Глава 49. В луже…

В шикарном кабинете Баграта неожиданно стало тесно.

Вот уже трое братьев Саркисян устроились здесь за тремя столами. Один, самый большой, для Баграта, второй, поменьше, для Левона. Но сегодня рабочие занесли и третий – для Артура, который тоже был принят в штат пиар-менеджером. Приехал набираться опыта. Из-за отсутствия лишних кабинетов он, как и средний брат, временно разместился у старшего.

Левон смотрел на своих братьев, на то, как задорно они что-то печатали. Мерил злым взглядом их холеные морды и завидовал.

Сидят себе спокойно, работают, и в личной жизни что у одного, что у другого полный штиль, гладь да божья благодать. Не то что у него. Сплошные бури…

– Че нос повесил? – спросил Артур, отвлекшись от работы.

Левон лишь нахмурился, не удостоил его ответом. Глянул на телефон. От ненаглядной недотроги ни ответа, ни привета, хотя все его сообщения прочитала. И приветы, и просьбы о встрече, и попытки попросить прощения. Не нужны ей его извинения, не слышит она их, не воспринимает. А что еще сделать, Левон не знал. И с каким бубном перед ней станцевать – тоже.

– А я говорил, не хрен было Кире рассказывать про Лилит! – вдруг выдал Баграт, зыркнув на него поверх монитора ноутбука. – Ты сам себе яму вырыл, сам в нее запрыгнул и сам же себя прикопал. Кто тебя за язык тянул?

– Все равно узнала бы, – прогудел Левон, с грустью посмотрев на брата. – Лучше уж от меня, чем не пойми от кого в извращенной форме…

– От кого? – усмехнулся Баграт. – Мы с Артуром не стали бы ее просвещать. Лучше бы ты язык прикусил, а не мел им как помелом.

– Если бы не косяк с этим Пантелеевым, она бы, может, так не разозлилась! – пропыхтел Левон. – А вышло как вышло…

– А что с Пантелеевым? – Баграт состроил непонимающее лицо. – Если ты знал, что твоя Кира такая обидчивая, хотя, как по мне, обижаться тут не на что, зачем ты вообще поперся в тот номер? Стал ее проверять?

У Левона аж челюсть отвисла от такого выпада.

– А ты прям ну вообще руку не приложил ни разу! – прорычал он, зло уставившись на Баграта.

– Давай, вали с больной головы на здоровую… – буркнул брат. – Я перед тобой извинился, между прочим.

– Ага, извинился, и все вдруг сразу стало шоколадно…

– Вы с Кирой два сапога пара, – свысока подметил Баграт. – Прощать не обучены…

Тут в разговор вмешался Артур:

– Может быть, попытаться как-то по-нормальному все разъяснить Кире? Она же вроде понятливая девчонка, добрая. По крайней мере, раньше была.

– Точно! – хлопнул в ладони Баграт. – Если ты не можешь ей путем все объяснить, давай я скажу? Так, мол, и так, зря она на тебя вообще дуется…

– Не смей вмешиваться! – рявкнул на него Левон. – Спасибо, уже удружил! И в первый раз, когда постель ей предложил, и потом, с Пантелеевым. Чтобы духу твоего возле Киры не было, ясно?

– Ты что так бесишься? – развел руками Баграт. – Будто это я ей про невесту доложил, а не ты сам. Разумно бы ей все объяснили, показали, что обида ее пустая. Плюнуть и растереть. Ну что, я разве неправ, Артур?

– Я сказал, не лезь! – Левон громко хлопнул ладонью по столу. – С твоим подходом ты только хуже сделаешь. У тебя в отношениях с женщинами грация мамонта в посудной лавке!

– Все у меня в порядке с грацией, – заявил Баграт – И мои женщины на меня не обижаются. Потому что я им этого не разрешаю!

– Я все сказал! – прогудел Левон и поднялся с места.

– Эй, ты куда собрался? Солнце еще высоко, работы выше крыши.

– Обедать, – буркнул он и ушел, провожаемый недоуменными взглядами.

Для обеда рановато, конечно, к тому же можно было сходить в ресторан вместе с братьями, но… Не мог Левон больше находиться рядом с этими пупами земли. Разоделись в итальянские костюмы, носы задрали и мнят себя профи по части отношений, работы, ну и всего остального, что есть в этом мире.

Прогулялся по гостинице, зашел в ресторан. Пострадал полчаса над нежнейшим стейком. Не смог впихнуть в себя и пары кусков. Не до еды ему было, ой не до еды. Жуткое состояние, когда ни есть не можешь, ни спать, ни нормально дышать.

