Глава 42

Никто ничего не успел понять, как Грань впереди замерцала.

Демоны — что радовало, суртуры стояли вперемешку с нефелимами — окружили нас с повелителями плотным кольцом, словно защищая. От чего? Понятно же уже, что мы не атакуем, а значит и нас атаковать не за что…

Аум с Дэмиаром переглянулись, нахмурившись.

— Что-то не так? — пискнула я, прижимаясь к горячей груди нефелима. Только в этих сильных, сжимающих меня с нежностью, как самую большую драгоценность в мире руках я поняла, как устала. Просто вымотана. Сейчас бы в кровать минут на шестьсот… И чтобы повелители были рядом. Я слишком соскучилась.

Прежде, чем ответить, нефилим закашлялся — явно, подслушал, зараза брюнетистая, мои мысли — правда, быстро взял себя в руки.

Глядя на меня долгим взглядом, ответил:

— Ледяная Грань зовёт нас.

— И что? — не поняла я и испуганно добавила: — Это надолго?

— Не знаю, — покачал головой суртур.

— Учитывая, что мы собирались её разрушить, — кивнул нефелим и посмотрел на меня задумчиво. — Лина, ты не хочешь домой?

— Отдохнуть хорошенько, пока мы тут… разберёмся, — тоном змея-искусителя продолжил суртур. — Принять ванну с пеной… домик знает, какую температуру воды ты любишь, сладенькая.

— Поешь нормально, — продолжил подначивать нефелим и сразу после его слов у меня в животе жалобно заурчало, и я поняла, что просто зверски проголодалась!

— Заберёшься под одеяло… вытянешь ножки…

— Дома тебя, кстати, твой Зефир ждёт, — достал козырь из рукава нефелим.

— Ну уж нет! — заявила я этим демонякам.

Демоняки переглянулись с таким видом, мол, а я тебе говорил, не прокатит.

Упрямая же ты, детка, — укоризненно проговорил Дэм по ментальной связи.

— Вы и представить не можете, насколько, — согласилась я вслух. — Идём к этой Грани. Я не позволю отобрать у меня мужей, особенно по какому-то нелепому недоразумению!

— Детка, вообще-то мы атаковали Грань вполне осознанно, — заметил нефелим.

— Как будто у вас был выбор! — фыркнула я.

— Не было, — серьёзно согласился суртур. — И даже если бы мы знали, что ты вернёшь Силу и прорвёшься к нам навстречу, всё равно бы атаковали.

Сила! Я и забыла, что я её вернула!

Высвободившись из рук Дэмиара — муж опустил меня с явной неохотой — я закрутилась на месте.

Потому что нельзя так просто взять и вернуть Силу, и даже крыльев мужьям не показать!

Но крыльев не было! Совершенно!

Эти двое следили за моими метаниями с тщательно скрываемыми улыбками.

— Энжи, — наконец, сказал суртур. — На то, чтобы научиться контролировать истинную форму, уйдёт время.

— Но оно же… она же осталась? — холодея, спросила я, потому что никакой Силы больше не чувствовала. Только обессиленность. И голод. И адскую, нечеловеческую усталость. И… что-то щемящее в груди, особенно когда смотрела на мужей, когда слышала их голоса.

— Конечно, осталась, — нефилим обнял меня за плечи и тело прошило сладкими магическими импульсами. — Просто после выплеска всегда случается откат. Ты привыкнешь, детка.

— Ну, раз так, идём к Грани, — кивнула я. — Надо же объяснить, что это всё — недоразумение.

— Дело в том, что избранницу обычно представляют сначала своим Граням, — покачал головой нефелим. — И только затем — остальным.

— Вот честно, мне сейчас не до демонического этикета и церемониала, — призналась я. — Раньше сядем, раньше ляжем.

Лица у обоих мужей вытянулись.

— То есть раньше выйдем. Отвратительная поговорка, согласна. Но сейчас вообще соображается плохо. Ну что, мы идём знакомиться с этой самой Гранью, или нет? Только имейте ввиду: куда вы — туда и я. И вот только не надо мне вздыхать!

