Глава 49

— А ты не помнишь? — задумчиво прошелестела Грань, когда я озвучила свои вопросы.

Стены, окружающие нас, были живыми. Подвижными. Они сверкали, мерцали в отблесках мириад песчаных граней, то и дело вспыхивали. И звучали шелестом осыпающегося песка.

— Нет, — покачала я головой. — Мои первые воспоминания… Все они связаны с человеческим миром.

— У Энжи отняли крылья в младенчестве, — напомнил Аум.

Грань замолчала, словно задумалась.

— Ты уверена, что хочешь вспомнить? — тихо прошелестела она, наконец. — У энхелин завидная память. Может, ты просто не хочешь вспоминать?

— Хочу, — упрямо покачала я головой.

— Потеря крыльев, энхелин… Она очень болезненна. Подумай, прежде чем я помогу тебе.

— Ты поможешь?! — воскликнула я и мой голос дрогнул, выдавая волнение. Я сжала ладонь мужа и Аум ответил пожатием.

— Подойди, — прошелестела Грань в ответ.

Посреди помещения с плавными, подвижными стенами взметнулся столп огня.

Выпустив ладонь мужа, я приблизилась к пламени.

Подчиняясь некому внутреннему импульсу, протянула ладонь, касаясь подвижных пламенеющих язычков. Огонь легонько укусил за палец, на котором возникла капля крови. Следующий язычок пламени слизал её, а потом в моей голове вспыхнуло!

Мужчина и женщина. С такими же крыльями, как у меня! Со смутно знакомыми чертами лиц! Вот они сражаются с мёртвым легионом, оттесняя войска в Тени… Вот сидят бок о бок на белоснежном троне, в каком-то до боли знакомом месте!

Из груди вырвался стон, потому что я их узнала! Их… и место!

Тот самый забытый храм в Саду Чудес! У статуй на белоснежном возвышении были их лица!

Но… как же так? Ведь храм был древний, очень древний… Заброшенный…

Вскоре я получила ответ и на этот вопрос.

Я не слышала их голосов, видимо, слишком много времени утекло, просочилось, как песок сквозь пальцы, но чувствовала то же, что чувствовали когда-то они!

Безмерное счастье оттого, что в мир готовится прийти ещё одна энхелин!

Я ещё не успела родиться, а они уже знали, какая я буду, в том числе, когда вырасту. Я поняла, что тоже в своё время смогу так же видеть будущее моих детей…

И… тоску, потому что с самого начала знали, что не увидят меня взрослой. По-крайней мере, при жизни.

Мама, обладающая даром провидицы, предсказала, что война между суртурами и нефелимами однажды разразится снова. Как и увидела ту, кто её остановит навеки. Меня.

Спящего младенца-энхелин спрятали в Тенях.

И Тени баюкали свою будущую госпожу, не выдавая моей тайны.

И когда пришло время, я проснулась.

Вот только первыми заметили мой свет ракашас, которые силились поднять теневые войска… План в голове четы Старс возник сам собой.

Я отпрянула от пламени. Что было дальше — я знала. И проживать это ещё раз, пусть и в воспоминаниях, не хотела.

Я с удивлением разглядывая тонкий огненный браслет на запястье.

— Грань приняла тебя, признала хозяйкой, — сказал Аум, обнимая меня за плечи и прижимая к себе.

— Спасибо, — только и смогла вымолвить я. Подняв лицо к мужу, я тихо сказала: — Мои родители умерли. Давно.

— Я знаю. Наша связь позволила мне увидеть их твоими глазами.

— Я буду навещать их в Саду Чудес, — задумчиво сказала я. — Каждый Новый Круг.

— Не жалеешь, что вспомнила? — с тревогой в голосе спросил муж.

Я покачала головой.

— Поцелуй меня.

— Без поцелуя ты не останешься, крисалида, — муж шутливо щёлкнул меня по носу и нежно коснулся губами. — Вообще-то уединение в Сердце Грани предполагает ещё один ритуал.

