Глава 13

Глава 13

Лааши, Шагридад

Голоса ворвались в мое сознание. Неужели я умудрилась заснуть на лекции? Все из-за поздней переписки с Лешей! Кажется, мы с ним наконец-то стали сближаться…

— Она очнулась!

Неизвестный голос буквально взорвал мой мозг. Голова раскалывалась, и я сильнее зажмурилась, желая унять нестерпимую боль. В аудитории послышался шум шагов и шорох. Кто-то навис надо мной, загораживая свет.

— Ваше высочество, тише. Дайте я её осмотрю.

Кто-то прикоснулся к моему запястью и посчитал пульс. Я размежила веки, и короткого взгляда на окружающую обстановку хватило, чтобы понять, где я нахожусь. Мне захотелось взвыть. Что я, собственно, и сделала, тут же получив успокаивающие слова от целителя.

— Ваша светлость, потерпите немного, сейчас боль пройдет.

Старец приложил руку в моей голове, и боль действительно стала утихать. Мне стало легче, и я вновь заснула.

Второе пробуждение было уже следующим утром. У кровати в кресле сидела молодая девушка с невероятно красивой внешностью, которую в моё прошлое пробуждение целитель назвал Латифой. Девушка устало улыбнулась, пожелала мне доброго утра и вышла из покоев, а следом за ней вошел целитель. Он осмотрел меня и констатировал моё полное выздоровление.

— Никаких признаков заражения больше не осталось? — уточнила у него Латифа.

— Нет, ваше высочество. Её светлость совершенно здорова. Единственное, что она может чувствовать — это легкую слабость от перенесенных магических вмешательств. В остальном же все в порядке.

— Благодарю вас, — с поклоном отозвалась Латифа. — Разумеется, это должно остаться в тайне, особенно от наследника.

— Я понимаю, ваше высочество.

Целитель покинул комнату, а Латифа помогла мне приподняться и опереться о спинку кровати. Девушка выглядела счастливой. Кажется, передо мной принцесса, судя по обращению к ней. Неужели жена младшего брата Арса? Как его зовут?.. Совершенно вылетело из головы! Словно моя прошлая жизнь в Шагридаде была невероятно давно.

— Как ты себя чувствуешь, Инесса? — спросила девушка, и я пожала плечами.

— Вполне сносно. Но… что произошло? Никак не могу понять.

— Ты была отравлена через одежду, — мрачно констатировала девушка, нахмурившись. — Нам не удалось выяснить, кто это сделал, а главный подозреваемый — ученик мастера Гошта — погиб от того же яда, от которого удалось спасти тебя. Подсыпать порошок на одежду можно было только на близком расстоянии, поэтому либо это сделал он, но и сам отравился в процессе нанесения яда, либо его убили, а кто это сделал — мы не знаем.

— Значит, нас… меня, то есть, хотели убить?

— Видимо, именно так, — подтвердила принцесса. — Настоящее чудо, что тебя удалось спасти. Даже не знаю, что бы мы делали в случае твоей смерти.

Что же получается? Неудачная попытка убийства стала причиной нашего перемещения? Но ведь всё было не так, как в прошлый раз! Мое тело… точно ли это мое тело?

— Что случилось, Инесса? У тебя такой задумчивый вид, — прокомментировала Латифа, и я отрицательно качнула головой. — Прошу тебя, не говори ничего Арсу о покушении! Ты же его знаешь — примчится сюда! Тогда все наши планы рухнут.

— Я понимаю, Латифа.

Сейчас для меня ян Арс не был первостепенной проблемой. Было кое-что другое, куда более пугающее меня. Что делать, если я останусь в этом мире и в этом теле? Как же коронация? Сможем ли мы вернуться обратно? Я боялась даже представить будущее, в котором ответ на последний вопрос «нет».

— Я пойду позову матушку. Она хотела с тобой увидеться, — с этими словами Латифа поднялась со своего места и направилась к выходу.

