Глава 1

Я закончила расставлять по местам полученные сегодня утром книги, приметила себе пару томиков, которые можно будет взять домой, почитать на выходные, и села за стол.

За окном, несмотря на раннее утро, уже оживал город. Вдалеке пролетела почтовая виверна. Наверное, из столицы почту прислали. В этом мире почему-то вся корреспонденция сначала попадает в столицу государства, а из нее уже расходится по городам и местам назначения.

Громко, словно его режут, закричал грифон. Три крика. Значит, уже шесть утра. Местные «петухи» вопили здесь намного эффективнее своих собратьев. А уж голоса у них были… Неподготовленное существо услышит — испугается. Я первое время после попадания сюда каждый раз мурашками покрывалась.

Прямо под окном застучали гномьи молотки. Дядька Савьяр на работу вышел. Степенный, зажиточный гном. Имеет пару гектаров земли на поле, два раза в год собирает урожай в саду и огороде и все же каждый день чинит чужую обувь. Утверждает, что каждая копейка важна. Особенно в его большой семье, где сразу три гномки-дочери на выданье. Ну и четверых сыновей выучить надо. Так что деньги ему нужны всегда.

Шесть утра… Я зевнула, порадовавшись, что в библиотеке пусто. Ну вот кто меня сюда пригнал в самую рань? Проснулась в пять, снова, и поняла, что не усну больше. Ну осталась бы дома, выпила бы горячий взвар, полистала бы книжку. Нет, надо было тащиться на работу. И ведь никто ж не оценит — сама себе хозяйка. В общем, голова моя садовая…

В дверь постучали. Затем приоткрыли ее. И на пороге появилась тетушка Алиссая, жена дядьки Савьяра. Невысокая, плотная, как и все замужние гномки, симпатичная дама средних лет с редкими усиками над верхней губой, она смотрела на мир снисходительно.

— Опять в такую рань на работе, — добродушно проворчала она. — Не бережешь ты себя, Вереника, ой, не бережешь.

— Так дома же скучно, тетушка, — улыбнулась я ей. — А вы за книгой какой пришли? Вот, полчаса назад все расставила. Выбирайте.

Тетушка Алиссая, в отличие от многих представительниц своей расы, кроме домоводства, еще очень сильно увлекалась чтением. Именно она создала в нашем небольшом провинциальном городке клуб любителей чтения, собиравшийся в библиотеке каждый вторник. Именно благодаря ей я практически не сидела здесь без дела в рабочие часы. И именно она всегда появлялась тут первая, едва из столицы присылали очередную партию книг.

— Не только за книгой, — тетушка Алиссая дошла до моего стола и опустила на него узелок. — Здесь пирожки. К чаю. Я же знаю, ты всегда голодная. Вон кожа на ребрах так и светится.

Я смущенно покраснела. Как тетушка могла увидеть мои ребра сквозь теплое, полушерстяное платье, оставалось для меня загадкой.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Вы сегодня, как обычно, к пяти вечера придете?

Сегодня был вторник, а значит, заседание клуба любителей чтения обязательно произойдет здесь, сразу после официального закрытия библиотеки.

— К пяти, к пяти, — степенно кивнула гномка. — А ты повесила бы на дверь табличку «Перерыв» да сходила бы домой, поела бы.

— Обязательно, — подавив в себе желание побожиться, честно пообещала я. — В двенадцать-полпервого и пойду.

Степенная гномка скептически посмотрела на меня, но промолчала и неспешно двинулась к книжным шкафам, стоявшим рядами возле моего стола. Читала она все: от справочников до детективов. Я подозревала, что у нее был информационный голод, и ей всегда хотелось получить как можно больше знаний по любому предмету.

Пока она ходила между шкафами, то и дело залезая на приставленные к ним невысокие лестницы, я раскрыла журнал посещений.

Пять посетителей вчера, трое — позавчера. Всего за рабочие дни библиотеку посетило пятнадцать существ разных рас. Не так уж и плохо для небольшого городка с населением около двадцати тысяч существ.

Мы считались глубокой провинцией. Сюда редко приезжал кто-то из новых жителей. Я вообще удивлялась, как до нас доходила хоть какая-то литература, так как рассылали здесь книги по принципу количества проживающего народа: чем меньше жителей, тем меньше книг.

— Выбрала, — сообщила между тем гномка, появляясь из-за шкафов.

На мой библиотечный стол легли два томика новинок: остросюжетный детектив мастера этого жанра Валисия Огненного «Глаз василиска» и любовный роман Марты Великолепной «Любовь оборотня». Обе книги были выпущены в столице еще в позапрошлом году, но для нашей глуши считались настоящими новинками. Яркие, броские обложки обещали кучу эмоций, что, в принципе, и было нужно тетушке Алиссае, частенько скучавшей за домашними делами. Сразу после нее, я уверена, книги перехватят ее дети, и вернутся новинки в библиотеку не раньше следующей недели.

Я отметила книги в журнале, и тетушка Алиссая неспешно выплыла из комнаты.

Я откинулась на спинку стула, хмыкнула про себя. Вот же, миры разные, а основной массе существ в них подавай одно и то же: эмоции, чувства, лихо закрученную интригу. И только совсем немногие способны восхищаться языком автора. Тот же Валисий Огненный писал просто, незамысловато, выпускал, на мой взгляд, около десятка книг в год. До нас, конечно, доходило не все. Но и того, что получала библиотеке, хватало, чтобы понять стиль автора. Впрочем, Марта Великолепная недалеко от него ушла. Оба — успешные авторы, они знали, как писать так, чтобы народ не скупился и развязывал кошельки. У нас в глуши их, наверное, тоже охотно покупали бы. Если бы только книжные магазины были. Но увы. Здесь и библиотека считалась роскошью. Ради двадцати-тридцати продаж в месяц ни один коммерсант книжную лавку в нашем провинциальном городке не откроет.

Глава 2

Следующие полтора часа я была предоставлена самой себе. Достав с полки справочник нечисти и нежити, снова стала с любопытством листать страницы. Люди, гномы, вампиры, оборотни, драконы, домовые, ведьмы, тролли и эльфы в этом мире считались разумными расами. Русалки, кикиморы, водяные, дивы, суккубы, инкубы, мавки и гарпии — нечистью. С ними имели дело, но с осторожностью, стараясь свести контакты к минимуму. А еще имелась нежить. Те же упыри, вурдалаки, стрыги, зомби. Вот их все старательно избегали.

Попав в этот мир с Земли полгода назад, я порадовалась, что владею и речью, и грамотой. Именно книги подсказали мне многое из того, о чем я боялась спрашивать местных. Кто его знает, как здесь относятся к попаданцам. Может, на костре сжигают.

Тело, в которое я попала, принадлежало человеку, вернее, человечке, Веренике Залесской, незамужней женщине двадцати двух лет от роду. По крайней мере, так гласила так называемая памятка, выдававшаяся здесь каждому вместо паспорта. Насколько я смогла понять, Вереника приехала сюда недавно, примерно за пару-тройку месяцев до моего попадания в ее тело, магией не владела, титулом или имуществом — тоже. Жила она скромно — снимала квартиру у богатой эльфийки, баронессы Алантариэль дорн Ронторн. Не особо красивая, так, обычная, она не привлекала к себе мужские взгляды, что мне было только на руку: еще не обжившись на новом месте, я не хотела начинать отношения с кем-нибудь из мужского пола.

Дверь отворилась без стука, на пороге возник парнишка лет пятнадцати-семнадцати, высокий, худощавый, с выступавшими из-под верхней губы клыками и взлохмаченными волосами. Алессандро Нортомский, единственный наследник графа Нортомского, вампира и мецената.

— Светлого дня, найра[1] Вереника, — воспитанно поздоровался он.

— Светлого дня, Сандро, — откликнулась я. — За новинками пришел? Остались всего два детектива.

— Опять не успел, — нахмурился Алессандро. — Тогда заберу что есть.

Я сдержала улыбку и кивнула в сторону шкафов. Алессандро и тетушка Алиссая постоянно соперничали за право выбрать книги из новинок. Про себя я прозвала их «Два А». Книгочеи, они проглатывали все новые поступления, а потоп перечитывали старье.

Пока Алессандро копался на полках в поисках новинок, я заполнила его формуляр. Две оставшиеся книги Валисия Огненного, «Дело о спятившем оборотне» и «Веселая русалка», легли на мой стол.

— Можешь забирать, — кивнула я, — уже записала.

Парень просиял. Попрощавшись, он с книгами под мышкой отправился на выход.

Мой желудок сообщил, что нерадивая хозяйка снова забыла его покормить, и он в таких условиях работать отказывается. Вот же саботажник.

Пришлось вставать и идти в подсобку — ставить чайник. Железный, старый, со свистком, он, наверное, видел легендарных тварей из бездны, которыми до сих пор пугали непослушных детей. Облупившаяся по бокам синяя краска, погнутая ручка — даже представить страшно, что делали с этим чайником в свое время. Однако, несмотря ни на что, «старичок» все еще исправно работал.

Налив в большую фаянсовую кружку с крупными розовыми цветами кипяток и разбавив его холодной водой из бутылки, я вернулась за рабочий стол, залезла в пакет с пирожками. Если бы не сердобольные местные жители, их библиотекарь давно протянула бы ноги от голода. Государственная зарплата позволяла тратить деньги или на оплату жилья, или на еду. Платить за все вместе? Нет, на это мое начальство из столицы точно никогда не расщедрится. Другой работы здесь не было, на панель я идти не хотела. Приходилось трудиться в библиотеке.

Я сделала несколько глотков, откусила от пирожка. С капустой и картошкой. Отлично, до вечера доживу. А там, после встречи библиофилов, поем дома. Наверное. Если будет что есть. Два пирожка с капустой и картошкой и один — с вишней утолили голод на несколько часов. Теперь можно было вернуться к книгам. Не к работе, все равно посетителей нет, а именно к книгам. Я открыла справочник нечисти и нежити и снова стала заниматься самообразованием.

В нашем городке нечисти водилось не так уж много: русалки, кикиморы, водяные, леший и мавки. Нежити же не было совсем, что меня несказанно радовало, ибо что упырь, что вурдалак описывались в справочнике как существа не только опасные, но и крайне неприглядные. Гниющая плоть, оголенный скелет, периодически отваливающиеся части тела и прочие «радости». Такого «красавца» один раз увидишь — всю жизнь кошмары сниться будут. Если после встречи с ним выживешь, конечно.

Ближе к обеду в библиотеке появился оборотень. Небольшого роста, худой, старый, с выцветшими синими глазами, Линар Зонторский приходил дважды в неделю за периодическими изданиями, все равно, что это было: газеты, журналы или редко появляющиеся в нашем городе справочники.

В этот раз прислали всего две газеты месячной давности: «Веселые тролли» — истории из жизни охотников и рыболовов, «Легкий шаг дриады» — статьи о садоводстве и огородничестве — и один журнал, «Око богов», религиозный, не пользовавшийся популярностью в столице, а потому появлявшийся у нас довольно регулярно.

— Клуб сегодня собирается? — уточнил Линар, пока я заполняла формуляр и вносила нового посетителя в журнал.

— Да, найр Зонторский, как обычно, в пять, — ответила я.

Он кивнул и вышел. Неразговорчивый тип. Он и в клубе обычно молчал, сидел в углу и внимательно слушал, как народ обсуждает прочитанное.

До конца дня больше никто не появился. Не сказать что я была рада этому факту. Все же моя зарплата складывалась в том числе и из нагрузки. Больше посетителей — больше денег. Но и на том спасибо. Я слышала, что в дальних деревнях, где в библиотеках появлялись два-три человека в месяц, работники вообще зарплат не видели. Вот где кошмар-то. И закрыть эти библиотеки нельзя. Указ императора: чтобы в каждом населенном пункте работала такая библиотека. Есть там читатели, нет их, никого не волновало. Деньги на библиотеки исправно выделялись из бюджета, контролирующие организации смотрели в оба. Приходилось работать.

Глава 3

Профессия библиотекаря была для меня в новинку. На Земле я, сорокалетняя Мартова Вера Павловна, работала бухгалтером в небольшой строительной компании, работу свою терпеть не могла, но оставалась там сразу по нескольким причинам, одна из которых — близость к дому. Попав неожиданно в другой, фэнтезийный мир, я стала привыкать и к новому образу жизни, и к новому имени, и к новой профессии. Для меня все было в диковинку, все удивляло и порой пугало. Услышав первый раз крик грифона, я вздрогнула и с трудом подавила желание перекреститься. А вид оборотня в неполном обороте поверг меня в ступор. Хорошо хоть это была иллюстрация в книге, а не реальная встреча на улице за сутки до полнолуния.

Жизнь в городке была насыщенной, несмотря на его небольшие размеры. То две домовушки подерутся из-за перины на общем заборе, и потом кумушки обсуждают, у кого под глазом фингал лиловый, а у кого — светло-голубой. То тролли, все четверо, напьются и начнут дебоширить. Приходится вызывать охранителей порядка — кентавров. То Алессандро Нортомский, тот самый единственный наследник графа Нортомского, захочет проверить работоспособность вычитанного в художественной литературе снадобья, и воздух потом напоминает озеро, наполненное разлитыми духами. В общем, скучно тут не бывает.

До вечера в библиотеку никто не заглядывал. Но едва часы на городской башне торжественно пробили пять, намекая на возможность заканчивать рабочий день и идти наконец-то домой, как в дверь библиотеки постучали.

Первый участник клуба любителей чтения переступил порог со стулом в руках и с набитой книгами авоськой на плече. Стульев в библиотеке практически не было — не положено, в статье расходов не предусмотрено, все же роскошь это, а не необходимость, — и каждый, кто приходил сюда во вторник вечером, приносил с собой собственное сидячее место. Линар Зонторский и тетушка Алиссая приходили с табуретками. Алессандро Нортомский тащил стул. Ведьма Арина, как она всем представлялась, сухонькая, сморщенная пожилая женщина, каждый раз щелкала пальцами и усаживалась в появившееся из воздуха кресло. Оборотница Витория, симпатичная молодая вдова, обожавшая любовные романы, с моего разрешения усаживалась на подоконник. Ее тонкий стан, обтянутый шелками или чем-то потеплее, обычно служил приманкой для всех мимо проходивших мужчин. После этого в библиотеке прибавлялось посетителей, на пару дней точно.

Последняя участница клуба, невысокая тонкокостная домовушка Ангелина, всегда сидела прямо на полу.

Приходили все члены клуба вовремя. И сегодня в пять минут шестого все, как обычно, были в сборе.

Народ расселся по привычным местам, и в небольшой комнатке сразу стало тесно.

Тетушка Алиссая, как всегда, председательствовала.

— Кто какую книгу прочел на прошлой неделе? Делитесь, рассказывайте, — не вставая со своего табурета, предложила она.

«Прямо урок литературы в школе», — улыбнулась я про себя.

В дискуссиях клуба я не участвовала, практически всегда пропускала их общение мимо ушей и сидела исключительно как представитель администрации.

Вот и теперь, пока собравшиеся в библиотеке общались между собой, я думала о том, что буду есть на ужин. А ведь завтра нужно встать в шесть. Снова. На этот раз по собственной воле. Следовало зайти на почту и забрать официальные письма, адресованные мне как библиотекарю и отправленные моим начальством из столицы. Ну, или письмо, если начальство сильно разленится и решит обойтись уймой наказов в одном конверте.

На почте работала человечка, Ванеса Ронийская, округлая дама приятной наружности, как она любила о себе говорить. Невысокая, полная, голубоглазая блондинка, она в свои тридцать лет, считавшиеся в этом мире чуть ли не преклонным возрастом, не теряла надежды выскочить замуж. Зачем ей это, я не понимала. Состоятельная, свободная дама, имеющая и свой дом, и неплохой доход от сдачи в аренду участков земли, она специально устроилась на почту. Говорила, что так она будет ближе к народу, а значит, у нее появится больше шансов выйти замуж. На мой вопрос, что она нашла в том замужестве, она недоуменно пожала плечами: «А что, я хуже остальных, что ли?» На этом тема была закрыта.

Тем временем собрание клуба завершилось. Участники проговорили около часа и решили, что пора расходиться. Все же осень, по вечерам холодно и темно, добираться до дома тому же Алессандро по плохо освещенным улицам минут пятнадцать.

Народ разошелся быстро. Последней ушла гномка.

— Выспись наконец, — проворчала она, прощаясь со мной.

— Я постараюсь, тетушка Алиссая, — улыбнулась я. — Доброй вам ночи.

В библиотеке опустело, я облегченно вздохнула и зашла в подсобку. Там, на дальнем крючке, висело мое пальто, серо-голубого цвета, длиной до щиколоток, на теплой подкладе. Внешний вид у меня в нем был, как у записной старой девы, причем преклонного возраста. Но мне было плевать. Я не собиралась в ближайшее время выходить замуж или заводить любовника. И комфорт ценила выше внешних данных.

Домашние черные туфли с высоким истоптанным задником, в которых я ходила по библиотеке, были оставлены в подсобке. Вместо них я обула коричневые сапоги с высокими голенищами. На голову — шапку непонятного цвета, якобы из меха. Все. Теперь можно спешить домой. Перчатки, правда, надо бы прикупить, но потом, потом, с первой же зарплаты. Пока руки в карманах подержу.

Я вышла из библиотечного зала, закрыла дверь, пересекла небольшой полутемный коридор, открыла входную дверь и вышла на улицу. Ключ повернулся в замке.

Библиотека закрыта. А меня ждет мое уютное, пусть и не особо богатое, жилье.

Глава 4

Улицы здесь практически не освещались. Не знаю, по какой причине. Может, государство экономило на провинции, может, многим расам это было не нужно, потому что они отлично видели в темноте. Но в любом случае во всех районах города ночью темень стояла кромешная. И конечно же, с закатом солнца жизнь в городе замирала. Народ разбредался по домам и старался не появляться снаружи поодиночке. Мало ли что. Хоть нежити и не было, но и нечисть могла пошутить, завести куда-то, напугать, просто сбить с пути. Компанией все же из любой передряги выбираться проще.

У меня компании не было. Да я и не особо стремилась к ней. По натуре одиночка, я предпочитала преодолевать трудности самостоятельно.

Улица встретила меня вечерней свежестью, ветром и сыростью. Все вместе заставило меня натянуть воротник пальто повыше и засунуть руки в карманы. Не сказать чтобы я была мерзлячкой, но местный холодный и сырой воздух легко мог привести к бронхиту.

Пять минут пути по темной улице, плохо освещенной одним единственным фонарем за полквартала отсюда. Я привычно семенила по мощенному круглым камнем тротуару. Пять минут пути, всего. Благо квартира находилась через три дома. И за эти пять минут я успею замерзнуть. Нужно будет обязательно выпить горячий чай, когда попаду домой. С последней долькой лимона. И без сахара — для фигуры вредно.

Пять минут растянулись в вечность. Но вот наконец-то я подошла к нужному дому, прямо рядом с фонарем. Наверное, именно этот факт меня и спасал, когда я приходила сюда в темноте. Иначе вряд ли я смогла бы попасть в полной тьме ключом в скважину.

Я осторожно поднялась по крутым каменным ступеням, правой рукой держась за железные перила. Да, нужно купить перчатки. Иначе зимой ладонь может примерзнуть к железу. Я слышала, зимы здесь морозные.

В замочную скважину я попала с первого раза, потянула за ручку в виде молотка, и массивная дверь беззвучно открылась.

Я вошла, закрыла дверь, хлопнула в ладоши — загорелся свет. Отлично. Я дома. Шапка и пальто отправились на вешалку у соседней стены. Висевшее передо мной зеркало показало уставшую, замученную шатенку с синими глазами. Двадцать два? Нет, этой даме в зеркале я дала бы все сорок, то есть свой настоящий, земной возраст. Тонкие губы, прямой нос, высокий лоб. Тени под глазами, осунувшееся лицо. Даже полушерстяное платье не скрывает излишнюю худобу. Права гномка, и правда кожа на ребрах светится. В общем, далеко не королева красоты. Впрочем, так даже лучше. Не нужно от кавалеров отбиваться.

Я отвернулась от зеркала, разулась и направилась в небольшую комнату рядом со входом — туалет и ванную в одном лице.

Горячая вода из крана помогла согреться. Хотя бы здесь повезло: моя арендодательница на тепле и свете не экономила.

Выйдя из ванной, я зашагала на кухню. Чай. Меня ждет чай. Горячий. Можно будет согреться не только снаружи, но и внутри.

У эльфов в домах часто жили духи природы. За кров и «пищу» они выполняли ту работу, которая обычно доставалась простой технике. Считалось престижным иметь в услужении хотя бы одного духа природы. Это повышало статус владельца дома среди его соседей, ближних и дальних.

У эльфийки, владелицы этого дома, служила огненная саламандра. Она подогревала кастрюли и чайник на плите и резвилась в камине в зале. Миниатюрная ящерка ярко-оранжевого цвета, она всего лишь два раза показалась мне в огне камина, предпочитая оставаться невидимой и бесшумной.

На кухне было не так уж много посуды: такой же древний чайник, как и в подсобке библиотеки, две кастрюли, три тарелки, два блюдца, по одной ложке и вилке, один нож и две чашки. Кроме обеденного стола, ледяного короба, использовавшегося вместо холодильника, двух табуретов и плиты, тут не имелось никакой обстановки. Впрочем, мне, работавшей вне стен дома практически целый день, хватало и этого.

Я поставила на плиту чайник, зажгла конфорку, села на табурет у стола. На этом чайнике, в отличие от библиотечного, свистка не было, а потому за ним приходилось следить и выключать сразу, как только он закипит, чтобы саламандра не слишком долго работала. Ржавая крышка, когда-то имевшая зеленый цвет, неплотно прилегала к чайнику и весело погромыхивала, когда он начинал закипать. У меня имелись подозрения, что изначально крышка у него была другая, потому что сам чайник сверкал желто-серыми боками. Но в моем положении привередничать не приходилось. И я пользовалась тем, что имелось.

В небольшой жестяной банке с нарисованной фигуркой русалки оставалось не так много заварки. На три-пять раз, не больше. Потом придется или последние деньги на чай тратить, или пить один кипяток.

Чайник между тем привычно затарахтел крышкой, намекая, что его пора выключить.

Я встала со стула, повернула ручку на плите и полезла в банку с чаем. Взяла половину от обычной порции, высыпала чаинки в чашку, белую, с веселыми рожицами, явно купленную недавно, залила кипятком. Несколько секунд, и можно будет пить. Хотя я, в принципе, и так почти согрелась.

Вздохнув, я направилась к стоявшему в углу ледяному коробу, вытащила оттуда блюдце с последней долькой лимона и кинула ее в чай. Похоже, нужно хотя бы попытаться найти подработку. Иначе так и буду впроголодь жить. И летом еще ничего, в городе растет много фруктовых деревьев, можно найти чуть ли не с килограмм этих фруктов за сутки и спокойно жить на них. Но впереди зима. А значит, по-любому нужны дополнительные траты.

С этой мыслью я взяла в руки горячую чашку и сделала глоток ароматного, обжигающего черного чая. Сейчас попью, посмотрю, что осталось в коробе из еды и начну размышлять насчет подработки. Надо будет постараться вспомнить, кто и о чем говорил в библиотеке. Вдруг что-нибудь интересное всплывет.

Глава 5

Из еды на ужин остался только вчерашний хлеб, целых два ломтя. Плюс на обеденном столе обнаружилась горстка печенья. Вот, собственно, и весь мой ужин. Впрочем, я настолько устала сегодня, что проглотила все довольно быстро, запила остатками чая и оправилась спать. Завтра. Я схожу за продуктами завтра. Закрою в пять библиотеку и загляну в продуктовый магазин по соседству. Домовушка Лисия продаст мне и хлеб, и что-нибудь посущественней.

Квартира состояла из коридора, уборной, кухни, спальни и зала. Залом я практически не пользовалась, заходила туда не чаще двух-трех раз в месяц, когда на выходных оставалась дома, с книжкой. Тогда я садилась у камина, ждала появления на дровах саламандры и погружалась в чтение. В остальное время мне хватало спальни.

Вот и сейчас я дошла до кровати, уселась на нее и устало вздохнула. На Земле мой доход был выше, пусть и ненамного. Но там я уж точно не сидела на одном хлебе сутками. Да и удобства… Была бы я на Земле, уже включила бы телевизор или полезла бы в Интернет. Все какое-то развлечение. Тут же… В общем, одно расстройство.

Я стащила с себя платье, повесила его на спинку кровати и надела теплую ночную рубашку из байки. Затем залезла под одеяло, хлопнула в ладоши и приготовилась спать.

Завтра ожидался тяжелый день, наполненный суетой и беготней.

Сон не шел. Я лежала, вспоминала Землю, свою маленькую, но уютную, квартирку и отчаянно хотела вернуться. А еще я давно уже пыталась понять, кто и для чего перенес меня в этот мир. Чей замысел был переселить в мир фэнтези жительницу современного города с Земли?

В общем, одни вопросы. И никаких ответов. Жизнь моя была слишком тихой, а сама я — слишком незаметной для… Да для всего. Ни невесты принца, ни спасительницы мира из меня не выйдет. И тем не менее я здесь…

Заснула я примерно через час, когда моя голова стала пухнуть от мыслей и вопросов.

Ночь я проспала без снов, проснулась относительно выспавшейся. Точно в шесть утра. Да и странно было бы, если бы я проспала: грифон-«будильник» орал через два дома от меня. Три крика. Шесть утра. Я подскочила в постели на первом, на втором вспомнила, где нахожусь, а на третьем, тихонько ругаясь себе под нос, встала и направилась в ванную — умываться и приводить себя в порядок.

Завтракать было нечем, поэтому я выпила чай и вышла из дома в той же одежде, что и вчера. Привередничать не приходилось — гардероб мой был не особо разнообразным.

В шесть утра в городке осенью уже светало. Это зимой будет темень, как уверяли местные жители. А сейчас… сейчас я могла разглядеть все и всех вокруг. Впрочем, насчет «всех» я погорячилась. Кроме меня, по тротуару шли один гном и один тролль. Остальные жители или спали, или собирались на работу, но явно в такую рань не собирались высовывать нос из дома.

Да и я не вышла бы, если бы не необходимость забрать почту у Ванесы.

Здание почты располагалось в трех кварталах от библиотеки, считай, на самом отшибе города. За почтой стояли только склады, в которых хранилась разнообразная продукция. Такое расположение почты было обусловлено необходимостью принимать грузы и разбираться с прилетевшими вивернами.

Вблизи уродливые животные темно-коричневого цвета, с кожистыми крыльями, вытянутой мордой и длинными когтями, на деле, по уверениям Ванесы, виверны были спокойными и неконфликтными существами. Высотой с небольшого кабанчика, одна виверна за раз могла перевезти до тридцати килограмм груза. Для нашего городка подобные объемы считались довольно приличными, и обычно больше одной виверны из столицы к нам не отправлялось.

Пока я дошла до почты, успела окончательно проснуться. Все же у осенней свежести было свое преимущество: она основательно бодрила.

Высокое двухэтажное здание почты встретило меня шумом и криками. Ванеса гоняла двоих грузчиков-троллей, заставляя их быстрей, но при этом аккуратней разгружать прилетевшую к нам виверну.

— Вереника, — увидев меня, приветливо помахала рукой Ванеса, — заходи внутрь. Я буду через минуту!

Я кивнула и сразу же направилась к почте. Там тепло, сухо, и изнутри криков почти не слышно.

Изначально почта строилась для нужд армии, и здесь была проведена неплохая звукоизоляция, а так как внутри предполагалось оборудовать пост для охранника, то и отопление сделали неплохое. Потом армейское начальство передумало, и гарнизон разбили в соседнем городке, в ста-ста двадцати километрах от нашего. А здание осталось. Его быстро прибрал к рукам мэр и устроил здесь почту.

Я перешагнула порог, закрыла дверь, и уровень шума снизился чуть ли не вдвое. Светлое помещение, со стойкой для почтальона, загородкой, отделяющей посетителей и работников почты, и двумя стульями, выглядело относительно приветливо.

Я уселась на стул и стала ждать появления Ванесы. Деятельная, активная, веселая, она была полной противоположностью мне. И я искренне удивлялась, как это никто до сих пор не женился на ней.

Ванеса вихрем влетела в помещение уже через пару минут.

— Лентяи, — проворчала она, красуясь в своем темно-вишневом шерстяном платье до пола, сапожками на невысоком каблучке под цвет наряду и синей шляпке с небольшими полями, — лишь бы чаи распивать. Совсем работать не хотят. Вот где найти нормальных грузчиков?

Я лишь плечами пожала. На месте грузчиков я бы тоже не работала по такой погоде. Холодно же. Только чаи и пить, причем в хорошо отапливаемой комнате.

— Твои письма, — Ванеса между тем покопалась у себя за стойкой и протянула мне два нежно-голубых конверта со штампами первого почтового отделения.

— Спасибо, — я заставила себя вежливо улыбнуться.

— Что нового в библиотеке? — Ванесе явно было скучно, и она решила хоть немного развлечься, поболтав со мной.

— Новые книги, но при этом ни одного нового посетителя, — пожала я снова плечами.

— Да, тоска… И как тебе не скучно там работать?

