Глава 40. Бывшие

Левон смотрел на Киру горящим взглядом и тщетно пытался унять ухающее в груди сердце. Горячее дыхание с шумом вырывалось из его легких.

– Нагулялась наконец… – процедил он тихо, когда хотелось кричать.

«Спокойно, – уговаривал он себя. – Спокойно, приятель. Вы расстались, не забывай про это…»

Он весь вечер пытался соединить в голове два слова: «Кира» и «бывшая». Вот только никак они не совмещались.

Как можно считать бывшей ту, без которой не можешь нормально дышать?

Последние два часа Левон не жил – он горел.

Что только не приходило ему в голову за это время. Представлял, как Кира целуется с этим докторишкой-выхухолем на заднем ряду в кинотеатре, как он трогает ее за колено и не только. Как он ведет ее в ресторан и хвастает ею перед всеми. Ведь девчонки краше в целом мире не найти. Левон помнил, как на нее облизывались его друзья.

Он не знал, сколько проторчал у стеклянной двери входа, высматривая фигуру столь любимой им женщины. Как и не знал, что сделает, когда увидит ее с другим.

Отпустило, лишь когда узрел ее идущей к выходу одну.

«Он дебил, что ли? Даже не проводил ее…»

Левон бы так никогда не сделал, обязательно отвез бы домой. Это неуважение к даме – отправить ее одну на такси. Получается, этот гад даже не уважает Киру, а она все равно предпочла его.

Как? Как это вообще возможно?

Она что, не видит, как Левон ее любит?

Он сам не заметил, как заскрипел зубами. Не понимал, как злобно выглядит при свете уличного фонаря.

– Левон, ты чего? – пропищала Кира испуганно. – Ты меня тут поджидал, что ли?

– Поджидал! – признал он очевидное.

Зачем скрывать? И так ясно.

– Ты нормальный вообще? – принялась она возмущаться, хотя и без особой уверенности в голосе. – Еще скажи, ты тут все два часа торчал с момента моего прихода…

– Торчал! – кивнул он угрюмо.

– Ты за мной следил, что ли? – взвизгнула Кира. – Совсем кукушку снесло? А если бы я задержалась?

– Я бы тебя всю ночь ждал… – прогудел он, буравя ее взглядом.

– Нет, ну это совсем ни в какие ворота, – всплеснула руками она. – Я же предупреждала, если ты хоть что-нибудь вычудишь, то я…

– А я ничего не вычудил, заметь! Ты сказала не лезть, я не лез. Я просто ждал!

Кира сделала большие глаза и продолжила, активно жестикулируя:

– Два часа на морозе? За каким чертом ты это делал? Ты хоть понимаешь, как это неадекватно?

– Серьезно, Кира? – снова заскрипел он зубами. – Ты серьезно считаешь мое поведение неадекватным? Вот если бы я запихал тебя в машину, когда ты пришла в этот дурацкий центр, тогда да, это было бы неадекватно. Если бы я морду твоему докторишке расквасил, после того как узнал, с кем ты идешь в кино, – это тоже было бы неадекватно. Если бы я заявился в кинозал и выволок оттуда тебя или его… тогда да, согласен. Но я просто ждал! И видит бог, это стоило мне дорого. Я верх адекватности! Далось тебе это слово вообще…

Левон надеялся, что она как-то оценит его речь. Но нет, она лишь уставилась на него ошарашенным взглядом и принялась хлопать ресницами.

– Зачем ты ждал? Ты же сказал, что тебе все равно…

Ее последние слова задели Левона так сильно, как если бы его в грудь укусил шершень.

– Посмотри на меня, Кира! Внимательно смотри. Похоже, что мне все равно?

Наверное, он слишком громко это сказал, потому что Кира стала тут же озираться по сторонам, коситься на прохожих, которые заходили и выходили из развлекательного центра. Он кожей почувствовал, как ей некомфортно.

– Левон, я не хочу выяснять отношения, – вдруг заявила она жалобно. – Я домой хочу, к Каролине!

Он задохнулся от невысказанных слов, душивших его чувств. Запыхтел как паровоз, но все же кивнул:

– Поехали. Я отвезу тебя.

– Не надо, – попыталась она протестовать. – Я вызову другое такси.

– Я сказал, я тебя отвезу!

Наверное, что-то в его тоне подсказало Кире, что спорить с ним бесполезно. Потому что она все же кивнула, с опаской на него посмотрела и позволила отвести себя к машине.

Ехали молча.

Левон все поглядывал на сидящую на пассажирском сидении Киру, а у самого от перенапряжения тряслись руки.

– Что у тебя с ним было? – наконец спросил он, когда они подъехали к дому Киры.

Она удивленно на него посмотрела, а потом обиженно буркнула:

– Ах, ну да, я же типа гулящая девка! Все, как ты сегодня предположил, уселись посреди кинозала и ну показывать друг другу, какие у нас трусы!