Как только она вышла, я вскочила со своего места, почувствовала легкое головокружение, но дошла до зеркала. Из-под кровати тут же выбежал Джон, с которым мы, к счастью, успели познакомиться перед этим обменом. Мы долго друг на друга «смотрели», после чего скелетик побежал за бумагой.

«Ты ведь не моя Инесса», — он не спрашивал, он констатировал. Я кивнула. — «Как так получилось, что вы переместились? Твое тело каждую секунду было под присмотром целителя или сиделки».

— Знать бы мне ответ на этот вопрос, — прошептала я и села на скамью у подножья кровати. — Неужели это конец? Но почему мы вообще поменялись? Что с нами не так? У меня есть одна безумная догадка, но разве она нам поможет?

Джон ничего не написал, а белокурая горничная принесла корреспонденцию. Имена адресантов — некие яна Уклеция, Амель Лостин и Эфолдо Жак — мне ни о чем не говорили, поэтому я отложила их в сторону.

— Оказывается, Инесса ведет деловую переписку, — вслух прокомментировала я, а после переговорное зеркало подернулось рябью, и я увидела в отражении себя.

Настоящую себя.

Инесса Лютикова. Земля.

Дверь своего подъезда я нашла без проблем, но вот вспомнить номер квартиры не могла долго. Я стояла под навесом и рылась в собственной памяти, пытаясь выловить нужную информацию. В итоге плюнув на всё, достала из сумки ключ, открыла входную дверь и направилась к лестнице. Все же самая долгая память — это мышечная, поэтому я сама остановилась на нужном мне этаже. Взгляда на дверь родной квартиры хватило, чтобы вспомнить её.

Провернув ключ, я не успела открыть дверь, как мне навстречу вышла стройная брюнетка зрелых лет. Мама улыбнулась, поцеловала в щеку и потянула в дом.

— Что-то ты сегодня рано, — прокомментировала она и вернулась на кухню.

С кухни доносился аромат блинов, а в коридоре чувствовался едва уловимый запах крема для обуви. Я разулась, повесила пальто на вешалку и направилась в свою комнату. Или уже не свою?

— Инок, ты кушать будешь? — спросила мама, и я вздрогнула, уже отвыкнув от её привычки появляться в комнате внезапно.

— Только чай, если можно.

— Конечно, можно, — с легким недоумением ответила мама. — Тогда переодевайся и иди на кухню.

Я кивнула. Во что переодеться? Открыла шкаф. Вроде мои вещи, но я уже не чувствовала с ними никакого родства, даже со своим цветастым свитером, в котором прогоняла лет пять, практически не снимая.

Достав шорты и майку, я повесила их на спинку стула и начала раздеваться. И только позже поймала себя на мысли, что веду себя неестественно. Раньше я садилась на кровать и меняла одежду, разбрасывая её по всему покрывалу. Реалии Шагридада изменили меня, приучив переодеваться стоя за ширмой. Быть может, я сошла с ума?

Был ли Шагридад только в моем воображении? А если у меня раздвоение личности и Лааши — лишь одна из моих личностей? А чтобы не скучать, пока Лааши на свободе, я выдумала другой мир в своей голове. Если все так, дело принимает совершенно другой оборот.

Оборот психически больной Инессы Лютиковой.

— Инок, ты чай просила! — напомнила мама, и я, закончив с переодеванием, отправилась на кухню.

Блинчики были невообразимо вкусными! Кажется, даже Долна не могла приготовить лучше! Что не мудрено — еда, приготовленная мамой, всегда лучшая. Но существовала ли Долна? Я уже не могу различить вымысел и правду! Но мама мне кажется такой далекой, незнакомой… Мы никогда с ней не были особенно близки, поэтому сейчас я даже не знала, с чего начать разговор.

— Ты сегодня задумчивая, — сказала родительница, и я кивнула. — Как в университете дела?

Без понятия. Прошло три месяца с тех пор, как я тут была. Или было моё альтер эго. Не суть. Суть в том, что я никак не могу ответить на вопрос.