— Так негде ж больше, — я поднялась со стула. — Пойду. Скоро библиотеку открывать. Светлого дня.

— Светлого, — откликнулась Ванеса.

И я вышла из почты.

Глава 6

Я открыла библиотеку минута в минуту, зашла в зал, разделась, переобулась, уселась на свое рабочее место. Сегодня народа ожидалось немного, три-четыре существа, не больше. Придут те, кто услышал вчера о пополнении книжного фонда, и те, кто заинтересовался оборотницей Виторией, вчера, как обычно, сидевшей на подоконнике.

Я раскрыла справочник нечисти и нежити и стала дочитывать последние главы. Закончу — возьму что-нибудь другое, поучительное. Художественную литературу я в этом мире практически не читала. Открыла пару книг, убедилась, что они ничем не отличаются, кроме антуража, от земных любовных романов и детективов, и больше к этой теме не возвращалась.

Минут через десять-пятнадцать в библиотеку заглянула эльфийка. Анатонарель Вилийская, так она представлялась каждый раз. Вот кто пачками поглощал любовные романы и зачитывал книги до дыр. Высокая, ладно сложенная, с аппетитными формами и тонким станом, она, будучи далеко не молодой вдовой лет сорока пяти, мечтала встретить на своем веку принца. Самого натурального причем. Любовные романы она рассматривала исключительно как руководство к действию: изучала поведение героинь, речь героев, наряды, движения в танце.

Я постоянно хотела узнать, что в нашей глуши будет делать принц. А если он все же появится, зачем ему вдова средних лет? Да, эльфы жили долго, лет до двухсот, если повезет. Но даже в их среде ценились молоденькие красотки. Тебе уже есть двадцать пять? Все, тебе пора в утиль. Анатонарель к тому же была вдовой. А таких дам респектабельные мужчины старались обходить стороной, предпочитая девушек без опыта.

Но рассказывать все это любительнице романов я смысла не видела. Хочется ей жить с розовыми очками на глазах — на здоровье. А я лишнюю галочку поставлю в журнале. Все для зарплаты полезней.

Эльфийка взяла «Страстную ночь с драконом» и «Великую силу любви», и та и другая — пера Марты Великолепной. Если мне не изменяла память, то в прошлом месяце обе эти книги уже побывали у Анатонарель. Впрочем, ничего другого в нашей глуши и не оставалось, только перечитывать старье.

Проводив эльфийку, я немного поколебалась, но все же распечатала оба письма. Думала сделать это дома, но поняла, что не выдержу, уж слишком интересно было узнать, что там написало мое дражайшее начальство.

В первом конверте обнаружила чек со своей зарплатой. Теперь можно зайти в банк гномов Дюсселей через квартал от библиотеки и обналичить его. Как раз вовремя. Денег у меня оставалось не так уж и много.

Во втором конверте лежало длинное и пространное письмо. Его суть сводилась к трем предложениям: «Мы вам, Вереника, конечно, доверяем. Но все же на днях пришлем проверяющего. Будьте с ним повежливее».

Я откинулась на спинку стула и недовольно выругалась. Про себя, правда. Проверяющий. Здесь. В библиотеке. Интересно, что он будет проверять? Качество книг? Их количество? Или год издания? Мне скрывать было нечего. Но недоверием начальства я все же была оскорблена до глубины души.

Минут через пять дверь открылась, и в библиотечный зал ввалились трое ребят: вампир, оборотень и гном. Ронсор Нагайский, Гарольд Ортонский и Парток, сын Кариса. Не зашли, именно ввалились. Эта неразлучная троица училась в старших классах общеобразовательной школы (единственной школы нашего городка), увлекалась химией и сгребала из библиотеки все, что было хоть как-то связано с опытами, химическими элементами и прочими подобными вещами.

— Светлого дня, найра Вереника, — вразнобой поздоровались они.

— Светлого дня, — откликнулась я. — Парток, ты книгу еще с той недели не вернул. «Опыты василисков».

— Помню, найра, — смутился гном. — Я завтра принесу, честно.

Я только головой покачала. Постоянный посетитель библиотеки считался парнем рассеянным. Его отец, Карис Шартонский, имел титул барона и вслед за отцом Алессандро, графом Нортомским, считался одним из титулованных существ нашего скромного городка.

Троица зарылась на полках. Понятия не имею, что именно они хотели там найти. В этот раз ничего нового, связанного с химией, не привезли. Только развлекательную литературу и периодику.

Через несколько минут мне на библиотечный стол легли три старых, можно сказать, древних, учебника по химии. Я с подозрением посмотрела на юных химиков.

— Опять взрывать что-то будете?

В прошлый раз эта троица, в компании с Алессандро, выдумывая разнообразные опыты на свежем воздухе неподалеку от почты, подпалила хвост прилетевшей почтовой виверне. Крику было… Граф и барон раскошелились не только на оплату страховки животного, но и на починку пострадавшего фасада почты. А Ванеса разорялась еще неделю, рассказывая всем и каждому, как же сильно она испугалась, когда рядом с ней взорвалась петарда.

— Мы для уроков, найра Вереника, — насупился Ронсор, сын единственного в городе лекаря-травника, вампира.

Я вопросительно вскинула брови, но интересоваться, куда подевались их личные учебники, выданные в школе, не стала, молча внесла в формуляры книги.

Сегодня у меня было на удивление много посетителей. Буквально сразу же после юных химиков появилась ведьма Арина. Сдала пять любовных романов и пропала среди шкафов и полок. Она, как и тетушка Алиссая, читала практически все. Самая загадочная личность нашего городка. О ней никто ничего не знал. Жила, как и положено ведьмам, в лесу. Вернее, в небольшом лесочке неподалеку от города. Добротный каменный дом на два этажа был обнесен высоким частоколом. Пес за оградой, лаявший чересчур громко, не позволял незнакомцам подойти к дому незамеченными.

Меня биография Арины интересовала мало. Я вообще считала себя человеком крайне нелюбопытным. Приносит в срок книги, обращается с ними бережно — уже хорошо. Остальное меня не касалось.

Арина наконец-то показалась из-за шкафов. Три детектива и один сборник рассказов. Ладно еще детективы, там хоть сюжет есть. А этот сборник… Я как-то открывала его от скуки. Десятка два авторов соревновались в длинных и нудных описаниях природы. Я закрыла на третьей странице. Но, как говорили на Земле, воля клиента — закон. Так что я внесла книги в формуляр Арины.

Глава 7

До конца рабочего дня я выдала пару любовных романов двум оборотницам, которых видела в библиотеке лишь трижды, и в остальное время сидела и обдумывала новость. Итак, непонятно кто и непонятно для чего собирается появиться здесь прямиком из столицы. Насколько я знала, многим госработникам, занимавшим «приличную» должность, по работе были положены портативные порталы. Так что мой проверяющий мог появиться в нашем городке чуть ли не в любую минуту. И это настораживало.

Кто я такая, чтобы присылать сюда проверяющего? Или мое непосредственное начальство действительно хочет убедиться, что библиотечные фонды не разворованы? Так это глупость несусветная. Каждая книга была защищена особым заклинанием, не позволявшим ее продать или подарить. Только чтение на время.

Тогда в чем дело? К чему эта проверка? Вереника, та, настоящая, скрупулезно отмечала в журнале каждое происшествие вроде порванной книги. Если бы подобная проверка уже проходила, я уверена, что в журнале об этом было бы написано. Но за те месяцы, что мы с ней провели в этом городке, ни одной проверки не состоялось. И вот, пожалуйста…

В общем, я была в растерянности, не знала, что и думать.

Закрыв, как и положено, библиотеку в пять вечера, я отправилась в банк гномов Дюсселей, отца и двоих сыновей. Нужно было обналичить чек на зарплату. Затем — магазин домовушки Лисии. И можно, наконец, возвращаться домой.

Я надела вчерашние пальто и обувь, сверху — шляпку. И вперед, получать деньги.

Сегодня на улице было немного теплее, чем вчера. Но я в пальто не чувствовала особых перемен. По тротуару тек настоящий ручей из живых существ. Рабочий день закончился, пора было расходиться по домам. Гномы, домовушки, оборотни, вампиры и представители других рас — все они спешили оказаться за обеденным столом, рядом с родными и любимыми существами.

Я дошла до банка, кивнула в качестве приветствия троллю-охраннику у входа. Он услужливо распахнул передо мной массивную дверь, деревянную, оббитую железными пластинами по всему периметру. Я перешагнула порог и оказалась в царстве денег.

Внутри было тепло и светло. Под потолком горели несколько крупных магических шаров, позволявших в подробностях рассмотреть интерьер. Несколько столиков, за которыми сидели гномы, работавшие с клиентами. На стенах — панели из красного артарского дерева, за которыми могли скрываться и потайные ходы, и защитные амулеты, и… да что угодно, включая охранников! Два зеркала у дальних стен, в позолоченных рамах. И в самом дальнем углу — дверь, ведущая непонятно куда. Впрочем, это для меня непонятно, вполне возможно, что за той дверью располагались сейфы, потайные ходы, кабинеты владельцев и так далее.

Я подошла к одному из свободных столиков, присела напротив гнома на стул и произнесла:

— Вереника Залесская, обналичить чек.

Сам чек сразу же лег перед гномом, как и памятка, которую я носила с собой.

Гном, невысокий крепыш с белой бородой, одетый в серо-коричневый костюм в полоску, взял памятку, сравнил мое лицо на фотографии и в реальности, кивнул и произнес:

— Минутку, найра Залесская.

Он нажал на кнопку со своей стороны стола, и на столешнице появились деньги.

Я собрала небольшую стопку монет, в основном серебрушек, в матерчатый потертый кошелечек с выцветшим цветочным орнаментом и положила его в карман пальто, благо тот был глубоким. Завтра, несомненно, придет поверенный от эльфийки, у которой я квартировалась. За квартплатой, конечно. И оставалось только гадать, откуда он знает точную дату моего появления в банке, ведь зарплата приходит в течение нескольких определенных дней.

Гномы проболтаться не могли — все, что касалось денежных дел их клиентов, держалось в строжайшем секрете. Видимо, все же слухи, которые здесь расходятся быстрее, чем круги по воде от брошенного камня. Но факт остается фактом: я получаю вечером зарплату, и на следующий день в зал библиотеки заходит поверенный эльфийки и забирает квартплату, то есть почти две трети зарплаты.

Я поднялась со стула.

— Тихой ночи, — пожелала я гному.

— Тихой ночи, найра Залесская, — вежливо откликнулся гном.

Делать в банке было больше него. Пора идти к домовушке Лисии, покупать продукты и возвращаться домой, пока окончательно не стемнело.

Несколько минут ходьбы по изрядно обезлюдевшему тротуару, и вот уже я у небольшого одноэтажного здания, украшенного снаружи искусственными цветами. Ярко-красные розы, розовые маргаритки, желтые нортики, зеленые горики — все они, подсвеченные магической подсветкой, смотрелись ярко и нарядно на потемневшей улице и приковывали взгляд к магазинчику.

Домовушка Лисия была одинокой старой девой лет пятидесяти, жившей тихо и замкнуто. Она любила рукодельничать, торговала в своем магазинчике и редко показывалась в обществе, предпочитая проводить время в уютной квартирке с потрескивавшим камином и сладостями на подносе.

Невысокая, плотная блондинка, не особо красивая, но добродушная, одетая в серое, полностью закрытое платье до пола, чепец и фартук такого же цвета, она встретила меня улыбкой.

— А я уже гадать начала, когда найра Вереника появится, — поздоровавшись, произнесла она.

— Работа, найра Лисия, — вернула я улыбку и добавила по себя: «Плюс полное отсутствие денег».

— Как раз сегодня свежий хлеб принесли, — домовушка искушающе подмигнула. — И булочки. Те самые, с кунжутом.

— Ах, найра Лисия, — вздохнула я, — вы настоящая искусительница.

Булочки с кунжутом были единственной роскошью, которую я себе иногда позволяла. Мягкие, пышные, они буквально таяли на языке. И получала бы я зарплату побольше, моя талия давно бы стала такой же широкой, как у домовушки. А так… Всего лишь четыре булочки в месяц. Не так и много для скромного библиотекаря.

— Наша жизнь, найра Вереника, слишком скучна, чтобы еще и отказывать себе в небольших радостях, — мудро изрекла домовушка.

В принципе, я была с ней согласна.

Окинув внимательным взглядом содержимое магазинчика, я начала делать заказ. Нужно было набрать как можно больше продуктов, причем заплатить как можно меньше. А потому — да здравствует дешевая еда!

Глава 8

Я взяла не так много продуктов: два батона хлеба, недавно испеченного, горячего, хрустящего, две булочки к чаю — такое удовольствие я растягивала обычно по количеству булочек, а значит, могла пить чай два дня, — черный чай, самый дешевый, насыпной, крашги — местную картошку, — кувшинчик молока и нарсовую крупу. На таких запасах можно прожить недели полторы, не дольше. А потом я снова буду питаться тем, что принесут в библиотеку добросердечные городские жители.

С сожалением распрощалась с двумя серебрушками, сложила все покупки в холщовую сумку, которую мне одолжила домовушка, и направилась домой. Завтра занесу сумку. А пока… Пока пора поесть по-человечески. Унять стресс. Ведь этот реви… тьфу ты, проверяющий, действительно может пожаловать в любую минуту.

Домой я пришла в то же время, что и вчера, уже по темноте, сняла в прихожей верхнюю одежду, отнесла продукты на кухню, вымыла руки и только потом уселась на стул, устало вздохнула. Эти два дня я ходила на работу в одной и той же одежде. Завтра надо появиться в другом наряде, и не потому что это платье было грязным, а потому что могут пойти слухи о моем практически нищенском существовании. Как же, несколько дней подряд носит одну и ту же вещь, совсем обнищала. А еще библиотекарша. Я слышала подобные слухи об одной из продавщиц в дальнем, не особо благополучном районе города. И еще тогда подумала, какая им всем разница, сколько дней носится платье, если оно выглядит опрятным и чистым? Нет же, надо обязательно ткнуть живое существо в его тяжелое финансовое положение.

В общем, придется доставать второе теплое платье, носить его четверг и пятницу, а на выходных стирать оба. А ведь я так хотела уделить время не только стирке и необходимой готовке, но и чтению…

«Это если проверяющий не появится, — с горечью подумала я, — а так придется и выходные в библиотеке торчать. А стирать по вечерам. Знаю я этих госслужащих. Так и стремятся выслужиться перед начальством за счет подчиненных».

Я поднялась, поставила на огонь чайник, распечатала пачку с чаем. Этот, дешевый, ничем не пах. Да и качество у него было не особо. Но уж лучше пить его, чем «пустой» кипяток. Все какая-то иллюзия сытой жизни.

Пока чайник кипятился, я разложила продукты по местам. Хлеб с булочками и чаем оставила на столе, молоко поставила в ледяной короб, крашги и крупу поставила под стол. Вот, в принципе, и все. Теперь можно и чай пить. С куском хлеба и одной булочкой. И на боковую. Готовить буду уже завтра вечером, благо никаких походов никуда не намечалось, а значит, и домой я попаду пораньше.

С этими мыслями я заварила чай и с удовольствием сделала глоток. Горячая, подкрашенная черным жидкость весело потекла по пищеводу. Я покосилась на булочку, потом взяла ее, разломила на две части и с наслаждением откусила кусок вкусной сдобы. Ну, Вера, приятного тебе аппетита.

Нежная, мягкая, сладкая, булочка таяла во рту, оставляя после себя незабываемый вкус. Я наслаждалась каждым кусочком, привалившись спиной к стене и прикрыв глаза. Сейчас я сама себе напоминала кошку, объевшуюся сливок, и готова была мурлыкать от удовольствия.

Булочку я тянула как могла и все равно проглотила ее быстро. Затем отломила кусок хлеба и начала жевать его. Сейчас поем, затем сварю кашу из нарсовой крупы, и можно ложиться спать.

Я заметила, что в этом теле устаю намного быстрее, чем в том, «старом», которое осталось на Земле. Не знаю, с чем это было связано, может, с постоянным недоеданием, может, еще с чем, но мне постоянно хотелось спать или же просто лежать в постели без дела. Возможно, это было сезонным состоянием, допустим, из-за недостатка солнца. Ну или же тело Вереники чем-то болело, а чем — я понятия не имела. В любом случае, став Вереникой, я сделалась медлительной и постоянно уставшей.

Поев, я взяла с подоконника кастрюлю, наполнила ее водой и поставила на плиту. Нарсовая каша по вкусу напоминала рис, варилась недолго, была сытной, рассыпчатой и мягкой. Она пользовалась популярностью у не особо богатых слоев населения не только из-за низкой стоимости, но и из-за того, что из двух небольших пригоршней получалось сразу несколько порций каши. И есть эти порции можно было три-пять дней. Существенная экономия.

Каша сварилась быстро. И уже через сорок минут я, переодевшись в ночнушку из байки, древнюю и выцветшую, залезала под одеяло. Завтра утром поставлю кашу в ледяной короб. А пока спать, спать…

Спала я без снов, и слава всем местным богам — слишком много кошмаров снилось мне в свое время на Земле.

Проснувшись рано утром, я прежде всего тщательно вымылась под душем, отметила про себя, что настой для мытья волос заканчивается, а значит, нужно зайти за новым в аптеку, вытерлась насухо и вышла из ванной, укутанная в халат и полотенце, оба широкие и теплые, оба темно-коричневого цвета.

Каша отправилась в ледяной короб. Правда, предварительно я отложила на тарелку четыре ложки и сытно позавтракала. Теперь полдня точно можно о еде не думать.

Как бы мне ни хотелось, но булочку я решила оставить до вечера. Удовольствие надо растягивать.

Подойдя к шкафу в спальне, я раскрыла створки и уныло посмотрела на целых пять вешалок с одеждой. У меня имелось два летних платья, два зимних и одно внесезонное, если так можно выразиться, на официальные мероприятия. В общем, гардероб крайне скудный.

Я сняла с вешалки второе, чистое полушерстяное платье, светло-коричневое, крупной вязки, полностью закрытое, с воротником и манжетами на рукавах.

Надев белье, я натянула на себя платье, вышла в коридор, посмотрела на себя в зеркало. Типичная старая дева. В таком виде на меня ни один психически здоровый мужчина не посмотрит больше пяти секунд.

Не знаю, какой образ жизни вела настоящая Вереника, но она явно не питала симпатии к мужскому полу.

Глава 9

В библиотеку я зашла вовремя, открыла дверь, оставила верхнюю одежду в подсобке и направилась к книжным шкафам. Бегло просмотрела их наполненность. Вроде практически все книги на местах. По журналу выходило, что на руках не больше десяти-двенадцати книг. Именно столько «дыр» я и увидела в рядах. По идее, недостачи быть не должно, и проверяющий не сможет ни к чему придраться. Если он вообще будет рассматривать шкафы и сверять книги со списком.

Я поймала себя на мысли, что начинаю переживать из-за появления местного «ревизора». Может, потому, что другой работы у меня не было, и в голове даже мысли не появлялось, где эту самую работу найти. А может, просто потому, что я понятия не имела, чего ждать от незнакомца. Почему-то я была уверена, что ничего хорошего от проверяющего мне ждать не нужно.

К тому моменту, как порог библиотеки переступила тетушка Алиссая с прочитанными книгами в руках, я уже успела себя накрутить и мысленно искала другую работу.

— Опять не выспалась, — ворчливо заметила она.

Я не стала говорить, что отвратный вид у меня не из-за недосыпания, а из-за недоедания. Вместо этого я улыбнулась как можно приветливей.

— Я отлично себя чувствую, тетушка. Светлого дня.

— Светлого, — на библиотечный стол легли книги, а затем — пакетики с пирожками, который тетушка несла на согнутой руке. — К чаю тебе.

— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарила я.

Тетушка Алиссая отправилась к шкафам, я убрала пакетик под стол и принялась делать записи в формуляре и журнале.

На этот раз гномка выбрала старые книги: детектив «Убийца — русалка» и два любовных романа: «Страсть в ночь с полной луной» и «Наложница дракона». Я все прилежно внесла в формуляр.

— У Орланда жилец новый появился, — сообщила тетушка, собирая книги. — Орланд говорит, что тот сегодня в четыре утра приехал, состоятельный, красивый. Явно из столицы. И что он в нашей глуши забыл?

Я с трудом подавила дрожь. Проверяющий. Больше некому. Тетушка Алиссая ушла, а я сидела за столом и думала. Орлад был двоюродным братом дядьки Савьяра, жил от того через три дома и владел небольшой гостиницей на два этажа. Пятнадцать номеров, которые обычно пустовали, были в распоряжении клиентов двадцать четыре часа в сутки. Помимо гостиницы, у Орланда было собственное производство обуви, которое приносило ему стабильный и приличный доход. Иначе с одной гостиницей он быстро пошел бы по миру.

Орланд, как никто другой, разбирался в состоятельности и статусе существ вокруг. И если он уверяет, что постоялец богатый и приехал из столицы, то можно не сомневаться в его словах.

А это значит, что я с минуты на минуту должна ожидать знакомства с проверяющим…

Руки задрожали, ноги — тоже. Да что ж я так волнуюсь-то?!

Ближе к обеду я вспомнила о пирожках. За это время не появилось ни одного посетителя. И я успела протереть несуществующую пыль на полках и несколько раз перепроверить, ровно ли стоят книги. На тех же полках. Руки вроде бы не тряслись. Но общее состояние было отвратным. Я нервничала. Самой себе я могла в этом признаться. А вот причину понять было трудно. Ну проверяющий. Ну приехал из столицы. Да даже если он меня уволит, всегда можно попробовать найти любую подработку, хоть полы в доме у знати мыть. Увольнение ж не равняется смерти!

Но все эти доводы помогали мало. Я все равно волновалась. И пирожки села есть не столько из-за голода, сколько из-за попытки успокоиться. Заедала страх, так сказать.

Два пирожка с капустой и один с вишневым джемом улетели в мой голодающий организм со скоростью ракеты. Какой бы сытной ни была каша, ее все равно не хватало. И к обеду я уже начала чувствовать легкий голод из серии «что бы перекусить». Так что пирожки гномки были как раз кстати.

Я смаковала каждый кусочек. Тетушка Алиссая готовила все сама. Прислугу зажиточные гномы не держали. Еще чего — платить за труд посторонних существ. Гномке, конечно, помогали ее дочери, и уборкой, и готовкой, а сыновья, кто постарше, работали с отцом или занимались участком. Все были при деле.

Сразу же после моего импровизированного обеда порог библиотеки преступил Алессандро, принесший одни книги и желавший взять другие.

— Светлого дня, найра Вереника, — воспитанно поздоровался он.

— Светлого дня, Сандро, — откликнулась я. — Проходи, выбирай, что возьмешь.

Выбрал он детектив Валисия Огненного «Глаз василиска» и любовный роман Марты Великолепной «Любовь оборотня», то есть те самые книги, что за несколько часов до его появления вернула тетушка Алиссая. Книговорот в одном маленьком городке, блин.

Я внесла книги в журнал, проводила взглядом Алессандро, отвернулась к окну. Там по тротуару изредка прохаживались те, кому не надо было на работу. Небольшой процент счастливчиков. Остальной народ уже давно сидел на своих местах и в поте лица зарабатывал себе на жизнь.

За оставшееся время никого другого в библиотеке не появилось. И, наверное, так было только лучше для меня: я успела себя накрутить и не могла сосредоточиться на работе. Вместо этого я смотрела в окно практически безотрывно. В каждом, кто проходил по тротуару, я видела проверяющего. Нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице, я ожидала крика грифона, который сообщил бы мне, что рабочий день окончен.

Примерно за полчаса до закрытия библиотеки ее порог переступил незнакомец.

Высокий, статный, хорошо одетый мужчина лет тридцати-тридцати пяти, на первый взгляд, был одет в темно-серый сюртук, сшитый явно из дорогой ткани, черные штаны и такого же цвета сапоги на высоком каблуке. В руках он держал темно-коричневую шляпу с высоким цилиндром. Смотрел прямо, пронзительно. Глаза странного фиолетового оттенка словно сканировали пространство. Темные, как вороново крыло, волосы были аккуратно пострижены. Тонкие черты лица давали понять, что в библиотеку пожаловал аристократ.

— Леонард найр Артонский, — представился он, пристально уставившись на меня, — проверяющий из министерства информации и ваш жених, найра Вереника, — последние четыре слова он произнес с гадкой улыбочкой, появившейся на четко очерченных тонких губах.

Я застыла памятником самой себе. Жених? Какой еще жених?!

Глава 10

Видимо, мое изумление было написано на лице огромными буквами — я никогда особо не умела скрывать свои мысли и чувства, — потому что незнакомец вскинул брови в наигранном недоумении.

— Милая невестушка, вы успели меня забыть за эти полгода?

Э… Да я как бы никогда с вами и не была знакома. Зато теперь понятно, почему Вереника так ужасно одевалась. Сбежала от жениха и не хотела привлекать к себе внимание. И что ж там у них могло случиться, если она предпочла работать и жить в такой глуши? А самое главное — что именно мне сейчас отвечать совершенно незнакомому мужчине?

Он между тем устал от моего молчания, в два шага преодолел расстояние между нами, хотел что-то произнести — я видела, как он приоткрыл рот, — но затем вдруг нахмурился.

— Идиотка! Ты зачем закрыла свои магические каналы?! Хочешь умереть от истощения?!

Еще не отойдя от предыдущей нежданной информации, я вздрогнула от крика и поняла, что такими темпами могу скоро и свихнуться. Столько события сразу для меня одной… Нет, многовато.

— Вереника! Отвечай!

Да что ж он так орет-то…

— Я не ожидала, что вы здесь появитесь, — я говорила тихо, неспешно, тщательно выбирая слова. — Мне сейчас нужно закрывать библиотеку. Вы хотите осмотреть все прямо сегодня? Или же поговорим у меня дома?

— Поговорим, — угрожающе произнес жених. — Собирайся. Закрывай все. И поговорим. Без лишних ушей.

Да кто же вам сказал, найр Артонский, что в квартире не будет лишних ушей? Та же саламандра услышит. Не знаю, как именно, но все, что происходило в квартире, становилось известно моей домохозяйке, эльфийке. Я грешила на саламандру. Хотя, может, были и какие-то подслушивающие устройства. Кстати об эльфийке. Что-то ее поверенный сегодня не появился. Ей не нужна квартплата?

Мысли вяло ворочались в голове, пока я одевалась в подсобке, а потом, под внимательным взглядом жениха, закрывала дверь библиотеки. Он смотрел на меня, не отрывая глаз, как будто боялся, что отвернется, а я снова сбегу. Было бы куда. Здесь, в этом городке, мы все как на ладони.

Мы вышли из библиотеки. На мой взгляд, смотрелись мы рядом очень комично: он, лощеный аристократ, одетый по последнему писку моды, и я, выглядевшая хорошо если не побирушкой в своем старом, изношенном пальто.

До дома дошли молча. Не знаю, о чем думал мой спутник, я же пыталась продумать стратегию поведения. Получалось не очень. Я ничего не знала об отношениях Вереники с этим мужчиной. И любое мое слово могло вызвать непредсказуемые последствия.

Возле дома, прямо у ступенек, меня ждал поверенный от эльфийки, высокий статный эльф в годах. На людях он всегда появлялся в черном фраке, что делало его похожим на ворона.

Я отдала ему завернутые в бумагу монеты, точную сумму. Он развернул бумагу, пересчитал под фонарем каждую монету, кивнул и удалился.

Что ж, одной проблемой меньше.

Я зашла в квартиру, жених решительно перешагнул порог и последовал за мной. Входная дверь захлопнулась. Свет, как обычно, зажегся после хлопка.

— Отдельный вход в дом и такая бедность. Вереника, я был о тебе лучшего мнения, — выдал жених, поморщившись. — Сбежала, так сумей хотя бы условия, достойные тебя, создать вокруг.

Я промолчала — банально не понимала, о чем идет речь. Да, в трехэтажном доме я снимала квартиру на первом этаже, с отдельным входом. Но при чем здесь условия, которые должны были быть достойны Вереники? Она что, герцогиня, графиня, принцесса, дочка высокопоставленного чиновника?

Я терялась в догадках. Вереника не вела никаких записей, даже ежедневника не имела, а потому я не знала о ней ничего.

Размышляя таким образом, я привычно вымыла руки в ванной, освободила помещение для жениха и отправилась на кухню, уселась на стул.

— Даже чай не предложишь? — немного издевательски поинтересовался он, появившись на кухне через несколько секунд и встав напротив меня.

— Вряд ли вы будете пить то, что пью я, — кивком я указала на дешевый чай.

Жених осмотрел обстановку кухни, продукты, находившиеся там, и дернул головой, словно раздраженный увиденным.

— Ты, герцогская дочка, живешь в подобной обстановке. Словно нищая. Да еще и под чужим именем. Из-за собственного упрямства, между прочим. Как ты докатилась до подобного, Вереника? Мы ведь все равно поженимся. Магическая клятва произнесена. И никто не способен с ней бороться. Твои закрытые магические каналы всего лишь оттягивают неизбежное. Ты будешь моей женой, Вереника!