Прекратив придуриваться (разве я не знаю, что эти двое эм… более, чем рады меня видеть? А тоже мне, рожи ещё строят), повелители протянули мне свои руки.

И на этот раз я, не задумываясь, вложила свои пальцы в их ладони.

Мир закружился множеством белых вихрей — ощущение было такое, словно тонешь в молоке, а когда пространство перестало раскачиваться, оказалось, что мы стоим в ледяной пещере — бело-голубой, с кристаллами, сталактитами и сталагмитами, горками, арками, пещерами, — ледяное великолепие простиралось насколько хватало взгляда, причём в разные стороны.

— Повелители Зыбучей и Парящей Граней, — раздался тихий голос, и звучал он со всех сторон. — За вторжение повинны смерти!

— Здравствуйте, приехали! — что-то мне сразу эта Ледяная Грань перестала казаться красивой. — Как это — смерти? Они, между прочим, меня спасали! Вы вместо того, чтобы строить из себя обиженных, лучше бы с ракашас разобрались, которые меня похитили!

— По их следам отправлены лучшие бойцы, — Аум нежно сжал мои пальцы, и я ответила пожатием. — И когда Грань перестанет строить из себя обиженную жизнью, мы присоединимся.

— Энхелин? — раздалось удивлённое.

— А по мне не видно? — уточнила я.

— Вообще-то не очень, — призналась Грань.

— Её Сила была отнята ракашас, — пояснил Дэмиар. — Наша истинная росла без неё. Вернула крылья она только сейчас.

— И перегорела, пока уничтожала Отражение, — добавил Аум.

В тот же миг между нами выстрелил из земли ледяной столп, отбросив нас троих по разным сторонам. Он рос, пока не вырос до высоты двадцатиэтажного дома.

На вершине что-то замигало.

— Докажи, что ты — энхелин, — проворчала вредная Грань. Должно быть, мужья всё же успели её покоцать и она теперь отыгрывалась на мне. Тем более, что было заявлено во всеуслышание, что я была причиной…

И вдруг пространство пришло в движение!

В секунды оно оказалось заполненным ледяными демонами. Гордыми, величественными. С белой кожей и белоснежными волосами. Они взирали на нас отовсюду. И большая часть взглядов была устремлена на меня — всем явно было интересно, справлюсь ли я с задачей…

Лина, ты можешь отказаться, — сказал Дэмиар по ментальной связи. — Ты не обязана им доказывать…

Грань просто издевается! — вторил ему голос Аума.

А если откажусь, что тогда? — уточнила я, поскольку как ни пыталась призвать свою Силу обратно, не получалось.

Если бы мы… закрепили связь, было бы легче, — сказал Дэмиар, и, клянусь, оба повелителя покраснели. Себя я, понятно, не видела, но щёки пылали так, что казалось, к ним изнутри, причём, приложили угли.

И всё же? — напомнила я, что вообще-то задала вопрос.

За вторжение нас будут судить, — не стал вилять Дэм. — Но со смертью, это, конечно, перебор.

Перебьются, — подтвердил Аум.

— Ну же, энхелин! — раздалось сзади. Я обернулась — на кристаллическом возвышении стоял ледяной демон, в котором я без труда узнала хозяина Ледяной Грани, стало быть, повелителя ледяных. Как узнала? Сама не поняла. Почувствовала, что ли. — Если это действительно ты! Докажи!

— Докажи! Докажи!! Докажи!!! — я и представить не могла, что у ледяных такие лужёные глотки!

И так обидно стало. Как будто я нарочно угодила к ракашас, и Силу им, опять же, отдала, и Аум с Дэмиаром по чистой придури вторжение устроили. Но ведь Грань не пострадала? Да и никто не пострадал особо. Не успел.

— Значит, если я — энхелин, то поступок моих мужей допустим! — возмутилась я. — А если — нет, то значит, всё, конец света?

— Высшие демоны не враждуют из-за человечек, — бросили мне свысока.

И пальцы сами собой в кулаки сжались. Довели.