И я сейчас говорю вовсе не о делах в университете, а о чем-то более глубоком, потаенном. Я боялась спросить у себя, правда ли я хочу вернуться в тот мир, будь он даже вымышленным моим подсознанием? Ведь я больше не чувствовала связи с этим миром, даже с родной мамой — она стала для меня чужим человеком. И от этого становилось всё страшнее.

Как настолько близкие люди могут стать чужими? Но вот я сижу здесь и понимаю это. Возможно, это защитная межмировая магия — она разрывает все нити, связывающие нас с нашей родиной. Так-то оно так, но существует ли тот мир?

— Неплохо, — ответила я. — Прости, просто болит голова, поэтому немного рассеяна.

— Ты не заболела?

— Нет-нет, все в порядке. Полежу в ванной и все пройдет.

Родительница не приставала с расспросами. Выпив чай с блинами, я действительно ушла в ванную. Здесь я разделась и внимательно оглядела свое тело — мне казалось, что я была немного худее, еще буквально вчера. Хотя примерно такой и «попала» в Шагридад, и только там сбросила парочку лишних килограммов. Но вот что удивительно — где шрамы на ногах? Небольшие, едва заметные белые полоски, подаренные еще в детстве собственной непоседливостью и игровой площадкой. Кажется, это не мое тело.

Ответа на главный вопрос так и не было.

Выйдя из ванной, я высушила волосы и легла в кровать, предупредив маму, что отдохну. Я так морально вымоталась, что организм просто кричал об отдыхе. Проспала я до самого обеда следующего дня, лишь изредка просыпаясь, чтобы сходить в уборную и очнуться от очередного кошмара.

Окончательно пробудившись в пустой квартире, я села перед шкафом с зеркалом и гипнотизировала его взглядом. Живот урчал, требуя еды, но для меня это не было сейчас важным. Важным было доказать хотя бы самой себе о существовании Шагридада.

Мои молитвы были услышаны, и зеркало отразило невысокую темноволосую девушку в аозай. Я едва не подскочила от радости. Мой двойник, увидев меня, тоже поспешила к зеркалу. Мне хотелось плакать от облегчения.

— Ты существуешь, — прошептала я, но Инесса меня не услышала, поэтому я взяла бумагу и карандаш.

Разумеется, повторять своё высказывание на бумаге я не собиралась, поэтому спросила первое, что необходимо было узнать:

«Как ты там?»

«Сносно, — написала Лааши. — Латифа очень мила со мной. Скоро должна состояться встреча с твоей будущей свекровью. Тебе пришли три письма от разных адресантов».

«Сухая констатация фактов. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Назад не тянет?»

«Ой как тянет!» — ответила Лааши и широко улыбнулась. — «Но, к сожалению, я не знаю ни одного доступного способа вернуться. Я даже не понимаю, как сюда попала. Ты уже поняла, что мы поменялись телами?»

«Да. Но разве такое возможно? Джон, что ты скажешь об этом?»

«Я думаю, — начал скелетик, — что перемещение между мирами осуществляется только посредством родственных душ. Я кое-что разузнал о шаалах в королевской библиотеке, поэтому выстроил некую гипотезу. Шаала, то есть наша Лааши, не имеет души, поэтому они не могут надолго задерживаться в этом мире и вынуждены красть чужие жизни. Но когда они крадут жизнь у другого человека, то копируют и ауру, а для этого делают слепок чужой души — не её настоящую, а лишь слепок. Поэтому Лааши не является твоим двойником в прямом смысле этого слово, твой двойник погибла. Поэтому при обмене в материи произошел дисбаланс: тела поменялись правильно, но вот настоящая душа была заменена лишь слепком. Межмировая магия допустила ошибку, поменяв вас местами, поэтому теперь пытается избавиться от аномалии, перекидывая вас из тел друг друга. Шаалы удивительные существа и смогли даже обхитрить такую могущественную материю.».

Мы переглянулись и замолчали. В словах Джона была истина, которую не могли рассмотреть мы. Что же теперь делать? Мы не сможем вернуться назад?

«Что-то такое я и предполагала», — написала Лааши и тряхнула головой. — Но мне не хотелось в это верить».

«Джон, ты сможешь найти выход из сложившейся ситуации?»