Я молчала. Внимательно слушала, впитывала каждое слово, стараясь запомнить всю информацию, и молчала.

Значит, герцогская дочка. Живу под чужим именем. Магическая клятва принесена? А я тут при чем? Я же не Вереника. В ее теле, да. Но душа же другая. И я точно замуж не собиралась. Тем более за этого «проверяющего». Слишком он лощеный и напористый. Да и вообще… Не люблю чересчур богатых и знатных мужчин. Они свято уверены, что уж им-то точно все можно в этой жизни.

— Не молчи, Вереника! Не нужно строить из себя несчастную, всеми обиженную жертву!

Жених не кричал, говорил негромко, но уж очень экспрессивно.

— Вы мне не даете и слова вставить, — как можно более спокойно проговорила я.

Жених прищурился.

— Так, значит? Даю. Говори. Для чего ты закрыла свои магические каналы?! Ты понимаешь, что это повлияет на твое здоровье в дальнейшем?

Каналы… Это из-за них я так отвратно себя чувствую? Или есть какая-то другая причина?

Ох… Если бы я только знала, как может жених отреагировать на правду, на мои слова о том, что я не Вереника. Но ухудшать ситуацию не хотелось. Я и так понятия не имела, как выкрутиться сейчас.

Глава 11

Жених ждал, смотрел требовательно, был уверен в себе и в ситуации. Мне следовало хоть что-то ответить. Но вместо того чтобы попытаться как-то объяснить свое поведение, я сокрушенно заметила:

— Нас видели вместе. Вы входили в мой дом. Теперь поползут слухи. Моя репутация подмочена. Придется рассказывать правду. А ведь тут было так тихо…

Я не договорила — в глазах жениха вспыхнуло изумление. Он как будто не верил услышанному. Ну, или же не хотел верить. В его случае это было равнозначным.

— Слухи? Репутация? — прищурился жених. — От кого я слышу эти слова? Какая репутация в этой забытой богами дыре?! Ты, когда сбегала из дома, практически из-под венца, о нашей с твоим отцом репутации думала? А о слухах, которые обязательно поползут по столице?! Твои сестры не могут показаться в приличном обществе. Об их детях ты подумала? А о карьере их мужей?

Ох, как все сложно. То-то он такой нервный. Вереника не просто сбежала, получается. У ее побега оказались серьезные последствия для членов ее семьи. И кому мне сказать теперь спасибо за переселение в такое проблемное тело?

— Мне жаль, что так получилось, но на тот момент я считала, что это…

Я не договорила — миг, и сильные мужские руки вздергивают меня вверх, как куль с картошкой, держат за грудки, бережно, но решительно. В глазах появляется холод. Вся фигура жениха сжимается, как у огромного агрессивного кота, готового к прыжку.

— Кто ты? Кто ты, Шархес [1] тебя побери?! И почему ты находишься в теле моей невесты?! — буквально зарычал жених.

Упс. Большой упс. Вот как знала же — не играть мне роли сбежавшей невесты. Особенно когда информацией никакой не обладаю.

— Вы меня придушите, — аккуратно заметила я. — И тогда я точно ничего вам не расскажу.

Хватка сделалась менее жесткой, но пальцев жених не разжал.

— Кто ты? — повторил он.

— Человек. Из другого мира.

Я произнесла эти слова и замерла, боясь реакции. Кто его знает, как здесь относятся к попаданцам. Вдруг на костер сразу потащат?

Еще несколько секунд я висела над полом, затем жених опустил меня на мое место.

— Переход, значит, — проговорил он негромко и совсем непонятно. — Давно его не было. — И уже мне: — Ты сама открыла врата?

— Что? — изумилась я.

Какой переход? Какие врата?

— Значит, боги, — не потрудившись мне что-либо объяснить, заключил жених. И снова мне: — Твое имя? Настоящее?

— Вера.

— Давно ты здесь?

— Шесть месяцев.

— То есть почти сразу.

— Может, вы объясните мне, что происходит? — мне надоело отвечать на вопросы, и я решила сама получить информацию.

— Ты скоро выйдешь замуж, — произнес этот… сволочь… и осклабился.

— Я не ваша невеста, не Вереника, — напомнила я.

— Ты в ее теле. Имена почти одинаковые. Магическая клятва примет тебя.

— Нет.

— Что? — изумился жених.

— Нет, — уже уверенней повторила я. — Я за вас не выйду.

На кухне установилась нехорошая тишина.

— Леонарду найр Артонскому отказывать не принято, — холодно сообщил жених. — Я спишу твой отказ на отсутствие информации у тебя. — Завтра найди среди своих книг энциклопедию высшей аристократии нашей империи и почитай его. Внимательно почитай.

«Первые семьи Шарлийской империи»? Да, была такая энциклопедия библиотеке. Подарочный экземпляр, видимо. Ну, или же нарочно подобные экземпляры рассылали по всем отделениям империи, чтобы жители брали книгу в руки с почтением и осторожностью: черная кожаная обложка, золотистое тиснение, прекрасная печать, красочные гравюры. В общем, эту книгу и подарить не стыдно было. Я туда не заглядывала. Зачем мне, живущей безвылазно в далеком провинциальном городке, знать поименно высшую аристократию, обитающую при дворе? Я изучала политику, экономику, историю, религию, быт и прочие стороны жизни имперцев. И вот, пожалуйста, один из тех, кто упомянут в той энциклопедии, сейчас стоит передо мной.

— Завтра же, — продолжал между тем жених, — мы с тобой отправимся к местному магу. Пусть откроет твои магические каналы.

— Зачем? — напряглась я.

Вот еще магии мне в моей жизни не хватало. И так проблем целый воз.

— Мне нужны здоровые наследники.

— В империи много молодых женщин, готовых выйти за вас. При чем тут я?

Жених прищурился.

— Ты упрямая. Такая же, как Вереника. Правда, она была вспыльчивой безголовой дурочкой. А ты как минимум умеешь держать себя в руках. Я заключил договор с твоим отцом, Вереника. И ты выйдешь за меня. Сейчас на тебе моя магическая метка. С ней ты точно никуда не сбежишь.

— У меня нет денег, чтобы куда-нибудь сбегать, — заметила я.

— Это видно по тому, как ты тут живешь, — усмехнулся жених. — Готовься, Вереника, с завтрашнего дня ты официально станешь для всех моей невестой.

— А как же моя работа в библиотеке? — я не собиралась сдаваться.

— В этом захолустье? — приподнял брови жених. — Ты вернешься в столицу, станешь моей женой, а дальше можешь выбрать хобби себе по душе.

Повернулся и вышел, своим уходом поставив точку в нашем разговоре. Временную точку, конечно. Я собиралась уже завтра приделать к ней хвост и превратить в запятую.

Выйти за него? Да не дождется.

С такими мыслями я достала из ледяного короба кашу, поставила ее на огонь, чтобы подогреть, и направилась в коридор — закрыть входную дверь.

Настроение у меня было боевым. Я терпеть не могла, когда кто-то начинал мне указывать. Одно дело — выслушать прямой приказ начальства, приказ, надо заметить, связанный с работой. И совсем другое — повиноваться какому-то местному хлыщу, решившему взять меня в жены против воли.

Пусть помечтает.

Замок на двери щелкнул — ночью меня, надеюсь, никто не побеспокоит.

Теперь можно было возвращаться на кухню, есть сваренную вчера кашу с последней булочкой, пить безвкусный чай. И думать. Думать. Очень много думать.

Глава 12

Придумалось не так уж и много. Я не владела нужной информацией, чтобы строить хоть какие-то предположения, а потому съела кашу, выпила чай с булочкой, тяжело вздохнула и минут через пять пошла спать. Завтра прочитаю в «Первых семьях Шарлийской империи» про Леонарда найр Артонского, и можно будет хотя бы примерный портрет жениха составить. Хотя я и сейчас могла сказать, что этот самый Леонард — наглый, самоуверенный, самовлюбленный тип, который никогда не сталкивался с отказом.

Наверное, именно поэтому его настолько сильно задел побег невесты. Как же, его, такого красивого, бросили, причем буквально у алтаря.

С этими мыслями я и уснула.

Проснулась рано, в темноте, сама, без помощи грифона. Хлопнув в ладоши, чтобы включить свет, я поднялась и посмотрела на песочные часы, стоявшие на столе у окна. Полшестого. Вряд ли теперь усну.

Тщательно вымывшись, я оделась в домашний халат темно-синего цвета, поставила на кухне чайник и села за стол. Морально я уже готовилась и к слухам, которые со скоростью света разлетятся по городку, и к любопытным и бесцеремонным взглядам всех и каждого. Как же, в город приехал богатый и красивый незнакомец и в первый же день показался на улице вместе с невзрачной библиотекаршей. Между ними явно что-то есть!

Один плюс от этих слухов — народ в библиотеке появится. Много посетителей я не ждала, но думала, что их будет больше, чем обычно.

Я выключила закипевший чайник, заварила чай, выпила его и стала одеваться на работу. Есть совершенно не хотелось. Меня бил внутренний мандраж. Моя жизнь и на Земле, и здесь, была слишком скучной и унылой. И теперь, когда в ней появился нахальный жених, я чувствовала возбуждение. Вот оно, то приключение, о котором я так мечтала в далеких детстве и юности. Правда, финал у него может быть грустным, и мне все же придется выйти за этого самовлюбленного индюка. Но зато сколько эмоций я испытаю до ненавистной свадьбы!

Я надела вчерашнюю одежду, все то же самое, вплоть до шапки, и ровно в шесть, под крик грифона, вышла из дома.

Библиотека встретила меня темнотой и тишиной. Я довольно улыбнулась. Отлично. У меня есть время, чтобы прочитать статью в энциклопедии.

Хлопнув в ладоши, я дождалась, когда зажжется свет, и целенаправленно зашагала к полкам. Так… Что тут у нас? Приключения, любовный роман, история… Нет, все не то. А, вот. Документалистика.

Я аккуратно вытащила из ряда других книг толстый талмуд в черной обложке и направилась к столу библиотекаря. Положив книгу на столешницу, я наконец-то сняла верхнюю одежду в подсобке, переобулась и уселась за стол.

Ну и где там страница, посвященная великому и ужасному Леонарду найр Артонскому? На «Л» нет. Значит, смотрим на «А». Ага, вот. Артонский, найр Леонард. И не одна страница, а целых три, да еще и написанных мелким почерком. Очень интересно…

Я внимательно читала предложенный текст и все сильней понимала, что судьба решила подставить мне огромную подножку. И я споткнусь о нее с минуты на минуту. А затем или шею себе сверну, или как минимум синяков наставлю.

Герцоги Артонские считались сильными магами на протяжении нескольких веков. Женщины и мужчины, они развивали в себе силу и служили во благо империи. Прадед Леонарда, Жиль найр Артонский, упомянутый в статье одной строчкой, был опасным черным магом, способным призывать демонов из Бездны. Дед, Паранс найр Артонский, боевой маг, и бабушка-травница Арина, служили на дальней границе, где в свое время и познакомились. Отец, Орлан Артонский, как и прадед, был чернокнижником. Их сын, мой жених, унаследовал темную магию. Трупы не поднимал, но демонов пару раз вызывал.

В статье было написано, что Леонард десять лет прослужил на границах с троллями и орками. Именно там, набравшись боевого навыка, он стал считаться первым клинком империи. Несколько дуэлей в столице закрепили за ним эту славу.

Об образовании Леонарда говорилось, что, помимо домашнего обучения, он учился сразу в двух престижных вузах столицы, параллельно. Как я поняла из статьи, ему разрешили не присутствовать прямо-таки на всех занятиях. Поэтому он ходил вольным слушателем и в срок сдавал все письменные работы и устные экзамены. В результате два диплома с отличием. Ну кто бы сомневался.

В данный момент Леонард владел несколькими участками земли, разбросанными по всей империи. На них имелись и города, и заводы, и фабрики, и угодья, лесные и речные. О замках и дворцах вообще можно было не заикаться.

Занимался он тем, что выполнял «особые поручения» императора, как было написано в статье. Что за поручения и почему в кавычках, книга умалчивала. И я могла только предположить, что мой жених являлся кем-то вроде сотрудника госбезопасности.

В общем, важная птица, да. И обратил внимание на скромную меня. Даже если вспомнить, что Вереника живет здесь по подложным документам, возникает вопрос: что такого в ней есть, из-за чего он решил взять ее в жены? Красота? Вряд ли. Веренику нельзя было назвать красавицей. Возможно, при должном уходе и заботах стилиста из нее вышла бы миленькая женщина. Но явно не красавица. Тогда что? Наследство? Это такому-то богатею нужно наследство? Ну… Если там что-то очень редкое, то может быть. Но у Вереники вроде еще и сестры есть. То есть редкость могла давно уплыть к другим мужьям. И значит, остается что? Правильно, магия.

Я крепко задумалась. Недаром, ой недаром Вереника закрыла каналы, пожертвовав своим здоровьем. То ли досадить жениху хотела, то ли сбить его со следа, если тут магию могли чувствовать. И тогда снова появляются вопросы. Как жених ее нашел? Что за редкие умения у Вереники? И, в конце концов, что вообще происходит, и при чем тут я?!

Глава 13

Я успела поставить энциклопедию на место и вернуться за стол библиотекаря, когда через порог перешагнула тетушка Алиссая с одной из недавно взятых книг в руках. Сомневаюсь, что она успела все прочитать, но вот за сплетнями пришла — это было видно в ее глазах. Тетушке Алиссае очень сильно хотелось знать, что же такой важный, несомненно, столичный, господин забыл рядом с такой простушкой, как я.

Вот они, минусы небольшого городка. Слухи разлетаются за пару-тройку часов. Впрочем, такое положение дел могло быть мне на руку. Я мысленно хмыкнула. Тетушка являлась лучшим источником сплетен в городе. А значит…

Из моей груди вырвался непритворный вздох.

— Светлого дня, тетушка, — уныло поздоровалась я.

Гномка навострила уши.

— Что у тебя опять стряслось, Вереника? — вместо приветствия жадно спросила она. — И почему ты, незамужняя, водишь в дом неизвестных мужчин?

О, уже множественное число появилось. Каких там мужчин! Тут попробуй от одного отделаться. В принципе, я то же самое и произнесла:

— Одного, тетушка. Всего лишь одного. Не по своей воле. Он — мой жених. А я… — вздох из моей груди вылетел чересчур унылый. Гномка затаила дыхание. — Я не хочу за него замуж, тетушка!

— Ой, дура девка! — выдала гномка, забыла даже о библиотечной книге, которую продолжала держать в руках. — Такой представительный красавец, да еще и наверняка богатый и родовитый! А она тут выделывается!

Угу, выделываюсь. Не хочу за того, кого знаю несколько часов, замуж выходить. Дура, да.

Обсудить с тетушкой мое глупое поведение я не успела — в библиотеке появилась оборотница Витория. Эффектная красавица в алом обтягивающем платье, она мне казалась этакой женщиной-вамп, готовой проглотить каждого, кто мешал ей идти к мечте. А мечтой, видимо, являлся один наглый аристократ из столицы. И я бы с удовольствием уступила его оборотнице, еще и спасибо сказала бы, да вот только сомневаюсь, что он сам будет рад такой замене.

— За книгой пришла? — язвительно поинтересовалась тетушка Алиссая, явно чувствуя свое превосходство.

Оборотница передернула плечами, смерила меня непонятным взглядом и молча отправилась к шкафам. Якобы выбирать книги. Ну и заодно потянуть время в ожидании, пока гномка соизволит уйти.

Мы с тетушкой переглянулись, и она, оставив книгу на моем столе, тоже заспешила к шкафам.

Я только и успела, что внести обеих посетительниц в журнал и достать их формуляры, когда в библиотечном зале появилось новое лицо. Да уж, я сегодня точно пользуюсь популярностью.

Порог библиотеки перешагнула эльфийка, Анатонарель Вилийская, видимо, тоже в мечтах уже сыгравшая свадьбу с гостем из столицы. За шкафами послышался шум, как если бы кто-то уронил книги, и эльфийка, не сказав мне ни слова, решительно направилась туда.

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Сегодняшний день обещал быть очень веселым.

Эльфийка, надевшая сегодня полушерстяное платье голубого цвета, с узким лифом и расклешенной юбкой, была прямой противоположностью оборотнице, по крайней мере, на первый взгляд. Нежность и чистота противостояли опытности и, возможно, порочности.

И та и другая продолжали что-то искать в шкафах. Тетушка тоже не появлялась. А я ждала. Сидела и ждала продолжения спектакля. И, надо сказать, дождалась.

В библиотечный зал впорхнула Ванеса Ронийская. Ее округлые формы, плохо скрытые широким платьем темно-фиолетового цвета, колыхались практически при каждом движении. Смотрелось со стороны это не очень, но, думаю, Ванеса считала иначе.

Влетев в зал, она открыла было рот, но тут из-за шкафов донеслось ироничное от тетушки Алиссаи:

— Девушки, соперница.

Ванеса растерялась, а на середину зала дружно выступили Витория и Анаторель. Судя по их решительному виду, отдавать богатого жениха они точно не собирались.

— Книги вам трем, похоже, не нужны, — проворчала я негромко, и «невесты» сразу же повернули головы в мою сторону. — Может, вы направитесь прямиком к объекту своего обожания и там будете выяснять отношения? А я одобрю любое ваше действие. И даже имя назову: Леонард найр Артонский.

Полминуты, и все три «невесты» испарились из библиотечного зала. Вслед за ними вышла из-за шкафов тетушка Алиссая. Она подошла к библиотечному столу и остановилась напротив меня с задумчивым видом.

— Это тот самый Леонард найр Артонский? — уточнила она, не сводя с меня пытливого взгляда. — Правая рука императора?

Я кивнула.

— Что ж… Тогда, может, и правильно делаешь, что не хочешь за него выходить, — вынесла она неожиданный вердикт.

Я изумленно моргнула. Это что сейчас было?

— Вот только он не спрашивает моего желания, — тяжело вздохнула я.

— Ничего, ты девка умная, думаю, найдешь, как от свадьбы избавиться, — выдала тетушка Алиссая.

Отлично. То есть репутация у моего жениха еще хуже, чем я предполагала. И снова вопрос: неужели из-за нее сбежала Вереника? Или там был более существенный повод?

Тетушка Алиссая ушла, на этот раз без книг, что было делом практически немыслимым. Но, видимо, решила по соседкам пойти, а там любую книгу можно легко забыть.

До обеда в библиотеке появились десяток кумушек-домохозяек всех рас и столько же учениц старших классов. Каждая из посетительниц внимательно осматривала меня, буквально сканировала с ног до головы, видимо, пытаясь понять, что во мне нашел столичный богач.

Я мило улыбалась и каждой желающей называла заветные адрес и имя.

Время шло, жених в библиотеке не появлялся, хотя и грозился вчера отвести меня к магу. Я успела выпить чай и заесть его куском старого хлеба. Выдать тридцать разных книг и журналов и сойти с ума от любопытства.

После обеда в библиотеку заглянул Алессандро. Ему сплетни были не интересны. Он взял нужные ему книги по физике и быстро сбежал.

А я осталась. Сидела за библиотечным столом и ждала, как окончания рабочего дня, так и обещанного появления жениха.

Глава 14

Жених появился перед самым закрытием библиотеки. Я вписала в журнал тридцать пять существ, пожелавших взять почитать ту или иную книгу, и уже думала закрываться, когда порог библиотечного зала перешагнул тот, от кого в свое время сбежала настоящая Вереника.

Леонард найр Артонский тяжело дышал, словно пробежал несколько кварталов, спасаясь от «невест». В глазах в прямом смысле этого слова полыхало алое пламя. И мне даже показалось, что из-под верхней губы у него торчат клыки. Как у вампира или оборотня, очень злого вампира или оборотня.

Несмотря на такой внешний вид, одет был Леонард с иголочки. И камзол, и штаны, и туфли — все выглядело практически идеально. Аристократ при дворе, не иначе.

«Как вам невесты?» — так и хотелось спросить мне. Проснувшаяся во мне стерва поднимала голову и советовала сразу показать, что ничего хорошего в браке со мной Леонарда не ждет. Но благоразумие говорило все же громче и напоминало, что разъяренного темного мага лучше всего не доводить до ручки. Целее буду. Сегодня так уж точно.

— Вереника, — прорычал Леонард, — ты…

Я, да. Я не хочу выходить за вас замуж, мне удобно жить здесь, в этом маленьком городке, работать библиотекарем и не думать о дворцовых интригах и столичных сплетнях. Так что я.

— Добрый вечер, — воспитанно поздоровалась я.

— Вставай, — рявкнул этот властный герой девичьих грез, — нам к магу нужно!

— А вы и после свадьбы будете так кричать и постоянно командовать? — я не сделала и попытки подняться. — Этот тип поведения входит в список ваших достоинств? Или прилагается к семейной жизни?

Глаза сверкнули, клыки, которые, как я думала, все же мне показались, вылезли наружу сильнее.

— Очень интересно, — задумчиво пробормотала нимало не впечатленная я. В самом деле, что я там не видела после земных ужастиков? — Ваши клыки, они с ядом на конце? Или вы просто так кусаете?

— Стерва, — выплюнул Леонард.

— Есть такое, — кивнула я.

— Поднимайся. Маг скоро закроет двери клиники, — Леонард старался говорить спокойно. Получалось у него плохо.

А я гадала, это он ко мне как к невесте силу применять не хочет, или вообще старается с женщинами не воевать?

Вставать все же было нужно. И я поднялась из-за стола, отправилась в подсобное помещение, где и оделась, закутавшись так, чтобы холодно не было.

Леонард смерил мое одеяние презрительным взглядом, но ничего не сказал, вместо этого он дождался, когда я закрою дверь в библиотеку, буквально силой схватил мою руку и положил на сгиб своего локтя. И что? Ну будем мы чинно вышагивать по тротуару, как настоящие жених с невестой. Охотниц за приданым Леонарда и ним самим точно не уменьшится. А меня просто обойдут стороной, как досадное недоразумение.

Но я, конечно же, вслух этого не произнесла, пошла рядом с Леонардом молча.

На улице стемнело, все же довольно скоро грозилась прийти в наш городок зима, на столбах, где тускло, где ярко, загорелись магические шары. Народу на тротуаре выхаживало на удивление много для такого времени суток.

И у всех почему-то нашлось какое-то дело в районе библиотеки. И мужчины, и женщины старались пройти как можно ближе к нам с Леонардом, особенно в том месте, где магические шары горели как можно ярче.

Я шла, с трудом сдерживая усмешку. Леонард, напротив, был невозмутим, как лич.

Медицинская клиника располагалась через пять кварталов от библиотеки, в элитном районе, в котором селились только аристократы, то есть все семь семей нашего городка.

Парнасий Рочестерский, маг в пятом поколении, как он представлялся при первой встрече, главный врач клиники, появился в нашем городке раньше меня года три назад. Молва любила приписывать ему прямо фантастические познания в магии. Поговаривали, что он может мертвеца из Бездны вытянуть. Я, женщина далекая от магии, не спорила с этими утверждениями.

Парнасий был гномом, причем очень предприимчивым гномом. Он втерся в доверие к одному из Дюсселей, владельцев банка, женился на его дочери и получил за минимальную цену помещение для клиники в престижном квартале и кредит на небольших процентах для развития своего бизнеса.

Кредит, насколько я слышала, Парнасий давно выплатил. И теперь клиника, в которой, кроме Парнасия, работало еще пять существ, приносила ему ощутимый доход.

Мы с Леонардом зашли в просторный холл с мозаичным полом, широкими окнами, развешанными на стенах красочными гобеленами, двумя столиками с дешевыми сладостями и десятком стульев для пациентов. Из живых существ — шкафообразный охранник-оборотень на входе и миловидная дриада за стойкой администратора.

— Мы к главному врачу, — отрывисто произнес Леонард, едва дойдя до стойки.

Дриада на глазах расцвела, одарила самого завидного жениха клиники многообещающей улыбкой, естественно, не заметив меня рядом, и произнесла с придыханием:

— Конечно, ваша светлость, проходите, он вас ждет.

Я ухмыльнулась про себя. Ждет, значит. А как же угроза закрыть двери клиники едва ли не перед нашим носом?

Несколько минут ходьбы по длинному коридору с магическими шарами под потолком, и вот мы уже у входа в святая святых — кабинета главного врача.

Леонард постучал — дверь распахнулась. Мы перешагнули порог.

Здесь, как и в коридоре, ноги едва ли не по щиколотку утопали в густых ворсистых коврах. Я никогда в клинику не заходила — денег на лечение не было, — но слышала, что Парнасий — любитель пустить пыль в глаза. Правда, и отзывы о нем как о профессионале своего дела были всегда отличными. Говорили, что он действительно сильный маг, умеющий при том угождать богатым клиентам.

Сам Парнасий, сидевший за лакированным деревянным столом из красного дерева, был одет в камзол ярко-зеленого цвета. Когда он, увидев нас, поднялся из своего кресла, на нем оказались еще и черные штаны, и темно-коричневые туфли с острыми носами.

— Ваша светлость, — Парнасий поклонился Леонарду, заметил меня и профессионально улыбнулся, не показывая вида, что удивлен, — найра Залесская. Прошу, — он повел рукой в сторону еще одного кресла, стоявшего с другой стороны стола, и небольшой белой кушетки возле стены.

Меня Леонард подвел к кушетке. Сам сел в кресло.

Глава 15

— Найра Залесская, — Парнасий подошел ко мне, протянул ладони, — дайте, пожалуйста, ваши руки.

Я вытянул перед собой руки. Парнасий взял мои ладони в свои и начала что-то шептать на неизвестном языке. Сначала ничего не происходило. Затем меня словно кто-то несильно ударил по затылку. И в следующее мгновение мир вокруг обрел краски. Я будто смотрела черно-белое кино, которое вдруг решили улучшить и раскрасить. Кадры стали четче, цвета — ярче и насыщенней. Даже звуки, и те сделались громче.

Я изумленно моргнула. Похоже, к этому телу вернулась магия, а заодно и прилив сил. Сейчас я чувствовала себя как никогда бодрой, здоровой и активной. Казалось, я могу свернуть горы одним пальцем. Непонятные и необычные для меня ощущения.

— Готово, ваша светлость, — между тем повернулся к Леонарду Парнасий.

Мне показалось, что мой жених хищно ухмыльнулся. Впрочем, даже если и так, то ухмылялся он секунду, не дольше, затем поднялся и подал мне руку. Я молча вложила свою ладонь в его. Скорей всего, теперь придется выяснять отношения. И я, похоже, была права: от Вереники Леонарду была нужны именно магия. Теперь, когда силы вернулись, Леонард захочет их использовать. И моего мнения никто спрашивать не будет. Впрочем, и у меня имелись в рукаве некоторые козыри. Недаром на Земле я любила играть в карты и умела мухлевать.

Через несколько минут мы уже шли по тротуару от клиники в сторону моего дома. Я шагала по брусчатке, смотрела по сторонам и понимала, что вижу. Вижу в темноте. Я могла легко разглядеть дом на соседней улице и, если напрячься, жильцов в нем. Я знала, что они едят на ужин, потому что чувствовала запах их блюд, я слышала, о чем они говорят, даже эмоциональный фон их, и тот был мне подвластен. Не сказать чтобы подобная возможность меня пугала, скорее, настораживала. Что же за дар был у Вереники, если я ночью ощущаю себя так же комфортно, как днем? А самое главное: по какой причине она отказалась от таких сил? Я, человек, столько лет проживший на Земле, слабо осознавала возможные причины отказа от магии. Ведь она так облегчает жизнь. Не нужно заботиться об остроте зрения, как минимум.

Между тем мы дошли до моего дома. Я привычно повернула ключ в замке, зашла, дождалась, пока порог перешагнет Леонард, закрыла дверь. Ну и? Надолго ли его хватит? Или начнет устраивать разбор полетов прямо в коридоре?

Не стал. Все так же молча снял верхнюю одежду, после меня зашел в ванную, чтобы вымыть руки, потом прошел в кухню. На плите кипел чайник. Я сидела на стуле у стены и готова была к разговору любой степени серьезности. Сдаваться на милость Леонарду и выходить за него я не собиралась.

— У тебя есть три дня, чтобы закончить все дела здесь. Потом я открою портал в твой столичный дом, Вереника, — ухмыляясь, как будто сорвал джек-пот, сообщил Леонард, едва мы с ним оказались на кухне.

Я уселась на стул, Леонард стоял, возвышаясь надо мной, подобно скале. Может быть, на настоящую Веренику этот психологический прием и действовал, но уж точно не на меня, проработавшую в разных фирмах под началом не всегда адекватных личностей больше двадцати лет.

— Вам сейчас какой кодекс империи процитировать? — спокойно спросила я. — Трудовой, семейный, гражданский?

— При чем тут это? — недовольно нахмурился Леонард, явно не ожидавший от меня отпора.

— Ну-у… — задумчиво протянула я. — Мы же с вами законопослушные граждане, разве нет? Или вам, как правой руке императора, можно не соблюдать законы?

Била я в молоко, но попала в цель. Похоже, Леонарду не один раз говорили о законах во время его работы, потому что остатки веселья слетели с него, брови сошлись к переносице, а в глазах появился практически натуральный огонь. Картина маслом: барин гневаться изволят.

