9.3

Можно ли ненавидеть кого-то, кого знать не знаешь, видишь впервые и вообще он ничего тебе не сделал? Очень даже можно! Если этот кто-то оперная дива, а ты маешься головной болью и желанием послать куда-нибудь собственного жениха, который этой самой дивой не менее громогласно восторгается.

В общем, меня хватило минут на пятнадцать. И то с моей стороны можно считать самоотверженным подвигом. За это время действо на сцене особо не продвинулось. Юная прекрасная дева, которую играла дама глубоко за пятьдесят пышных форм, все еще страдала по уехавшему возлюбленному и все в песенной форме. Ее ария «Ах, почему ты меня оставил?..» едва не добила мои и без того натянутые нервы. Мне так и хотелось высунуться с нашего балкона с чистосердечным: «Да потому что ни один нормальный мужик не выдержит такого!». Но, в конце концов, несчастная дива не виновата ни в моей головной боли, не в неспособности оценить чужое пение.

— Согласись, даже сердце замирает от столь чарующих звуков, — зато Ирвин говорил аж с придыханием.

Нет, если так пойдет и дальше, я либо его скину с балкона, либо сама спрыгну. Ну невыносимо ведь уже!

Только благовоспитанные леди так не делают. Потому под предлогом «припудрить носик» я попросту покинула ложу. И хотя леди Амирая, обеспокоенная моим мрачным видом, хотела последовать за мной, но я отказалась. Я и так-то не подарок, нечего еще другим портить удовольствие от оперы.

Я вышла в пустующий коридор, но это не особо помогло. Страдания покинутой девы доносились и сюда. Раздраженно массируя виски, я направилась прямиком к лестнице. Лишь бы только подальше от громких звуков!

И прямо на лестнице столкнулась с Рианом.

Нет, серьезно?!

Это что за закон подлости?!

Он хоть и тоже, похоже, не ожидал меня увидеть, но удивление отразилось в его глазах лишь на миг. Стоя на ступеньку ниже меня, но при это все равно оставаясь выше по росту, он как ни в чем ни бывало произнес:

— Дай угадаю, тебя допек собственный жених и ты вознамерилась сбежать.

— Меня допекло пение, — я очень старалась говорить спокойно, не показать ни смущения, ни стыда, ни желания тут же убежать без оглядки. — Очень уж громко. А ты здесь какими судьбами?

— Я не любитель опер. Вообще ни в каком виде. Но Ливина от них в восторге, так что приходится ни одной премьеры не пропускать.

Протянул мне руку.

— Что? — не поняла я.

— Я знаю, где здесь можно переждать это мучение, и чисто бескорыстно готов взять тебя с собой, — хоть Риан и улыбался, но взгляд оставался серьезным, даже изучающим. Словно моя реакция сейчас будет многого значить.

Здравый смысл говорил однозначное нет. Да даже не говорил, а голосил не тише той дивы! Во-первых, из-за вчерашнего позора. Во-вторых, из-за того, что я вообще-то невеста другого официально, и нормальной благовоспитанной леди не положено вот так уединяться с мужчинами.

Но что саму себя-то обманывать?! Я хочу пойти с Рианом! Больше всего на свете хочу!

— Только если ненадолго, — чуть поколебавшись, я вложила свою ладонь в его. Он легонько сжал пальцами, словно намекая, что потом точно не отпустит. Но словами никак не намекнул:

— Само собой, ненадолго. Я хоть и создал сестре магическую защиту, но все равно надолго оставлять Ливину не вправе. Идем, только тихо. Не хочется потом объяснять местной страже, что мы там делаем. Тем более ни мне, ни тебе невыгодно, чтобы нас застукали наедине.

— А куда именно мы идем? — ну все, интрига века.

Но Риан лишь лукаво мне улыбнулся:

— Сама увидишь. Давай хотя бы ради разнообразия сегодня из нас двоих именно я побуду таинственным.