Глава 8. Стриптиз заказывали?

Я ещё немного поколебалась, ладонь на ручке то прижималась сильнее, то ослабляла хватку. А вдруг заперто? А вдруг он вернётся именно сейчас? Но любопытство победило осторожность, и я решительно толкнула створку. Она поддалась с едва слышным скрипом, и сердце моё ухнуло куда-то в пятки.

Так я оказалась в святая святых своего муженька.

Комната сразу показалась мне совсем другой по настроению, чем мои собственные покои. Строгая, собранная, но при этом безупречно организованная. Чёткие линии мебели, глубокие тёмные оттенки, немного металла в отделке и строгие шторы, плотно спускающиеся вниз. Всё дышало аккуратностью и сдержанным вкусом, словно каждая вещь была поставлена на своё место не ради красоты, а ради функциональности.

Я сделала несколько шагов вперёд на цыпочках, будто опасалась, что сам хозяин сейчас возникнет из воздуха и застанет меня на месте преступления. Но постепенно страх отступил, и я решила осмотреться внимательнее.

Письменный стол у окна выглядел образцовым: ни пылинки, лишь стопка аккуратно разложенных бумаг да чернильница с пером, стоящая под углом, как будто всегда готовая к работе. На краю стола — пара книг с закладками. Серьёзные и, судя по корешкам, явно не для развлечения. На подоконнике — глобус с выгравированными магическими линиями, будто показывающими не только страны, но и ходы силы. Нужно будет изучить местную географию, чтобы не путаться и не выглядеть деревенщиной.

Я обошла комнату по кругу, сначала оглядываясь каждые два шага, потом уже смелее. Полка с книгами, шкаф с идеально ровно висящими костюмами, пара личных мелочей на комоде — не украшений, а скорее символов. Часы в футляре, перо с металлическим блеском, словно дорогая безделушка, но, возможно, в нём имелась иная ценность.

Я поймала себя на том, что ищу здесь подсказку или намёк на то, кто такой Кайл Вилтроу на самом деле. Ведь порой именно личные вещи рассказывают о хозяине больше, чем любые чужие разговоры или даже наблюдение со стороны.

Но ничего страшного или подозрительного в логове этого дракона я так и не обнаружила. Всё выглядело слишком правильно и слишком строго — будто по учебнику: порядок, аккуратность и никакой лишней детали. И если я и надеялась на какую-нибудь зацепку, то её здесь попросту не было.

Так что я ещё раз осмотрелась и осторожно вышла, будто покидая чужую территорию. После этого я аккуратно прикрыла за собой дверь, стараясь, чтобы петли не скрипнули. А уже в своей комнате позволила себе облегчённо выдохнуть.

Но спокойствие длилось недолго: в голове сразу мелькнула мысль — а что, если он сам решит зайти ко мне через эту самую дверь? Без предупреждения. Я нахмурилась, потом, поколебавшись пару секунд, решительно подхватила кресло и с усилием придвинула его вплотную к створке.

Вот так-то. Теперь этот чешуйчатый, конечно, может попытаться явиться внезапно, но без шумного грохота мебели у него ничего не выйдет. А значит, у меня хотя бы будет время подготовиться. Закончив с мерами безопасности и убедившись, что смежная дверь теперь надёжно перекрыта предметом мебели, я решила заняться полезным делом — осмотреться в собственных покоях.

Первым делом я отправилась к шкафчикам. И, откровенно говоря, зависла там надолго. Всё было аккуратно разложено по полочкам и вешалкам: новая одежда на все случаи жизни, бельё, обувь, украшения — словом, полный набор всего, что может понадобиться женщине… и даже больше. Казалось, будто кто-то заранее позаботился о каждой моей прихоти.

Следующей моей целью стала ванная комната. Здесь я задержалась ещё дольше: простор, мраморная отделка, зеркала в золочёной раме — и десятки аккуратно выставленных баночек. Любопытство пересилило осторожность: я брала их в руки поочерёдно, вчитывалась в короткие инструкции, прикреплённые к крышкам. Кремы, маски, масла — выбор был богатым.