— Будь она трижды человечкой, мы поступили бы также, — прорычал Аум.

— Она — наша истинная, — подтвердил Дэмиар. — И нам откровенно плевать, поверите вы, или нет.

— Будь почтителен, нефелим! — тут же взвился ледяной, но смог взять себя в руки. — Пусть ваша избранница докажет, что она — энхелин. И вы сможете уйти. Слово Айка Вискольда Диралиона Ледяного!

И вот вроде бы всё разумно, логично, а у меня ничего не получается. То, что случилось в Отражении казалось сейчас всего лишь сказкой, воспоминанием, сном. Видимо и вправду мало получить Силу, надо ещё научиться управлять ей.

А спешка, усталость и всеобщее внимание этому отнюдь не способствуют.

— Что за шум, а драки нет? — раздалось рядом такое знакомое, что… да почти родное!!!

Взвизгнув, я подхватила дракончика и чмокнула прямо в красный нос. А потом прижала к груди. И только по наступившей тишине поняла, что что-то не так.

Демоны — включая моих мужей — мм… малость прифигели. Или даже почище. Или даже не малость.

Застыли с открытыми ртами, пялятся, как я тискаю сопротивляющегося (довольно вяло, справедливости ради) Тираннострафа.

А потом синхронно опустились (опять же, включая моих мужей) на левое колено. Даже Грань закачалась.

— Ну будет, будет, сладкая булочка, — проворчал Тиранчик, сам вцепившись в меня так, что не отодрать. — Я ж тебя предупреждал: демоны — народ вредный, склочный, — и обвёл всех осуждающим взглядом. И если кто успел поднять голову — тут же опустил её обратно.

— Предупреждал, как же, — в тон ему ответила я. — После того, как выдал меня замуж сразу за двоих из них. Самых вредных.

Детка, переигрываешь, — прозвучал в голове голос Дэмиара.

И нарываешься, — поддакнул Аум.

— Раз уж вы, ледяные, насели на бедную девочку, которая, между прочим, этих огненных и тёмных придурков помирила, упокоила войска призрачного легиона, Отражение, опять же, разрушила, и требуете от неё каких-то подтверждений, выдам их я! — важно провозгласил дракончик. — Каждому! Со справкой!

Ледяные тут же подняли хай, что ничего такого не хотели и им уже не нужно, и, раз сам Тиранностраф ручается, ему, конечно, верят, но дракончик остановил их, рявкнув басом, которого я от него не ожидала.

— Сказал — выдам, значит, выдам!!

И начал расти!

Быстро и в то же время как-то с достоинством, что ли… В клубах багрового дыма…

Спустя минуту над нами возвышался дракон… драконище!

Огромный, покрытый багряной чешуёй, с кожистыми крыльями и шипастым хвостом, с чёрными костяными гребнями на голове, с широко раззявленной пастью, откуда вырывались языки пламени.

— Я, Тиранностраф Грозный, возил на своей спине Темнейшую, Мать Демонов! — провозгласил он. — И после нашего последнего полёта дал обет: в следующий раз на мою спину взойдёт лишь достойный! — и, наклонив голову ко мне, подмигнул гигантским глазом и спросил: — Ну что, сладкая булочка, полетаем?

Я только кивать могла. Дар речи пропал на какое-то время от слова «совсем».

Поднимаясь по спирали, Тиранностраф поднял меня на самую вершину ледяного столба, и терпеливо ждал, пока я сниму с вершины ледяной пирамидки кристалл. Стоило мне подхватить его, как он тут же растёкся вокруг запястья браслетом.

А потом — если исключить все досужие разговоры, поздравления и заверения в перемирии — мы летели домой.

Я — на спине у Тиранчика (сам виноват, что мне понравилось), мужья — по бокам.

Мы летели в Изнанку, решив отложить моё знакомство с Зыбучей и Парящей Гранями, ровно, как и со Старейшинами, и с Советом Матерей… на потом.

Было у нас одно очень срочное дело…

Которое требовало самого скорейшего разрешения.