«У меня одни лишь предположения, как вы могли переместиться обратно. При отравлении в первую очередь пострадал защитный слой — аура, поэтому, когда он был нарушен, межмировая магия поменяла ваши души местами (в случае с Лаашей — слепок души)».

Звучит вполне логично. Но тогда как нам поменяться обратно?

Не успела я написать это, как зеркало погасло, а я вновь осталась одна в пустой квартире, но на этот раз с четким осознанием — потусторонний мир существует.

Лааши, Шагридад

Дверь открылась, и вошла горничная, сообщив о том, что королева ждет меня в гостиной. Я оглянулась к зеркалу, но оно уже погасло. Нахмурившись, я бросила мимолетный взгляд на Джона, который что-то записывал, и отправилась в гостиную.

На софе сидела темноволосая женщина в красном одеянии и пила чай из фарфоровой чашечки. Я склонилась перед ней, как требовали обычаи Эльдора — все же «дядюшка» хоть чему-то, да научил меня. Женщина жестом указала мне сесть напротив неё.

— Как ты себя чувствуешь, Инесса?

— Благодарю вас, ваше величество, сейчас намного лучше.

— Отрадно слышать, моя дорогая. Ты так внезапно свалилась, что перепугала всю нашу семью. К счастью, слухов удалось избежать благодаря тому, что ты вовремя покинула столовую и твое падение увидели лишь Латифа, Эшдан и пара лакеев.

— Вас заботит только репутация? — В этот момент мне стало даже жалко Инессу.

— Нет, не только. Более всего меня заботит благополучие сына, а он сорвется сюда, как только узнает, что с его невестой что-то случилось. Мне сказали, что ты с кем-то разговаривала через переговорное зеркало. Надеюсь, не с моим сыном? Мне бы не хотелось, чтобы подробности этого неприятного инцидента дошли до него.

— Я понимаю, ваше величество. Мы уже побеседовали с Латифой на эту тему.

— У меня две замечательные невестки, — подсластила пилюлю королева. — К сожалению, нам так и не удалось выяснить, кто напал на тебя. У твоих дверей усилена охрана, а также велено никого не впускать, кроме учителей. Они в первую очередь прошли тщательную проверку.

— Благодарю за беспокойство, ваше величество.

— Я рада, что ты это ценишь, — сказала королева, взглянула в окно и поднялась на ноги. — Что ж, мне пора. А ты сегодня отдыхай. Обучение возобновится с завтрашнего дня.

Подождав, пока яна Ариетта покинет гостиную, я бросилась в комнату, чтобы застать там Инессу. Но зеркало её не отразило ни через час, ни через два. Джон помог ответить на корреспонденцию, к тому же, по его словам, именно он отвечал всем под диктовку Инессы, поэтому был посвящен абсолютно во все дела своей хозяйки.

А вот вечером меня ждал куда более тяжелый разговор с женихом. Я была уверена, что правда раскроется, и раздумывала над тем, как признаться ему первой. Но все получилось на удивление легко — мужчина ничего не заподозрил и попрощался довольно рано, ссылаясь на накопившуюся усталость.

Эфиарс Дэйринг

— Это была не она, Лумлен, — в который раз сказал я, стоя напротив его лабораторного стола и пытаясь убедить друга.

— Ты уверен? Понимаешь ведь, что можешь ошибаться?

Я вздохнул. Никого упрямее этого несносного артефактчика в жизни не встречал! Я взял две колбы. Одна была с квадратным дном, а другая — с круглым, но если смотреть с одной стороны — можно было увидеть два усеченных конуса одного размера.

— Эти колбы тоже одинаковые, разве не так?

— Разумеется, нет! — вспыльчиво ответил друг и отобрал у меня склянки.

— Вот и я тебе говорю, что это были две абсолютно различные девушки!

— Ты стал сравнивать девушек с колбами? — нахмурившись и посмотрев на сосуды в своих руках, спросил Лумлен. Я усмехнулся.

— Подобные комплименты практикую только в твоем присутствии, — отозвался я, и маг задумался. Разумеется, не над образностью комплиментов.

