Глава 28. Точки над «i»

Левон никогда так не радовался тому, что находится не в Москве, а в маленьком городке, где пробки – явление редкое. Как только пазл в голове сложился окончательно, он тут же завел машину и помчался к любимой.

Добрался до дома Киры в рекордно короткие сроки.

Выскочил на улицу и поспешил в дом. Даже в домофон звонить не пришлось, прошел за какой-то парой.

За несколько секунд поднялся на нужный этаж.

«Не изменяла!» – крутилась в голове одна и та же мысль.

Но какого лешего сразу не сказала? Чего молчала? Ждала, пока Левона хватит удар? Так почти хватил! Он целый год места себе не находил, мучился, страдал, и все из-за гордой молчуньи, в которую повезло влюбиться.

«А правду ли сказала Марина?» – вдруг задался вопросом он.

Может так быть, что она просто пыталась прикрыть подругу. Хотя какой в этом смысл?

Впрочем, зачем гадать? Он спросит это у Киры.

Левон громко постучал в дверь, однако на его стук не отозвались. Он постучал снова, потом еще и еще.

– Зачем пришел? – вдруг раздался из-за двери недовольный голос Миланы.

– Открой, пожалуйста! Мне нужно поговорить с Кирой.

– Ее нет, она на работе, – ответила Милана. – Так что иди туда, откуда пришел.

– Я знаю, что она пошла домой! – возмутился Левон. – Открой немедленно.

– Говорю же, ее нет, – недовольно проворчала Милана.

Левон еще немного постоял, пялясь на дверь.

Потом до него дошло – это он примчал сюда на машине. А Кира, вполне возможно, пошла пешком, расстояние-то небольшое.

Он ринулся на улицу, прошел немного в надежде перехватить ее по пути. И действительно вскоре увидел пропажу медленно идущей в сторону дома.

Кира ни на кого не смотрела, одиноко брела по безлюдному тротуару, погруженная в свои мысли. Без шапки шла, несмотря на холодный ветер. При этом выглядела грустнее некуда. Держала в правой руке стаканчик с мороженым и периодически откусывала от него по кусочку.

«Она что, заболеть решила? Какое мороженое в такую холодрыгу?»

Левон поспешил к ней, преградил путь и забрал лакомство, швырнул в урну, стоявшую неподалеку.

– Эй, ты чего? Совсем сбрендил? – взвизгнула она.

– Это ты сбрендила! – прорычал он. – На улице такой ветер, холод, а ты мороженое лопаешь. Хочешь схлопотать ангину?

– Это было пирожное, – с ошалевшим видом ответила Кира.

Пирожное, мороженое, какая разница! Он не о сладостях пришел с ней спорить.

– Кира, ответь мне на один вопрос, – проговорил он с горящим взглядом. – Ты ездила в командировку в Питер в прошлый Новый год?

Она уставилась на него непонимающе, пару раз моргнула и ответила:

– Нет.

– А почему ты мне раньше об этом не сказала?! – взревел он, возвышаясь над ней. – Я как последний осел поперся в Питер, хотел сделать тебе сюрприз и застукал в номере этого козла, твоего бывшего начальника. Я подумал, что ты мне изменяешь с ним! Я такое пережил в ту ночь, ты даже представить себе не можешь! Невиновному человеку в рожу дал…

– Так это ты дал в нос Герману Викторовичу? – охнула она.

– Я… – вздохнул он. – Я думал, ты с ним кувыркалась в ту ночь, понимаешь?

Кира недоверчиво на него посмотрела, потом покачала головой:

– Нет, не понимаю. С чего ты вообще решил, что я с ним кувыркалась?

– Я увидел в номере твое платье и чемодан, – развел он руками. – На кой черт ты дала их Марине?

На это Кира ничего не ответила, лишь продолжала непонимающе на него смотреть.

Левон принялся возмущаться дальше:

– Какого ляда ты не сказала мне, что осталась дома?

Она потупила взор, потом ответила:

– Хотела сделать сюрприз…

– Офигенный вышел сюрприз! Во! – Он выставил вперед большой палец. – Я его на всю жизнь запомню.

