Глава 52. Неожиданная гостья

Этим утром Левон проснулся еще более разбитым, чем вчера. Уже которую ночь засыпал под утро, при этом чувствовал себя гаже некуда. А все потому, что бесконечно крутил в голове последний разговор с Кирой.

Он и так переворачивал слова, и эдак. Ругал себя за то, что неверно выразил мысль. Ведь по всему выходило, что каким-то макаром умудрился показать любимой, что она хуже Лилит. А она ведь лучше! Для него лучше…

Самая-самая лучшая.

И всегда ею будет.

Если он кого и уважал, так это ее, мать его ребенка, ту, которая сохранила частицу их любви несмотря на то, как ужасно они расстались. Она – хранительница его сердца, всего хорошего, чистого и светлого, что есть в его жизни. Самая сильная, смелая, любящая женщина, которую он знал. Вот как он о ней думал, а не стремился показать какое-то там неуважение.

Как ей это доказать? Как объяснить, если слушать не хочет?

Проверил телефон. Ноль звонков, ноль сообщений. Отправленное вчера вечером вообще осталось непрочитанным. Даже не открыла!

Левон заставил себя подняться, принял душ, побрился.

Впереди еще один тусклый день, ничего хорошего его сегодня не ждет. А может быть, и вообще не ждет.

Одеваться и выходить из номера не было сил. Он бухнулся обратно на кровать, прямо в халате.

Вдруг услышал осторожный стук в дверь.

Наверное, завтрак. Хоть он и не заказывал, в его номер частенько приносили еду. Баграт беспокоился, периодически доставал его сообщениями из разряда «Приди в себя!» или «Хватит хандрить».

Левон не понимал, как можно назвать хандрой потерю любви всей своей жизни. Баграт будто никогда не любил.

Артур также не отставал от старшего брата. Тоже норовил вставить свое: «Да простит она тебя, никуда не денется». Только Левону в это уже совсем не верилось.

Завтракать не хотелось, поэтому он решил вообще не открывать дверь.

Однако вскоре стук повторился, в этот раз показался ему более настойчивым.

Левон опять проигнорировал.

А когда постучали в третий раз, он разозлился. В самом деле, никакого покоя от этого назойливого персонала!

Подскочил с кровати, пошел открывать, готовый сорваться на официанта. Даже набрал в легкие побольше воздуха для резкой отповеди.

Открыл дверь и чуть не задохнулся от неожиданности.

– Кира… – сказал и замер с открытым ртом.

– Пустишь? – спросила она, нервно сглотнув.

– Д-да, да, конечно, проходи! – тут же засуетился Левон.

Завел ее в номер, всмотрелся в бледное лицо.

– Что-то случилось? – спросил обеспокоенным тоном. – Что-то с Каролиной?

В самом деле, зачем бы еще Кира к нему заявилась после трех дней сплошного игнора?

– С ней все в порядке, – поспешила она его успокоить. – Я поговорить, если ты не против. О нас.

– Поговорить? – Левон не поверил своим ушам. – Я за! Давай говорить! Я очень хочу с тобой поговорить. Особенно о нас. Разговоры – это вообще мое любимое занятие.

«Господи, что я несу…» – он мысленно хлопнул себя ладонью по лбу.

– Левон, не присылай больше подарков, пожалуйста, – выдала она, горделиво задрав подбородок. – Не надо пытаться меня подкупить.

«Вот, оказывается, как она это видит? Но почему? Прав Баграт – у нее точно не все в порядке со зрением», – пропыхтел он про себя.

Вслух же сказал:

– Кир, это не подкуп. Если хочешь знать, я давно присматривал все эти вещи. Я их полторы недели выбирал, ездил по разным магазинам, старался, чтобы все было к месту. Примечал, чего вам не хватало, вот и… Просто совпало. Хотел позаботиться, не больше.

– Полторы недели? – удивилась она. – Но почему все доставили именно вчера и именно тогда, когда я ушла на работу, а? Не сходится.

Левон мысленно воскресил список покупок. Неужели она думает, что это можно быстро выбрать?

– Я могу показать тебе историю заказов, – ответил он. – Я просто разом все хотел, чтобы вроде как сюрприз. Некоторые вещи сюда приехали из Москвы. Думаешь, успел бы организовать все за одно утро, пока ты на работе?

Подметил, как она задумалась, потом кивнула:

– Я поняла… Спасибо.

А потом покосилась на дверь. Уже собралась уходить? Короткий же вышел разговор.

– Ты пришла только из-за вещей? – спросил он с болью в голосе.