— Если это действительно так, то у тебя большие проблемы. Она может оказаться шаалой, тогда тебе лучше прямо сейчас отказаться от Инессы…

— Нет, — оборвал я речь друга, даже не повышая голос. — Это не обсуждается, Лумлен. Нужно найти другой выход.

— Но если мы его не найдем…

— Мы должны.

— И всё же, Арс. Если мы не найдем выход, ты должен написать Эшдану, чтобы он отправил Инессу обратно.

— Я подумаю над этим, обещаю.

Лааши, Шагридад

Следующий день не принес радости. Я так же проснулась в Шагридаде. Это чувство называют разочарованием. Оно самое опасное, разрушающее и быстродействующее из всех известных миру оружий. Оно способно убить лишь одним «выстрелом» — подтверждением правды.

С утра мне помогла одеться все та же служанка, Китти, имя которой я узнала от неразговорчивого Джона. Точнее, малопишущего Джона. Он забился под кровать и что-то там вычерчивал, лишь периодически выкидывал скомканные листы, каждый миллиметр которых был исписан неизвестным мне языком. И это был не русский.

Русский я учила, пусть и писала на нем кое-как, но читать и говорить могла свободно. Это не он. И возникал ещё один интересный вопрос: из какого мира Джон?

Китти меня проводила в гостиную, где уже ждал учитель геральдики. В начале урока он приступил к закреплению знаний, полученных на прошлом занятии. Пусть я кое-что и знала об Эльдоре, но все же моих знаний было недостаточно, чтобы расшифровать все, написанное и показанное учителем.

— Ваша светлость, вы же уверили меня вчера, что все запомнили! — воскликнул уважаемый ян.

— Я не думала, что это так сложно, — отозвалась я, и учитель едва не накричал на меня, но вовремя прикусил язык.

— Ничего страшного, ваша светлость, — сквозь зубы ответил он. — У нас же есть еще много времени для того, чтобы вы запомнили цвета и гербы всех кланов! Просто безгранично! Чуть больше недели! Но для улучшения качества вашего обучения я буду вынужден побеседовать с её величеством о вашей успеваемости.

— Как вам будет угодно, — устала отозвалась я, поняв, что спорить бесполезно.

Реакция королевы не заставила себя долго ждать. После обеда ее величество изволила прогуляться со мной по саду и побеседовать. Сначала разговор имел форму ненавязчивого диалога, созданного будто для заполнения тишины, но позже ее величество перешла к сути.

— Твои преподаватели сегодня жаловались, Инесса. Мне передали, что ты совершенно не запомнила то, что тебя просили выучить со вчерашнего дня. Это правда?

— У меня сегодня болела голова, поэтому я была рассеяна.

— Что ж, веская причина. Тебе не стоит пренебрегать своим здоровьем. В следующий раз обратись к королевскому лекарю. У него есть прекрасные настои. К тому же твоя головная боль может быть последствием перенесенной болезни. Прислушайся к моим словам. Я последняя, кто будет желать тебе зла, пока мой сын так предан тебе.

Вот это «пока» пугало больше всего. Теперь, когда я вновь оказалась в этом мире, прежние страхи вернулись с новой силой.

Зато на уроках танцев я произвела фурор. Тело ещё не забыло технику движений и ритмику, которым обучали меня с самого детства, поэтому сегодняшнее занятие вызвало море восторга у преподавателя.

— Какой я превосходный учитель! — воскликнул он после первого танца. — Всего за пару дней превратить неуклюжую птицу в изящную драконицу! Это все сила мастерства моего преподавания! Изумительно! Невероятно! Так и передам королеве: я — непревзойденный виртуоз!

Он ещё много чего говорил, не в силах остановиться, а мне оставалось молча кивать. Как же танцевала Инесса, что преподаватель настолько в восторге от моих весьма посредственных способностей?

Но окрыляющее чувство от урока танцев быстро разбилось в коридоре, где я встретила бывшую невесту Яна Арса. О ее персоне меня предупреждал ян Кроун, поэтому мне тут же захотелось ее обойти, но куда там — она сдвинулась в сторону, преграждая мне путь.

