Бонус. Ох уж эти свадьбы

Свадьба Левона и Киры все-таки состоялась.

Милана долго смеялась, когда сестра рассказывала о том, как свекровь уговорила ее на это безумие под скромным названием «Маленькая армянская свадьба». Двести гостей! И это после того как, по словам Киры, Левон старательно вычеркнул больше половины приглашенных из родительского списка.

Праздник получился очень шумный и веселый. Лица новобрачных светились счастьем. Милана была очень рада за сестру.

Рада. Правда!

Хотя ехала сюда скрепя сердце. Да и как могло быть иначе, если ее прошлая поездка в Москву закончилась тем, что у нее появился Пашка?

Однако Милана взяла себя в руки, как послушная девочка, приняла приглашение и явилась в назначенный день и час с Пашкой и тетей Зиной. Взяла на себя роль подружки невесты, хоть это было нелегко с маленьким ребенком на руках. Улыбалась всем подряд. Свадьба же!

– Мой родной, мой хороший, я тебя так люблю! – шептала она сыну на ушко, держа его на коленях.

– Лулу, – сказал он с улыбкой и с интересом посмотрел на мать.

Милана жутко растрогалась. Пусть кому-то это покажется несвязными звуками, но она-то знала – это сын признается в любви.

– Иди потанцуй, – предложила ей тетя Зина. – А я с Пашкой посижу.

– Раскричится, да и устала я, – пожала плечами Милана, ей не хотелось танцевать.

– Тогда я потанцую, вспомню молодость.

Тетя Зина встала из-за стола, подмигнула ей и пошла плясать со всеми.

А Милана осталась сидеть в уголке с ребенком, наблюдала за праздником как бы со стороны.

Да, кому-то свадьба, а кому-то пытка.

На душе у Миланы скребли кошки, и причина тому имелась весомая.

Она бросила взгляд на веселившуюся семью Саркисян, и сердце сжалось от жгучей обиды. Нет, нет, совсем не на Левона с Кирой, а на остальных.

Взять хотя бы Карину Авиковну и Вазгена Артуровича. Ну ведь взрослые люди, не слепые даже! В Каролине сразу признали родную кровь, зато на Пашку даже не взглянули. А ведь они похожи, как двое из ларца. Форма глаз, носы, губы, цвет волос и кудряшки – все схоже. Даже линия роста волос конусом – и та одинаковая.

Но нет, бабуля с дедулей не почуяли в ее сыночке родную кровь. Даже Левон, который с Пашкой нет-нет, да водился, пока жил в Анапе, и тот не понял очевидного.

Отец ребенка тоже его не признал. Впрочем, чтобы признать, надо хотя бы раз как следует взглянуть. Но и этого несчастный Пашка от своего папашки не дождался. Хотя Милана была уверена, брат Левона знает, что Павел – его сын, просто не хочет признавать, вот и все.

Милана смотрела на то, как выплясывали на танцполе старший и младший братья Саркисяны, и мысленно желала своему обидчику споткнуться.

Сделал дело и в кусты, будто так и надо. Разве это по-мужски?

Она еще унижалась, звонила ему год назад, пыталась как-то решить вопрос. Наивная дурочка! Слушать не стал и не перезвонил. Считай, отмахнулся, как от назойливой мухи. А потом вообще сделал вид, что ничего не было. Приперся в Анапу королем, а с ней себя вел как с посторонней.

Правильно Милана решила год назад, что станет растить ребенка сама. Уж что-что, а навязываться она не станет.

Не нужен отцу Пашка, и прекрасно. Зато ей нужен. Она-то своего сыночка обожает, души в нем не чает.

Решение приняла, приступила к исполнению, но все равно продолжала злиться на непутевого папашу. И как не злиться? Она отдала ему невинность, а он ей так отплатил. Тут и святая затаила бы смертельную обиду, а Милана себя святой никогда не считала.

Она не призналась сестре в случившемся год назад, потому что ей было слишком стыдно за собственную глупость. Ведь Кира ей сразу сказала, что этот Саркисян жуткий бабник, когда Милана ей призналась в своем скромном интересе еще во время празднования помолвки.

О, как же сильно сестра оказалась права. Жаль, Милана ее не послушала.

– Ничего… – шептала она тихонько. – Скоро поедем домой, сыночек.