В итоге я решила попробовать одну из омолаживающих масок. Но сперва нужно было подготовиться к процедуре. Я напустила воды, добавила ароматные соли, распарила кожу и заодно с удовольствием растянулась в ванной, позволив телу расслабиться, а голове отдохнуть. Когда вода стала остывать, нехотя выбралась, обвернувшись в короткое полотенце, а волосы собрала в такой же тюрбан.

Заключительный штрих — зелёная маска, ровным слоем нанесённая на лицо. С чувством выполненного ритуала я вернулась в спальню, вполголоса напевая себе под нос песенку и чувствуя себя удивительно лёгкой и довольной. Теперь можно приняться за чтение законов.

Но именно в этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату без стука и предупреждения буквально вломился мой чешуйчатый благоверный. Я застыла посреди комнаты в зелёной маске и полотенце, а он — на пороге, глядя на меня так, словно это был лучший спектакль, который он видел за последнее время.

— Да чтоб тебя! — вырвалось у меня с такой искренней злостью, что даже эхо в комнате, кажется, испугалось. Я судорожно перехватила полотенце, не зная, что делать: то ли натянуть его повыше, прикрывая грудь, но тогда ноги оголятся до неприличного… или наоборот, спрятать ноги, но дать понять, что верхнее полотенце готово предательски соскользнуть в любой момент. В общем — засада.

А дракон, мерзавец, стоял и явно наслаждался зрелищем, даже не собираясь выйти или хотя бы отвернуться.

Кайл Вилтроу

Ситуация и правда вышла — огонь. Мало того, что вломился без стука, как будто понятия о приличиях мне неизвестны, так еще и застал женушку в таком виде, что мозг на пару секунд просто отключился. Аннет стояла передо мной в коротеньком полотенце, с капельками воды на коже, с зелёной маской на лице и всё равно — чертовски провокационная, слишком живая, слишком… правильная. Да чтоб дракон меня побрал, выглядела она как надо, и именно это сводило с ума.

Я, честное слово, даже забыл все заготовленные заранее слова да так и застыл, уставившись на неё, как последний юнец, которого впервые выпустили на прогулку без присмотра старших.

— Да чтоб тебя! — рявкнула девушка, и это вернуло меня к реальности.

Что я, в самом деле, словно неоперившийся подросток? Нельзя позволять себе подобное. С усилием развернулся, демонстративно показывая, что всё происходящее не имеет на меня ни малейшего влияния. Но из комнаты не вышел — уйти молча значило бы признать неловкость, а этого я себе позволить не мог.

— Оденься. Нам нужно поговорить. Буду ждать тебя в своей комнате, — бросил сухим и ровным голосом, будто и не видел в произошедшем ничего особенного.

И только оказавшись в коридоре, позволил себе шумно выдохнуть. Кажется, моя выдержка дала трещину, а в груди вспыхнуло раздражение — на неё, на себя, на ситуацию в целом.

Какого чёрта, Кайл!? Тебе не может нравиться эта Фейрис, будь она неладна!

Я вернулся в свою комнату и тут же начал нервно расхаживать взад-вперёд, не находя себе места. В голове царил полный кавардак. Какая, к демонам, беседа? О чём я вообще собирался с ней говорить? Никакой темы у меня не было — всё это было сплошной импровизацией, вынужденной и порождённой исключительно тем, что иначе выглядел бы я настоящим идиотом.

Я прокручивал в голове десятки вариантов: поговорить о правилах приличия? Глупо. Особенно после того, как сам вломился к ней без стука. О безопасности? Слишком скучно, да и выглядело бы притянутым за уши. О планах на будущее? О том, что ей стоит вести себя благоразумнее? Всё это звучало жалко и неубедительно, а я не привык лезть в разговоры, где заведомо выгляжу слабее.

Шаги гулко отдавались по полу, а пальцы то и дело скользили по краю стола и сжимались в кулаки. Я пытался собрать мысли, но они упрямо возвращались к её облику — аппетитная фигурка в полотенце, капли воды на её коже и растерянность в глазах. Будь оно неладно, эта картинка не желала уходить из головы. И оттого ещё сильнее бесила.