— В тебе что-то изменилось, — заметила драконица. — Взгляд стал не таким откровенно вызывающим. Неужели испугалась и поняла, что тебе тут не место?

Если честно, то да. Не зная первопричину, Асталад попала в точку, а ответить мне нечем, и даже врать не хочется. К счастью, в этот момент из-за поворота вышла Латифа, поэтому Асталад склонилась передо мной и отправилась прочь.

— Чего она хотела? — спросила Латифа, приблизившись.

— Да кто её разберёт? — пожав плечами, раздраженно ответила я.

Латифа с удивлением посмотрела на меня, я же, поклонившись, обошла её и направилась в свои покои. Настроение испортилось окончательно. Мне просто хотелось домой!

Домой… как удивительно. Я отобрала у Инессы мир, который принадлежит ей, и не чувствую ни капли смущения или раскаяния. Она никогда не дорожила тем, что у неё было, но теперь ей стал близок Шагридад. Мы изначально родились не там, где должны были, поэтому загадочная магия миров смогла вернуть все на свои места.

Так зачем же она продолжает с нами играть?

Так пролетели еще два дня. Близился прилет яна Арса. Что я ему скажу? Как объясню сложившуюся ситуацию? Время играло не на моей стороне. Джон продолжал раздумывать над тем, как решить эту проблему, а мы с Инессой разговаривали по вечерам, каким-то образом настраиваясь друг на друга в определенное время суток. Быть может, в этот момент мы особенно были нужны друг другу.

В итоге в один из вечеров мы пришли к выводу, что все дело в ослабленной во время отравления ауре. Выпивать яд повторно я отказалась, Инесса поддержала меня в этом, тогда Джон предложил другой, весьма странный способ — риск, во время которого на мгновение дестабилизируется моя аура.

Когда до возвращения наследника осталось всего пять дней и весь дворец напоминал разворошенный улей, мы с Джоном решились на первый шаг. Я смешала несовместимое — соленую рыбу с молоком и заела все это сдобными булочками. «Пищевое отравление — тоже отравление», — подумали мы с Джоном, когда возник этот провальный план. Кроме нескольких часов, проведенных мной в ванной комнате, и плохого самочувствия, мы ничего не добились.

Второй гениальной идеей горе-продума́на[1] была игра возле костра. Я развела его прямо в гостиной, используя мебель, а после прыгала через него, опалив юбку. Воду Джон приготовил заранее, поэтому я вовремя успела потушить огонь и не обжечься, но вот репутация в глазах двух пораженных стражников, которые вбежали на запах, была навеки потеряна. К слову, одними стражниками отделаться не удалось — из окон тоже повалил дым, привлекая все больше внимания. В итоге пришлось отчитываться перед её величеством, а после переселяться в другие покои.

Третий план был еще более безумным и надежды на него не было никакой. Скелетик обмотал меня веревкой, один конец которой был привязан к балюстраде, и подтолкнул к балкону. Я перегнулась через перила и взглянула вниз — лететь было минимум этажей десять, но Джон убеждал меня, что длины веревки хватит максимум на три. Таким образом я зависну где-нибудь внизу, но при лучшем исходе мне удастся переместиться в другой мир.

Инессе мы ничего о своем плане не сказали, чтобы заранее не обнадеживать её — в последнее время мой двойник выглядела все более подавленной и отчужденной. Она боялась будущего и всякий раз уговаривала сжечь все мосты между ней и яном Арсом, навсегда покинув Эльдор. Но я не хотела такой судьбы для неё, поэтому мы и пытались найти решение. (3303c)

— Ты уверен? — спросила я скелетика, и Джон поднял большой палец вверх.

Вздохнув, я перелезла через перила, ухватилась руками за балюстраду и вновь взглянула вниз. Высоты я боялась панически, поэтому, еще раз глубоко вздохнув, закрыла глаза и ухнула в пропасть…

[1] Продума́н — Очень хитрый человек, у которого везде всё схвачено.