Тем временем музыка кончилась, тамада объявил перерыв, и гости разбрелись кто куда. Многие отправились на улицу подышать воздухом.

Милана же осталась сидеть, развлекая Пашку.

Вдруг заметила, как в ее сторону направился Баграт.

С чего бы? Она специально села подальше от братьев Саркисянов, чтобы избежать любых столкновений.

– Привет. Скучаешь? – спросил он с довольной ухмылкой.

– Нет, – ответила она строго.

Вроде бы после такого ответа должно стать понятно, что общаться она не желает.

Но Баграт будто не заметил ее недовольного вида, уселся на место тети Зины и как ни в чем не бывало завел беседу:

– Как тебе свадьба? У нас всегда шумно.

– Представляю… – ответила она ехидным тоном.

И тут вдруг Баграт всмотрелся в лицо Пашки. Наверное, впервые за все время.

– Удивительно, что твой ребенок похож на Левона, те же бровки, что у Каролины, тот же цвет глаз…

Он издевается, что ли? Сказал это как ни в чем не бывало. Даже, кажется, без задней мысли. Он глупый? До сих пор не сложил два и два? Или это такая игра?

И тут Милану понесло.

– Он не на Левона похож, – процедила она сквозь зубы.

– А на кого? – с деланой веселостью спросил Баграт.

– На своего отца, – ответила Милана, сузив глаза.

– Наверное… – пожал он плечами, а потом сказал неожиданную вещь: – Давай отдадим твоего мальца старшим, немного потанцуем? А то сидишь тут одна, скучаешь…

Он беспокоится, что она скучает. Как мило, мать вашу.

И Милану снова понесло по кочкам. Она развернулась к нему и с милой улыбочкой спросила:

– Ты пытаешься меня клеить?

Он вдруг оскорбился:

– С чего бы? Ты вообще-то сестра Киры, я просто побеспокоился, чтобы ты не скучала.

– Можешь не беспокоиться, – процедила Милана сквозь зубы. – Иди куда шел.

Баграт нахмурился и пробасил:

– Ответь, почему ты так негативно ко мне относишься? С Артуром нормально общаешься, с Левоном тоже, а я чем тебе не угодил? У меня такое ощущение, что ты меня на дух не выносишь…

– Считаешь, у меня нет причин? – спросила она все с той же язвительной улыбкой.

– Естественно нет. Я всегда был к тебе добр…

– Правда? – она захлопала ресницами.

– В чем твои претензии? – спросил Баграт напрямик.

«Молчи, Милана, молчи… Не затевай скандалов на свадьбе», – уговаривала она себя.

Выдавила улыбочку и с доброй долей яда в голосе ответила:

– Да ни в чем…

– Раз ни в чем, тогда пошли танцевать, – тут же оживился он.

Сарказма в ее голосе даже не заметил. Впрочем, неудивительно, ведь этот тип замечал только то, что хотел.

И тут он вдруг взял да погладил ее по плечу, нахал такой. Милана аж подскочила на месте от такой вольности.

– Скажи, Баграт, – с той же милой улыбочкой проговорила она, – в Москве что, закончились женщины, что ты пошел по второму кругу? Я с тобой еще раз в постель не лягу!

Он недоуменно на нее вытаращился:

– Что ты имеешь в виду? Я с тобой не спал!

Такой наглости она от него не ожидала.

– Баграт, у тебя амнезия? – спросила она, широко раскрыв глаза. – Мы с тобой спали в ночь помолвки Киры и Левона, не делай вид, что не помнишь!

И тут у него отвисла челюсть:

– Ты что такое говоришь? Не было такого!

– Как это не было? Ты забрался ко мне в комнату после полуночи, и все было. Серьезно будешь делать вид, что не помнишь?

При этом она плотнее прижала к себе сына.

Баграт заметил ее жест. Его взгляд забегал от ее лица к лицу Пашки и обратно. Милана прямо чувствовала, как в его мозгу скрипят шестеренки.

А потом он все же задал сакраментальный вопрос:

– Какого возраста твой сын?

– Тебе не надоело притворяться? – строго спросила она. – Или и правда до сих пор не понял, что это твой сын? Ему восемь месяцев, если что…

Баграт вытаращился на нее с открытым ртом. А потом ляпнул:

– Удивительная штука – жизнь.

Да, в ней порой случается такое, что ни одному писателю даже в голову не придет.

Конец