аня недоуменно нахмурилась. Не ожидала.

– Знаешь, мама однажды мне сказала, что мой мужчина никогда меня не оставит, а если все-таки оставит, то это просто не мой мужчина.

– Очень мудро. – Аня внимательно посмотрела на меня, прежде чем произнести: – Думаю, Денис – именно твой мужчина. – я улыбнулась. Это было приятно. – Я не против апероля! У меня даже есть газировка в холодильнике.

Полностью отпустить ситуацию, вероятно, нам обеим удастся не скоро, но начало положено. В новый год с чистым сердцем…

Праздники прошло мирно и по-семейному. Меня приняли достаточно благосклонно: их сын счастлив, что еще нужно. Ну и веское слово Виталия Михайловича сыграло немаловажную роль. А дед Дениса ко мне благоволил. У меня дома было чуть сложнее: папа хорошо принял моего жениха, как представился Казанцев, а вот мама… Она была насторожена, следила и бдела. Первого января я стала свидетельницей, невольно, признаться, очень интересного разговора:

– Я купил зеленый горошек, – Денис поставил банку на кухонный стол. Я послала его в магазин, с мамой хотела поговорить: чтобы сменила гнев на милость. Но она, судя по всему, решила пообщаться с Денисом лично.

– Денис, – услышав, застыла у двери, – я хотела вас предупредить: если это какая-то игра. Если моя дочь снова будет страдать из-за вас…

– Это не игра, – достаточно строго оборвал Денис, – я люблю Еву, – и, смягчившись, добавил: – Очень люблю. Наверное, я плохо зарекомендовал себя, когда был молодым парнем. Но дайте мне шанс как мужчине. Прошу вас. Я сделаю вашу дочь счастливой, обещаю…

Мама долго молчала, или говорила так тихо, что я не слышала, но когда прятаться стало просто опасно, и мое инкогнито могло быть раскрыто в любую секунду – я вошла в кухню. Мама резала салат, Денис помогал с горошком и мыл огурцы. Идеальней просто не могло быть!

Мой отпуск прошел сказочно прекрасно, но день отъезда близился неумолимо. Снова разлука. Снова жизнь от встречи к встрече.

– Я приеду через три дня, – пообещал Денис, не стесняясь целоваться в шумном аэропорту. – К Рождеству. Жди меня, моя морковочка.

Денис

– Регистрация заканчивается, – выдохнула Ева между поцелуями. Она не хотела расставаться и жалась ко мне всем телом. Мне невозможно сложно было вновь отпускать ее.

– Я люблю тебя. Очень-очень люблю.

– Пора…

Я крепко прижал ее к себе, зарываясь носом в рыжие локоны, пахнущие сладкими ягодами. Мы провели вместе чудесную неделю: они все у нас были великолепные, но эта была особенной, потому что прошла на моей территории. Я давно жил один и не просто привык к этому: мне реально так было комфортнее. Но за эту неделю ясно понял, что не хочу, чтобы Ева покидала мой дом. Я мечтал, чтобы она жила со мной: спала в моей постели, готовила, улыбалась, любила и всегда была рядом. Я даже готов был жениться! И, аллилуйя, для осознания этого мне не понадобилось три года плюс пинок от родни, но, увы, разговор о серьезном пришлось отложить еще на четыре месяца: у Евы была мечта, и я не хотел подменять ее своими желаниями. Но время, когда наши стремления пересекутся, обязательно наступит…

Теплой весной я выкроил три выходных дня и прилетел в Реджо-Эмилия с самыми серьезными намерениями. Правда, их пришлось отложить, потому что я с ума сходил от желания. Сначала затащу свою Еву в постель для очень непристойных дел, а потом искуплю вину и сделаю очень даже пристойное предложение.

– У меня есть новость, – успела сказать Ева, прежде чем я жадно закрыли ей рот поцелуем. Хочу-не могу просто. Как же я скучал без нее. Ужин в превосходном ресторане, поход в оперу и эротично смелый наряд моей прекрасной спутницы – все, меня не остановить.

– Какая новость? – я наконец оторвался от исследования весьма низкого и очень соблазнительного декольте моей морковки.

– «Мах Mara» запускают модную линию молодежной одежды в России.

– И? – вопросительно протянул. Да неужели?!

– Меня включили в проект. Я возвращаюсь в Москву!

– Ура! – я подхватил ее за бедра и начал кружить, спотыкаясь о кресла и диванчик – гостиная была милой, но очень тесной.

– Ну что, Странник 2000, примешь меня? Или политического убежища мне просить у Левчика?

– Я даже отвечать не буду, кошка-кобра, – поставил ее на ноги и повел в спальню. Значит, и я должен сказать сейчас. – У меня тоже есть сюрприз для тебя.

Ева сразу приметила на кровати стильную подарочную коробку с фирменным логотипом своего любимого бренда обуви.

– Что это? – игриво провела пальцами по шелковому черному банту.

– Открой, – мягко приказал. Ева подчинилась: в коробке лежали великолепные алые туфли. – Это новая коллекция, – на всякий случай предупредил.

– Я знаю!

– Примерь.

– Ты уверен, что хочешь, чтобы я обулась? – игриво поинтересовалась, сверкнув стройной ногой в возмутительном разрезе вечернего платья.

