Глава 19. Ее тайне вышел срок

После встречи с Левоном Киру трясло как в лихорадке.

Она еле справилась с тележкой, закатила ее в грузовой лифт. Спустилась на нулевой этаж и только там перевела дух.

Явился – не запылился!

Отчего-то Кира и не сомневалась, что он прилетит сюда вслед за братом. Саркисяны всегда были очень дружны, так что Баграт наверняка похвастал новым приобретением родичам, а Левон нагрянул осмотреть имущество.

Предполагала, что бывший жених сюда заявится, и в то же время была шокирована, увидев его на седьмом этаже. Она по спине его узнала. Точнее даже почувствовала! Увидела, и как током пробило. Недаром до сих пор он ей снился в кошмарных снах в объятиях той розововолосой девицы.

Она еле успела отвернуться от бывшего жениха, чтобы не заметил, как она на него пялилась. А потом, когда уходила, думала, затылок задымится от напряженного взгляда Левона. Он так на нее смотрел, словно хотел прожечь в ней дыру.

С чего бы ему так на нее смотреть? Кира не понимала.

Она закатила тележку в прачечную. Перевела дух, благо там никого не было. Стала перебирать стопки с чистым бельем, раскладывая их по комплектам, чтобы отнести в номера. Когда руки чем-то заняты, проще привести мысли в порядок. Вот только мысли эти в порядок никак не приводились, заразы…

Вдруг дверь открылась, и на пороге прачечной показалась тетя Зина.

– Кирочка, да на тебе лица нет… Что случилось, милая? – спросила она, подойдя. – Опять столкнулась с Багратом Вазгеновичем?

– Упаси господи… – выдохнула Кира. – Нет.

После того случая в кабинете начальника Кира хотела сразу увольняться. Но в тот же вечер ей позвонила тетя – спросить, почему племянница сбежала с банкета и оставила Игоря куковать одного. Ну, она тете все и выложила. Про сорвавшуюся помолвку, про семью Саркисян, про мерзкое предложение Баграта.

Уж как тетя Зина материлась в трубку, как ругалась! Кира даже не знала, что с виду такая воспитанная и деловитая родственница знает подобные слова. Она очень поддержала племянницу. Обещала в случае чего собрать всех горничных и написать коллективную жалобу.

«У меня все девочки под пято́й, как одна поддержат тебя, встанем стеной! Всех ему не заткнуть. Пусть только попробует тебя уволить, еще как пожалеет. Я в этой гостинице каждую собаку знаю, к другим руководителям обращусь, будем искать поддержку. Он потеряет лицо, если только посмеет тебя уволить или к чему-то там склонять».

И Кира подумала – действительно, с чего бы ей увольняться? Пусть этот хам только попробует к ней еще раз пристать. Теперь она будет начеку, тут же включит на телефоне диктофон, запишет все те мерзости, что Баграт будет ей предлагать, и пригрозит обратиться в полицию. Это же харассмент чистой воды! Не в средние века живут, правовое государство как-никак. Пусть это будет противостояние маленькой Лебедевой и большого Саркисяна, она, по крайней мере, попытается отстоять себя.

– Тогда что с тобой случилось? – Тетя внимательно осмотрела ее лицо.

– Я столкнулась в коридоре с его братом, Левоном… – пояснила Кира нехотя.

Тетя Зина всплеснула руками.

– Того самого Левона? Отца Каролиночки?

Кира кивнула и вдруг всхлипнула. Не пойми откуда взявшиеся слезы душили, не давали больше сказать ни слова, закапали по щекам. Откуда вообще взялись? Она их все уже давно выплакала. У нее для этого было много времени.

– Ну-ну, моя девочка… – Тетя Зина бросилась к ней, обняла.

В ее объятиях Кира кое-как успокоилась, прекратила всхлипывать. Оно проще, когда тебя обнимают, нежно гладят по голове.