Касания мужа отозвались сладким ёканьем внизу, волнительной пульсацией. Я обвила шею повелителя руками, запрокинула голову, наслаждаясь каждой клеточкой кожи поцелуями мужа, которые из бесконечно нежных становились всё более жадными и неистовыми.

Ахнула, когда огненный браслет соскользнул с моего запястья, и, растекшись по всей поверхности кожи, оставил меня без одежды.

Подхватив меня на руки, Аум шагнул прямо в столп огня.

Тело прошило лихорадочными импульсами желания. Обхватив торс мужа ногами, я застонала, когда он, поддерживая меня под попку, медленно опустил ставшим бесстыдно мокрым местечком на свой член.

Волнующие, сладкие движения усиливал резонанс с Сердцем Грани, такой мучительно-острый, что мне оставалось только всхлипывать от удовольствия, периодически переходя на крик.

После мы лежали в обнимку, глядя друг другу в глаза. Аум гладил меня по щеке, заправлял за ухо выбившиеся пряди. И я чувствовала, как боль от воспоминаний отступает всё дальше, становится всё легче, истончается, трансформируясь в щемящую нежность. А любовь и забота мужа окутывает меня огненным облаком.

…На выходе из Сердца Зыбучей Грани нас уже ждал Дэмиар.

По глазам нефелима я поняла: всё. Свершилось.

Обернулась к Ауму и моя догадка подтвердилась.

Лёгкость в моей душе обусловлена не только ритуалом.

В то время, как один из мужей оставался со мной, второй отомстил за меня.

— А вот сейчас вы как договорились? — не выдержала я.

Дэмиар усмехнулся.8c847c

— Сейчас — жребий, — признался он. — И мне повезло.

— Судя по тому, что ты быстро, повезло ракашас, — хмыкнул Аум. — Если бы до ракашас добрался я, им не досталась бы такая быстрая смерть.

Нефелим усмехнулся и похлопал суртура по плечу.

— Очень сомневаюсь, — сказал он. — Учитывая, что именно тебя ждало бы по окончанию.

И Аум рассмеялся. Громко, запрокинув голову. Ему вторил смех Дэмиара.

А потом правители некогда враждующих кланов обнялись так, что кости захрустели!

— Спасибо, конечно, за доверие, — сказал Дэмиар, хлопая Аума по спине. — Но теперь не мог бы ты отвалить.

— Ненадолго?

— Надолго!

Нефелим отстранился от суртура и обернулся ко мне.

— Идём, тамаити, — сказал он, протягивая руку. — Нам предстоит один о-очень важный и столь же длительный ритуал.

От беспрекословно-властных интонаций в голосе мужа колени привычно ослабли, а сердце пропустило удар.

Я доверчиво вложила пальцы в его ладонь и меня так и окатило желанием. Хмельным, лихорадочно-сладким.

…Спустя какое-то время мы скользили меж летающих островов Парящей Грани, приветствуя высших тёмных демонов, нефелимов.

Бешеный восторг от полёта. От красоты Грани, которая представляет собой скопище невыразимой красоты островов.

Облетев Грань, мы устремились к самому её Сердцу — острову, окутанному нежно-бирюзовой дымкой, в самом центре.

И снова острое, пронзительное желание, усиленное резонансом с Гранью. Снова бешеный, сводящий с ума ритм. Стон за стоном, выбиваемые из груди ударами мускулистых бёдер.

Вихрь волнительных, сводящих с ума ощущений, сладкие импульсы, один за другим, прошивающие насквозь.

Единение Тьмы и Света, в котором растворяешься без остатка.

Сплетение тел и душ.

Объятия — такие родные, такие необходимые… Как сама жизнь, как дыхание, как сам воздух.

Я не знаю, сколько это длилось, но вместо усталости чувствую лёгкость, обновление. Моё сердце парит, а душа — поёт.

Я читаю в родных зелёных глазах вечную преданность и понимаю, что именно о такой любви просила высшие силы в канун любимого праздника.

Кто бы мог подумать, что меня услышат? И выдадут вдвое больше желаемого?

— Как ты, любовь моя? — спрашивает Дэмиар, прижимая меня к себе и нежно целуя в висок.

— Я самая счастливая, — честно отвечаю я.