Глава 35. Тайна моей супруги

Я медленно выдохнул, будто это могло вытолкнуть из меня замешательство, и шагнул к двери, не давая себе времени передумать. Я не знал, кто она на самом деле, не знал её имени — только услышал короткую, обжигающую фразу короля о том, что перед ним вовсе не Аннет. Но одно я понимал совершенно отчётливо: позволить ему прижать мою жену к стене я не собирался.

Рука легла на дверную ручку почти автоматически, и я вошёл без стука, уверенно, словно имел полное право быть здесь в любую секунду. Разговор мгновенно оборвался: Карл распрямился, словно его резко одёрнули, король медленно повернулся ко мне, а девушка застыла, будто пойманная на середине пути между ложью и правдой.

Но я смотрел лишь на мужчин.

— Думаю, достаточно, — произнёс я ровно, скрывая под спокойствием всё, что только что поднялось внутри. — На этом разговор можно закончить.

Король слегка приподнял бровь, оценивая меня долгим взглядом, однако молчал.

— Она моя супруга, — продолжил спокойно, но твёрдо, делая шаг вперёд и заслоняя девушку собой. — И я не намерен позволять задавать Аннет вопросы, которые могут как-то ей навредить.

Пусть я до конца не понимал, кем моя спутница является на самом деле, пусть услышанное ещё эхом отдавалось в голове, соединяясь в странные, пугающе логичные догадки, — я знал одно: если она скрывала правду, значит была причина. И я разберусь с ней сам.

Король слегка откинул голову назад, Карл нахмурился, но никто не стал спорить. А я стоял между ними и своей супругой, чувствуя, как с каждым спокойным вдохом укрепляется решение: сначала я выведу её отсюда. А потом всё узнаю.

— Она не Аннет, и мы должны выяснить, кто эта девушка и по какой причине выдаёт себя за мою племянницу, — произнёс Альвард Дрейвен, нахмурив брови и отчётливо показывая, что ему весьма неприятно то, что ему приходится оправдываться перед собственным генералом.

Но у меня были свои причины стоять на своём, и уступать я не собирался.

— И всё же она моя жена. И при всём уважении расспрашивать её буду я сам, Ваше Величество, — сказал спокойно, но с такой твёрдостью, что сомнений не осталось: отступать я не собираюсь.

Я видел, как напрягся мой двойник, словно не знал, куда поставить ногу; как девушка метнулась взглядом между нами, нервно сжав пальцы в кулак, будто осознавая, что именно сейчас решается её судьба.

Правитель молчал, раздумывая, затем медленно выдохнул и сделал небольшой шаг в сторону, показывая, что отходит от допроса. Карл последовал его примеру, хотя я прекрасно заметил, насколько ему не нравится происходящее: в сжатой челюсти, в еле уловимом движении брови, в коротком взгляде, брошенном на девушку.

— Хорошо, — наконец сказал монарх, позволяя мне взять ситуацию под контроль.

Но не успел я и шага сделать к Аннет, как Карл всё же решился высказать сомнение, которое, очевидно, давно глодало его изнутри.

— Ваше Величество, — начал он осторожно, но достаточно громко, — я знаком с Александром Павловым не первый год, и если это действительно его племянница… а я почти уверен, что это так… тогда стоит учитывать возможность, что она может быть шпионкой.

Мужчина скосил взгляд на девушку, словно пытаясь уловить в её лице признание или ложь, а затем снова посмотрел на короля: твёрдо и уверенно, не сомневаясь в собственной правоте. В комнате повисло напряжение — густое и почти ощутимое кожей. Но я не отступил.

— Я разберусь, и завтра приду с решением, — произнёс, понимая, что должен вмешаться, иначе ситуация выйдет из-под контроля.

Король посмотрел на меня внимательно, почти оценивающе, затем коротко кивнул.

— Утром жду ответов, — сказал он и, не добавив ни слова, скрылся в соседней комнате, оставив нас троих в густой, давящей тишине.

Я медленно обернулся к Аннет… или вернее той, кто лишь носил её лицо. Девушка стояла неподвижно, будто боялась сделать лишний вдох, и всё же, когда я шагнул к ней, не отпрянула. Её ресницы дрогнули, но не из-за страха — скорее от ожидания и неизвестности, которая накрыла её не хуже моей.

Я протянул руку и взял её пальцы — холодные, напряжённые и чуть дрожащие. Захват был мягче, чем я планировал, но всё равно твёрд, и она подчинилась жесту без единого слова. Я вывел свою жёнушку наружу, закрыв за нами дверь, будто отсекая тот странный, опасный эпизод от всего, что ещё предстоит выяснить.

Мы шли к дому молча. Тишина между нами была настолько ощутимой, что шаги по гравию казались громче сердцебиения. Моя спутница держалась чуть позади меня, потому что я шагал быстро, пытаясь разобраться с ворохом мыслей, который расползался, словно распутанные нити. Кто она? Зачем оказалась рядом со мной? Почему я… не увидел этого раньше?

Лишь когда огни нашего дома мелькнули впереди, девушка наконец нарушила тишину осторожным, почти застенчивым голосом:

— Спасибо. Я всё вам объясню.

Она продолжала семенить за мной, стараясь не отставать, и в её словах было больше тревоги, чем уверенности.

— Конечно объяснишь, — выдохнул я, не оборачиваясь, потому что знал: если увижу её лицо сейчас, то сорвусь сильнее. — Ты расскажешь мне всё. У тебя и выбора другого нет.

Где-то внутри меня вскипали эмоции — раздражение, обида, растерянность и что-то ещё, более глубокое, от которого хотелось встряхнуться, чтобы оно исчезло.

Я злился. На неё — за ложь, за то, что я не понимал, кто она такая. На себя — за то, что позволил слишком близко подойти, забыв о том, кем должен быть. На обстоятельства — потому что всё оказалось куда сложнее, чем выглядело.

Как я мог быть настолько слеп? Как мог не заметить очевидного? И главное — почему это всё так чертовски важно для меня? Слишком важно.