Левон кое-как собрался с силами, решил вернуться в кабинет, доделать работу. Может, хоть немного отвлечется.

По дороге наткнулся на неприятную картину.

В коридоре первого этажа стояла Милана, Левон сразу заметил, как судорожно она вцепилась в ручку тележки для горничной. А рядом с ней стоял какой-то постоялец. Не просто стоял, возвышался, наступал. Да что там, чуть не раздавить пытался, что несложно при таком-то пузе, разве что на лоб не налезало.

Подойдя ближе, Левон расслышал гневные возгласы мужчины:

– Паршиво ты прибираешь, что непонятного?

– Я же вам говорю, я на втором этаже не работаю, но если вы…

– Еще споришь со мной? А ну тряпку в зубы и…

Дольше Левон не ждал, тут же подошел к ним.

– Сбавьте тон, уважаемый, – обратился он к постояльцу обманчиво спокойным тоном.

Мужчина осекся, смерил Левона взглядом, видно, оценил представительный вид, поскольку тон действительно сбавил, хоть и не слишком:

– Попрошу не встревать! Горничные совсем распоясались, куда только смотрит руководство. Мало того что паршиво убирают, так еще и хамят. Мне!

– Я не хамила… – попыталась встрять в разговор Милана.

Левон жестом попросил ее помолчать. Всмотрелся в обрюзгшее лицо постояльца и деловым тоном произнес:

– Если у вас претензии к качеству уборки, обратитесь на ресепшен.

Про себя подумал – если что, там и охрана рядом, и камеры, и администраторы с крепкими нервами. Угомонят скандалиста.

– Почему вы мне указываете, что делать? Пусть эта горничная пойдет в мой номер и…

– С этим вопросом к администратору на ресепшен, – строго отчеканил Левон.

У постояльца аж пот на лбу выступил, видно, так сильно ему хотелось продолжить скандал. Но одно дело – стращать мелкую девчонку, которой по штату спорить не положено, другое – взрослого мужчину, равного по силе и громкости голоса.

Постоялец махнул рукой, удалился, ворча так, чтобы и Левон, и Милана его услышали:

– Понабирают лентяек с улицы…

Левон заметил, как у Миланы покраснел нос. Сама бледная, а кончик прямо как помидор черри. Не иначе как рыдать собралась?

– Все в порядке? – спросил он участливо.

– Левон, я в его номере не прибирала, – вдруг зачастила она. – Это Ленкин этаж. И она идеально у него прибрала, тетя Зина, то есть. Зинаида Венедиктовна лично все проверяла. Он просто…

– Козел? – усмехнулся Левон.

– Ага, – ответила она со смешком.

Только смешок получился будто сквозь слезы. Видно, девчонка крепко перенервничала. Работает не так давно, вот и не успела нарастить броню, раз так реагирует. Хотя раньше она казалась ему более бойкой.

– Не переживай. – Левон постарался как-то ее успокоить. – В жизни порой встречаются такие дебилы…

– Спасибо, что заступился.

– Всегда пожалуйста, – кивнул он. – Ты правильно сделала, что не стала скандалить в ответ, но в таких случаях лучше сразу отправить постояльца к компетентному в этом вопросе служащему.

– Ага, – снова кивнула она.

– Как там Кира? – спросил Левон, с надеждой на нее посмотрев.

– О, лучше не спрашивай, – махнула рукой Милана.

Он поморщился, представляя, что она наговорила про него сестре.

– А про Каролину спрашивать можно? – поинтересовался он с грустной улыбкой. – Как она?

– С Каролиной все хорошо. – Милана вдруг тепло ему улыбнулась. – Сегодня такую умильную рожицу с утра сделала, ну прям хомячок…

Сказала и вдруг замерла, уставившись куда-то вдаль.

Левон проследил за ее взглядом и увидел в отдалении Артура с Багратом. Те тоже его заметили и направились прямиком к нему.

– Ладно, Левон, мне пора, – проговорила Милана чересчур нервным тоном.

Опустила взгляд, снова вцепилась в свою тележку как в спасательный круг и поспешила прочь. Так торопилась, что даже не дорассказала историю про племянницу.

Левону такая реакция показалась странной.

«Наверное, побаивается Баграта», – решил он.

С братца станется. Наверняка успел не только Кире кровь попортить, но и ее сестре тоже. В самом деле, не Артур же заставил ее нервничать, так? Он в гостинице совсем недавно, наверняка еще не успел насолить сестрам Лебедевым. Или успел? Нет, стопроцентно дело в старшем Саркисяне.