Она вскинула на него взгляд, досадливо закусила губу, а потом призналась:

– Не только… Ответь мне, пожалуйста, почему ты сразу не сказал про невесту?

– Ну…

Левон замялся. Ответ казался ему очевидным, ведь лежал на самой поверхности. Но, похоже, не для Киры.

– Боялся, что, если скажу, ты не пустишь меня на порог. Впрочем, так и случилось.

– Лучше бы ты сказал сразу, – ответила она, строго на него посмотрев.

– Кир, – наконец проговорил он. – Пожалуйста, знай, что ты для меня дороже, чем любая другая женщина. Понимаю, я в твоих глазах сейчас выгляжу как полный урод… К Лилит в Германию поперся расставаться-объясняться, а с тобой так грубо поступил год назад… Но на самом деле все не так!

– Левон, – раздраженно начала она.

– Подожди, не перебивай, а то собьюсь… – пропыхтел он.

Глубоко вздохнул в тщетной попытке собрать мысли в кучу, а они никак не собирались.

Заговорил дрожащим голосом:

– Ты пойми, она мне и невиноватая на хрен не нужна, а ты даже если бы виновата была, все равно нужна! Когда я встретил тебя снова через год, даже думая, что ты родила от другого, все равно хотел быть с тобой. Собирался принять чужого ребенка, хотя, не буду скрывать, мне это было как серпом по причинному месту. А когда я понял, что это моя дочь и через что тебе пришлось пройти из-за моей глупости…

– Левон, – снова попыталась она его перебить.

– Подожди, дай сказать! – попросил он с чувством. – Знай я год назад, что ты мне не изменяла, я бы тогда тебя из квартиры вообще не выпустил! Я бы ни за что с тобой не расстался, на руках бы тебя беременную носил. С ней я порвал без сожаления, а с тобой это было как зарезаться ножом. Я тебя люблю и уважаю, поверь мне, пожалуйста!

– О-о… – простонала она, нахмурив лоб.

И замерла, не сказав больше ни слова.

Левон смотрел, как влажнели ее глаза. Она поморщилась, будто от боли.

– Я опять что-то не то сказал? – спросил он напряженным голосом.

Она покачала головой. Попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

– Все то. – Ее голос показался ему растроганным. – Просто очень неожиданно. Я не думала… Я не готова к такому разговору… Спасибо за честность!

– Сказал все как есть, – пропыхтел он, буравя ее взглядом. – Ответь мне, пожалуйста.

Она часто задышала, будто что-то решая, а потом ответила:

– Я так сразу не могу. Мне нужно время, чтобы подумать.

– Я не прошу, чтобы ты немедленно меня простила, – сказал он со вздохом. – У тебя есть столько времени, сколько нужно. А пока, может, обнулим ситуацию?

– В каком смысле? – спросила она удивленно.

– Давай просто возьмем таймаут между мной и тобой, снова будем встречаться, как раньше. Гулять с Каролиной… Пусть неприятные эмоции улягутся. Начнем снова общаться, а там посмотрим. Как тебе такой план?

Она помолчала и кивнула, снова улыбнулась, на этот раз более искренне:

– План хороший.

– Только не закрывайся от меня больше, пожалуйста… – попросил он сдавленным голосом. – Бери трубку, отвечай на сообщения, прошу. Для меня твое молчание невыносимо.

– Хорошо, – согласилась она и снова посмотрела на дверь.

– Тебе нужно идти? – спросил Левон разочарованно.

– Ага, – проговорила она и направилась к выходу.

Левон смотрел, как любимая шла к двери, но она вдруг остановилась, постояла так несколько секунд, а потом повернулась к нему и сказала:

– Но… если хочешь… В общем, можем увидеться вечером.

Он не поверил в собственную удачу.

– Хочу, – тут же заверил. – Конечно, хочу!

Проводил ее к двери, но не выпустил, придержал за руку.

– Можно в щечку поцелую? – спросил, совсем осмелев от ее неожиданного предложения.

– Не надо, – покачала головой она. – А то еще промажешь, как в прошлый раз…

Он усмехнулся, вспомнив их последний поцелуй в прачечной. Естественно, тогда он в губы и метил.

– Ну хоть руку дай, – попросил с чувством.

– Руку? – не поняла Кира.

Тогда он взял ее ладонь и, шумно вздохнув, прикоснулся горячими губами к ее пальцам.

Что щеки, что губы, что руки – у Киры все сладкое.

Чуть погодя любимая выскользнула за дверь, наградив его напоследок странным взглядом. Как Левон ни старался не мог понять его значения. Но странный взгляд – это ведь лучше, чем никакого, так ведь?