Леонард щелкнул пальцами, и напротив моего стула появился еще один стул, отличавшийся от моего качеством и красотой.

Леонард уселся на свой стул и внимательно посмотрел на меня.

— Что ты опять задумала?

Почему же «опять»? Я не Вереника. Со мной вы еще не сталкивались.

— Ничего особенного, — пожала я плечами, — но если опираться на законы, то прямо сейчас вы нарушаете три из них. Например, в Трудовом кодексе империи есть статья, запрещающая увольнять сотрудника, пока он письменно не предоставит информацию о том, что данная работа ему не нужна. При этом сам сотрудник должен доработать на своем месте десять-пятнадцать дней, в зависимости от сложности работы. Семейный кодекс уверяет, что нельзя выдать замуж или женить физически дееспособное лицо без его на то согласия. А Гражданский…

— Хорошо, я тебя понял, — перебил меня Леонард и недовольно поморщился. — Ты тянешь время. Но даже если делать все по букве закона, работать на этом месте осталось не дольше недели.

— Семейный кодекс, — тяжело вздохнула я. Ей-богу, как с младенцем разговариваю. Этот упрямец просто не желает замечать очевидного. — Я же только что сообщила вам вольный пересказ одной из статей. Нельзя выдать замуж или женить физически дееспособное лицо без его на то согласия. Кто вам сказал, что я соглашусь выйти за вас? Я — не Вереника. Я — отдельная от нее, самостоятельная, взрослая личность. И у меня нет желания кидаться в объятия первого встречного, только потому что он поманил меня замужеством.

В комнате на несколько секунд повисла тишина, очень нехорошая тишина, я прямо-таки физически ощутила, как сгущаются тучи над моей головой.

Герцогу найр Артонскому не понравилось, что его невеста вдруг посмела сопротивляться его желаниям. Сочувствую, конечно, только это и могу для него сделать.

Глава 16

— А если я решу поступить не по закону? — через несколько минут молчания осведомился Леонард.

Не сомневалась в подобном ответе. Богатый влиятельный аристократ и закон? Вряд ли эти вещи так уж сочетаются.

— Я старше Вереники. Не скажу, что опытней, но знания того мира остались со мной, а он, тот мир, живет совершенно по другим законам мироздания. Я умею собирать и анализировать информацию, делать определенные выводы, не боюсь серьезных решений. А самое главное, в отличие от Вереники, я собираюсь держаться за свою свободу до конца, — пожала я плечами. — Если вы женитесь на Веренике только из-за ее магии, а так, похоже, и есть, то почему нельзя пользоваться этой самой магией, не привязывая меня к себе узами брака?

— Я так тебе противен? — задал неожиданный вопрос Леонард.

— Я к вам ничего не чувствую, — честно ответила я. — Но мне дорога моя свобода. Я не хочу лишиться ее только из-за ваших желаний или амбиций.

— И что же ты хочешь? — взгляд Леонарда был холодным и цепким.

— Жить здесь, работать в библиотеке, не связываться и не общаться ни с кем из высшего общества.

«Включая вас», — добавила я про себя, но не произнесла вслух. Впрочем, Леонард и так понял не произнесенное.

— Вереника обладала умением видеть сквозь любые препятствия и на любые расстояния, стоило ей только пожелать этого, — сообщил Леонард. — Она могла заметить одинокого ребенка на другом конце столицы, почувствовать его желания и узнать его мысли. Из нее вышла бы отличная жена для сотрудника госбезопасности.

Ах, так вот в чем проблема. Я была права: дело в магии, в умениях Вереники.

— И зачем мне помогать вам в ваших делах? Что получу я?

— Библиотеку, — скривившись, проговорил Леонард. — Предлагаю тебе сделку. Ты живешь неделю в столице, помогаешь мне в нескольких делах, при этом не участвуя в задержании преступников, а я в ответ даю тебе возможность остаться в этом городке с ее библиотекой.

— Я не буду жить в столице, — покачала я головой. — Переноситься туда на несколько часов — да. Но жить я останусь здесь, в своей удобной квартире. И мне нужна плата за мой труд.

В глазах Леонарда появилось восхищение.

— Ты наглая, — сообщил он мне. — Ты и в том мире вела себя так же?

— Старалась, — в тон ему ответила я.

— И какую плату ты хочешь?

— Книги для библиотеки. Здесь слишком мало литературы, а местные жители жадны до знаний. Мне нужны столичные новинки, в нескольких экземплярах.

Леонард несколько секунд помолчал, потом ухмыльнулся.

— Книги в качестве платы. Такого в моей практике еще не было.

«Будет», — мысленно уверила я его. Играть роль скромной тихой дурочки я не собиралась.

У меня были свои планы и на библиотеку, и на свою жизнь в этом городке, но делиться с Леонардом, как с потенциальным противником, я не собиралась. Вот еще. Пусть считает меня кем угодно, только не лезет в мои мысли и желания. С этим я точно сама разберусь.

— Хорошо, — кивнул Леонард, — завтра мы с тобой все подробно обговорим и заключим сделку уже на бумаге, с подписями сторон. А послезавтра, с утра, перенесемся в столицу. Я надеюсь, ты не откажешься посетить семью Вереники?

— С удовольствием, — совершенно искренне заверила я его. — Буду рада с ними пообщаться. Вы мне объясните, что и кому говорить?

— То есть память тела не проснулась? — нахмурился Леонард. — Плохо. Но не смертельно. Да. Завтра я тебе все расскажу. А пока… Спокойной ночи.

Он поднялся со стула и широким шагом вышел в коридор. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Я осталась в квартире одна. Поднялась, дошла до двери, закрыла ее, вернулась на кухню и разогрела себе кашу. Пока ела, думала. Вспоминала произошедшее сегодня, свои чувства и ощущения, размышляла над словами Леонарда о памяти тела, которая так и не соизволила проснуться у меня, и пыталась продумать стратегию поведения с теми, кто когда-то знал Веренику. Некоторых членов своей семьи она, похоже, сильно подставила. Как они отнесутся к ее возвращению? Стоит ли мне ждать от них нож в спину? Каким тоном с ними разговаривать? Прикидываться дурочкой? Показать норов? Да и сам Леонард… Не ждала я от него ничего хорошего. Он слишком быстро согласился на мое требование, великодушно сообщил, что поможет с библиотекой. Нет, однозначно он что-то задумал. Понять бы еще, что именно…

В общем, мыслей было много, разных, не всегда веселых. Закончив есть, я вымыла посуду и снова села на стул. Спать не хотелось. Делать было нечего. Книжку с собой домой я не брала, читать тут нечего. И попробуй пойми, чем заняться.

Я встала, дошла до гостиной, дождалась, пока там включится свет, и взяла с небольшого журнального столика, стоявшего у камина, обычную тетрадку в клетку и нечто, напоминающее карандаш. Назывался этот предмет здесь ортиком.

Ортик писал жирно, стирался с трудом. Но лучшего здесь пока ничего не изобрели.

Я вернулась на стул на кухне, положила тетрадь на стол и начала писать. Я составляла план того, что необходимо было завтра узнать у Леонарда, прежде чем послезавтра появляться в столице. Любое знание могло помочь мне наладить отношения с родными Вереники. А им в моих замыслах отводилась отдельная роль.

Проработала я часа два: писала, зачеркивала, дополняла, переписывала. Наконец, удовлетворенная результатом, я оставила листок на столе и отправилась спать.

Глава 17

Спала я мало, но на удивление проснулась хорошо выспавшейся. Разве что зевнула пару раз, когда приводила в ванной себя в порядок. Каша с чаем были проглочены за несколько минут.

Суббота. Волшебный день, когда можно никуда не спешить. Библиотека на выходных закрыта, и суббота с воскресеньем — это время, когда я занимаюсь домашними делами и думаю только о себе. В определенных пределах, конечно.

Начала я со стирки. Оба уличных платья отправились в большой пластмассовый таз, залитый до верха горячей водой. Я влила туда раствор для стирки, настоянный на мыльном корне и еще нескольких травах, и оставила таз на полчаса.

Выйдя из ванной, я собиралась заняться приготовлением пищи на несколько дней, когда кто-то позвонил во входную дверь. Ну вот кого, спрашивается, могло принести в такую рань в субботу?!

Недовольно ворча, я отправилась открывать.

Принесло Леонарда, собственной персоной. Он перешагнул порог с видом собственника жилища, пришедшего по мою душу, в правой руке неся какой-то пакет.

— Доброе утро, — пакет был вручен мне, дверь — закрыта, — твои любимые булочки с кунжутом, пять штук. Надеюсь, на сегодня тебе хватит, — продолжая говорить, Леонард снял обувь и верхнюю одежду. — Я могу пройти?

— А? — заторможенно откликнулась я. — Что?

Это кто такой? И куда делся стервец жених? И главное: откуда он узнал, что я люблю булочки с кунжутом?!

— С дороги уйди, — насмешливо попросил Леонард.

Я медленно кивнула и так же медленно отступила назад и вправо, открывая дорогу в дом.

Едва Леонард скрылся в ванной, я пришла себя. Платья! Этот стервец увидит мои замоченные платья!

Пакет за несколько секунд был доставлен на кухню, а сама я уже открывала дверь в ванную.

Леонард стоял над тазом и сосредоточенно смотрел на его содержимое.

— Это что? — уточнил он, повернувшись ко мне.

— Платья, — буркнула я, — замоченные перед стиркой.

Тонкие, очерченные черным цветом брови Леонарда взлетели практически до волос.

— Ты собираешься их стирать? Таким варварским способом?

— Как умею.

Леонард странно посмотрел на меня, затем щелкнул пальцами, и мгновение спустя оба платья, сухие и чистые, оказались в моих руках.

— Не благодари, — иронично произнес Леонард, обошел меня и перешагнул порог ванной.

Вот же…

Платья я занесла в комнату, затем вернулась в кухню. Леонард сидел на одной из табуреток.

— Я не ждала вас так рано — произнесла я с намеком, присаживаясь на вторую.

— У нас сегодня много дел. Вот, прошу, договор, — на стол легла кипа бумажек.

Умный, да? Решил, что я, не читая, подпишу эту груду? Ну-ну.

Я демонстративно взяла первый лист, самый верхний, и начала внимательно вчитываться в него. Что там? Наименования сторон, объяснение понятий… Бюрократия, похоже, одинакова в любом мире!

Читала я медленно, тщательно вникая в каждую строчку. Над ухом то и дело сопел Леонард. Я мысленно довольно ухмылялась. Подождет. Ему тренировка выдержки пойдет только на пользу.

— Сроки выполнения работ не указаны, — заметила я, не отрывая взгляда от текста.

— Там написано: пока работа не будет закончена, — недовольно отрезал Леонард.

— Не пойдет, — покачала я головой. — Вы так на всю жизнь меня в кабалу засунуть можете. Изначально речь шла о двух-трех делах, нет.

— А если преступника неделями нельзя обнаружить? О каких сроках тогда речь?!

— Значит, формулируйте по-другому, — пожала я плечами. — И графа о вознаграждении меня не устраивает. Что значит «предметы, на которые укажет исполнитель»? Пишите сразу: «книги, которые выберет исполнитель».

— Еще что-то? — саркастически поинтересовался Леонард.

— Да, — кивнула я. — График работы. Строго по часам распишите его, пожалуйста. И уточните, что я ни в коем случае не буду присутствовать при задержании.

— Об этом я тебе уже говорил.

— Только в договоре ни слова.

Препирались мы минут тридцать-сорок. В результате передо мной оказался исправленный и дополненный договор, который удовлетворил меня полностью.

— Такие договоры после подписи могут подвергаться изменениям? — с подозрением спросила я, не спеша подписывать бумаги.

— Кем ты была в том мире? — выдал выведенный из себя Леонард. — Чьей-то личной головной болью?

— Говорите уже прямо: стервой, — хмыкнула я. — В том мире я много работала с бумагами. Так что, могут или нет?

— Я при тебе поставлю магическую печать рода. После нее внесение изменений невозможно.

А без печати, получается, возможно? Что ж, учтем.

Наконец, после того как мы с Леонардом оба подписались во всех необходимых графах, у него на пальце появилось крупное золотое кольцо-печатка, которым и был завизирован договор. Магическая печать переливалась на последней странице всеми оттенками голубого.

— Теперь перейдем к инструктажу, — Леонард решил показать себя беспощадным начальником.

Я только плечами пожала. Да вперед. Рассказывайте, найр герцог, я послушаю.

Мы все так же сидели в кухне, не стали перебираться в комнату, служившую мне одновременно и залом, и гостиной.

— Сначала твои вопросы. Что тебе не понятно?

— Под чьими документами жила Вереника? Как вы узнали, где ее искать? Почему она перекрыла каналы?

Во взгляде Леонарда появилось одобрение. Угу, женщина, слабое существо, в кои-то веки сказала что-то умное. Сексист.

— Артиная Залесская была прабабушкой Вереники. Она не по своей воле вышла за оборотня, была несчастлива в браке и всем своим родным об этом напоминала чуть ли не каждый день. Она растила Веренику до десяти лет, потом умерла.

— А Вереника запомнила и не захотела замуж без любви? — уточнила я.

Леонард кивнул.

— Именно. Теперь насчет каналов. Вереника перекрыла их, так как любое колдовство оставляет в пространстве длительный след. Вереника привыкла пользоваться магией, она могла неосознанно произнести любое заклинание, когда добиралась до этого городка. И тогда сыщики, пущенные по ее следу, легко вычислили бы ее.

То есть я была права. Магия здесь сродни отпечаткам пальцев.

— А откуда вы узнали тогда, что она здесь?

— Один из моих сотрудников расследовал здесь дело о хищении выделенных министерством финансов средств и случайно увидел Веренику неподалеку от лавки с хлебом. Он сообщил мне. Я решил прикинуться проверяющим.

Логично. Его величество случай сказал свое слово. А мне теперь отдуваться за Веренику.

Глава 18

— Как вы поняли, что я не Вереника? — задала я следующий вопрос.

— Ты слишком спокойно отреагировала на мое появление, — усмехнулся Леорнад. — Настоящая Вереника попыталась бы закатить истерику или воспользоваться чем-нибудь, что находится под рукой, чтобы ударить меня и сбежать.

— Что за переход и врата? Такие, как я, в этом мире появляются часто?

Леонард покачал головой.

— Редко. Мы не имеем возможности отслеживать все случаи. Но зарегистрированных обычно по два-три в столетие. Твой случай, как ты понимаешь, будет не зарегистрированным. Иногда к нам попадают существа из других миров. Обычно они приходят в своем теле, но бывает, что здесь объявляются только их души. Только сильные маги способны открыть врата между мирами и совершить переход, в любом виде. Случается, что вмешиваются боги, по одной им известной причине. И тогда души меняются телами без их на то желания, как произошло с тобой и Вереникой.

Вот. Теперь намного понятнее. Значит, меня вытащили сюда боги. И попробуй пойми, что им от меня понадобилось.

— В каких отношениях Вереника была с семьей? Кстати, кто туда входит?

— Родители, старший брат и две старшие сестры. Вереника была самой младшей в семье. Брат, Антоний, служит дипломатом в Лодии, соседнем государстве, с сестрой не виделся лет пять. Отец, Гордий, глава министерства информации. Да, ты поняла правильно, он твой непосредственный начальник. С Вереникой всегда держался сухо и отстраненно — ему не нравился ее взбалмошный характер. Мать, Нарисия, младшую дочь любит, всегда ее баловала и защищала от отца. Сестрам, Агнии и Зое, все равно, что происходит с Вереникой. У них свои семьи и свои заботы.

Отличная семья получается. Хотя мне только на руку такие отношения. Нужно будет только рядом с матерью пытаться проявлять какие-то чувства.

Мы проговорили еще два-три часа, Леонард в подробностях рассказывал, где нам придется побывать и с кем встретиться, как мне следует одеваться и о чем говорить. Затем он поднялся и сообщил:

— Будь готова. Вечером мы идем в местный ресторан. Одежду я тебе принесу.

И пока я осмысливала услышанное, широкими шагами вышел из дома. Хлопнувшая входная дверь вывела меня из ступора. Какой ресторан? Какая одежда?! Он что, издевается?!

Спросить было уже не у кого. И я, кипя, как чайник, пошла закрывать дверь. Вот же… Рогатое животное! Одежду он принесет! Как будто у меня своей нет! Вон два платья постираны, пусть и с его помощью!

Злилась я долго, минут двадцать, наверное. За это время убрала на кухне и начала уборку в ванной. Я постоянно поддерживала чистоту в дому, так что уборка никогда особо длительной не была.

Кое-как успокоившись, я поставила чайник, сделала себе чай и в один присест съела все булочки. Пусть их. Авось растолстею, и этот ирод от меня отстанет.

Остаток времени до вечера я или убирала, или сидела за столом на кухне и задумчиво записывала на листке бумаги всю полученную информацию. Мне нужно было уложить эти данные в голове, запомнить как можно больше из сказанного, чтобы при встрече с родителями Вереники не дать повода для подозрения.

Затем сварила крашги, которую по привычке звала про себя картошкой, растолкла ее, как на Земле, добавила в полученную массу молока. Полученное пюре оказалось чуть сладковатым на вкус. Но именно такой, сладковатой, и являлась эта картошка. Плотно пообедав, я подумала, что в данной ситуации можно найти и плюсы: помимо того, что указано в договоре, меня будут бесплатно кормить. И довольно долго. Как минимум неделю. Так что все экономия. А там, если получится избавиться от Леонарда, можно будет подумать и о подработке, любой, чтобы заработать побольше денег.

Я усмехнулась про себя. «Если получится». Да уж, перед собой я могла быть честной: меня одолевали сильные сомнения в возможности избавления. Леонард был похож на клеща, уцепившегося всеми конечностями за кожу собаки. Попробуешь удалить — вряд ли получится. Но попытаться все же стоило. Я прекрасно понимала Веренику и тоже не собиралась выходить замуж без любви, а уж за Леонарда — тем более. Теперь, когда я получила больше информации о родных Вереники, можно было обустроить свою жизнь и без ее жениха рядом.

Он, кстати, как и обещал, появился у входной двери ближе к вечеру и требовательно позвонил. Пришлось открывать — мои соседи и так умирают от любопытства. Не стоило им давать очередной повод для сплетен.

Леонард перешагнул порог хмурый и недовольный.

— Тут слишком много старых дев, — заявил он, снимая верхнюю одежду. — Может, объяснишь, с чего они взяли, что я могу заинтересоваться хоть одной из них?

— А я тут при чем? — пожала я плечами. — Весь городок знает, у кого вы остановились. Многие местные женщины с удовольствием переехали бы в столицу в качестве вашей жены. Но я уж точно к этой ситуации отношения не имею.

Меня окинули внимательным взглядом. Похоже, Леонард подозревал меня во всех смертных грехах сразу и не верил ни единому моему слову.

— Твое платье, — он перешагнул порог моей спальни, щелкнул пальцами, и на заправленную кровать мягко приземлилось появившееся из воздуха элегантное вечернее платье.

Даже на первый взгляд было видно, что оно сядет на меня практически идеально. Ругаться я не стала. Вот еще. В единственном на весь город ресторане сегодня ожидается аншлаг — в умениях саламандры доносить хозяйке обо всем услышанном в квартире я не сомневалась. И местные старые девы отомстят за меня этому самовлюбленному индюку.

— Выйдите, — попросила я, собираясь переодеться.

Леонард кивнул и закрыл дверь с другой стороны. Я подошла к платью. Итак, ужин. Ну хорошо, будет кому-то ужин.

Глава 19

Несколько минут, потраченных на переодевание, и вот уже из зеркала на меня смотрит молодая симпатичная женщина в длинном платье темно-голубого цвета, с узким лифом, струящейся юбкой, небольшим декольте и рукавами до локтя. Этакая нежная нимфа, которой не хватает легкого вечернего макияжа и шляпки. Сбоку от кровати обнаружились кожаные полусапожки в тон платью на невысоком каблучке. Почти комплект, да.

— Пальто, — встретил меня на выходе из комнаты Леонард.

В его руках действительно находилось женское пальто темно-зеленого цвета. Неизвестный мастер приложил немало усилий, чтобы вещь выглядела практически идеально даже на мой привередливый взгляд. И села она на меня так же — идеально. Длиной от шеи и до пола, пальто полностью скрывало тело. Утепленная подкладка внутри помогала не чувствовать ни малейшего дискомфорта даже такой мерзлячке, как я. Сверху — черная шапка. На руки такого же цвета перчатки. Теперь я выглядела настоящей леди.

Леонард придирчиво осмотрел меня, довольно кивнул, щелкнул пальцами. На его плечах, поверх синего камзола, тоже появилось пальто, темно-коричневое, в тон сапогам и штанам. Теперь мы могли отправляться в ресторан.

Шли мы по тротуару неспешно, словно прогуливались перед сном. Несколько кварталов, и вот мы уже у дверей ресторана «Веселый оборотень». Его владелец, Родис Горонский, действительно был оборотнем, только не особо веселым. Всегда сосредоточенный, задумчивый, иногда хмурый, он появился в городе лет десять назад, сразу же купил квартиру в престижном районе, а через две недели открыл ресторан. С тех пор именно в этом месте встречались и ужинали все горожане, имеющие средства. Каждый, кто хотел выгулять новый наряд или вызвать очередную волну сплетен своим необычным поведением, появлялся в «Веселом оборотне» в надлежащий час. Я не сомневалась, что обо мне тоже станут болтать, причем уже завтра. Но мне было все равно.

Один из родственников Родиса, высокий мускулистый оборотень, одетый в темно-серую униформу, почтительно распахнул дверь перед Леонардом, едва ли не поедая того глазами. Столичный гость, да. Влиятельный богатый нелюдь. Такому дорогу лучше не переходить. Это только дурные попаданки вроде меня могут плевать на звания и регалии найра Леонарда.

Внутри было «бахато», как любили говорить мои приятельницы на Земле. Роскошь просто слепила глаза. Мраморные колонны, позолота на всех поверхностях, включая магические светильники, экзотические растения в кадках, мельхиоровые столовые и посуда из тончайшего фарфора. А еще официанты-эльфы. Я слабо могла себе представить, за какую сумму длинноухие гордецы согласились бы разносить подносы с едой и напитками.

Столик посередине зала ждал нашего с Леонардом появления. Мы уселись в удобные кресла, обитые синим бархатом, с высокими спинками и широкими подлокотниками, и практически сразу же к нам подбежала молоденькая красавица эльфийка, как и оборотень у двери, одетая в темно-серую униформу.

— Чего изволят благородные найры? — мелодичным голоском поинтересовалась она, при этом усиленно стреляя глазками в сторону Леонарда.

Я для нее просто не существовала. И, честно признаться, меня такое положение дел полностью устраивало.

— Сначала закажет найра, — Леонард говорил сухо и холодно, не удостоив эльфийку взглядом.

Та обиделась, разве что губы не надула, но ко мне повернулась.

— Салат из свежих овощей, хорошо прожаренную отбивную и сок, кисло-сладкий, любой, — перечислила я.

Эльфийка прилежно все записала и снова повернулась к Леонарду. Смотрела она на него, как любительница сладкого на шикарный и очень дорогой десерт.

— Рыба, тушенная с овощами, мясной пирог и бутылку красного вина. Два бокала, — безэмоционально перечислил Леонард и приподнял брови, когда эльфийка, записав все, задержалась у нашего столика. — Вы чего-то ждете?

— Нет, найр, простите, — пробормотала она и удалилась.

— Отвратительно обученный персонал, — недовольно сообщил мне Леонард.

Я только ухмыльнулась про себя. Откуда же в нашей дыре взяться хорошо вышколенному персоналу? Да и не пятизвездочный отель здесь, чтобы гость из столицы мог жаловаться на обслуживание с полным правом. Обычное заведение общественного питания, только для богатых.

Заказ принесли быстро. И уже через пять минут мы приступили к еде. А через семь возле нашего столика появилась Анатонарель Вилийская. Соблазнительно покачивая бедрами, обтянутыми, как и остальное тело, ярко-красным платьем, она подошла прямиком к Леонарду и улыбнулась, обнажив идеальные зубы.

— Разрешите представиться, Анатонарель Вилийская. А вы?..

— Извините, я занят, — не отреагировав на ее попытку познакомиться, хотя вряд ли они еще не успели повстречаться раньше, проговорил Леонард. — Ужиная с невестой. Будьте добры, отойдите.

«И как можно дальше», — прочитала я во взгляде Леонарда.

Анатонарель бросила на меня пренебрежительный взгляд, но вернулась за столик в двух шагах от нашего и оттуда уже начала пристально наблюдать за нашим ужином.

Я видела, что Леонард бесился от сложившейся ситуации. Ну еще бы. Он приехал за сбежавшей невестой, обладательницей редкого дара, а на него вешаются всякие посредственности в возрасте. Пока еще он держал себя в руках, но я прекрасно помнила вылезшие клыки.

Следующей оказалась Ванеса Ронийская. Она с прямолинейностью слона, рвущегося сквозь густые заросли на водопой, прошагала к нашему столику и пожелала приятного вечера. Леонарду, конечно же.

В его глазах зажглись алые огоньки, причем в буквальном смысле слова зажглись. Полненькая Ванеса, одетая в просторное голубое платье, похоже, раздражала его еще сильнее Анаторель.

— Вечер, конечно же, добрый, — все еще держа себя в руках, отозвался Леонард, — особенно когда никто не отрывает от ужина.

Ванеса намек поняла, обиделась, поджала губы и отошла.

Когда в нашу сторону направилась очередная претендентка на внимание Леонарда, оборотница Витория, он не выдержал.

Резкий взмах рукой, и наш столик накрывает прозрачный купол.

— Теперь никто нас не увидит и не услышит, — пояснил Леонард, щелкнул пальцами, и я увидела, как дружно начали чесаться все желающие пообщаться с ним. Причем чесались в разных местах.

— Что вы сделали? — не поняла я.

— Отправил к каждой из этих любительниц аристократов из столицы муравья. Всего лишь. По одному муравью каждой. В разные части тела.

Леонард довольно оскалился и вернулся к еде.

Глава 20

Жестокое наказание, что и говорить, особенно для чувствительной психики женщин. Но после него из зала исчезла, активно почесываясь, примерно половина посетителей, все — дамы разных возрастов, некоторые даже замужние. Среди них, к моему удивлению, две пожилые матроны с кучей внуков у каждой затесались.

Я наблюдала за этим массовым побегом с интересом. Нужно же мне знать противника в лицо. Получалось, что примерно треть самых богатых жительниц города спала и видела себя рядом с Леонардом, причем, подозреваю, исключительно в статусе законной супруги.

— Они с тобой знакомы? — Леонард кивнул в сторону чесавшихся дам.

— Почти все, — ответила я. — В библиотеку приходит обычно две трети из тех, кто сейчас сбежал.

— Другие развлечения у вас есть? — хмыкнул Леонард, приканчивая очередной кусок мясного пирога.

— Кроме охоты на аристократов из столицы и чтения? — уточнила я. — Сплетни, выпивка, игра в карты, иногда, в теплое время года, ярмарки.

— Отличный выбор, — проворчал Леонард.

— Ну уж что есть, — пожала я плечами.

— Значит, завтра, после общения с твоими родителями, идем в театр, — вынес вердикт Леонард.

Я вскинула брови, выражая подобным жестом всю степень моего удивления.

— Мы с вами деловые партнеры, у нас трудовой договор. Какой театр? Для чего он нужен?

— Ты играешь роль аристократки, вхожей к императору, у тебя магические способности и уйма золота в наследство. Но ты при этом совершенно безграмотна и невежественна. Как ты будешь поддерживать разговор с каким-нибудь графом, если он окажется завзятым театралом?

Леонард говорил, а в глазах его плясали смешинки.

— Вы издеваетесь, — не вопрос, утверждение с моей стороны. — Зачем мне поддерживать с кем-то разговор? В мои обязанности входит выследить и обнаружить преступника.

— А в перерывах между этими действиями? Или ты думаешь, что я и мои подчиненные общаемся исключительно по работе?

Так…

— Какие подчиненные? — нахмурилась я. — Ни о каких подчиненных в договоре не было сказано.

— Зато в договоре было сказано, что в случае необходимости ты будешь обязана появляться там, где работаю я. Разве я не прав?

Прав, конечно. Все места, в которых я была обязана появляться, указывались с особой точностью.

— А ты думаешь, что я работаю один? — добил меня Арнольд. — Решаю все проблемы щелчком пальцев? Нет? Вот тогда и не спорь. Завтра, после встречи с твоими родителями, мы идем в театр. Тебе нужно привыкать к культурной жизни столицы, раз уж живешь ты в самой глуши.

И довольная улыбка обнаглевшего кота, добравшегося до рыбы и молочки в холодильнике. Нет, ну сволочь же. И я ведь ничего не могла ему ответить. Все, что он говорил, было логично, но…

Нет, я была не против театра. Но идти туда с этим наглым, самовлюбленным типом?!

Остаток ужина прошел спокойно. Я переваривала новость и не реагировала на попытки Леонарда подначить меня. Пусть его. Потом отыграюсь.