– Кира! – прорычал он не своим голосом.

Должно быть, нахалка поняла, что играет с огнем… даже нет, не просто с огнем – с вулканом.

Она тихо буркнула:

– Ничего у нас не было… Я тебе еще днем сказала, что это просто дружеский поход в кино. Представляешь, так бывает!

Левон внимательно всмотрелся в ее возмущенное лицо, кивнул, давая понять, что верит.

– Знаешь что, а ты, между прочим, не должен меня допрашивать! – заявила нахалка. – Где я, что я – это мое дело!

О, как бы ему хотелось, чтобы это было его дело! Как же сильно он хотел иметь законное право интересоваться ее жизнью, быть частью ее. Но нет у него этого права. Как бы горько ни было это признавать, сегодня Левон окончательно это понял. Он не может ничего от нее требовать. Только просить.

– Ты права… – проговорил он с сожалением.

Кира пару секунд попыхтела, а потом заявила:

– Пока, Левон.

Он как в замедленной съемке наблюдал за тем, как она тянется к ручке двери. Еще пара секунд, и она выскочит из машины, скроется в подъезде. Оставит его одного сходить с ума от тоски.

И он взмолился:

– Пожалуйста, Кира, можно я на минуту поднимусь с тобой?

– С чего вдруг? – тут же возмутилась она. – Ночь на дворе…

– Я очень тебя прошу! – проговорил он с чувством. – Я только одним глазком на Каролину посмотрю, и все. Может, мне хоть немного полегчает. Я понимаю, поздно, и мы с тобой не в тех отношениях, чтобы я навещал вас ночами. Но она ведь моя дочь! Я и так два дня промучился, не зная, как к тебе подойти. Пусти, пожалуйста. Пусть сегодня случится хоть что-то хорошее…

* * *

Кира смотрела Левону в глаза, слушала его речь, а в голове крутились десятки картинок.

Вот она возвращается домой с работы, дико соскучившись по дочке, берет ее на руки и говорит:

– Ты мой солнечный лучик! Самое светлое, что случилось со мной за день.

И это всегда было так. Все заботы и печали отходили на второй план, стоило ей увидеть доченьку.

Воспоминания несли ее дальше, в смутные времена, когда стиралка была сломана, а о подгузниках они только мечтали. Но и тогда держать на руках Каролину было счастьем. Ровно таким же сильным, какое она испытала, впервые взглянув в ее глаза еще в роддоме. Все проблемы забывались, стоило увидеть красивое детское личико.

Неужели может быть, что для Левона Каролина – такой же светлый лучик? И увидеть ее для него так же жизненно важно, как и для Киры? Если так, то она не вправе лишать его этого. В конце концов, он ее отец.

– Ладно, – кивнула она, – пойдем. Только на минутку!

Услышала, с каким облегчением Левон выдохнул, и подумала, что поступает правильно.

Уже в подъезде, слыша за собой тяжелые шаги бывшего жениха, вспомнила, что, вообще-то, живет не одна. Как Милана отреагирует на ночного гостя? Тем более что гулять Кира уходила совсем с другим мужчиной.

И правда, глаза сестры расширились до невероятных размеров, когда она увидела, как Кира входит в квартиру вместе с Левоном.

– Э-э… – протянула Милана. – Ты же с Игорем гулять пошла, или я что-то не так поняла?

В этот момент Кире захотелось стукнуть сестрицу по лбу. Она опасливо покосилась на Левона, ведь помнила о его болезненных реакциях на свой поход в кино.

А тот сделал вид, что не услышал, со странной улыбкой посмотрел на Пашку, который закряхтел на руках у матери.

С запозданием Кира поняла, что и Милана, и Пашка одеты в подаренные Левоном вещи. Сестра была в удобном домашнем платье, а племянник – в синем комбинезоне с машинками.

– Привет, Милана, – проговорил Левон с вежливой улыбкой.

Видно, сестра тоже вспомнила, чей подарок носит, поэтому тут же смутилась, неловко прикусила губу.

– Ты почему не отвечаешь на сообщения? – Кира сменила тему. – Я писала тебе три раза за последние полчаса!

– Ой. – лицо Миланы сделалось виноватым. – Написывали всякие спамеры, я звук отключила, чтобы Пашку не будили, но он все равно проснулся…

– Как Каролина? – спросила Кира.

– Лежит в кроватке, гулит, – пожала плечами сестра. – Я ее только что покормила.

– Левон зашел на минутку, проведать дочку, – уточнила Кира и повернулась к нему: – Пойдем?

Они сняли куртки, зашли в ванную вымыть руки, потом вдвоем отправились в спальню.

Каролина лежала на кровати в позе звезды – растопырив ручки и ножки. Глаза у нее были сонные, лицо довольное, сытое.

Кира осторожно взяла дочку на руки и вдруг услышала слова Левона:

– Какая она волшебная…

То, каким тоном он это сказал, тронуло Киру до глубины души. Такого нежного, даже благоговейного голоса она ни от одного мужчины ни разу не слышала.