– Я звонила тебе той ночью! – вдруг воскликнула она. – Я пыталась с тобой связаться, писала тебе, но ты не реагировал на мои звонки. Я пришла к тебе на следующее утро, а ты…

Левон резко ее перебил:

– Кира, да если бы я знал, что ты ждала меня тогда в нашей квартире, я бы ни за что тебя с чемоданами не выставил! Я думал, ты зажигала в Питере и вернулась на следующий день… Ты не представляешь, как больно мне сделала! Я предположить не мог, что ты сидишь дома…

– Серьезно? – вдруг вскинула бровь она. – Прям предположить не мог?

– Я не ясновидящий! – развел он руками. – Откуда я мог знать? Я утром вернулся, тебя не было…

– Но это не помешало тебе устроить дома гулянку и схомячить приготовленную мной еду не пойми с кем! – вдруг взвизгнула она. – То есть, по-твоему, контейнеры с едой, которые ты выставил потом на стол, взялись в холодильнике из воздуха? Любому ежу бы стало понятно, что я была дома, раз приготовила еду. Это не пять минут!

– Подожди, – Левон выставил вперед ладонь. – Еду привезла мама!

– Ты издеваешься? – фыркнула Кира. – Это она тебе так сказала?

– Ну… – Левон замялся, силясь вспомнить, говорила или нет.

Однако эта информация в его базе данных не сохранилась. У матери были ключи от его квартиры, и она частенько привозила еду. Он ее ел, даже особенно не задумываясь над содержимым контейнеров. Далеко не всегда ее за это благодарил, но ценил заботу.

– Что ну? – продолжила свою тираду Кира. – Ты правда думал, что это твоя мама привезла крабовый салат и оливье? Да она не умеет готовить крабовый, и оливье у нее не с колбасой, а с куриной грудкой. Неужели ты не заметил разницу?

– Помнится мне, незадолго до Нового года вы обменивались с ней рецептами, вот я и подумал… – пожал плечами он. – Но если бы я знал, что тебя не было в Питере, то уж точно не выгнал бы тебя из дома. Я не понимал, что делаю, не осознавал…

– Ты сейчас нагло врешь мне, Левон! – строго отрезала Кира. – Может быть, ты действительно ездил в Питер, что-то там себе про меня надумал, но выгнал ты меня вполне осознанно. Только зачем сейчас устраиваешь цирк, мне непонятно.

– Я не устраиваю никакого цирка, – возмутился он. – И не вру тебе.

– Врешь! – топнула ногой она. – Как врал тогда, когда прислал мне фото на фоне дивана в твоей квартире, пока я сидела на том же месте и ждала тебя в новогоднюю ночь. Надо было тебе в ответ прислать такое же фото и спросить, где ты шляешься. Вот не догадалась! Сколько таких селфи я от тебя получала… Сколько раз ты мне врал о том, где находишься?

– Кира… – прогудел Левон. – Я тебе не врал. Да, я подготовил то селфи заранее, но только для того, чтобы сделать тебе сюрприз.

– Ты сейчас шутишь надо мной?

– Ты что? Нет! Я не шучу! Милая, я так рад, что мы это выяснили! Это было простое недоразумение. Мы столько времени упустили… Ну иди же ко мне, давай мириться!

Он развел руки в стороны, двинулся к ней с единственным желанием – обнять и больше никогда не отпускать. Однако Кира шустро отпрянула.

– Даже не думай ко мне прикасаться! – зафырчала она дикой кошкой. – Ты выгнал меня из дома, вычеркнул из жизни. Спасибо, хоть год спустя сказал за что… А теперь как ни в чем не бывало тянешься обниматься? Не пройдет номер!

Левон опешил от такой резкой тирады, попытался объясниться:

– Кира, ну пойми, это было просто недопонимание…

– Дело не в недопонимании, – упрямо продолжала она. – Мне вообще непонятно, с чего ты сейчас решил со мной мириться. Очевидно же, что у тебя ко мне нет ни доверия, ни уважения, раз так обо мне подумал. А вдруг через пару дней решишь, что я снова тебе соврала? Вдруг и правда это твоя мама принесла те салаты, а я на самом деле участвовала в какой-нибудь новогодней оргии?