Вернувшись домой, я первым делом переоделась и улеглась в постель. Настроение у меня было боевым. Спать не хотелось, но завтра следовало рано встать, так как Леонард заявил, что разбудит меня в самую рань. Встреча с родственниками особо не волновала. А вот открывшиеся магические силы причиняли проблемы. Я изо всех сил старалась не реагировать на чужие чувства, эмоции и мысли. Не сказать чтобы они обрушивались на меня водопадом, но иногда словно палкой по голове ударяло: о, а вон тот мужчина, пожилой оборотень, оказывается, служил в армии и был ранен на границе с троллями, потому он так ненавидит местных троллей. Или: вон та женщина, молодая гномка, терпеть не может своего мужа. И зачем только замуж вышла?

Леонарду я о подобных открытиях не говорила: подозревала, что чем меньше буду ему рассказывать, тем проще станет моя жизнь.

Уснула я довольно быстро и проснулась рано: грифон прокричал два раза минут двадцать назад, когда я поднялась с постели. Примерно пять утра. Понятия не имею, когда появится Леонард, но спать мне совершенно не хотелось, а потому следовало заняться делами.

Я быстро вымылась, привела себя в порядок и отправилась завтракать. Кто знает, какой прием окажут мне в доме Вереники, может даже в стакане воды откажут.

Леонард позвонил в дверь, когда я доедала кашу.

— Готова? — вместо приветствия спросил он, едва входная дверь за ним закрылась.

— Почти, осталось три ложки каши, — просветила я его.

В ответ — ухмылка. Мой юмор оценили.

Пока я ела, Леонард осматривал кухню. Понятия не имею, что он там ожидал найти, но вердикт вынес:

— Крайняя бедность. Как ты живешь в таких условиях?

— Можно подумать, у меня был выбор, — пожала я плечами, — Вереника постоянно уставала, валилась с ног после рабочего дня и получала копейки. Как в таких условиях достойно обустроить дом?

— Глупая девчонка, — выдал Леонард явно в сторону Вереники. И уже мне: — Твой наряд ждет тебя в спальне.

Да как скажете. Я девушка не гордая, надену то, что мне купили. В этот раз так уж точно.

Нежное светло-зеленое платье идеально село по фигуре. Сшитое из легкой, не особо теплой ткани, оно явно было рассчитано на общение в теплом помещении. Внешне простое, оно тем не менее позволяло выглядеть элегантно. Никаких украшений, все очень скромно: узкий лиф и широкая юбка, рукава до середины локтя, отсутствие даже намека на декольте. В таком наряде могла себя спокойно ощущать даже монашка.

Туфли под стать платью также идеально сели на ноги. Теперь можно было перемещаться порталом в столицу, не знаю уж, куда именно собирался отправиться Леонард. Сам он, в классическом темно-зеленом камзоле, черных штанах и темно-коричневых туфлях, ждал меня за дверью.

— Отлично, — одобрительно кивнул он, осмотрев меня с ног до головы, — то, что надо, для встречи с родителями после длительного отсутствия дома.

Портал открылся, мы шагнули в пустоту.

Глава 21

Вышли мы в небольшой пустой комнате, освещенной магическим шаром под потолком.

— Портальное помещение, — пояснил Леонард, — хозяин дома получил информацию о нашем появлении. Теперь, как только он согласится нас принять, мы сможем выйти отсюда.

— И такие помещения есть во всех домах столицы? — уточнила я.

— Нет, — покачал головой Леонард, — только в самых богатых и родовитых. Простому купцу никто портальное помещение устанавливать не станет.

Между тем в одной из стен появилась дверь.

— Вот теперь мы можем идти, — сообщил Леонард. — И держись непринужденно. Ты его дочь, он ничего с тобой не сделает.

Да я бы не сказала, что волновалась, по крайней мере, сильно, но все же некая напряженность присутствовала.

Дверь открылась сама собой, стоило нам подойти к ней. Переступив порог, мы оказались в длинном широком коридоре, тоже с магическими шарами под потолком. Они горели достаточно ярко, чтобы позволить разглядеть обстановку дома. Гобелены на стенах и ковры с длинным ворсом на полу, похоже, не позволяли хозяевам дома замерзнуть в холод. Правда, непонятно, как же магия? Почему она не могла их согревать? Та же саламандра поработает гораздо эффективней плотных гобеленов, пусть и с необычными яркими сюжетами. Да и сами гобелены закрывали не всю стену сплошняком, а висели на равном расстоянии друг от друга. На них были изображены застолья, битвы, пляски, рукоделье, в общем, обычные бытовые сюжеты, если войну считать частью быта.

В промежутках между гобеленами, по обе стороны от нас с Леонардом, располагались двери. Больше десятка дверей, за которыми скрывались, по всей видимости, жилые комнаты.

Мы подошли к одной такой двери. Леонард постучал. Дверь отъехала в сторону.

Мы переступили порог.

В уютно обставленной гостиной, отделанной в сиреневых тонах, сидело несколько существ. В двух креслах у горевшего камина — пара средних лет. Насколько я знала, аристократы за счет магических процедур всегда жили дольше обычных существ, а потому сидевшие могли оказаться намного старше, чем мне виделось. Оба высокие, немного полноватые, они были наряжены по последней моде. Миленькая зеленоглазая блондинка в нежно-бежевом платье выглядела мягче своего мужа. По лицу ее было видно, что она скорее расплачется, чем закричит или забьется в истерике. Пухлые губы, высокий лоб, немного острый нос. Должно быть, в молодости она выглядела еще привлекательней, а сейчас возраст и жизненные тяготы все же брали свое.

Ее муж смотрел перед собой прямо и твердо. Властное выражение лица подсказывало, что этот мужчина привык командовать едва ли не с рождения. Благодаря открывшимся у меня способностям я видела сейчас намного лучше, чем раньше, а потому могла с уверенностью сказать, что в карих глазах мужчины затаились раздражение и недовольство. Темные волосы, прямой нос, тонкие губы — аристократ с благородными предками в нескольких поколениях. Одет он был в светло-зеленый камзол, с манжетами белоснежной рубашки, выглядывавшими из рукавов. Черные туфли, как и у супруги, покрытые лаком. Модник, знающий себе цену.

Две женщины и двое мужчин, усевшиеся неподалеку на небольших диванчиках, явно являлись сестрами Вереники и их мужьями. Брюнетка и шатенка, женщины чуть старше Вереники, одетые в платья красных оттенков, сидели, поджав губы. Им явно не нравилась ситуация. Их мужья, оба в черном, два шатена, смотрели на мир равнодушно.

Едва увидев нас с Леонардом, мать, Нарисия, подскочила из своего кресла и бросилась ко мне. Через несколько секунд я уже была заключена в объятия, а мое платье поливали слезами. Отец, Гордий, недовольно поджал губы и не сдвинулся с места, всем своим видом давая понять, что не одобряет импульсивного поступка супруги.

— Вереника, детка, — бормотала между тем она, крепко обнимая меня. Мне пришлось обнять ее в ответ, — ты наконец-то нашлась…

Мысленно я пожелала Веренике долгой и сильной икоты. На пару суток как минимум. Это же надо было так издеваться над матерью. Та, похоже, сильно любила свою дурную дочь и переживала после ее исчезновения.

Когда, наконец, Нарисия успокоилась, мы с Леонардом в ее сопровождении дошли до середины комнаты и встали напротив Гордия. Тот осмотрел меня внимательным цепким взглядом, щелкнул пальцами, и вся лишняя жидкость на моей одежде исчезла. И сразу же напротив кресел родителей появились еще два кресла — для нас с Леонардом.

— Здравствуй, дочь, — холодно произнес Гордий, когда все расселись по местам. — Признаюсь, думал больше не увидеть тебя.

«В живых», — добавила я про себя. Эти слова, хоть и не были произнесены, повисли в воздухе. Ну конечно, домашняя девочка, Вереника вполне могла погибнуть еще в пути. Да и, наверное, так и случилось бы, в самом городе, так как к самостоятельной жизни она не была приспособлена. Но в ее тело переселили меня, а ее, скорее всего, отправили на Землю, где выживать, как по мне, намного проще.

— Здравствуй, отец, — воспитанно поздоровалась я, припомнив указания Леонарда, как и к кому следует обращаться.

— Я рад, что ты вернулась домой. — И уже Леонарду, забыв обо мне. — Когда свадьба?

— Ее не будет, — вмешалась я, наплевав на недовольство родителя. — И домой я не вернулась, а всего лишь пришла порталом в гости. Мой дом теперь в другом месте.

Я говорила твердо, с уверенностью в собственных словах.

Отец недовольно нахмурился, мать испуганно охнула.

Я повернулась к Леонарду, ожидая подтверждения своих слов. Он весело ухмыльнулся, как будто наслаждался увиденной сценой.

— Да, — подтвердил он, — мы с Вереникой заключили контракт, по которому она помогает мне в работе и живет там, где захочет. Неволить ее я не могу.

«Но плюну на тот контракт и постараюсь добиться своего любой ценой», — прочитала я между строк.

— Зачем же вы тогда появились здесь? — не скрывая своего неудовольствия, поинтересовался отец.

И правда. Раз дочь замуж не выходит, для чего приводить ее в семейное гнездо?

— Вереника захотела встретиться с родными, прежде чем приступать к работе, — соврал, ни на секунду не покраснев, Леонард.

Я даже восхитилась его умениями. Вот это виртуозный лжец. Жаль, у меня в ближайшем будущем так не получится.

Глава 22

Встреча растянулась. Возможно, если бы не Леонард рядом, то меня или заперли бы в комнате Вереники, или выставили бы на улицу, как бесполезное создание. По крайней мере, именно такие желания читались в глазах отца и сестер. Но Леонард сидел в соседнем кресле, улыбался, как довольный жизнью кот, и одно его присутствие сдерживало «кровожадность» моей родни. Меня расспросили о жизни в маленьком городке, о работе библиотекарем, но все это было исключительно из вежливости. Отца и сестер не интересовала я, а мать — мои рассказы. Так что приходилось притворяться, постоянно притворяться.

Сразу после продолжительной беседы в гостиной мы все дружно переместились в столовую, или обеденный зал, уже не знаю, как называется здесь данное помещение. Поздний завтрак или ранний обед подали довольно оперативно. Кроме двух видов супа и трех — салатов, здесь стояли нарезки сырные и колбасные, тушенное с грибами мясо, сладкий пирог и напитки, как алкогольные, так и безалкогольные. Как раз для восьми голодных существ.

Суп, мясной, густой, немного перченый, мясо и салат из свежих овощей я съела без жадности. Ну подумаешь, блюда. Обычная еда. А вот сладкий пирог… Арантая, так называли продолговатый оранжевый фрукт, ставший начинкой для пирога, считалась очень дорогой и по карману была только верхушке аристократов. Ее привозили из диких лесов, в которых добывали фрукты с опасностью для жизни. Я слышала об этом лакомстве, описываемом, как смесь шоколада и сливок, но никогда не пробовала его. И вот теперь я сама не заметила, как проглотила целых два куска, даже не поморщившись.

— Узнаю мою Веренику, — с умилением произнесла мама, — ты всегда так любила пирог с арантаей. В том городке, наверное, нет ничего подобного.

— Нет, — подтвердила я, — но у меня и денег никогда не было. Едва хватало на оплату съемного жилья и еду до конца месяца. Зарплата библиотекаря в таких городках крайне маленькая.

Мать всплеснула руками и обвинительно уставилась на отца.

— Гордий! Наша девочка голодала! Как ты мог!

— Откуда мне было знать, — огрызнулся тот таким тоном, как будто говорил: «А если бы и знал, вообще перестал бы платить ей».

— Немедленно повысь ей зарплату! Слышишь?! — тихая скромная мама была настроена решительно.

— Тогда и остальным придется повышать.

— Мне плевать на остальных! Моя дочь не будет голодать!

Отец посмотрел на меня как на досадную помеху на пути к мировому господству и что-то буркнул себе под нос.

— Гордий!

— Да повышу я, — не выдержал отец. — Дайте мне поесть нормально в собственном доме!

Мать, удовлетворенная обещанием, замолчала и уткнулась в свою тарелку. Я скосила глаза на Леонарда. Он вроде делал вид, что ел, а по губам все равно блуждала ухмылка. Вот спрашивается, какие выводы он успел сделать? И для чего они ему?

Доедали мы в тишине. Едва то ли завтрак, то ли обед закончился, Леонард поднялся из-за стола.

— Прошу прощения, но нам пора. Веренике нужно приступать к работе. Обещаю, что, если она захочет, я не буду препятствовать ее встречам с семьей.

Мать всхлипнула, встала из своего кресла и порывисто обняла меня.

— Не забывай нас, детка.

Да нет, конечно, не забуду. Мне еще надо остаться с матерью наедине, чтобы поговорить по душам. Но это потом…

Попрощавшись с моими родными, мы с Леонардом отправились в портальную комнату и уже оттуда перенеслись в другую такую же.

— Добро пожаловать в мой дом, — Леонард повел рукой, и в одной из стен сразу же проявилась дверь. — Сейчас служанки помогут тебе с макияжем и прической, а уже отсюда мы отправимся в театр.

Я мысленно только плечами пожала. Хочет показать высшему обществу красивую куклу рядом? На здоровье. Я противиться не буду.

По коридору мы прошли в одну из гостиных столичного дома. Небольшая уютная комната, отделанная в светло-зеленых тонах, она так и манила присесть в невысокое кресло ил расположиться на широкой тахте и немного отдохнуть,

Леонард позвонил в стоявший на подоконнике посеребренный колокольчик, и через полминуты в гостиную вбежала служанка. Худощавая шатенка с голубыми глазами, она была одета в коричневое платье, черные туфли и белые передник и чепец. Поклонившись хозяину, она принялась за дело.

Меня усадили за небольшой туалетный столик у окна. На столешнице, как по мановению волшебной палочки, появилась разнообразная косметика вместе с несколькими видами расчесок.

Леонард оставил меня и вероломно сбежал.

Я прикрыла глаза, решив, что результатами полюбуюсь потом, когда закончится эта пытками румянами и губной помадой.

Не знаю, сколько времени длилось все действо, но наконец-то служанка почтительно произнесла:

— Ваша светлость, все готово.

Я открыла глаза и пытливо уставилась в зеркало. С той стороны стекла на меня смотрела незнакомая красавица. Высокая прическа с несколькими обрамлявшими лицо локонами прибавляла образу надменности. Визуально удлиненные черной тушью ресницы делали взгляд загадочным. Темно-синие тени на веках помогали выделить глаза на лице. Губы, накрашенные красным, так и манили к ним прикоснуться. Я самой себе казалась этакой Ледяной Королевой, стремившейся заполучить в свои владения несчастного Кая.

Леонард появился в гостиной практически сразу, окинул меня внимательным взглядом и впечатлился.

— Отлично выглядишь, — сообщил он мне и достал из кармана небольшую темно-зеленую коробочку. — Под этот образ подойдет колье с изумрудами.

Золотое, довольно объемное колье, инкрустированное изумрудами, на удивление гармонично смотрелось в сочетании с платьем. Леонард сам надел на меня эту драгоценность, сам застегнул и явно любовался полученным результатом.

Очередным порталом мы перенеслись в фойе театра, в небольшое место, специально отгороженное от остального помещения. Именно там появлялись аристократы со своими семьями. И именно отсюда они выходили в свет, не столько посмотреть представление, сколько показать себя миру.

В общем фойе, просторной комнате, было уже довольно много народа. Аристократы всех титулов и возрастов прохаживались туда-сюда, изредка заговаривая друг с другом и одаривая всех присутствующих искусственными улыбками. Украшенные, как новогодние елки, они красовались своими многочисленными драгоценностями, заставляя меня чувствовать себя на их фоне настоящей бедной родственницей.

— Улыбайся, — еле слышно насмешливо произнес Леонард. — Не скалься. Улыбайся. Они тебя не съедят.

Угу, не съедят. Только немного понадкусывают.

Глава 23

До представления было еще немного времени, и Леонард, последовав примеру остальных аристократов, стал прогуливаться под руку со мной по холлу, демонстрируя меня, словно высшую ценность, всем и каждому. У меня чесались руки от желания прибить этого самоуверенного типа, но приходилось идти рядом с ним, выдавливать из себя улыбку и каждую секунду вспоминать об обещанных книгах. Я выдержу и поход в театр, и работу с этой самовлюбленной сволочью, а потом вернусь в свою квартиру! И пусть он дальше пытается убедить высший свет, что у нас с ним свадьба!

— Ах, ваше сиятельство, — раздался рядом приторный женский голос, вырвав меня из мечтаний о мести, — как приятно видеть вас снова вместе с вашей невестой! — возле нас остановилась довольно молодая женщина средней комплекции, хотя вся ее молодость и природная привлекательность терялись под тонной «штукатурки», наложенной на лицо.

Длинные черные ресницы, кажется, вот-вот осыпятся от туши, ярко-алые румяна на щеках придают лицу чахоточный вид. А губы. Это же суккуб на охоте. Бордовый цвет губной помады в сочетании с красными румянами. Б-р-р-р… Боже, кто ж себя так уродует-то? Больше на шлюху похожа, чем на женщину. И одета не понятно во что. Были бы мы на Земле, я бы сказала, что на ней латекс, настолько она обтянута. Да, выпирает все, что можно и нельзя, но смотрится отвратительно. Женщина смотрела на нас с жадным любопытством. Ее синие глаза буквально сканировали нас с Леонардом, отмечая каждый жест, каждый взгляд, каждое движение. Похоже, нам не повезло нарваться на первую сплетницу столицы.

— Благодарю, графиня, — вежливо откликнулся Леонард, — мы с невестой тоже рады встретить вас. Не правда ли, опера Альфредо Лассо невероятно музыкальна?

Э… Что? Как опера может быть музыкальной? Я явно чего-то не понимаю в этой жизни…

— О, да, — между тем закатила глаза графиня, — говорят, на этот раз в зале будет присутствовать сам Альфредо. Ах, он такой душка!

Они с Леонардом обменялись еще парой фраз, и мы наконец-то отправились дальше.

— Графиня Линда найр Мосская, — негромко заметил Леонард, когда мы отошли на приличное расстояние, — любимица императрицы, тупая как пробка, но зато невероятный источник сплетен. Знает буквально все обо всех. А то, что не знает, всегда готова выдумать.

Я с трудом сдержала рвавшуюся наружу ухмылку. Какая исчерпывающая характеристика.

— Ваша светлость, какая неожиданная встреча, — еще один аристократ буквально перегородил нам дорогу.

Высокий широкоплечий шатен с синими глазами, он был одет, как и Леонард, в камзол, только странного оранжевого цвета. И штаны, и туфли тоже были оранжевыми. А сам шатен смотрел на нас с Леонардом вызывающе, как будто говорил: «Ну попробуйте что-то мне сказать. Я лучше вас знаю, что выгляжу фриком, но это только моя проблема».

— Барон, — вежливо кивнул Леонард, — вот уж действительно неожиданная встреча. Не думал, что вы в столице.

Глаза барона недовольно сверкнули. Странная реакция. Да и вообще, похоже было, что эти двое сильно недолюбливали друг друга.

— Ах, ваша светлость, — возможной ссоре не дало разгореться новое лицо. Невысокая пышнотелая матрона в темно-сером платье, полностью закрытой, без алейшего намека на украшения, появилась словно из-под земли и присела в реверансе перед Леонардом, — как я рада встретить вас и вашу невесту. Сегодня невероятно интересное представление, надеюсь, вы насладитесь им в полной мере.

Она говорила, говорила, говорила, вместе со словами ненавязчиво оттесняя барона от нас. Он, как ни странно, подчинился, поджал губы и удалился.

— Его тетка, графина найр Гонарская, — сообщил Леонард, когда мы наконец-то остались в одиночестве.

— А сам он кто? — поинтересовалась я.

— Наглый неприятный тип, недавно прибывший откуда-то из провинции, — пожал плечами Леонард и кивнул в сторону зала. — Пойдем. Скоро должно начаться представление.

Мы направились к своим местам. Оказалось, что Леонард, как особа, приближенная к императору, имеет здесь свою ложу. Там мы и уселись.

Небольшая, но на первый взгляд уютная, ложа располагалась так, что из нее можно было наблюдать практически за любым действием, происходившим на сцене.

Я опустилась в удобное кресло, откинулась на спинку,

Имя режиссера, Альфредо Лассо, поставившего оперу, считалось скандальным. Он то оголял ноги своим актерам прямо до середины бедра, то заставлял их произносить со сцены «крайне неприличные слова, которые мужчины используют исключительно в своем кругу», то утверждал, что в его постановках поднимаются острые социальные проблемы, тогда как все аристократическое общество было уверено, что ничего, кроме попытки эпатировать, там нет.

В общем, мужчина сделал себе имя исключительно на эпатаже.

И, надо признать, я была согласна с теми, кто так считал. Прожив в этом мире больше полугода, я уже видела, что общество, консервативное и патриархальное, не желает принимать какие-нибудь действительно серьезные изменения. В этот раз на танце типа канкана, когда актрисы не постеснялись оголить свои ноги до самого колена, несколько аристократов поднялись и вышли из зала, намеренно хлопнув креслами в знак протеста.

Рядом тихо хмыкнул Леонард. Он, похоже, оказался ценителем женских ножек, потому что смотрел на сцену, практически не отрываясь.

В антракте из зала удалились еще несколько аристократов, из тех, кто поскромнее и не любит мешать другим наслаждаться оперой.

К концу постановки про несчастную герцогиню и ее любовника из купеческого сословия я успела примерно составить себе мнение о нравах в высшем обществе и в полусвете.

— Понравилось? — поинтересовался Леонард, когда представление закончилось.

— Все интересней, чем дома сидеть, — ответила я.

В ответ — усмешка.

— Что ж, завтра тебе тоже не придется сидеть дома. Сразу после закрытия библиотеки мы вернемся в столицу, и я расскажу тебе детали твоего первого дела. Пока же я верну тебя домой, как и было указано в договоре.

Да как скажете. День выдался трудным, мне нужно было отдохнуть. У себя дома, конечно же, не в столичном особняке.

Глава 24

Дома я со вкусом зевнула и отправилась ужинать. Остатки каши улетели в мою ненасытную утробу со свистом. Да уж, придется готовить, иначе в библиотеку утром я пойду голодная.

Помянув незлым тихим словом и Леонарда, и родственников Вереники, не догадавшихся дать ей с собой еду, я принялась варить крашги. Пока местная картошка готовилась, я думала о том, что скоро придется нова закупаться. На остатки зарплаты. А потом столоваться исключительно у Леонарда на работе. Интересно, он сильно будет орать, когда поймет, что я живу впроголодь? Потому что сама я об этом говорить ему не собиралась. Они с отцом уверены, что на такую зарплату можно прожить? Отлично. Вот я и живу.

Легла я поздно, не столько уставшая физически, сколько утомленная эмоционально. Все же встреча с родственниками и необходимость притворяться чужой дочерью и сестрой меня существенно вымотали.

Проснулась я «с петухами», минута в минуту, как и положено. Поднялась, прислушалась к себе. Теперь, когда каналы были открыты, я чувствовала себя намного бодрей, но недосып все же ощущался.

Изредка позевывая, я отправилась в ванную, довольно быстро привела себя в порядок, накидала в желудок крашги и вернулась в спальню. Пора было одеваться и идти на работу.

Ухмыльнувшись про себя, я намеренно надела старое платье и такое же пальто. Мне нравилось злить Леонарда. А он точно не придет в восторг, увидев свою невесту в этой древности. Как же, спутница самого помощника императора, а носит непонятно что.

Посетители же библиотеки, как и остальные жители этого города, уже привыкли к моим более чем скромным нарядам. Их этим не отпугнуть.

На место работы я пришла вовремя. А вот попасть туда смогла не сразу: возле закрытой двери толпилось больше двадцати существ, причем некоторых я видела впервые. Похоже, в библиотеке сегодня снова будет аншлаг. Интересно, какие слухи успели поползти по городку о нас с Леонардом?

Едва открыв входную дверь, я предусмотрительно отступила в сторону, и в библиотечный зал хлынул народ.

Я зашла туда последней, мило улыбнулась всем столпившимся у моего стола.

— Вы ведь за книгами пришли? Похвальна такая любовь к чтению.

Намек был понят, не все оценили его по достоинству, но к полкам прошли, выбрали, что почитать, вернулись к столу, жадно рассматривая меня и ожидая сплетен.

Я прилежно записала каждого, пополнив журнал новыми фамилиями и заведя для некоторых личностей формуляры.

— Вереника, — не выдержала тетушка Алессия, стоявшая в стороне с книгами в руках и не собиравшаяся уходить без очередной порции новостей, — хватит тянуть. Рассказывай!

— Что именно, тетушка? — уточнила я.

— Где ты была все воскресенье! К тебе заходили сразу несколько существ! Но свет у тебя загорелся только поздно вечером!

Ах, так вот что их заинтересовало. Действительно, куда может на целый день исчезнуть скромный библиотекарь?

— Встречалась с семьей, тетушка, в столице. После этого была в театре.

— С семьей? — уточнила гномка. — То есть ты не сирота?

Да я вроде бы никогда такого не говорила. Алессия познакомилась со мной, не с настоящей Вереникой. Остается только догадываться, как она могла прийти к подобным выводам.

— Нет, тетушка, — покачала я головой, — я дочь главы министерства информации.

В зале установилась тишина. На меня смотрели с недоверием и изумлением. И я прекрасно могла их понять. Нищая оборванка, выступившая в роли иномирной Золушки, на их глазах превратилась практически в принцессу с красивым, хоть и опасным, женихом и влиятельным отцом. И теперь каждый, кто находился в зале, наверное, лихорадочно вспоминал, когда и как мог меня обидеть.

— Необычное преображение, — протянула одна из новых читательниц, молодая и очень симпатичная оборотница. — Почему же вы тогда работаете здесь?

— Не хотела общаться с семьей, но мой жених сумел меня переубедить, — пояснила я. — Кстати, вчерашняя опера в столичном театре была необычайно интересной. Какой сюжет, какие костюмы.

Моя уловка не сработала. Местные сплетниц, конечно, любили посудачить о далекой столице, ее моде и модниках, но уж точно не сейчас. Какая столица, когда тут такие события происходят, причем прямо под носом у самих сплетниц!

В общем, следующие полчаса я прилежно отвечала на вопросы, стараясь выдать по минимуму информации, что невероятно раздражало городских кумушек.

Наконец, избавившись от них, я уселась на свое место и удовлетворенно ухмыльнулась. Книголюбов становилось все больше. Интересно, отец действительно повысит мне зарплату? Или же он только маме это обещал? Впрочем, мне было все равно. Я чувствовала перемены в своей жизни и понимала, что они еще не закончились. Образно говоря, завтра будет лучше, чем вчера.

В течение дня в библиотеку заглянули еще несколько сплетниц, но от меня уже ничего не добились. Я выдала им книги и отправила восвояси. Хватит сегодня с городских развлечения.

Леонард, как и обещал, появился в библиотеке вечером. Окинув взглядом мой наряд, он поднял брови.

— Назло маме отморожу уши?

— Ну почему же, — пожала я плечами, — это моя старая рабочая одежда.

— Вот именно, что старая, — проворчал Леонард. — Закрывай эту пародию на настоящую библиотеку. Нам пора.

Зараза. Ничего, я тебе покажу пародию. Правда, позже.

Первым делом мы отправились ко мне домой. Там Леонард заставил меня переодеться во вчерашнее платье, надеть подаренное пальто и сапоги, и только после этого открыл портал в просторную комнату, хорошо освещенную магическими шарами под потолком. В комнате было прохладно. Не так холодно, как за ее стенами, но все же не тепло. Так что пальто пришлось кстати.

Все десять-двенадцать существ, работавших в комнате, при нашем появлении оторвались от своих дел и с любопытством уставились на меня.

Глава 25

Тролли, вампиры, гномы, эльфы, оборотни — кого здесь только ни было. Все они носили форму — зеленый камзол и черные штаны.

— Найры, — удостоверившись, что на нас смотрят десятки глаз, произнес Леонард, — позвольте представить вам мою невесту и нашего нового сотрудника Веренику Залесскую.

Я чуть нагнула голову в приветственном поклоне, отметив, что Леонард, как будто издеваясь, назвал меня тем именем, под которым я работала в библиотеке. Вряд ли в этой комнате находился кто-то, кто не знал бы настоящую фамилию Вереники. А потому представление прозвучало лично для меня как насмешка. Но никто в комнате не улыбнулся. Все с серьезным видом ответили на мое приветствие, в свою очередь поклонившись.

— Твой стол, Вереника, — Леонард кивнул на небольшой, идеально чистый столик неподалеку от входной двери.

Я подошла, села на стул у столика и вопросительно взглянула на Леонарда, как бы уточняя, в чем именно должна заключаться моя работа.

На гладкую деревянную поверхность лег магснимок. Такие карточки стали использоваться совсем недавно и больше всего напоминали мне старые советские фотографии, черно-белые и не всегда четкие. Этот снимок, хоть и был черно-белым, все же являлся довольно четким.