Она передала дочку Левону, и тот взял, осторожно устроил ее на своих огромных ручищах. На секунду девочка немного оживилась, но стоило отцу немного ее покачать – закрыла глаза и уснула.

Кира стояла и смотрела на то, с каким довольным видом Левон держал на руках дочку. С какой любовью на нее смотрел, как аккуратно и нежно целовал ее макушку. И сделала для себя окончательный вывод: из бывшего жениха выйдет вполне годный папа. Пусть он в Анапе не навсегда, и вообще вряд ли надолго тут задержится. Но ведь может навещать, станет интересоваться жизнью девочки, принимать в ней участие.

Потому что ему не все равно, как, например, Игорю.

– Она всегда так быстро засыпает? – спросил Левон, когда Кира забрала у него ребенка и уложила в кровать.

– Первые пару месяцев было тяжело, особенно когда она путала день с ночью, – пожала плечами Кира. – А потом сон у нее наладился. Сейчас даже не приходится укачивать. Она вообще очень спокойная, а если сравнить с Пашкой, то сущий ангел.

– Мой ангел… – проговорил Левон тем же благоговейным тоном.

Они тихо вышли из спальни, столкнулись в гостиной с Миланой.

– Я спать, – тихонько шепнула она.

Кира заметила, что племянник на руках сестры уже сладко посапывал.

Она дождалась, пока Милана закроет дверь в спальню, и сказала Левону:

– Я не буду препятствовать твоим свиданиям с дочкой. Навещай ее, гуляй с ней. Каждому ребенку нужен папа…

– Спасибо, Кира, – проговорил он, ласково на нее посмотрев.

А потом оба услышали, как где-то во дворе сработала сигнализация. Оба прильнули к окну.

– Не твоя машина? – спросила Кира.

– Нет, – покачал он головой. – Моя вон стоит…

Он указал на место чуть дальше фонарного столба.

И только тут Кира поняла, что она довольно часто в последние ночи видела там эту машину. Черный джип, на котором Левон разъезжал по Анапе, отличающийся от соседних автомобилей своими внушительными габаритами. Номера отсюда было не видно, но сама модель!

– Левон, ты часто приезжаешь сюда ночами? – спросила она, прищурившись.

– Что я, маньяк какой, караулить тебя ночью? Нет, Кир, я этого не делаю…

По его тону и невозмутимому выражению лица она сразу поняла – врет. Приезжает и сидит в машине под ее окнами часами. Зачем?

– Ладно, я домой. Еще раз спасибо, Кира, – проговорил Левон сдавленным голосом.

Тут она услышала, как активно у него забурчал живот. Ее левая бровь поползла вверх:

– Ты когда в последний раз ел?

– Ну… – Левон цокнул языком. – Утром, а потом было как-то не до того…

– Ты точно сейчас поедешь домой? – спросила она строго.

– Конечно! – ответил он чересчур быстро.

Даже закивал, причем так активно, что Кира снова поняла – врет.

Воображение быстро нарисовало ей картину того, как Левон вернется в холодную машину и будет еще полночи сидеть, смотреть на ее окна. Голодный, замерзший. И без того продрог, пока ее ждал два часа на морозе. Еще заболеет…

Да, он ее бывший, их ничего, кроме дочки, не связывает, и в свое время он отвратительно с ней поступил. К тому же это был его выбор – коченеть на улице и мучить себя. Но он все же человек.

– Левон, я вчера готовила блинчики с мясом. Еще остались, хочешь? Давай с какао?

Он удивленно на нее посмотрел и снова закивал:

– Давай…

Вскоре они уже сидели на кухне. Кира наблюдала, как стремительно с тарелки Левона исчезают блины, и рассказывала ему про Каролину. Сопровождала слова забавными фото и видео, которых успела наснимать с тысячу.

– Ты можешь мне все это скинуть? – попросил он абсолютно счастливым тоном. – Это же бесценные кадры!

Они вдвоем сгрудились перед телефоном Киры, и Левон стал с энтузиазмом просматривать ее фотогалерею. Пересылал себе понравившиеся снимки.

Неожиданно их ночные посиделки прервало появление Миланы.

Сестра встала в дверном проеме и смерила их строгим взглядом.

– Долго вы тут еще будете чаевничать? Заснуть никак не могу! – фыркнула она, потом немного смутилась, поправила на плече халатик, тоже из подаренных Левоном вещей.

Возникла неловкая пауза. А потом сестра буркнула:

– Хоть запритесь, чтобы не слышно вас было!

Сказала и скрылась, не забыв закрыть дверь.

– Тебе, наверное, пора, – протянула Кира. – Уже поздно.

Левон сразу поднялся, подошел к двери. Однако вместо того чтобы открыть ее, щелкнул замком, отрезая их обоих от внешнего мира.