Сказала и вперила в Левона злой взгляд, задрала подбородок.

О, ему не нужно было много, чтобы разгулялось воображение. Он тут же представил Киру в объятиях какого-то незнакомца. Но вот какое дело, на этот раз образ в голове не задержался. Если вычеркнуть из списка то, что, как он думал, случилось в прошлую новогоднюю ночь, любимая не дала ему ни единого повода для ревности. Теперь он искренне не понимал, с чего вообще так просто записал ее в изменницы.

Однако последние слова Киры больно резанули по еще не зажившей ране.

– Ты спрашиваешь или утверждаешь? – спросил он с прищуром.

– Прощай, Левон! – бросила Кира и поспешила домой.

– Стой.

Он преградил ей путь, попытался схватить за плечи. Но Кира бросилась в сторону, снова зло на него посмотрела:

– Только тронь меня, и я закричу!

– Я не собираюсь делать тебе ничего плохого, – прогудел он, силясь достучаться до ее разума.

Но куда там, Кира прожгла его взглядом насквозь:

– Ты уже сделал. Не хочу тебя больше видеть!

Ему ничего не оставалось, как отпустить ее.

Левон еще некоторое время стоял, смотрел ей вслед.

А потом достал телефон и позвонил матери.

– Привет, мой дорогой, – раздался в трубке ее радостный голос. – Я так рада, что ты позвонил. Совсем ты меня забыл в последнее время, не звонишь, не пишешь. Как твои дела? Как гостиница Багратика? Справляется ли?

– Все в порядке, мам, – прервал он поток ее вопросов. – Хочу спросить у тебя очень важную вещь. Скажи, на прошлый Новый год ты приносила мне праздничную еду?

– На прошлый Новый год? – Она задумалась, а потом ответила: – Нет, сыночек, мы же уезжали в гости.

Уезжали. Это он помнил.

Он сдержанно попрощался с матерью и крепко задумался.

Это что же получается? Он собственную любимую невесту вышвырнул из дома без всякой причины? Вот дела…

Но за что же она тогда сегодня извинялась? Он должен выяснить.

Возможно, стоило подождать, пока Кира немного остынет, прежде чем снова к ней вламываться с разговорами. Да вот только не мог он больше ждать. И вдали от нее быть не мог. Не хотел! Да и зачем?

Левон тут же поспешил следом за любимой. Жаль, та уже успела заскочить в свой подъезд.

Впрочем, ему не понадобилось много времени, чтобы добраться до заветной двери в ее квартиру. Снова громко постучал, и снова ему не открыли.

– Что тебе нужно? – спросила Кира через дверь недовольным голосом.

– Поговорить.

– Наговорились уже, – упрямо заявила она. – Уходи!

– Никуда я не уйду! – сказал он со всей серьезностью. – Хоть весь день тут простою, хоть всю ночь… Пока ты со мной нормально не поговоришь, я никуда не денусь.

За дверью воцарилось молчание. Слишком долгое.

Левон не выдержал, снова постучал.

– Я даю тебе пять минут, а потом ты уйдешь! – потребовала Кира.

«Ну… пять минут – это значительно лучше, чем ноль», – решил он.

– Хорошо.

После этого он наконец услышал звук отпираемого замка.

Вошел в прихожую, хотел пройти в комнату, но Кира его не пустила.

– Разговаривать будем здесь, а потом ты уйдешь, – с недовольным видом заявила она.

Левон немного помялся. Стоять в прихожей было неуютно, к тому же она такая маленькая, что тут даже не развернуться.

Но все же решил – лучше так, чем никак.

Наконец задал так сильно взволновавший его вопрос:

– Одного не могу понять, если ты даже не была в Питере, за что ты сегодня извинялась?