Я присмотрелась: мужчина средних лет и мальчик лет десяти-двенадцати. Оба одеты старомодно и бедно, как будто донашивали одежду за более состоятельными родственниками. Стоят, позируют, улыбаются. На заднем фоне видны лес и речка. В общем, обычная карточка, будто семья выбралась на природу и отдыхала. Проблемы была только в том, что делать магснимки могли или сильные маги, или очень состоятельные существа. Так что тут возникал правомерный вопрос: кто кого и по какой причине снимал?

— Нам нужно найти этого мальчика, — сообщил между тем Леонард. Мы знаем, что он здесь, в столице, но не можем отследить его ни одним амулетом. Он словно бы не существует. Однако же он здесь, его видели в двух-трех районах города в разное время. Он важный свидетель, а потому нужен нам живым и здоровым. Положи левую руку на лицо мальчика на снимке, а правую — на карту.

Рядом с магснимком сразу же материализовалась из воздуха карта, как я поняла, столицы. Я еще не понимала, как именно будет проходить поиск, но повиновалась и разместила обе руки там, где и сказал Леонард. Затем сконцентрировалась на фигурке мальчика, как будто представила ее перед своим внутренним взором, и моя ладонь сама по себе поползла по карте. Это было странное ощущение. Мной словно руководили высшие силы.

Ладонь двигалась все дальше, куда-то вверх по карте, а на меня внезапно нахлынули странные чувства: страх, боль, недоверие ко всем вокруг, отчаяние, глубокая тоска…

Я ощутила, как эти чувства переплетаются между собой и затягивают меня в образовавшуюся глубокую воронку. Еще немного, совсем немного… Перед глазами стало темнеть. Где-то на периферии сознания раздался взволнованный голос Леонарда, а затем я потеряла сознание.

Я пришла в себя от резкого запаха какого-то вещества, похожего на нашатырь. Открыв глаза, увидела Леонарда и его команду, окруживших мой стол. Почувствуй себя звездой, называется.

— С возвращением, — едко произнес Леонард. — Кто тебя учил так глубоко нырять в сознание другого существа без страховки? А если бы ты с ума сошла?

Никто не учил. Меня, блин, некому учить было! Перспектива стать сумасшедшей меня не вдохновила. Но не высказывать же Леонарду все, что думаю о нем, в присутствии окружающих. А потому я лишь спросила, удивившись, как слабо звучит мой голос:

— Я помогла вам? Мы закончили?

— Закончили, — нехорошо улыбнулся Леонард. — На ноги встать можешь?

Я прислушалась к себе. Сил, конечно, было мало, но на умирающую я не походила, а потому кивнула.

Леонард отдал приказ, и от моего стола отступили все, кроме него. Я поднялась со стула, ощущая легкое головокружение.

— Давай руку, — приказал Леонард, — я открою портал к тебе домой.

Домой… Волшебное слово!

Я протянула руку, Леонард сжал мою ладонь своей и открыл портал. Миг — и вот мы уже в моей квартире. Вдвоем почему-то.

Свет, включившийся при нашем появлении, позволил мне увидеть, что Леонард злится. Хотя, по логике всех событий, злиться должна была я. Не он же вырубился при всех, пытаясь найти незнакомого парня.

— Ты совершенно не умеешь владеть своим даром.

— А кто и когда мог меня этому научить?

Мы в раздражении уставились друг на друга, напомнив мне двух уличных котов-драчунов.

Леонард недовольно дернул плечом.

— Завтра я принесу тебе амулет, защищающий от подобных действий. А пока отдыхай. И купи себе нормальные продукты.

— Когда и на какие деньги? — саркастически поинтересовалась я.

Леонард прожег меня взглядом, щелкнул пальцами и, услышав грохот на кухне, удовлетворенно улыбнулся. Он шагнул в портал, а я отправилась на кухню — смотреть на причину грохота.

Продукты. Много продуктов. Несколько видов крупы, крашги, молочка, хлебобулочные изделия, подсолнечное масло, свежие овощи и даже полуфабрикаты. Вся эта горка занимала половину кухню. Похоже, с этого дня меня решили раскармливать. На убой, видимо. Как ту свинью.

Спорить я не собиралась. Все же существенная экономия. Теперь придется тратиться только на оплату квартиры.

Выбрав из всей горки булочки с корицей, молоко и сметану, я с аппетитом поужинала, почувствовала, что силы ко мне возвращаются, и легла спать. Завтра предстоял трудный день. Надо будет и от сплетниц попытаться отбиться, и в очередной раз поработать в компании с Леонардом. На этот раз, похоже, с амулетом.

Я разложила продукты по местам, полюбовалась на свои запасы и пошла мыться. Быстро приняв душ, я наконец-то зашла в спальню, легла на кровать и сразу же заснула.

Глава 26

Снились мне обитатели этого городка, все женщины. Разодетые в пух и прах, они старательно прогуливались по бульварам, пугали улыбками, больше похожими на оскал и тщетно пытались заманить в расставленные силки Леонарда. Он обходил их по широкой дуге и многообещающе косился в мою сторону.

В общем, подсознание, как обычно, отреагировало на события последних дней.

Утром я подскочила в постели от крика грифона, от всей души пожелала живности окончить свои дни в похлебке троллей и отправилась приводить себя в порядок перед очередным рабочим днем.

Закончив водные процедуры, я переместилась на кухню, кинула в наполненную водой кастрюлю ронтики, нечто, похожее на земные пельмени, и отправилась одеваться. Вообще, по-хорошему, Леонарду надо сказать спасибо за возможность меньше готовить. Но ведь если действительно скажу, он еще больше возгордится. Так что обойдется.

С такими мыслями я натянула на себя то платье, в котором появилась в столице, тщательно причесалась и вернулась в кухню. Ронтики уже были готовы. Пять минут — и большая их часть уничтожена со сметаной. Я сыто вздохнула и вышла в коридор. Обувь, шапка и пальто — все от Леонарда. И пусть городские кумушки продолжают мыть мне кости.

Я вышла из дома и решительной походкой зашагала по тротуару. Чувствовала я себя превосходно: живот наполнен, тело в тепле, что еще нужно для жизни?

Как оказалось, еще нужны ошеломленно-завистливые взгляды. Именно такие и сопровождали меня всю дорогу до библиотеки. Народ не привык видеть своего скромного библиотекаря в дорогой качественной одежде.

И, конечно же, не успела я переступить порог общего зала, как в библиотеку повалили «читатели», причем на этот раз среди них были и мужчины.

— Вереника, — всплеснула руками тетушка Алиссая, внимательно оглядывая мой новый наряд, — ты ли это? Неужели твой жених наконец-то разорился на одежду тебе?

Гномка не скрывала иронии в голосе, но я не обижалась: тетушка Алиссая не один раз говорила мне во время бесед наедине, что нужно подумать и о внешности, по крайней мере, начать носить что-то более модное, чем наряды настоящей Вереники.

— Дело приближается к свадьбе, тетушка Алиссая, — обтекаемо ответила я и улыбнулась.

Посетители оживились. В глазах женщин появилась зависть. У мужчин пробудился интерес. Как же, библиотекарша, замухрышка и тихоня, внезапно приоделась, еще и замуж выходит. И как это никто из местных мужчин не попытался с ней шашни завести?

В общем, жизнь мне предстояла нескучная.

— И где будете ее справлять? — жадно спросила Ванеса Ронийская, красовавшаяся в красном обтягивающем платье, выгодно подчеркивавшем все ее прелести?

Я пожала плечами.

— Не могу точно сказать. Но вы все разве не за книгами пришли?

На меня мрачно посмотрели и мужчины, и женщины, но все же разбрелись икать себе предлог остаться и послушать последние сплетни.

Я только ухмыльнулась про себя. Нужно же как-то оправдывать якобы повышенную зарплату. Хотя если я перевыполню план в этом месяце, в следующем мне в любом случае заплатят больше обычного. Так что простите, найры, но сплетни только в обмен на книги.

Сегодня библиотека стала чрезвычайно популярным местом. Городские сплетницы за пару часов разнесли по всем кварталам, что замухрышка библиотекарша наконец-то нормально оделась и скоро выходит замуж за столичного аристократа. И на меня, как на диковинного зверя, пришли посмотреть чуть ли не все жители городка. Появился даже Парнасий Рочестерский, главный врач единственной в городке клиники для состоятельных граждан. В качестве маскировки он взял какой-то древний медицинский справочник, делая вид, что очень заинтересован процветавшими пару столетий назад методами лечения.

И, конечно же, самые опытные и умные сплетники остались в библиотеке до ее закрытия. Именно на них и «повезло» натолкнуться Леонарду. Он, как обычно, щегольски одетый, зашел в библиотечный зал решительным шагом и сразу же натолкнулся на тетушку Алиссаю, оборотницу Виторию и Ванесу Ронийскую, пришедших за очередной порцией книг, слухов и сплетен минут двадцать назад.

Три любопытных женщины впились в Леонарда немигающими взглядами.

— Добрый вечер, нейры, — поздоровался вежливо Леонард. И уже мне. — Милая, ты готова? Нам пора в столицу.

— Конечно, родной, — довольно мурлыкнула я.

Ой, чувствую, вырастет моя зарплата в следующем месяце.

Взглядом Леонард пообещал мне «райское наслаждение», когда мы останемся наедине. Наивный. Меня так просто не запугать. Я поднялась из-за стола, подала руку Леонарду, он открыл портал, и через секунду мы снова оказались в уже знакомом мне рабочем кабинете.

— Добрый вечер, нейры, — повторил приветствие Леонард. — Астон, амулет для ее светлости.

Длиннобородый гном, одетый, как и все здесь, в зеленый камзол и черные штаны, подошел к моему столу и с поклоном положил на него небольшой плоский кругляш серого цвета на золотой цепочке.

— Милая, надень, пожалуйста.

Не знала бы я Леонарда, подумала бы, что он и в самом деле беспокоится о своей невесте, столько заботы было в его голосе. Но я же не полная идиотка. Если он о чем-то и беспокоится, то только о моем даре. Все остальное его не волнует. Но я, конечно, не желала сойти с ума или погибнуть на работе, а потому улыбнулась, кивком поблагодарила гнома и надела амулет себе на шею. Леонард помог мне застегнуть цепочку. Только после этого мы приступили к работе.

Передо мной легла еще одна карта, наподобие вчерашней. Рядом — фотография белой собачки в каком-то помещении.

— Нам нужно найти это помещение. Не собаку, а именно помещение, — сообщил Леонард.

Я недоуменно уставилась на него.

— Не уверена, что смогу обнаружить то, у чего нет души.

— Знаю, — мрачно ответил Леонард. — Поэтому на снимке присутствует собака. Попытайся настроиться на нее. А потом не уходи из того помещения, куда бы ни вел след.

Попытаться? Легко, блин, сказать, когда не тебе самому предстоит такое развлечение. Ладно, я, конечно, попытаюсь. Но вот что у меня в конечном итоге получится…

Глава 27

Все пять рабочих дней я в поте лица трудилась сразу на двух работах: в библиотеке и в компании Леонарда. Субботу я забрала себе законным выходным, заявив, что, если упаду с ног на рабочем месте, меня не поймут. Воскресенье же Леонард собрался провести в моей компании, где именно, он говорить отказался. Впрочем, мне было все равно. Хочет развлекаться рядом со мной? На здоровье. Вряд ли пара-тройка этаких свиданий заставит меня по уши влюбиться в этого умника.

В субботу я встала поздно, на целых полтора часа позже привычного времени. Настроение у меня было отличным. В понедельник должны были прибыть внеочередные новинки из столицы. То ли отец постарался, то ли Леонард, но на этот раз книги были не старше недели, что делало их, несомненно, желанными для всех книголюбов нашего маленького городка. А не книголюбам я планировала подкинуть очередную сплетню, заставив их появиться в библиотеке как можно быстрей. А еще… Еще я ждала зарплаты, чтобы привести в исполнение некоторые свои планы по обустройству библиотеки. Уговорить бы отца увеличить финансирование этого дома знаний. Тогда можно было и ремонт сделать, и придумать какие-нибудь конкурсы, сделав призом дорогие книги из столицы. Эх, мечты, мечты. Ну ничего, я тоже бываю упрямой.

С такими мыслями я встала с постели и направилась мыться. У меня была запланирована на сегодня куча дел. Надо и еду хотя бы на три дня приготовить из запасов, присланных Леонардом, и одежду постирать, и самой немного отдохнуть у разожженного огня в компании саламандры. В общем, планов много, времени мало, как обычно.

Вымывшись, я зашла на кухню. Леонард вместе с продуктами первой необходимости прислал еще хороший дорогой чай, так что я с удовольствием заварила горстку и стала наслаждаться напитком вприкуску с булочками с кунжутом. Жизнь все же может быть просто чудесной, особенно когда есть здоровье и деньги.

Закончив завтракать, я хозяйским взглядом окинула запасы. Пожарю рыбу, сварю крашги, сделаю овощной салат. Все это помещу в ледяной короб, и на сегодня, завтра, понедельник еда точно есть. А там уже пусть работодатель кормит. В среду он наконец-то догадался спросить, чем и когда я питалась. Выслушал ответ, долго ругался на неизвестном языке, зато и четверг, и пятницу приходил ко мне в библиотеку с той или иной едой, внимательно следил, чтобы я съедала все до крошки, и только потом перемещался со мной в свой кабинет.

Я хмыкнула про себя и принялась за работу. Сковородку, переданную Леонардом вместе с продуктами, поставила на огонь, налила туда подсолнечное масло и стала жарить рыбу. Скоро по кухне поплыл божественный аромат. У меня аж слюнки потекли. Похоже, крашги я прямо сейчас варить не буду — не дождусь. По-быстрому покрошу салат, и можно вдаваться в грех чревоугодия.

Рыба и салат были съедены за несколько минут. И я, облизываясь, как сытый кот, собралась было идти к камину с книгой, как в дверь постучали.

Я никого не ждала. Леонард клятвенно заверил, что в субботу не появится, даст мне отдохнуть от него. Соседи и любопытствующие еще не успели набраться наглости, чтобы вломиться в мою квартиру. За жилье платить было рано. Так что я, недоумевая, кто это мог быть, отправилась открывать.

На пороге стояла Нарисия, мать Вереники. Уж кого-кого, а ее я точно не ожидала увидеть. Вот как, спрашивается, она меня нашла? Если это Леонард меня сдал, то завтра настанет мой черед веселиться.

Я настолько растерялась, что даже не сделала попытки поздороваться или пригласить теперь уже свою родительницу в квартиру. И она взяла дело в свои руки.

— Милая, — всхлипнула Нарисия и обняла меня, обдав запахом дорогих духов, — детка моя, как я соскучилась. Ты здесь живешь? Все это время? Но, родная, это же не твоего уровня дом!

Я сама не поняла, как умудрилась очутиться уже в коридоре, растерянно наблюдая за матерью, зашедшей с улицы, прикрывшей дверь и теперь внимательно разглядывавшей обстановку квартиры.

— К сожалению, на дома моего уровня я еще не заработала, — развела я руками, — да и от работы недалеко.

— Опять вопрос с зарплатой? — нахмурилась мать. — Я скажу твоему отцу, я ему все скажу. А пока, милая, вот, держи, — на столик в коридоре лег, позвякивая, мешочек. — Тут тридцать золотых. Тебе на несколько ближайших дней.

Несколько ближайших дней? Это с тем, что Леонард снабдил меня продуктами? Да я сама себе показалась богаче Ванесы.

— Спасибо, — воспитанно поблагодарила я мать, все еще не зная, как именно держать себя с ней.

— Детка, у тебя усталый вид. Ты много работаешь? Твой жених тебя заставляет? Эти мужчины! Я серьезно поговорю с ним!

Я уставшей себя не ощущала, но промолчала. Поговорит с Леонардом? Да ради бога. Может, тогда этот умник поймет, что такое теща на тропе войны, и откажется от своих матримониальных планов на меня.

— Переодевайся, девочка моя, мы с тобой сейчас пойдем осматривать эту убогую дыру. У моей дочери должно быть все лучшее. И если ты хочешь здесь работать, значит, нужно всем показать, из какого рода ты происходишь, — выдала мать.

Я недоуменно моргнула. Показать кому? Алиссае, видевшей меня до этого времени только в старье Вереники? Или Ванесе, считавшей себя одной из богатеев городка? А может, отцу Алессандро Нортомского, ведущему свой род от каких-то там древних полубогов? Могу себе представить реакцию всех этих существ на мой предполагаемый выход в свет. В библиотеке завтра будет настоящее цунами из сплетников всех мастей.

Глава 28

Мать ждала, и мне пришлось отправиться в спальню, чтобы сменить одежду. Все нарядные платья, выданные Леонардом, были грязными, и их следовало постирать, прежде чем снова надевать. В шкафу оставалась только старая одежда, купленная еще настоящей Вереникой. Я представила себе реакцию матери, когда она увидит меня в таком старье, покачала головой и все же принялась одеваться. Натянув на себя чистое полушерстяное платье, светло-коричневое, крупной вязки, полностью закрытое, с воротником и манжетами на рукавах, я обулась в подаренные Леонардом сапоги и вышла из спальни.

Мать, ждавшая на кухне, только руками всплеснула, увидев мою одежду.

— Милая, но это же полный кошмар!

— К сожалению, ничего другого я раньше позволить себе не могла, — пожала я плечами.

— Значит, прямо сейчас мы идем в магазин готовой одежды. Есть такой в этой глуши?

Есть, как не быть. Держит его Ольгерра Горийская, высокая, слегка полноватая оборотница, умница, красавица, трижды вдова.

— Да, — кивнула я, — в квартале аристократов, далековато от меня.

— Ты и есть аристократка, — вскинулась мать, — Вереника, ты должна всем показать, кто ты есть на самом деле! Идем сейчас же, детка! Этот ужас носить просто невозможно.

Ну конечно, сама мать была одета в теплое ярко-синее платье, сшитое явно из дорогой ткани, и смотрелась в нем как самая настоящая королева. Я рядом с ней самой себе казалась серой мышкой.

Впрочем, меня это не напрягало.

Мы вышли из моей квартиры минут через десять. На улице поднялся ветер, холодный, пронизывающий, и я рада была подаренным Леонардом пальто и шапке, в них точно было теплее, чем в моей старой одежде.

До квартала, в котором проживали местные аристократы, мы дошли достаточно быстро. Магазин найры Ольгерры располагался в небольшом торговом центре «Голубая птица», там же, где и кафе, элитная парикмахерская и два магазинчика с товарами для дома и сада. Не сказать чтобы все эти заведения процветали, все же посетителей там было маловато из-за высоких цен. Но иметь вещицу или наряд из этого торгового центра считалось престижным. И я слышала, что в районах победнее супруги копили деньги в течение года, чтобы на какой-нибудь важный праздник выбрать друг другу здесь подарки.

Мы зашли в широкое помещение с высокими потолками — тот самый магазин готовой одежды. Поговаривали, здесь при желании можно было купить все, даже свадебное платье. Посетителей в магазине обслуживала сама найра Ольгерра. Миловидная голубоглазая блондинка, она поднялась из-за стойки при нашем появлении. Ее наметанный взгляд сразу выявил, кто из нас с матерью главный в паре. И, естественно, обратилась Ольгерра к матери, хотя и спрашивала нас обеих.

— Чего изволят найры? — на пухлых губах угодливая улыбка, в глазах уже работают калькуляторы.

— Нам нужно готовое платье для моей дочери, — сразу заявила мать, — несколько штук, разные цвета, лучшее качество. К нарядам белье, тоже лучшее.

Если Ольгерра и удивилась, то вида не подала.

— Да, конечно, — склонила она голову. И уже мне, с почтением: — Прошу за мной, нейра. Мы обязательно вам что-нибудь подберем.

Да уж, не сомневаюсь. Без прибыли Ольгерра сегодня точно не останется.

В нашем городке, конечно, продавались относительно старомодные вещи, как потом заявила мне мать, но многое, по ее мнению, можно было носить в ту же библиотеку. «Все лучше, родная, чем ходить в том тряпье», — сказала она.

Я не спорила и послушно примеряла платья разных цветов и оттенков. В конце концов, мы с ней остановились на семи платьях оранжевого, зеленого, лилового, красного и голубого цветов. Одно из них, голубое, я надела сразу же, в магазине, по настоянию матери, а старое положила в пакет к новым вещам. Одежда для повседневной носки была сшита из теплой, добротной ткани, покрой довольно скромный, но качество наряда сразу бросается в глаза, как и достаток той, кто носит это платье.

К нарядам добавились две сумочки, несколько шляпок и шапок, две пары перчаток и милый зонтик от дождя. Ну и нижнее белье, конечно же. Куда ж без него?

Десять золотых и три серебряные монеты — настоящее состояние для нищей меня. Мать заплатила, не торгуясь, и, едва мы вышли из магазина, щелкнула пальцами. Пакеты исчезли у нас из рук.

— Они будут ждать тебя в твоей квартире, детка, — ответила на мой немой вопрос мать. — Здесь можно посидеть в какой-нибудь ресторации? Кафешка, или, как говорила мать, ресторация, в торговом центре называлась «Великолепная эльфийка». Понятия не имею, в честь кого было дано такое название, но владельцем был вампир, Эльгор Раниорский, и эльфов у него в родне не имелось.

Метрдотель, высокий седой оборотень в униформе серого цвета, наметанным взглядом определил в матери важную и платежеспособную персону. Через несколько секунд мы с ней уже сидели за одним из лучших столиков посередине зала. Накрытый накрахмаленной белоснежной скатертью, как и остальные столики в зале, он располагался в самом центре, под ярким магическим шаром. Мельхиоровые столовые приборы, тончайший фарфор тарелок, хрустальные бокалы — все было по высшему разряду.

Мы заказали две порции овощного салата, сырную и колбасную нарезку и мясные биточки. Ну и сок вместо чая. В общем, да здравствует грех чревоугодия.

Ели молча. Я не знала планов матери и просто наслаждалась как тишиной, так и вкусной едой. Сейчас, в субботу, в обеденное время, кафешка была практически полностью пустой. Сюда приходили обычно в будние дни по вечерам, чтобы «выгулять» тот или иной наряд или послушать сплетни. В выходной день здесь было нечего делать.

— Как проходит работа рядом с женихом? Милая, тебе не кажется, что библиотеки для тебя достаточно? — наконец-то, доев и биточек, и салат, спросила мать.

— Кажется, мама, — вздохнула я. — Но я не хочу выходить за него без любви, а ему нужен мой дар. Так что мы попытались найти золотую середину.

Мать кивнула и немного отпила сок. Она удовлетворилась моим объяснением и, похоже, начала думать о чем-то другом.

Глава 29

Сразу после кафе мы зашли в парикмахерскую, служившую тут заодно и салоном красоты. И конечно же, по закону подлости, в одном из кресел обнаружили Ванесу с маской на голове. Она уставилась на меня так, будто увидела давно почившую бабушку.

— Моей дочери нужна современная прическа, — сообщила между тем мать одной из работниц, молодой симпатичной дриаде, сразу же подскочившей к новым клиентам. — И маникюр, конечно же. Найдите специалиста, и поскорей.

Специалист, почувствовавший платежеспособного клиента, нашелся быстро. Им стала владелица парикмахерской, найра Литиция Гарская. Наполовину гномка, наполовину вампирша, она умела считать деньги старалась высосать их как можно больше у клиента. Поговаривали, что еще десять-двенадцать лет назад найра Литиция работала в столице в одном из салонов красоты. Но по какой-то причине долго там не задержалась и поскорей переселилась к нам, как можно дальше от места предыдущей работы.

Следующие час-полтора слились для меня в один большой кошмар под названием: «Сделай библиотекаршу моделью». Стрижка и маникюр под неутомимую болтовню сидевшей в соседнем кресле Ванесы превратили мое пребывание в парикмахерской в ад. Но, наконец, меня отпустили.

— Найра может посмотреть в зеркало, — любезно разрешила Литиция.

Я посмотрела, осторожно, не ожидая увидеть там ничего хорошего. Но на этот раз ошиблась. С той стороны стекла на меня смотрела надменная аристократка с постриженными по подбородок волосами. Не знаю уж, что именно сделала с моей головой Литиция, но сейчас я не видела в зеркале знакомую Веренику. Хотя, казалось бы, просто прическа, ничего другого.

Мать расплатилась, мы вышли из этой пыточной камеры. До самого вечера мы гуляли по городу, благо погода позволяла, посетили все возможные места для аристократии, зашли в магазины домашнего текстиля, посуды, украшений… Мать тратилась, не считая денег, покупая вещи и себе, и мне. Все покупки сразу же уходили порталами в места назначений. Умом я, конечно, понимала, что здесь по-любому цены ниже, чем в столице. Но от озвученных продавцами цен остатки моих волос так и норовили встать дыбом и так и остаться в том положении.

Вечером, уже по темноте, мы наконец-то добрались до моей квартиры.

— Отдыхай, родная, — мать чмокнула меня в щеку, улыбнулась и ушла порталом домой. Я же осталась на ступеньках своего дома, вымотанная и морально, и физически.

Собственно, отдохнуть не получилось: время до сна я потратила, разбирая покупки и расставляя их по местам. Следует признать, после этого квартира приобрела совершенно другой вид. Как все-таки меняют интерьер несколько статуэток, салфеток или картин. Теперь я ощущала себя в этаком мини-музее и старалась проходить мимо статуэток как можно более аккуратно. А вдруг разобью?

На Земле у меня никогда не было подобной обстановки. Родители считали это мещанством и выступали за спартанский стиль, утверждая, что в доме должно быть как можно меньше хлама. Что ж, теперь у меня появилась возможность жить так, как я хочу, пусть и за чужой счет.

А на следующее утро появился Леонард. Я только успела вымыться и надеть домашний халат, как в дверь постучали. Мой работодатель стоял за порогом с довольным видом и явно задумал какую-то пакость.

— Ты еще не одета? — спросил он, закрыв за собой входную дверь.

— И вам доброе утро, — вежливо поздоровалась я. — Не припомню, чтобы у меня были планы на сегодня.

— Не было — будет. Одевайся.

— Куда?

— Сюрприз, — и улыбка, полная предвкушения.

— Не люблю сюрпризы. И следует вам напомнить, что у нас рабочие отношения, а потому…

— Книги.

— Что? — этот нехороший человек оборвал меня на середине фразы, да еще и каким словом.

— Ты идешь со мной. Обещаю, я тебя не съем. За это я перенесу в твой дом десяток книг любого содержания. Навсегда, естественно.

Вот же… Сволочь!

— Мне нужно пятнадцать минут, чтобы одеться, — буркнула я, уже понимая, что меня купили с потрохами.

— Я подожду на кухне, — довольство так и сочилось в голосе.

Скрипя зубами, я все же пошла в спальню. Да, книги мне были нужны, очень сильно нужны, если я планирую вытащить библиотеку из того места, в котором она сейчас находится.

В общем, оделась я быстро. Как раз и пригодилось одно из купленных вчера платьев. Выбрала оранжевое, скромное, но сшитое со вкусом. Поясок на талии, длина до щиколоток, рукава до запястья. К платью прилагались туфельки такого же цвета.

— Мило, — оценил мой наряд Леонард, — ты похожа в нем на цыпленка, боевого такого цыпленка.

Я раздраженно сверкнула глазами.

— Если бы мне изволили сообщить, куда мы направляемся, то и наряд я подобрала бы подобающий.

— Не ершись, — усмехнулся Леонард. — И так сойдет.

Нет, ну козлина же!

Порталом мы перенеслись в коридор. Не в портальную комнату, а именно в длинный, светлый, широкий коридор. Я насторожилась: ну и где мы? Дом явно жилой, портальной комнаты не требуется. Куда меня притащил этот изверг?

— Дай руку и улыбайся, — повернулся ко мне Леонард.

Я выщерилась в ответ.

— Вереника, будь послушной девочкой.

Точно издевается, гад.

— Где мы?

— Скоро узнаешь. Дай руку.

Дала. Вернее, положила свою ладонь на согнутую в локте руку Леонарда.

Мы неспешно пошли по коридору. Я перебирала в уме разные варианты, пытаясь понять, куда он меня притащил, но получалось плохо.

Мы дошли до полуприкрытых дверей. Леонард открыл одну из них, и мы вошли в обеденный зал. Стол, накрытый на две персоны, пара в возрасте, сидящая за столом и, похоже, завтракающая. Что-то мне все это не нравится…

— Мама, папа, доброе утро, — ослепительно улыбнулся Леонард, — позвольте представить вам мою невесту Веренику.

Его родители?! Убью гада!

Глава 30

Высокая синеглазая брюнетка с тонкими чертами лица, одетая в светло-голубое платье из достаточно плотной ткани, мягко улыбнулась и мне, и Леонарду. Ее муж, седой, с черными, как уголь, глазами, сидевший в коричневом камзоле и черных штанах, только кивнул, показав, что принял информацию к сведению. У него, похоже, были дела поважнее.

— Вереника, детка, — между тем проговорила приятным голосом мать Леонарда, — рада, что наконец познакомилась с тобой. Лео, милый, что же ты, усаживай нашу гостью.

Лео, значит. Отлично, я запомню.

Леонард, как примерный джентльмен, отодвинул один из стульев, помог мне сесть, сам опустился в кресло рядом.

Вышколенные слуги к тому времени принесли еще два прибора, расставили их возле нас. Можно было бы продолжать разговор, однако в неспешное течение разговора вмешался неожиданный фактор.

