Глава 32. Новая встреча

Кира шла в кабинет Анны Ивановны на ватных ногах. Кадровик была грозной, женщиной, просто так никогда не вызывала. Одно радует – она близкая подруга тети Зины. Так что вряд ли с новостью об увольнении. И все же… С этими Саркисянами ни в чем нельзя быть уверенной. Вдруг старший брат этой паршивой семейки все-таки решил ее уволить?

Она осторожно постучала в дверь, заглянула и обалдела, увидев в кабинете Левона.

– Ты? – охнула.

– Я, – ответил он. – Проходи, Кира.

У нее было большое желание вместо того чтобы пройти, сбежать отсюда, сверкая каблуками. В самом деле, что за напасть этот бывший жених? Почти год от него ни слуху, ни духу, а тут как с цепи сорвался, совсем не дает ей прохода. Она же ясно ему и сказала, и в сообщении написала – не хочу с тобой видеться. Но нет, от него никак не отделаешься.

Впрочем, она взрослая девочка, чего ей его бояться? Если человек не понимает, так она еще раз ему все разъяснит.

Вошла, скользнула по нему холодным взглядом, вскользь заметила у него под глазами синяки. Не спал, что ли? Впрочем, у нее со сном тоже в последнее время наблюдались проблемы, и все из-за него.

Одет как-то странно: черная толстовка, джинсы. А ведь раньше щеголял по этому отелю только в костюмах.

Он поднялся с кресла, подошел к ней, жестом пригласил присесть. Но Кира покачала головой.

– Что тебе нужно, Левон? – спросила она резко. – Я же сказала, разговаривать не хочу.

И тут он выдал речь:

– Кир, ты не можешь вот так от меня отгораживаться. Ты будто построила между нами ледяную стену…

– Почему не могу? – с вызовом ответила она. – Ты же смог год назад…

– Тогда я не знал, что ты беременна, – вдруг посерьезнел он. – Ты не сказала. Но раз уж я узнал, то хочу присутствовать в жизни своего ребенка. Позволь мне это, как отец я имею право.

Его слова отозвались эхом в ее уставшем мозгу. О, как же ей хотелось раньше, чтобы он вот так ей сказал – хочу быть Каролине настоящим отцом. Как желала она полноценную семью для своей дочки. Но все это было до того, как она узнала, что ее, оказывается, считали гулящей дрянью, а ее малышку нагулышем.

Теперь она хотела от Левона лишь одного – чтобы он оставил ее и Каролину в покое.

– Ты не записан как ее отец, – проговорила она строгим тоном.

– А должен бы, – парировал Левон, буравя ее строгим взглядом. – И хочу.

– Она моя! – воскликнула Кира надтреснутым голосом. – Ты не имеешь на нее никаких прав!

– Она наша. И по поводу прав – это очень спорный вопрос, – прогудел он.

Как только Левон это сказал, внутри у Киры все опустилось. В голове закрутились нехорошие мысли.

– Ты станешь подавать в суд? Претендовать на опеку? – спросила она с подступающей к горлу паникой.

Левон посмотрел на нее, прищурившись, и ничего не ответил.

Каждая секунда его молчания давалась Кире с огромным трудом, она чувствовала себя как рыба, выброшенная на берег, ей не хватало кислорода. Она будто задыхалась.

Наконец он ответил:

– Я не буду подавать в суд. Для начала меня вполне устроило бы простое свидание с дочкой. Мы можем уладить все юридические нюансы позже. Я бы хотел решить этот вопрос полюбовно.

– Полюбовно не получится, Левон! – упрямо ответила она. – После всего, что я о тебе узнала, я не хочу, чтобы ты присутствовал в наших жизнях.

– Ты правда думаешь, что Каролине совсем не нужен отец? – спросил он с обидой.

И одним лишь этим вопросом задел Киру за живое, затронул больную часть ее души.

– Ты сама недавно пригласила меня познакомиться с дочерью. Ты же зачем-то это сделала, так? Значит, хотела, чтобы отец у Каролины все-таки был…

Кира замялась, не зная, что ответить. Сама уже двести раз пожалела о том своем приглашении. Боялась, что оно еще выйдет ей боком. Хоть он только что и сообщил, что в суд не пойдет, она не очень-то ему поверила. А ну как передумает? С него станется.

И тут он сказал:

– Я не буду ничего от тебя требовать, все только с твоего согласия. Я просто хочу увидеться с дочкой. Это нормальное желание, Кира! Как ее мать ты должна меня понять…

Кира посмотрела на него, увидела мольбу во взгляде.

– Пожалуйста, – попросил он сдавленно. – Только одно свидание с ребенком, я ведь многого не прошу.

Она шумно вздохнула, прикидывая, варианты. Если она сейчас встанет в позу и скажет твердое «нет», чем это может аукнуться? У Левона разгон от нормального до бешенного занимал ровно три секунды.

Пусть он сейчас строил из себя белого и пушистого, но кому, как не ей, знать, как быстро он может изменить свое отношение. Может быть, решение вопроса полюбовно – не такая уж плохая идея?

Ей жутко не хотелось устраивать Левону новую встречу с дочкой, наоборот, мечтала сбежать от всей семейки Саркисян подальше. Но бежать было некуда. Да и потом, он ведь и правда ее отец. По идее, имеет право на свидание с ребенком.

– Я подумаю… – нехотя выдавила она.

Левон кивнул, явно обрадованный тем, что Кира потихоньку начала сдавать позиции.

– Пожалуйста, подумай…

Кира немного постояла, помолчала, а потом спросила:

– На этом все? Я могу идти?

И тут заметила, как Левон достал из кармана толстовки бархатную коробочку.

– Возьми подарок, пожалуйста, – вдруг проговорил он с мольбой. – Это для дочки, я хочу, чтобы у нее хоть что-то было от меня…

Кира удивилась, взяла коробочку с поджатыми губами. Открыла… и на целую минуту потерялась, разглядывая самые прекрасные серьги в мире. Малюсенькие, с синими камнями. Сапфиры? Похоже на то. О, как чудесно бы они смотрелись в маленьких ушках Каролины!

Она знала, что некоторые мамочки прокалывали уши своим девочкам чуть ли не с рождения. К тому же читала мнение психологов о том, что ушки ребенку нужно проколоть до года, максимум до полутора лет. Ведь в таком маленьком возрасте малыши практически мгновенно забывают о боли и страхе. Но все же не сделала этого. Не было лишних денег, да и вообще, этот вопрос пока не горел, ведь ее дочке всего четыре месяца.

Однако, как говорится, были бы серьги…

– Вижу, что понравились. Возьми, пожалуйста, – услышала она голос Левона.

Кира посмотрела на него, потом обратно на украшения, и приметила, что сережек не двое, а четверо. Причем другая пара Каролине явно великовата.

– Вторые ей не подойдут, – покачала головой она.

– Вторые тебе. За дочку, – проговорил Левон с серьезным видом.

Кира еще раз обласкала взглядом серьги. Мысленно примерила их. Подошли бы идеально… Потом молча достала пару побольше из коробки, положила их на стол.

– Для дочки возьму, для себя нет, – отрезала она с настороженным видом.

– Ну хоть так, – кивнул Левон.

– Это все? Мне надо идти.

– Я буду ждать твоего решения, – сказал он с хмурым видом.

Кира кивнула и ушла, провожаемая его взглядом.

Того и гляди, на затылке волосы загорятся, таким он показался ей жарким, этот взгляд.