Кира нахмурила лоб и ответила со вздохом:

– За Каролину…

«За Каролину… – эхом отдалось у него в голове. – Значит, другой мужчина все-таки был…»

Пока он крутил в голове эту мысль, Кира продолжила:

– Точнее за то, что не сказала тебе про нее сразу. Надо было сообщить тебе про беременность.

– Кто отец? – спросил он с глухим стуком в сердце.

Кира уставилась на него во все глаза.

– Левон, я родила ее десятого августа, сам можешь посчитать примерную дату зачатия. Мы с тобой сделали ее в декабре, – а потом она картинно всплеснула руками – Ах, я забыла, я же, оказывается, гулящая, так что… А знаешь, мне ее ветром надуло!

– Хватит шутить! – загудел он. – Ты хочешь сказать, что Каролина моя дочь?

– Я тебе об этом сказала еще несколько дней назад, в отеле. После того, как ты полез ко мне с поцелуями, не помнишь, что ли? Амнезия?

– Нет, ты не так сказала! – взревел Левон. – Ты просто сказала, что родила дочь!

Кира захлопала ресницами, а потом задала гениальный вопрос:

– Зачем бы я постороннему мужику рассказывала про дочку? Понятно же, что я не стала бы вводить тебя в курс дела, не будь ты ее отцом!

– Ты сама сказала, что она копия своего папаши! – насупил брови он.

Кира развела руками и выразительно на него посмотрела.

И тут Левон вспомнил лицо девочки. Чернобровая, черноглазая, однако никаких своих черт он в ней не увидел.

– Но она совсем на меня не похожа, – проговорил он недоуменно.

– Конечно, не похожа, – хмыкнула Киры. – Ты же у нас голубоглазый блондин…

Когда до Левона окончательно дошло, что Каролина не чья-то там, а его собственная дочь, в груди разрослась та самая щенячья нежность, которая проснулась в нем при виде ребенка. Видно, сразу почувствовал, чья малышка, да не понял собственных эмоций.

Он широко улыбнулся, посмотрел на Киру другим взглядом.

– Что бы ты там обо мне ни думал, – продолжила она, – я тебе не изменяла. Если хочешь знать, за последние три года ты вообще был моим единственным мужчиной.

От последней порции откровений Левон расплылся в еще более довольной улыбке, тут же заявил:

– Я тоже тебе не изменял! У меня за последний год вообще никого не было…

– Хватит врать! – вдруг взвизгнула Кира. – Я лично видела тебя в постели с этой розововолосой, с которой вы потом мои салаты ели…

А про ту девицу, которую снял по прилете из Питера, Левон давно забыл. Да и зачем о ней помнить. Между ними ведь ничего не было.

В самом деле, не ругаться же из-за нее с Кирой.

– Любимая, у меня с ней ничего не было, я тебе клянусь!

Как только он назвал Киру любимой, она резко попятилась и зло на него посмотрела:

– Твои пять минут истекли.

– Да какие пять минут? – развел он руками. – Все выяснили, наконец. Тем более, что ты сама сказала – Каролина моя дочь. Значит, без вариантов уже, Кира. Немедленно собирайся!

– Куда? – захлопала ресницами она.

– Как куда? Я забираю вас домой в Москву, там и поженимся, вопрос решенный.

– А меня ты спросить не забыл? Я не собираюсь никуда с тобой ехать! Немедленно покинь мою квартиру или я вызову полицию, так и знай!

Упоминание полиции очень задело Левона. Он что, гопник какой, чтобы его стращали полицией? Однако он почти сразу понял, что с Москвой и предложением пожениться, наверное, слегка поторопился. Понятно, что любимая обижена. Надо дать Кире хоть немного остыть, и вот тогда она уже непременно согласится на все его предложения.

Но уйти от нее так просто он не мог.

– Дай, хоть на дочку одним глазком взгляну.

– Через мой труп! – строго отчеканила Кира.

– Через наши! – вдруг возникла в дверном проеме Милана. – Иди-ка ты отсюда, Саркисян, а то уже я вызову полицию!

Левон посмотрел сначала на Киру, потом на ее сестру. Покачал головой и нехотя двинулся к выходу.

Ничего, он еще вернется. И скоро.