Он, этот фактор, влетел в комнату небольшим, но очень активным вихрем ярко-оранжевого цвета и мгновенно плюхнулся на кресло напротив меня.

— Мама, папа, — затрещал вихрь, не желая видеть никого вокруг, — что я узнала. Оказывается, Сара, наша соседка, ну та, которой девятнадцать, собиралась сбежать из дома. Но не смогла, ее поймали. Представляете? А еще…

— Матильда, — тяжело вздохнув, перебила дочь мать Леонарда, — поздоровайся с братом и его невестой Вереникой.

Сестра, значит. У этого нахального типа есть сестра. Чудно. Просто чудно.

— Ой! — рыжий вихрь повернулся в мою сторону, и я увидела любопытную мордашку с копной рыжих волос и ярко-желтыми глазами. — Вы та самая Вереника, которая от него сбежала? А он все-таки вас нашел! А как? Или вы не хотели сбегать, а просто притворились и ждали, пока он вас найдет?

Рядом со мной с хрустом сжал челюсти Леонард, и я с удовольствием осознала, что частично отомщена. Матильда, похоже, не умела держать язык за зубами. Вопрос о ее воспитании оставался открытым, хотя на вид ей можно было дать шестнадцать-семнадцать лет. А в таком возрасте уже положено думать, что и кому говоришь.

— Ну почему же, — расцвела я в улыбке, — я по-настоящему сбежала, Матильда, и работала в небольшом городке, забыв о твоем брате. Поверь, у меня был очень много дел и без него.

— Правда? А кем вы работали? Вам совсем не нравится Леонард? А вы все же согласились за него выйти. Почему? Он сумел вас уговорить? — вопросы в этой головке, похоже, не заканчивались никогда.

Леонард зверел на глазах, а я почувствовала особую прелесть в беседах с Матильдой. Непосредственная девушка, она, похоже, за пару минут выводит своего братца из себя. Талант, однако. Нужно будет взять у нее несколько уроков. В ближайшем будущем обязательно пригодится.

— Матильда, — снова вмешалась мать Леонарда, — ты не даешь нашей гостье и рта раскрыть.

— Все в порядке, — моя улыбка стала еще шире. — Я работала библиотекарем. Статус невесты у меня только на словах. Мы с твоим братом, Матильда, заключили деловое соглашение, и там ни слова не говорится о свадьбе.

А вот теперь отец Леонарда оторвался от своей тарелки и заинтересованно посмотрел на меня.

Сам Леонард, казалось, был готов взорваться в любую секунду. Я чувствовала его раздражение, перемешанное с гневом и недовольством. Как же, его, красивого, отвергли, с ним только работают. И получается, что родителям он соврал. В принципе, именно об этом и спросил его отец, взмахом руки остановив свою чересчур болтливую дочь.

— Вы отказываетесь от свадьбы с Леонардом, Вереника?

— Я не вижу в ней смысла, ваша светлость, — пожала я плечами. — Что мне может дать Леонард? Никаких чувств у нас с ним нет, зарабатывать себе на жизнь я научилась, о роскошной жизни не мечтаю. Так для чего мне выходить за него, если он не предпринимает никаких попыток поухаживать за мной? У нас чисто рабочие отношения.

Родители переглянулись, Леонард сейчас ощущался, как вулкан, что вот-вот извергнет из себя раскаленную лаву. А вот Матильда снова затрещала, едва удостоверилась, что ей больше никто не затыкает рот.

— А как же дети, семья? Разве не в этом предназначение женщины? А вот меня учили, что нужно жить для детей и мужа! А почему вы живете по-другому? Вам никто не запрещает?

Нервы Леонарда не выдержали: ножки стула буквально взрезались в пол зала, когда Леонард, отодвинувшись от стола, резко вскочил, а затем потянул за руку меня.

— Мы позже придем, когда эта болтушка уедет в свою школу, — выдал он и, как на прицепе, потащил меня к выходу из зала.

Вот же ирод. Даже поесть нормально не дал.

— Я голодная, — воспротивилась я такому варварскому обращению с моей драгоценной персоной. — И вы обещали книги!

Не остановившись ни на секунду, Леонард повернул голову, прожег меня поистине огненным взглядом и щелкнул пальцами свободной руки.

Сразу же на нас обоих появились пальто, сапоги и шапки.

Через несколько секунд мы с помощью портала оказались в небольшом проулке с тремя различными книжными магазинами.

— Общая литература, специализированная литература, литература для детей, — невоспитанно потыкал пальцами в каждый магазин Леонард. — Выбирай, где и что тебе купить.

Ой, так я с радостью.

Первым мы посетили магазин с литературой для детей и, как оказалось, подростков. Надо заметить, в библиотеку приходило не так много детей, наверное, потому, что новинок для них там практически не было, а все остальное дети давно перечитали. Кто хотел читать, конечно.

В этом магазинчике я застряла надолго. Небольшое на первый взгляд помещение было полностью уставлено книгами. Да какими! Иллюстрированными, красочными, с четким и часто крупным шрифтом! В библиотеке подобных экземпляров практически не имело. Действительно, маленький городок, кому нужно заботиться о тяге к чтению у подрастающего поколения?

Я уже знала, что именно сделаю для привлечения детей в библиотеку, а потому купила четыре сборника сказок, самых объемных и красочных. Выбрав книги, я вопросительно взглянула на Леонарда. Он молча расплатился, закинул книги порталом ко мне домой, и мы направились в соседний магазин.

Глава 31

В специализированном магазине я застряла надолго. Столько энциклопедий, справочников, учебников! Да в библиотеке и тысячной части такого богатства не было! Я ходила между полок с горевшими от жадности глазами и пыталась выбрать то, что нужно было в первую очередь. А еще я жалела, что не взяла с собой на прогулку деньги матери. Ведь Леонард обещал купить всего десяток книг. И четыре из них я уже приобрела. Как, ну вот как выбрать еще шесть из всего этого великолепия?!

Наконец, я решилась. Вышла на середину зала, туда, где меня ждал Леонард, буквально осаждаемый продавщицами-эльфийками, и громко спросила:

— Милый, ты купишь мне двадцать книг? Обещаю, я тебе верну деньги, дома, до копейки.

Тихое фырканье продавщиц я проигнорировала, внимательно наблюдая за Леонардом. В принципе, я рассчитала правильно. Его самолюбию был нанесен серьезный удар. Как же, такой богатый мужчина, а не может купить спутнице несколько книг, еще и деньги назад потребовать способен.

В глазах Леонарда вспыхнуло алое пламя, совсем как у демонов в детских сказках.

— Конечно, родная, — процедил он, — неси свои книги.

Я и принесла. По одной. Выбрала самые тяжелые и дорогие, те, которых библиотеке никогда не дождаться.

Вся покупка вышла в десять с половиной золотых. Жуткая сумма для нищей меня. А вот Леонард, не моргнув глазом, выложил деньги на стол, затем снова щелкнул пальцами, отправляя книги в мою квартиру. И мы с ним вышли из магазина.

— Вернешь, значит, — прищурился Леонард, едва за нами закрылась дверь книжного, — и откуда же ты их возьмешь?

— Мама подарила несколько монет, за книги заплатить хватит, — беспечно пожала я плечами.

Леонард смерил меня взглядом с уймой эмоций и открыл портал. В следующую минуту мы оказались в холле ресторана, предназначенного для отдыха высшей аристократии. Именно об этом кричали и колонны из мрамора, и позолоченная лепнина на потолке, и нежнейший тюль на широких и высоких окнах. Простым смертным вход был воспрещен. А охранял его местный Цербер — высокий и широкоплечий тролль в серой униформе.

Тролль, похоже, прекрасно был знаком с Леонардом, потому что мгновенно склонился перед ним в низком поклоне. Тролли, насколько я помнила, были теми еще гордецами и мало перед кем даже голову наклоняли, не то что поклоны делали. Но не в этом случае, видимо.

— Мой столик готов? — небрежно спросил Леонард, скидывая свою верхнюю одежду на руки подоспевшему лакею-эльфу и помогая раздеться мне.

— Конечно, ваша светлость, — угодливо произнес тролль. И тут же другому эльфу, стоявшему рядом с такой же серой униформе. — Проводи их светлость.

Эльф тоже согнул спину, и через пару секунд мы уже шагали через стол к центру просторного, изысканно украшенного зала.

«Мой столик». Завсегдатай, значит. Хотя, с другой стороны, не дома же ему, важной шишке, питаться. Этак не перед кем будет похвастаться своим влиянием и деньгами.

Нас подвели к одному из столиков, накрытому белоснежной, идеально накрахмаленной скатертью. Два удобных кресла с высокими спинками и широкими подлокотниками, друг напротив друга, позволяли полностью расслабиться в ожидании заказанных блюд. Я уселась на свое место, откинулась на спинку, почувствовала себя королевой. Леонард опустился в кресло напротив. Оба они, обитые красно-коричневой тканью, были похожи, как братья-близнецы. И со стороны складывалось впечатление, что сидящие в креслах существа тоже похожи друг на друга. Впрочем, это впечатление было обманчивым. Я никак не желала быть похожей на Леонарда, заносчивого и наглого сноба, всю жизнь купавшегося в роскоши и не знавшего, что значит нужда или бедность.

Эльф-официант подал нам с Леонардом меню — небольшую книжечку в черном переплете с тиснеными буквами.

Я с интересом принялась листать. Названия многих блюд были мне не известны, и описания ничуть не помогали понять их вкус. Поэтому я, не мудрствуя лукаво, заказала мясной суп, жареную рыбу, салат из свежих овощей, стакан свежевыжатого сока и пирожное с нежнейшим кремом, как было написано в меню.

Леонард взял жареную отбивную, вареные крашги, кашу из рогарны, довольно дорогой крупы, доступной только богатым слоям населения, бокал вина и тосты с джемом.

Официант принял заказ, поклонился еще раз, выказывая почтение клиентам, и ушел на кухню. Мы же с Леонардом сидели и молчали. Я не знала, о чем нам следует разговаривать. Да и следует ли? Этот гад вытащил меня без предупреждения на встречу с родителями, и, если бы не его непосредственная сестренка, те были бы уверены, что пора играть свадьбу. Упрямый и наглый, он считал, что все должны починяться его желаниям. А меня такое отношение к жизни и окружающим попросту бесило. Так что ничего общего между нами не было.

— Ты сейчас так пыхтишь, что похожа на разозленного дракона, — насмешливо заметил из своего кресла Леонард.

— Какой вы расы? — проигнорировав его ремарку, спросила я. Надо же понять, у кого он набрался такой наглости.

— Смесок, — пожал плечами Леонард. — Есть и оборотни, и драконы, и тролли. Даже гномы, по преданиям, затесались. А ты? В том, своем первом мире?

— Человек. Обычный, ничем не примечательный человек, который попал сюда и долго не мог понять, что вокруг происходит, — проворчала я. — Да и до сих пор до конца не понимаю. Зачем вы сегодня устроили мне встречу со своими родителями? Мы ведь изначально договорились, что между нами только рабочие отношения.

— То, что ты подписала контракт, еще не означает, что я отказался от мысли сделать тебя своей женой. Условия контракта я выполняю. Разве нет?

Вместо ответа я запыхтела, как он выразился, еще сильнее. Не отказался он, видите ли, от мысли. Козлина этакий. Меня, как обычно, спросить не удосужился. Его светлость желают заполучить в руки очередную игрушку, только теперь уже на всю жизнь. Все разбегайтесь, блин.

Тихий смешок Леонарда, внимательно наблюдавшего за мной все это время, разозлил меня еще больше. Собственник фигов.

Глава 32

Наш заказ принесли довольно быстро. Видимо, работники ресторана привыкли к нетерпению со стороны посетителей и старались ускорить процесс приготовления пищи.

Я прекратила разговор и с удовольствием начала поглощать принесенные блюда. С наглостью Леонарда я смогу разобраться позднее. Сейчас же было важным набить желудок. Суп, салат, рыба, пирожное — я проглотила все, запила соком и, довольная, откинулась на спинку кресла. Жизнь прекрасна. Особенно, если один наглец меня не достает.

«Наглец» как почувствовал, что о нем вспомнили, отодвинул от себя пустую тарелку, насмешливо взглянул на меня.

— Насытилась?

— Да, — кивнула я. — Вечером только приготовлю еду на завтра, и все.

— Как мало тебе для счастья надо.

Мне захотелось его стукнуть, причем чем-нибудь тяжелым, чтобы не только шишкой обойтись. Но нанесение тяжких телесных повреждений, увы, каралось законом.

Поэтому пришлось съязвить:

— Это точно. Всего лишь тихую и спокойную жизнь вдали от одного жениха.

Леонард ухмыльнулся.

— Трусиха.

— Прошу прощения? — удивилась я. Это с чего бы я стала трусихой?

— Я тебе нравлюсь, но ты боишься отношений, — последовал ответ.

Я от подобного нахальства аж рот раскрыла. Нет, ну вы посмотрите на него! Ведет себя, как падишах из земных восточных сказок, уверен, что все должны перед ним кланяться и в ножки ему падать. А чуть находится кто, не желающий преклоняться перед великим и ужасным, так оказывается, что этого из-за того, что «Я тебе нравлюсь, но ты боишься отношений»! Ну стервец же!

— Вас случайно в детстве не роняли? Или сами, может, из кроватки падали? — мягко, как с душевнобольным, заговорила я. — Тогда становится понятным ваше не всегда адекватное поведение.

Леонард весело сверкнул глазами, затем щелкнул пальцами, и в следующий миг мы оба, вместе со своей верхней одеждой, оказались у меня дома, в прихожей.

Я еще не успела прийти в себя от перемещения, а этот обормот подошел ко мне и, застав меня врасплох, наклонился, властным поцелуем накрыл мои губы и практически сразу же отстранился.

— Увидимся завтра вечером на работе, — он подмигнул мне, забрал свою верхнюю одежду и ушел еще одним порталом.

А я осталась стоять посередине прихожей, пылая от негодования. Прибью сволочь!

Чтобы как-то отвлечься, я отправилась в гостиную — именно там, неподалеку от камина, этот самоуверенный наглец и выгрузил все книги. Вот теперь встает вопрос: как это все богатство перенести в библиотеку? Тут один только «Справочник по разумным расам этого мира», дополненный всеми видами нечисти, со списком нежити в конце, на полкило потянет. Обложка кожаная, листы белые, глянцевые. Отличное подарочное издание. Если нести его без остальных книг. А если добавить кулинарные рецепты нескольких рас, да сверху положить «Сборник пословиц и поговорок», то и все три килограмма. А всего книг двадцать четыре. И этот гад, мой женишок, как будто специально, перенес порталом их в мой дом, а не в общий зал библиотеки, в котором несколько раз бывал сам, между прочим!

Немного поворчав для приличия и пожелав одному нахалу икать хотя бы пару часов, я отправилась на кухню. Следовало приготовить еду на ближайшие пару дней. Чуть подслащенная каша, оладушки и салат из свежих овощей заняли у меня часа три, наверное, потому что готовила я в промышленных объемах. Одних оладушек штук сорок-пятьдесят нажарила.

Закончив, я кое-как вымылась и завалилась спать. Надеюсь, ночью никого не принесет.

Утром я встала с криками грифона, зевнула и подумала, что хорошо бы установить не два, а три-четыре выходных в неделю. Хотя, наверное, Леонард и тогда не дал бы мне возможности отдохнуть.

Надев одно из купленных платьев, лиловое, скромное и нежное, полностью закрытье, я обула сапоги, затем укуталась в пальто и шапку и высунула нос на улицу.

Там ночью выпал первый снег. Внезапно, надо сказать. Официально до зимы еще несколько дней. Но вот, поди ж ты, под ногами белый ковер, и можно лепить снеговика или играть в снежки. Я мысленно представила себе, как забрасываю комьями снега Леонарда, злобно ухмыльнулась и пошла к тетушке Алиссае. Благо она жила не так уж далеко от меня.

Двухэтажный каменный дом тетушки Алиссаи и дядьки Савьяра выглядел снаружи крепко и добротно. В нем, насколько я знала, проживало около двух десятков существ: дети, сестры, братья Алиссаи и Савьяра. Все они вносили вклад в существование семьи, а потому и род их был процветающим и зажиточным.

Тетушка Алиссая в теплой шубке, шапке и сапогах, все — коричневого, немаркого цвета, чистила дорожку у дома, убирая лопатой снег.

Увидев меня, она остановилась, прищурилась.

— Что-то случилось, Вереника?

— Доброе утро, тетушка Алиссая, — улыбнулась я, — мне нужна помощь. Надо перенести новые книги, очень толстые, в библиотеку. Одна я точно не справлюсь.

В глазах Алиссаи загорелся знакомый мне огонек, указывавший на жажду обладания книжными сокровищами.

— И много там книг? — уточнила она.

— Двадцать четыре, в основном справочная литература. Вчера из столицы привезена.

— Поможем, — степенно кивнула тетушка Алиссая, прислонила лопату к росшему ряжом дереву и направилась к дому походкой генерала, собиравшего бойцов на плацу. — Заходи в дом, — бросила она через плечо, — нечего на улице мерзнуть.

Я послушалась и пошла следом. Обстановка внутри была под стать внешнему виду дома: добротная мебель, ворсистые ковры под ногами и на стенах, для утепления жилища, чистота и аккуратность. Все, буквально каждая деталь, говорило о том, что в доме живут экономные и зажиточные существа.

Я присела в прихожей на стул и стала ждать. Через несколько минут из жилой части дома показали родственники тетушки Алессии, руководившей ими, как полководец солдатами. Пятнадцать гномов, от десяти до шестидесяти лет, тепло одетые, готовы были помогать мне переносить в библиотеку книжные сокровища.

Эту картину наши с Алессией соседи, наверное, запомнят надолго: процессия гномов дошла до моего дома и через несколько минут вышла оттуда уже с книгами. Каждый из добровольных помощников шагал по улице, аккуратно прижимая к себе одну или две книги. Я замыкала шествие, тоже с книгой в руках.

Так мы и дошли до библиотеки, за один раз перенеся туда все купленные книги.

Глава 33

Естественно, что тетушка Алиссая так просто не ушла. Она отослала членов семьи домой, а сама помогала мне расставлять книги на полках.

— Сборники сказок одинаковые, — заметила она, закончив с энциклопедиями и справочниками.

— Так и было задумано, — улыбнулась я, — хочу повысить интерес к библиотеке среди детей и подростков. Устрою конкурс чтецов, пусть расскажут, без подглядывания в текст, свои любимые сказки или мифы. Трем победителям по сборнику сказок. Ну, и один сборник останется на библиотечной полке.

— Отличная идея, — задумчиво проговорила тетушка Алиссая, и я прямо увидела, как один из сборников становится на полку в ее доме, выигранный усилиями одного из многочисленных племянников. — И когда планируется это событие?

— Да завтра, думаю, — пожала я плечами. — Не вижу смысла время тянуть. Придут хотя бы пять ребят — уже радость.

Тетушка Алиссая кивнула.

— Кстати, говорят, тебя видели в субботу в парикмахерской в районе аристократов, — нехотя переключилась она с книг на свое второе хобби — сплетни.

— Было дело, — согласилась я, — мама пришла в гости порталом, мы с ней немного погуляли, подышали свежим воздухом, ну и в парикмахерскую наведались.

Подробнее рассказать о прогулке по городу я не успела: в библиотеке появился Линар Зонторский, тот самый оборотень, который любил читать периодический издания. На этот раз среди новинок он завис надолго, но выбрал в конечном счете справочник с описанием различных видов оружия, от глубокой старины до наших дней. Тяжеленная книга, весом больше килограмма, между прочим.

— Клуб завтра как обычно? — буркнул он, с трудом держа в руках свое сокровище.

— Да, найр, — кивнула я.

Тетушка, еще не ушедшая домой, вместе со мной с любопытством наблюдала, как найр Зонторский идет к выходу, прижимая к груди несчастный справочник.

— Вот что жадность с некоторыми делает, — нравоучительно заметила она и отправилась следом за найром — домой, а потом, несомненно, сплетничать.

Я мысленно согласилась с ней и уселась за стол — писать объявление о конкурсе чтецов.

Наклеив бумажку на внешнюю и внутреннюю стороны двери, я удовлетворенно улыбнулась. Отлично. Теперь можно и перекусить. А потом…

А «потом» не получилось. Впрочем, с перекусом тоже были проблемы.

Любительница сплетен и мужчин, Ванеса Ронийская, в своей миленькой голубенькой шубке, шапке в тон и коричневых полусапожках заглянула на огонек.

Пухленькая блондинка с голубыми глазами, ангелочек в юбке, она сейчас явно была настроена на результат, каковым считала сбор всевозможной информации.

— Библиотека — дом книг, — прозрачно намекнула я ей.

Ванеса негодующе фыркнула, но все же отправилась к шкафам. Там она достала с полки уже изрядно потрепанный любовный роман «Воля Зверя» пера молодого талантливого автора Раниры Арагронской и демонстративно положила книгу на стойку передо мной.

— Рассказывай, — потребовала Ванеса.

— Что именно? — уточнила я, занося книгу в нужный формуляр, а потом и в журнал.

— С кем ты была в парикмахерской?

— Так ты ж там присутствовала, — пожала я плечами. — Слышала, наверное, что было сказано: «Моей дочери нужна современная прическа».

— То есть это действительно твоя мать?

Я хмыкнула.

— Ну уж простите, что мы с ней не копия друг друга.

— И она из столицы?

Я кивнула.

— Тогда что ты забыла в нашей глуши?!

Читай: «Да если бы у меня были родители в столице, я ни на секунду не осталась бы здесь!»

— Библиотеку обустраиваю, живу спокойной жизнью, — любезно просветила я Ванесе.

В ответ — фырчание.

— Чушь. Этой библиотеке не поможет ничего. Вообще ничего.

Добрая девочка.

— Ну… Я так не считаю. И мой жених, как видишь, мне помогает, вчера, например, купил сюда двадцать четыре толстых книги, — мне нравилось подначивать приятельницу.

Она между тем что-то прикинула в уме и решительно покачала головой.

— Ты сумасшедшая. Тратить столько денег на литературу, которая будет стоять в библиотеке!

Ах, вот что она считала. Действительно, как же не залезть в карман ближнему своему.

Ответить я не успела, хотя и готова была прочитать экспрессивную лекцию на тему личного пространства и собственного кошелька.

Дверь в библиотечный зал распахнулась, и на пороге возникла оборотница Витория.

Она окинула внимательным взглядом и само помещение, и нас с Ванесой, и книгу на столе. Правда, ничего сказать или седлать не успела: следом за ней, не постеснявшись отодвинуть ее в сторону, в зале появились Ронсор Нагайский, Гарольд Ортонский, Алессандро Нортомский и Парток, сын Кариса. Четверо учеников, как позже оказалось, услышали о новых справочниках и энциклопедиях от одного из родственников тетушки Алиссаи. Школа сразу была забыта. Юные любители знаний устремились в библиотеку, боясь, что опоздают и все новые книги разберут до них.

Следующие несколько минут библиотеку оглашали восторженные перекрикивания у разных стеллажей — ученики делились находками и решали, кто какую книгу возьмет домой.

Понятное дело, что в такой обстановке и речи не могло быть о собирании сплетен. Поэтому Ванеса и Витория, недовольно поджав губы, сразу же удалились.

Я же записала те справочники, которые заинтересовали ребят, и устало откинулась на спинку стула. Активно день начался, даже слишком активно. Боюсь даже думать, что будет дальше. А ведь вторую работу, на благо Леонарда, никто не отменял. Кстати, он так и не пришел за деньгами. Я девушка негордая, могу и не отдавать. Но хотелось бы знать точно, на какую сумму, выделенную матерью, я могу рассчитывать…

Я хмыкнула, сделала себе зарубку мысленно первым делом спросить о деньгах Леонарда и отправилась в подсобку — ставить чайник.

Глава 34

До конца рабочего дня в библиотеке появилось еще несколько сплетниц и больше десятка учеников. Справочники и энциклопедии разобрали почти все. Кое-кто заинтересованно поглядывал на объявление о конкурсе чтецов. В общем, день прошел более чем продуктивно.

За полчаса до закрытия библиотеки в зале порталом привычно появился Леонард. Как всегда, элегантный, одетый с иголочки, он смотрелся чуждым элементом среди царства книг.

— Выглядишь довольной, — с насмешкой заметил он. — Со всеми сплетницами успела пообщаться?

— Нет, только с половиной города, — в тон ему ответила я. — Остальных распугали школьники.

— Хочешь сказать, что эти талмуды кому-то пригодились?

— Очень даже. Кстати, когда вам вернуть за них деньги?

Леонард ухмыльнулся.

— Несколько книг меня не разорят. Ты ела сегодня?

Я кивнула, не уточняя когда. Впрочем, Леонард это сделал за меня.

— И в каком часу?

— Не помню.

И вот что он привязался? Как с ребенком обращается.

— Вставай. Пошли.

Куда, я не стала спрашивать. А напрасно. Один портальный переход, и мы оказываемся не в знакомой комнате с множеством сотрудников, а в небольшой и очень уютной кофейне. Понять бы еще, какой это город и что именно надо здесь Леонарду.

Он между тем уверенным шагом приблизился к одному из столиков возле окна, отодвинул стул с высокой спинкой, усадил меня, затем сел сам, напротив.

Подбежавшая к нам подавальщица, девушка лет восемнадцати-девятнадцати, судя по вытянутым ушкам, эльфийка или смесок эльфа, предложила меню в бархатной обложке. Поедая глазами Леонарда, подавальщица ждала заказ.

«И как ему не надоедают такие взгляды? — про себя удивилась я. — Ведь каждая смотрит, как на леденец. Прямо земной мужчина с обложки глянцевого журнала».

— Две отбивных, два овощных салата, два яблочных сока и два пирожных, любых, одинаковых, — особо не заморачиваясь выбором, выдал Леонард.

Подавальщица ушла. И только тогда Леонард соблаговолил обратить свое царственное внимание на мою скромную персону.

— Через несколько минут здесь начнет появляться народ. С работы сюда и только потом домой. Следи за эмоциями всех входящих. Ощутишь отчаяние и душевную боль, говори мне.

— Как говорить? — уточнила я. — Нас же услышат.

Леонард покачал головой.

— Мы останемся под куполом. Нас не будет ни видно, ни слышно.

Умно, что уж там.

Подавальщица появилась довольно быстро, с большим, заставленным блюдами железным подносом в руках. Быстро расставив тарелки, она подарила еще один призывный взгляд Леонарду и наконец-то удалилась.

Мы принялись за еду. Довольно скоро зал действительно начал наполняться существами различных рас. Гномы, тролли, орки, гоблины, оборотни, вампиры — все они рассаживались за столики, не смотря на расу соседа, заказывали еду и утыкались взглядами в тарелку или кружку.

Я честно пыталась считывать их эмоции, но получалось пока с трудом: слишком много существ было вокруг. Единственное, что я могла сказать с уверенностью, так это то, что ни отчаяния, ни душевной боли пока не ощущала.

Все резко изменилось, когда в помещение вошла женщина средних лет. Высокая, худая, одетая в черное платье, с каменным лицом, она шагала к одному из пустых столиков походкой королевы. А я чувствовала, как от нее исходят волны отчаяния и боли, в которых вполне можно было захлебнуться.

— Она, — указала я на незнакомку.

Леонард напрягся, затем взмахнул рукой, и по обе стороны от женщины появились два его сотрудника, тролль и оборотень. И пока первый удерживал женщину, второй сноровисто надел ей на шею амулет — черный камешек на цепочке. Миг — и вся троица исчезла. И что это было?

С таким вопросом я и повернулась к Леонарду.

— Сбежавшая супруга одного из аристократов, замешанных в заговоре против императора, — последовал ответ. — Это дело госбезопасности. Тебе сюда вмешиваться не надо.

Да как скажете. Я и сама не сильно-то стремилась узнать все секреты местного ФСБ. Мне и в библиотеке дел хватало, особенно с ожидавшимся завтра конкурсом чтецов, а затем, в конце дня, и собрании клуба любителей чтения. О последнем я и напомнила Леонарду.

Он поморщился.

— И сколько продлится это чрезвычайно важное мероприятие?

— Около часа, вряд ли дольше.

— Хорошо, зайду за тобой на час позже.

То есть покой нам только снится? Ладно, пусть так. Все же забирали меня, а потом и возвращали, порталом. Все экономия моих сил. Сегодня так и вообще ужином сытным покормили. Цени, якобы невеста, как за тобой ухаживают.

Домой я попала минут через пять после окончания операции по поимке беглянки. Раздевшись, я сразу нырнула в ванную, затем натянула на себя ночнушку, улеглась в постель и заснула, накрывшись одеялом.

Снились мне книги, улепетывавшие от внезапно появившихся любителей их прочитать. На ходу они шелестели страницами, выдавая все мои тайны, и старались скопом проникнуть в дом к тетушке Алиссае.

— Приехали, — пробормотала я, проснувшись еще до будильника, — кое-кому все же пора отдыхать. Вон какая чушь теперь снится.