– А насколько он адекватен? – вдруг спросила тетя Зина.

Кира отстранилась, уставилась на тетю, взмахнула руками:

– Пфф, понятия не имею! Раньше был адекватным человеком, а после всего, что между нами случилось на прошлый Новый год, я в этом сильно сомневаюсь. Он как будто за один день изменился.

– Я вот к чему, – уточнила свою мысль тетя Зина. – Может быть, ты могла бы ему пожаловаться? Пусть приструнит брата. Ты, в конце концов, кормишь его ребенка…

– Ага, – грустно усмехнулась Кира. – Ребенка, про которого он не знает.

– Ну да, – кивнула тетя Зина, а потом прищурила один глаз и спросила: – А ты уверена, что не знает?

Глаза Киры округлились.

– Откуда бы ему знать? Я не звонила, ничего не говорила.

– Кирочка… – вздохнула тетя, поджав губы. – Если гостиница принадлежит его брату, то у него может быть доступ к делам сотрудников, так? А у тебя там все черным по белому, и даже дата рождения твоей дочки. Любому станет ясно, что ты забеременела, будучи в отношениях с этим типом. Думаю, он в состоянии сложить два и два, пусть мозги у него и набекрень, раз проворонил такую девушку, как ты. Я бы на твоем месте не была так наивна.

Тетя Зина многозначительно посмотрела на племянницу и ушла по своим делам.

Кира же еще долго стояла в обнимку с комплектом постельного белья, переваривая новую информацию.

Тетя права! Левон вполне мог узнать. А она все хранит и хранит свою тайну, которая уже, скорей всего, и не тайна никакая.

– Не-а… – покачала она головой и тихонько продолжила бубнить себе под нос: – Не-е-ет. Не узнал.

Как поняла? Легко – он не дал бы ей уйти так просто. Обязательно подошел бы, стал предъявлять претензии. Или не стал? Зная Левона, она не сомневалась – стал бы обязательно.

В любом случае, даже если не узнал, то скоро узнает. От осознания этого по коже Киры пробежал холодный озноб.

Ее тайне вышел срок.

Уж лучше эту животрепещущую новость Кира скажет ему сама, чем он узнает от кого-то или из ее личного дела. Так будет в разы проще в случае чего договориться о том, как они будут воспитывать ребенка.

Как он отреагирует, когда Кира ему скажет: «Эй, Левон, у тебя есть дочь!»

Взбесится? Захочет ее увидеть? Обрадуется? Последнее точно вряд ли.

Скорей всего, девочка окажется ему не нужна, как оказалась не нужна и сама Кира…

«Что ж, это даже хорошо, если так», – решила она, обиженно засопев.

Кире ничего от него не нужно, пусть подавится своими деньгами, она и сама дочку вытянет. Уже вытягивает. Но вот разобраться с братом должен помочь. Не последний же он подонок, чтобы позволить родственнику домогаться матери его ребенка?

Пришло время признаться. Она ведь изначально не собиралась хранить от него эту тайну, так что… По большому счету ничего не теряет.

А когда сказать? Ждать следующего столкновения в коридоре? Ну что за бред, это какой-то детский сад. Тем более, вполне возможно, счет идет на часы или даже минуты. Вдруг он уже запрашивает у кадровика ее дело? Такое вполне могло быть, учитывая, как он на нее смотрел.

Если узнает сам – точно взбесится, подумает, что Кира хотела от него это скрыть. И обрушит на ее несчастную голову весь гнев этого мира.

Она должна сказать ему сама и сделать это как можно скорее.

Кира сглотнула душивший ее ком в горле и на ватных ногах пошла в коридор.

Она поднимется к нему в номер и все скажет как надо. Если понадобится, разъяснит, почему не сделала этого раньше. Он сам виноват – запретил ей звонить, обрубил концы.

Ну в самом-то деле, прошел год, страсти улеглись. Они вполне могут наконец адекватно поговорить.