Что за чёртов цирк? Я — Кайл Вилтроу, командующий дракон, привыкший держать ситуацию под контролем. А сейчас выгляжу так, будто впервые в жизни не знаю, что сказать. Мысли путались, и я растеряно топтался на месте, стараясь отыскать выход из сложившейся ситуации.

И в тот момент, когда я уже практически продумал стратегию поведения, в дверь раздался громкий стук. Ну да, словно мне специально напомнили, как положено входить в чужие покои.

— Войдите, — отозвался раздражённо.

Створка распахнулась, и на пороге появилась Аннет. Она шагнула внутрь — прямая спина, подбородок чуть выше обычного. Мы почти одновременно заняли места в креслах друг напротив друга, и воздух между нами тут же натянулся.

— Ты хотел поговорить, — напомнила девушка, сцепив руки на коленях.

Я выдержал паузу, заставил себя собраться с мыслями.

— Да. Хотел обсудить нашу дальнейшую жизнь, — голос звучал сухо и размерено, будто я диктовал план собрания. — Как ты уже знаешь, я не намерен долго играть счастливого мужа. Покажемся на нескольких приёмах, изобразим безмятежное семейное счастье… а к Новому году ты сможешь перебраться в мой загородный дом.

Слова легли холодно и чуждо, но я выдохнул с облегчением — хоть что-то сказал.

Аннет удивлённо приподняла бровь, и её пальцы нервно застучали по подлокотнику кресла.

— А сам ты останешься в столице? — голос её был ровным, но в глазах полыхнула обида. — И меня ты спросил, прежде чем спроваживать?

Я ощутил укол вины, хотя постарался не показать.

— Ты же понимаешь, у меня здесь работа, — попытался объяснить, чуть наклонившись вперёд. — Если мы будем жить в разных домах в Ритланде, пойдут ненужные разговоры.

Услышав это, жёнушка резко выпрямилась, плечи её дрогнули, а в глазах уже не просто сверкнули искры — они буквально загорелись.

— А так разговоров не будет? — отчеканила она, и в голосе зазвенел металл. — Ненужная жена сидит в захолустье, вышивает крестиком и не мешает тебе устраивать личную жизнь?

Я даже моргнул, ошарашенный этой вспышкой. Что именно её так задело? Или… кого она себе сейчас воображает на моём месте? Я едва удержался от того, чтобы не выругаться вслух. Ситуация принимала весьма неожиданный оборот — вместо того, чтобы спокойно согласиться и облегчить нам обоим жизнь, Аннет вцепилась в слова, будто я пытался её оскорбить намеренно.

— Не утрируй, — попытался говорить спокойно, хотя раздражение уже поднималось. — Никто не собирается тебя списывать со счетов или запирать в глуши. Загородный дом — это не ссылка, а возможность жить свободнее. Тебе не придётся каждый день изображать светскую даму, выслушивать бесконечные разговоры за чаем и кланяться тем, кого ты едва переносишь.

Но в ответ я встретил её взгляд — яростный и почти обиженный, в котором полыхали искры, заставившие меня сбиться с ритма.

— Свободнее? — переспросила девушка с такой горечью, что я невольно напрягся. — Ты называешь свободой жизнь вдали от людей? Когда ты здесь, в столице, будешь блистать в обществе, а я в своём «уютном домике» останусь никому не нужной?

Я нахмурился. Честно говоря, не ожидал подобной реакции. Мне казалось, что она только рада будет держаться подальше от моих дел, но, похоже, ошибся.

— Аннет, — проговорил уже жёстче, — не передёргивай. Это компромисс. Мы оба знали, на что идём, и я предлагаю вариант, где мы сможем дышать свободнее. Ты же сама не горишь желанием продолжать это притворство, верно?

И всё же, внутри что-то неприятно кольнуло — потому что впервые я видел в её глазах не лёгкий вызов или игривость, а настоящую, живую злость.