– Хочу.

Ева надела туфли и подошла, пальцем провела по моей груди и спустилась к паху. Да, я готов, но у меня еще есть дело.

– Повернись, – попросил и достал бархатный футляр.

– Что это? – с неверием шепнула Ева, когда подвел к большому зеркалу. – Бриллиантовая Ривьера?

– Не та самая, но сделана в точности. А еще вот, – вручил пакет документов. Ева начала читать, но после пары абзацев обомлела. – Это дарственная на дом в Сочи… – прошептала едва слышно.

– Да.

– Дэн, я не понимаю? – в голосе прорезались не свойственные истеричные нотки. Высшая степень обескураженности.

– Помнишь, однажды я спросил у тебя, чего ты хочешь?

– Э-ээ… – Ева так и не смогла вразумительно ответить.

– Ты хотела виллу у моря, – кивнул на документы. – Туфли от «Sergio Rossy», – бросил взгляд на изящные ножки, – «Бриллиантовую Ривьеру», – тут правда пришлось использовать кавычки: колье было баснословно дорогим, но это все-таки реплика на уникальное украшение. – Работа в Италии, но ты и так здесь работаешь.

– Был еще мир во всем мире! – вспомнила Ева.

– Увы, это не в моих силах, но зато я могу предложить тебе вечный мир в нашей семье.

– Что? – шепнула Ева. Я подошел ближе, привлекая ее к себе, нежно целуя в висок.

– Я хочу, чтобы ты приехала в мой дом. Хочу, чтобы он стал нашим. Хочу, чтобы ты взяла мою фамилию. Родила мне детей. Хочу любить тебя каждый день и каждую ночь.

– Это предложение?

– Это предложение перед предложением, – отшутился я. – Ты должна сначала увидеть все мои разбросанные носки. – Ева улыбнулась, а я добавил абсолютно серьезно: – Я люблю тебя, но хочу, чтобы мы сначала пожили вместе, а потом уже заказали десять тысяч салфеток с нашими именами.

– Никаких салфеток! Только подпись на бланке «продана в рабство».

– Сексуальное?

– Очень надеюсь, – ответила моя рыжая морковка, когда зубами прихватил бретельку на платье.

– Ева, теперь сними его. Медленно…

Шесть месяцев спустя

– Дэн, почему ты порой такой непробиваемый болван! – Ева даже топнула ногой, ух какая!

– А ты, любимая, неугомонная сучка, – спокойно отозвался. Мы уже выбрали отель, забронировали и оплатили – так какого черта она переобувается в воздухе! Пока метафорически, но самолет уже сегодня! Не хочу откладывать наш медовый месяц не на день.

– Самец орангутана! – прошипела, дернув плечиком в шикарной молочно-белой блузе на одно плечо.

– Самка богомола!

– Простите, у вас тут что? Развод? – подошла женщина. Определенно, она работала в загсе.

Мы, кажется, привлекли внимание. Вероятно, она решила, что мы ни в том зале стоим.

– Нет, – широко улыбнулся я, – мы с этой очаровательной невестой хотим пожениться.

– Ясно-понятно… Во сколько регистрация?

– В 16:00! – отрапортовал, как на плацу. Еще и честь отдал

– Так, – она сверилась со списком пар, регистрирующих брак сегодня, и взглянула на нас поверх папки: – Казанцев и Дубравина.

– Да, – я привлек Еву к себе, властно обхватив за талию. На всякий случай. С такими ногами она наверняка быстро бегает.

– Готовность пять минут, – с наигранной серьезностью сказала и велела идти за ней.

Мы повиновались, шагая в обнимку. На ухо я прошептал:

– Кошка-кобра моя.

Ева тихо фыркнула, но улыбнулась, когда моя ладонь с ее талии совершенно случайно скользнула к ягодицам, обтянутым кожей с крупными стразами. Это ее линейка от «Мах Mara»!

Из загса мы вышли женатыми людьми. Господин и госпожа Казанцевы! На ступенях стояли друзья и родня: они затаились, ожидая главного, всматриваясь в наши серьезные лица. Неужели сомневаются, что мы новоиспеченные новобрачные? Ева не выдержала и прыснула от смеха. Я достал свидетельство о браке и поднял вверх – женаты!

Внизу радостно загудели: Эдик и Стася бросали в нас рисом; Лева хлопнул бутылкой шампанского; Лиза достала бокалы. Санек обнимал сильно беременную Аню, которая улыбалась влажными глазами: мы оба нашли свое истинное счастье.

Я подхватил Еву на руки и чувственно поцеловал. Да, у нас будет традиционный ужин с семьей, гости и даже венчание, но сейчас мы хотели, чтобы все прошло именно так. А вечером в Доминикану, и пусть весь мир подождет.

Щелкнула фотокамера. Журналисты? Откуда?! Но на это все махнули рукой. К тому моменту, как вышел материал, мы были на другом континенте.

Утром в разделе светской хроники в какой-то желтой газетенке в самом центре красовался наш снимок с подписью:

Финансовый магнат Денис Казанцев вчера стремительно расписался с молодым дизайнером женской одежды. Жених в джинсах, невеста в коже – свадебная мода сильно изменилась! Но, похоже, брак действительно по любви!

Конец