Грифон не подвел, заорал точно в срок, то есть через две минуты после моего пробуждения. Вздохнув, я поднялась, широко зевнула и направилась приводить себя в порядок перед очередным рабочим днем. Конкурс чтецов назначен был через час, до начала первого урока в местной школе. Так что все желавшие могли продемонстрировать свое умение и побороться за один из сборников сказок. Но мне при этом приходилось поторапливаться. На месте нужно было появиться уже через сорок минут.

Быстро закончив все свои дела, я оделась в купленное матерью оранжевое платье, причесалась, посмотрела на себя в зеркало и удовлетворенно улыбнулась. Неплохо. Отражение мало чем напоминало ту доходягу, которой я была еще совсем недавно. Да и отношение к миру у меня изменилось. Мне уже не хотелось спрятаться в нору и не высовывать оттуда носа. Наоборот, в душе словно все расцвело и наступила весна.

С таким настроем я надела пальто, шапку, обула сапоги и вышла из дома. Пора, пора на работу.

Глава 35

Возле библиотеки уже толпился народ. Дети пришли на конкурс чтецов в основном с родителями. В объявлении было указано, что каждый из выступающих должен с выражением прочитать отрывок из своей любимой книги, а потому в руках конкурсантов находились книги разных авторов и разной толщины.

Я открыла дверь, приветливо повела рукой в сторону входа.

Через несколько минут библиотечный зал был заполнен народом. Пришли, как оказалось, не только конкурсанты и их родители, но и местные кумушки, и просто зеваки. Маленькое помещение с огромным трудом смогло вместить в себя всех желающих присутствовать на конкурсе.

Так как мероприятие было спонтанным, особых удобств не имелось. Зрители разместились, в основном стоя, у полок, конкурсанты вышли и встали перед ними.

— Вот ваши призы, — на моем столе лежали три сборника детских сказок. — Кто начнет выступление?

Вперед несмело шагнул Алессандро. Надо же, а я думала, в его возрасте о чтении сказок уже забываешь.

Парень раскрыл принесенную с собой книгу и стал с выражением читать:

— «Он был поздним, опаздывающим, опоздавшим. Он был… Он был. Вот только кем? И что случилось с ним? Что закинуло его сюда? Куда — сюда? Кого — его? Кто он? Вопросы… Вопросы… И всё же он опоздал. Он знал, он чувствовал, он понимал — уже поздно. Но вот для чего? От невозможности найти ответы разболелась голова. Он машинально потянулся за чем-то — рука наткнулась на что-то холодное. Рука? Если у него есть конечности, значит… Что это может значить? Мысль крутилась в мозгу, но не позволяла ухватить за…

— Очнулся.

Кто здесь? Он повернул голову, чувствуя, как затекла шея.

— Вит? Ты как? Вит? Моргни, если понимаешь. Вит?

Вит? Он — Вит? Кто это — Вит?

Существо перед ним взмахнуло передними конечностями, — руками? — привлекая внимание. Высокий, прямоходящий, опирается на две нижние конечности…

— Вит!

Зачем он кричит? Что ему надо?

— Папа! Папа, посмотри на меня! Папа!

Еще одно существо, поменьше ростом, с грубоватыми чертами лица, большим ртом, длинным носом…

— Сэм! Почему он молчит?

— Заморозка действует, Лина. Он придет в себя. Чуть позже

Не лги ей. Ты сам не веришь в то, что говоришь. Заморозка… Что такое… Что-то щелкнуло в мозгу, перед глазами поплыли картины:

- небольшой домик в тени деревьев, дети, кричащие на лужайке, дочь: «Папа, зачем нам туда? Разве плохо в нашем мире?»

- худенькая миловидная женщина средних лет весело улыбается: «Проснемся – оп, уже в другом мире»;

- корабль, этакая огромная махина, шкафообразный мужчина в белой форме возле капсулы: «Так, а сейчас укольчик. Это совсем не больно. Не заметишь, как долетишь».

Он открывает рот, хочет позвать дочь, но из горла вырывается только сип» [1] .

Алессандро отвлекся, вопросительно посмотрел на меня.

— Хватит, спасибо, — улыбнулась я. — Похлопаем нашему конкурсанту.

Аудитория послушно разразилась аплодисментами.

Следом вышла девочка лет тринадцати, с зеленой кожей и большими синими глазами. Раньше в библиотеке я ее не видела, но, получается, конкурс привлек и тех, кто сюда не заходил.

Девочка раскрыла свою книгу.

— «— Джинны, да… — длиннобородый маг, сидя в кресле-качалке, покачал головой. — Интересная тема тебе досталась. Только с практикой будет не очень…

— Почему, деда? — поинтересовалась молоденькая непоседливая магиня, сидя на краешке стола и весело болтая ногами. Она только вчера получила желанный диплом об окончании Магической Академии, а уже сегодня обговорила с научным руководителем тему для первой диссертации. «Джинны в их естественной среде обитания: внешний вид, привычки, способы размножения».

— Как тебе сказать, детка… Последнего джинна видел еще твой прадед, лет пятьсот-семьсот назад. Они тогда все собрались за океаном жизнь налаживать. От нашего королевства отгородились, магическую стену поставили. Очень уж, говорили, у вас адепты наглые и любопытные, в лампу залезть не постесняются, чтобы выяснить все подробности для своих проектов. Вот у тебя что? Правильно: внешний вид, привычки, способы размножения. С внешним видом просто: возьми любой свиток да полистай. Эфир, как он есть. Ну или дым по-простому. Если в свою вторую, человеческую, форму, джинн не превратится, его пальцем проткнуть можно. Самые младшие адепты так и развлекались: встретят джинна, и ну в него пальцами тыкать. А кому ж понравится, когда в его внутренних органах копаются?

— Какие органы, деда? Сам же говорил, что дым они.

— Не спеши, егоза. Дым дымом, но ведь учили ж вас чему-то. Что есть корпускула, слышала? Вот. Дым ведь из корпускул состоит. Ну и джинны вместе с ним — тоже, корпускулярные, стало быть, существа. Представь: плывешь ты по коридору академии, древний и мудрый, зарождение планеты наблюдавший, никого не трогаешь, о мирах и вселенных размышляешь, и вдруг натыкаешься на первогодку, которому и лет-то, сколько твоей, Динка, кошке. И вот эта-то мелочь в тебя начинает пальцами или кулаками тыкать. Приятно тебе будет? То-то и оно. Так что все, что тебе остается, — пергаменты старые листать. Там и увидишь благородных старцев с длинными бородами.

— Эх, скукота. Ну ладно, внешний вид я опишу, еще и срисую примеры. Деда! Нормально я рисую! Твой портрет просто неудачно получился! И то папа говорит, что совпадение практически стопроцентное!

— Совпадение, говоришь? Вот вспомню молодость да выпорю твоего отца. Будет ему совпадение… Ладно, дальше поехали. Привычки. Какие ж могут быть у такого многовекового существа привычки. О жизни, судьбе, чувствах он размышлять не станет – времени на такие глупости у него было предостаточно. В еде, питье, сне не нуждается. Все доступные ему свитки уже перечитал раз по двести. Что ему остается? Правильно: или в других мирах местных жителей пугать ради смеха, или изредка человеком оборачиваться да за девчатами симпатичными ухлестывать. Так что здесь мы подошли к третьему твоему вопросу» [2] .

— Отлично, — как только девочка сделала перерыв, снова улыбнулась я. — Похлопаем нашей конкурсантке и ждем следующего чтеца.

Вперед выступил длинноухий худощавый Эристос Анкорский, полукровка, сын эльфа и дриады.

— «Вечер стелился за окном мягким темно-синим покрывалом. В камине трещали дрова. В комнате было уютно и тепло. Король Араторн II сидел, развалившись, в кресле и медленно потягивал вино из высокого хрустального бокала. День, несомненно, удался: иноземные послы преподнесли множество драгоценностей и мехов, что, конечно же, пополнит казну и гардероб супруги Брунгильды; старый друг, маг Рональт, нашел в одном из древних фолиантов интересное заклинание, способное если не даровать вечную жизнь, то по крайней мере обеспечить произнесшего его силой и ловкостью до конца дней; давний соперник и добрый приятель дракон Мариус должен завтра наконец-то объявиться во дворце, а значит…

В углу напротив задребезжало зеркало. Жена, дремавшая рядом на кушетке, встрепенулась и вопросительно уставилась на его величество.

— Я никого не жду, — пожал плечами король. Отвечать не хотелось. Предчувствие шептало ему, что ничего хорошего по ту сторону экрана быть не могло. Но зеркало продолжало дребезжать, и король, вздохнув, нашарил рядом с собой пульт.

— Папочка!!! — рев её высочества принцессы Матильды мог посоперничать с самым шумным водопадом королевства. Слезы так и текли по милому, хоть и опухшему, округлому девичьему личику. — Папочка, это ужасно!!!

Ее высочество счастливо сочеталась браком с принцем соседнего государства Родериком всего неделю назад. После веселого времяпрепровождения за свадебным столом и устроенного в честь такого события шикарного бала молодые отбыли на родину принца. Еще вчера звонившая родителям дочь выглядела веселой и довольной жизнью. Что могло приключиться за какие-то сутки?» [3]

После Эристоса вышла Араниса, дриада. Открыв совю книгу, она с чувством начала читать:

- Вечер… Вечер сегодня «радовал» нашу местность отвратительной погодой и практически полной темнотой. Магические шары, освещавшие улицы мягким желтым светом и придававшие округе сказочный вид, сейчас не горели – их магия не выдержала схватки со стихией. Дождь за окном косыми струями щедро поливал истосковавшуюся по нему землю, практически затапливая невинные растения и заставляя животных искать убежище как можно выше. Ветер жутко, словно по покойнику, завывал в верхушках деревьев и безжалостно ломал их хрупкие тонкие ветви. Изредка черное небо освещалось изломанными молниями, а предшествовавший им гром больше походил на предсмертный рык какого-нибудь чересчур опасного хищника. Погода словно стремилась без слов передать все те чувства, что разрывали сейчас мою душу. Хотя почему стремилась?.. Она и передавала: четко, ясно, правильно. Гнев, обида, горечь, ненависть, страх с недавних пор поселились во мне, мешая думать, рассуждать, анализировать. Сейчас я хотела только одного: убивать. Причем убивать бездумно и безжалостно, как и положено настоящей Хозяйке Стихий.

Мать всегда неустанно твердила, что с нашим даром-проклятием спасти этот мир от нас самих может только полный самоконтроль. И я старалась. Видят боги, я действительно каждую минуту старалась держать свои эмоции в узде. До сегодняшнего вечера. Сегодня же… Они заплатят. Все заплатят. Я не остановлюсь ни перед чем. Я разнесу этот город по камешку, я вспомню о дремлющей во мне силе, я…

В руки ткнулась горячая пузатая кружка. Успокоительный отвар: ромашка, календула, какие-то еще травы… Я никогда не могла запомнить их названия. Да и зачем?» [4]

- Спасибо, - улыбнулась я ей. - Кто следующий?

Следующим оказался вампир Ронсор Нагайский, затем — Гарольд Ортонский и Парток, сын Кариса.

Дети выступали дольше, чем планировалось, но в конечном итоге, когда все четырнадцать существ закончили читать книги, я вручила пятерым из них призы: три сборника сказок и две энциклопедии. Последнее стало неожиданностью, так как заранее я об этих призах не объявляла, но наградить только троих не смогла.

Сказки получили две новеньких девочки, до этого в библиотеке не появлявшиеся, и Эристос, как позже оказалось, желавший сделать сюрприз своему младшему брату.

Энциклопедии достались Партоку и Алессандро, одному — книга об оружии, другому — о химических опытах. Судя по заблестевшим глазам парней, в ближайшие недели жителям будет опасно покидать свои дома, слишком уж активно станут экспериментировать парни.

— Остальных конкурсантов прошу не расстраиваться, — мягко улыбнулась я, — впереди нас ожидает еще не один конкурс с отличными призами. А сейчас школьникам пора на занятия.

Народ расходился неохотно, обсуждая полученные книги. Кумушки между собой шептались, причем не стесняясь, что найра библиотекарша что-то чересчур богатые призы выдала, каждая такая книга стоит довольно дорого. Не иначе как разорилась родня найры библиотекарши.

Мне было все равно. Пусть себе болтают. Они и на планировавшееся сегодня заседание клуба любителей чтения собирались заглянуть. И это те дамы, что раньше ни одну книгу в руки не брали. Да уж, страшная вещь — любопытство.

Глава 36

Время до начала клуба любителей чтения пролетело быстро. Я завела несколько карточек, в библиотечном зале появились новые посетители. В остальном же ничего интересного не произошло.

Клуб собрался вовремя. Небольшая комната на этот раз вмещала в себя больше двадцати различных существ. Многие из них сидели молча, слушая рассуждения завсегдатаев клуба или витая в облаках.

Все изменилось, когда дверь отворилась, и на пороге появился Леонард. Как всегда, элегантный, безукоризненно одетый, он беглым взглядом обвел всех присутствующих и поздоровался, видимо, добавив в голос частичку магии:

— Добрый вечер, найры.

И сразу же, без перерыва, добавил будничным тоном:

— Библиотека закрывается. Прошу освободить помещение.

В ответ — поистине немая тишина. Прямо сцена из земной пьесы, поставленная для создания напряжения. Народ повернулся в сторону Леонарда, смотрел на него немигающим взглядом и вряд ли слышал, что именно тот хотел.

Леонард тяжело вздохнул, щелкнул пальцами, и сверху полился дождь. Причем избирательно так полился, исключительно на замерших статуями посетителей библиотеки. Ни меня, ни книги дождь не тронул.

Видимо, капли были холодными, потому что «статуи» взвизгнули и бросились к выходу. Понятия не имею, как они не затоптали Леонарда, особенно если учесть, что на собрании присутствовали и тролльчихи.

— И вам добрый вечер, — поздоровалась я. — Мы почти закончили. Могли бы подождать пару минут.

— Это ты так думаешь, — насмешливо заметил Леонард. — Сомневаюсь, что твои посетители согласятся с тобой. Собирайся. Нас ждет работа.

Изверг.

После закрытия библиотеки мы переместились в знакомую мне комнату.

— В соседнем помещении двое подростков, — сообщил Леонард. — Их допрашивает один из моих сотрудников. Твоя задача: сесть рядом и отмечать по списку вопросов, где какие эмоции выплескиваются.

Я кивнула, принимая задание. Можно даже не вслушиваться в то, что спрашивают. Просто писать рядом то, что почувствую. Легче легкого.

Через несколько минут работа закипела. Гном Аристий задавал вопросы, я отмечала эмоции обоих подростков. Ничего сложного. Тем более что амулет помогал не погружаться в то, что они испытывали. Трудились мы часа три, и домой я вернулась, измученная, уставшая и сонная. Глаза закрывались сами собой. Время было недетское. Поколебавшись, я стянула с себя обувь и верхнюю одежду, дошла до спальни и завалилась в постель, даже не раздеваясь.

Утром меня разбудил грифон. Наглое крикливое создание, которому давно пора открутить голову.

Традиционный утренний моцион, переодевание, завтрак. Можно идти на работу. И я бы туда пошла, если бы в дверь не постучали. Требовательно так постучали. Ну и кого еще принесло в такую рань?

Открыв дверь, я ожидала кого угодно, но только не неожиданного посетителя. Высокий рост, чуть полноватая фигура, карие глаза, темные волосы, прямой нос, тонкие губы… Ну здравствуй, папа. Теперь уже мой, не Вереники. И что ты тут забыл?

Посторонившись, я позволила гостю зайти в прихожую. Дверь захлопнулась.

— Нам нужно поговорить, Вереника, — отец пытался говорить спокойно, но властность и жесткость ощущались в каждом слове.

— Проходи, — я повела рукой в сторону гостиной.

Я примерно догадывалась, зачем он тут отказался. Как же, такой высокопоставленный аристократ, а дочь работает простым библиотекарем в самой глуши. Да еще и живет и одевается не по статусу. А самое главное, до сих пор не замужем. Того и гляди останется старой девой. Непорядок!

Кресло в гостиной было только одно. Но отца это не остановило. Он взмахнул рукой, и на пол встало второе кресло, точно такое же, как и первое. Мы уселись у камина. Потрескивавший в нем огонь всегда успокаивал мои нервы.

Еще один взмах рукой, и нас окружил непроницаемый прозрачный купол.

— От лишних ушей, — пояснил отец, видимо, имея в виду танцевавшую на поленьях саламандру. Именно она следила за огнем в камине и подкидывала в него дрова, когда становилось холодно.

— Признаться, я рассчитывал, что ты живешь в другой обстановке, — оглядевшись, произнес отец. — Зачем тебе это все, Вереника? К чему?

О как. То есть начали мы с вопросов, а не с приказов и запугиваний. Интересно, кто или что повлияли на властного отца? Почему он изменил свою тактику? Вот не верю я, что он всегда и всех спрашивает об их желаниях.

— Сначала я просто хотела сбежать от навязанного жениха и брака без любви, — пожала я плечами. — У меня практически не было денег, а потому и согласилась я на такие условия. А потом… Привыкла. Мне нравится работать в библиотеке, нравится видеть, что число тех, кто ходит за книгами, растет.

— Ты — дочь столичного чиновника, приближенного к императору.

— И что? Здесь об этом никто не знал, пока не появился Леонард.

— Зато в столице знали.

— Так ты беспокоишься о своей репутации или обо мне?

Отец попытался просверлить во мне дырку тяжелым немигающим взглядом. Не получилось. Магии не хватило, видимо. Да и я не среагировала так, как надо. Все же не тихоня Вереника. На Земле у меня была хорошая школа жизни.

— Ты изменилась, — вынес вердикт отец, — раньше ты была тихой домашней девочкой.

Угу, а теперь я пытаюсь играть роль прожженной стервы. Только не очень получается.

— Ко мне приходил отец Леонарда, спрашивал, правда ли все то, что ты рассказала его дочери. Интересовался, в силе ли наш договор.

— И что ты ему ответил? — мне действительно стало интересно, каков был отец моего жениха.

— Сказал, что самолично все проверю и ему сообщу.

Ах, вот почему он здесь.

— Мне через десять минут нужно открывать библиотеку, — прозрачно намекнула я.

Отец скривился.

— Какие-то книжки для тебя важней личной жизни и семьи. Это неправильно, Вереника.

— А что правильно? — уточнила я. — Выйти замуж без любви и всю жизнь страдать, как бабушка? Леонард даже не пытается за мной ухаживать. О какой личной жизни ты ведешь речь, если навязанный мне жених ведет себя как захватчик? Я не хочу так жить в браке.

Отец помолчал, рассматривая меня, как неведомую игрушку, потом поднялся из кресла и кивнул.

— Я тебя услышал.

Миг — и открывается портал, отец шагает в него, а я остаюсь в комнате в одиночестве.

Поговорили.

Глава 37

Я все же опоздала. На пять минут, правда, но опоздала. И когда я подошла к библиотеке, там уже о чем-то негромко болтали тетушка Алиссая и Ванеса. Понятия не имею, что последняя забыла здесь, кроме сплетен, естественно.

— Прошу прощения за опоздание, — мягко улыбнулась я, приблизившись к ним. Дверь открылась, я повела рукой в сторону холла, пока еще полутемного. — Пожалуйста, проходите.

Пока я снимала верхнюю одежду и переобувалась в подсобке, тетушка Алиссая и Ванеса бродили между стеллажами. Едва я уселась за свой стол, обе подошли и встали напротив.

— Нам нужно устроить маскарад, — безапелляционно заявила Ванеса, — с костюмами книжных героев.

— А при чем тут я? — не поняла я. — Тут места нет даже для заседания клуба, а ты о маскараде.

— А ты будешь кассиром, станешь продавать билеты.

Я представила себе реакцию отца и Леонарда на такое почетное занятие, поняла, что есть возможность позлить их обоих, усмехнулась и ответила:

— Да не вопрос. Но мой костюм тогда изготавливается за твой счет.

— Меркантильная ты женщина, Вереника, — поморщилась Ванеса.

— Очень меркантильная, — согласилась я. — И, несмотря на родственников в столице, довольно бедно живущая. Ты зарплату библиотекаря знаешь? Тебе сумму озвучить?

— Ладно, — сдалась Ванеса, — будет тебе костюм. Найры Ингиры Великолепной.

Вот же стерва!

Ингира Великолепная считалась самым гадким книжным персонажем, которым в этом мире пугали детей. Ближайшим аналогом к ней была земная Баба Яга. Только Ингира являлась злобной женщиной средних лет, самовлюбленной и самонадеянной. Она жила одиноко в дальнем замке, заманивала к себе путников мужского пола, и потом их никто не видел. Считалось, что Ингира была дочерью одного из древних богов, но в детских книжках об этом умалчивалось.

— Спасибо, добрая женщина, — ухмыльнулась я. — С удовольствием покажусь жениху в этом наряде. Уверена, он оценит.

Угроза Ванесу не напугала. Ну что ж, значит, в моем гардеробе появится еще одно платье. Покрасуюсь в нем перед Леонардом. Вдруг передумает на мне жениться.

Остаток дня прошел спокойно. А вечером, едва подошло время закрывать библиотеку, в ее зале как обычно появился Леонард. Выглядел он так, словно хотел прибить меня, да не желал при этом отвечать перед законом.

— Значит, не пытаюсь за тобой ухаживать? — выдал он, прищурившись, вместо приветствия. — Веду себя как захватчик?

Лучшая защита — это нападение, так что я не сомневалась в том, что произнесу.

— И вам добрый вечер, — ровно поздоровалась я. — Хотите сказать, я в чем-то обманула отца? Вы даже сейчас, вместо того чтобы извиниться за свое поведение, на меня нападаете. И как я при этом должна себя чувствовать?

— Чистая, незамутненная наглость, — восхитился Леонард. — И это моя невеста!

— Я не стремилась к такому статусу, — пожала я плечами. — И с удовольствием передам его кому-нибудь другому, более сговорчивому.

«Стерва», — крупными буквами читалось на лице Леонарда.

— Ты готова? — спросил он. — Закрывай эту богадельню.

— И куда мы отправимся?

— На свидание, — ядовито проинформировал он меня. — Буду за тобой, невестушка, ухаживать.

— Вы бы яд сначала сцедили, — покачала я головой, — а то и меня отравите, и сами язык прикусите.

На миг мне показалось, что в глазах Леонарда черти поставили мне котел с горячей лавой. Я моргнула — видение исчезло. Вот что значит не есть по расписанию.

Через пару минут, закрыв библиотеку, я шагнула в один из порталов. И внезапно очутилась на зеленом лугу, освещенном не по-зимнему теплым солнцем.

Леонард щелкнул пальцами — наша с ним верхняя одежда испарились.

— Прогулка по лугу, встреча с пегасами, ужин в кафе, — перечислил Леонард культурную программу.

Я нахмурилась.

— Откуда здесь пегасы? В этом мире их нет.

— А кто сказал, что мы до сих пор в том мире? — удивился Леонард.

Так… То есть нас перенесло непонятно куда?!

— И когда вы собирались рассказать мне о другом мире?

— А зачем? — и бесята в глазах танцуют канкан.

Этот гад, похоже, наслаждался и ситуацией, и своим всесильем. Одна я точно домой не вернусь.

Я мысленно скрутила кукиш и решила:

— Прогулка так прогулка. В какую сторону «гулять», чтобы встретиться с пегасами?

— Да в любую, — пожал плечами Леонард, — это их луг, они тут везде пасутся.

Очень интересно. Какие глубокие познания. Он что, не одну меня сюда водил? Впрочем, мне должно быть все равно.

С такими мыслями я целенаправленно зашага вперед.

Пегасы встретились нам довольно скоро, минут через пять-семь после начала прогулки. Белоснежные, стройные, красивые кони с крыльями, как у орла, они казались воплощением мечты человека о небе. Негромко переговариваясь на своем «лошадином» языке, они мирно пощипывали траву и не обращали ни малейшего внимания на любопытную меня. Изящные, словно статуэтки, жеребята паслись рядом с родителями. У них, таких маленьких, тоже уже росли крылья. Я внимательно рассматривала это чудо природы и все никак не могла поверить, что они действительно существуют.

— Они правда умеют летать? — повернулась я к Леонарду, с трудом представляя себе коня с крыльями в воздухе.

Он кивнул.

— Иногда даже перевозят на себе пассажиров. Но на небольшие расстояния. Хочешь проверить?

Я покачала головой.

— Меня укачает уже через минуту. Да и страшно это — лететь на животном с крыльями.

— То есть ни на ком другом ты никогда не летала, — сделал правильный вывод Леонард.

— У меня были дела поважней, — ответила я. — В том мире, откуда я сюда попала, летать можно только в больших неодушевленных механизмах. Там да, летала, в некоторых из них.

— Трусиха, — подначил меня Леонард.

— Зато живая трусиха, — не стала отрицать я. — Кафе тоже находится на лугу?

Тихое хмыканье, очередной портал, и вот мы уже находимся в полутемном помещении с негромкой медленной музыкой.

Глава 38

— Этот мир, Аурея, славится своими местами для отдыха, — пояснил Леонард, едва мы уселись за столик у окна и взяли в руки меню в коричневой обложке. Официант еще не появился, так что мы могли говорить спокойно. — Сюда едут из соседних миров, чтобы поправить здоровье и нервы, — в последнем слове мне почудился жирный намек, но я промолчала. — Кстати, это единственный мир, в который может попасть любое магически одаренное существо без особого разрешения. Хватает банковского счета, деньги на котором могут прокормить своего владельца хотя бы месяц, магической печати о благонадежности, ну и портала, конечно.

— Магической печати? — недоуменно уточнила я. — Впервые об этом слышу.

— Неудивительно, — пожал плечами Леонард, — в таком маленьком городке, как тот, в котором ты работаешь, никто не имеет подобной печати. В ней просто нет смысла. Самый богатый житель того города не проживет на Аурее и двух недель — деньги закончатся. А потому печати о благонадежности ставят в крупных городах. Обычно — только аристократам. Очень редко можно встретить купца, пусть и довольно обеспеченного, с подобной печатью.

— Почему?

— Потому что аристократа чаще всего держат в выбранном им мире благородные предки, многочисленная родня и положение в обществе. Купец же думает в первую очередь о выгоде. Не морщись, я не выдумываю. Были уже прецеденты, и не один раз.

— А как сюда попала я? У Вереники тоже есть печать?

— Конечно. Она же дочь высокопоставленного чиновника.

Божечки, как все запущено…

— Вы с вашим кастовым разделением общества еще и не того добьетесь, — проворчала я. — Купец думает только о деньгах, угу.

Иронично-снисходительный взгляд Леонарда меня разозлил. Я передернула плечами.

— И где официант?

— Его тут нет, — сообщил Леонард. — Ты выбираешь нужные блюда, обводишь их ортиком, лежащим на краю стола, и опускаешь в прорезь рядом с собой.

Я моргнула, уставилась на стол и только теперь увидела там прорези и ортик, о которых говорил Леонард. Техника на грани фантастики, блин.

Выбрав салат из свежих овощей, хорошо прожаренную отбивную, стакан сока и воздушное пирожное, я отправила меню в прорезь.

— Зачем мы здесь? — повернулась я к Леонарду. Он тоже сделал свой выбор и теперь сидел с довольным видом на стуле. — Что мы тут забыли?

— У нас свидание, — последовал ответ.

— Я все равно не выйду за вас, — сообщила я.

— Почему?

— Вы — не мой тип мужчины, не мой герой, не…

Я не заметила, как Леонард оказался возле меня. Вот еще секунду назад он сидел на своем стуле, а через мгновение поднимает мой подбородок двумя пальцами.

Я не успела опомниться, как его губы накрыли мои в нежном и в то же время требовательном поцелуе.

Я словно нырнула с головой в глубокий омут, наполненный непонятным восторгом, странным ликованием, пресловутыми «бабочками» внизу живота и желанием, чтобы поцелуй не заканчивался никогда. Не знаю, сколько мы целовались в реальности. По ощущениям, это была вечность.

Наконец, Леонард меня отпустил, причем довольно неохотно. Я хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Ноги подкашивались, руки тряслись, в голове стоял густой туман, мешавший мыслить адекватно.

— Врешь, — тяжело дыша, заявил Леонард, удовлетворенно улыбнулся и вернулся на свое место.

Вот же… сволочь! Проверять он меня вздумал!

— Да даже… если… и вру… — с трудом восстанавливая дыхание, выдала я, — с чего вы взяли, что я мечтаю о вас?!

— Потому что я тебя не отдам. Никому.

О как. Он меня, оказывается, в мыслях уже присвоил! В груди появился и стал разрастаться ком гнева, мешая думать и сосредоточиться.

— Я не ваша вещь, — рубанула я рукой по воздуху, говорила негромко, а так как мы сидели вдалеке от входа, то и в нашу сторону никто из посетителей не смотрел. Чем я и пользовалась, решив сразу расставить все точки над «i». — Я — свободная женщина со своими чувствами и желаниями.

— Ты сначала наберись храбрости и сама себе в тех желаниях признайся, — насмешливо произнес Леонард и с намеком посмотрел на мои губы. Я почувствовала, как щеки заливает предательская краска. Сволочь! Настоящая сволочь!

В помещении было не настолько темно, чтобы не заметить красноту у меня на щеках, и Леонард удовлетворенно ухмыльнулся.

— Ты хочешь быть со мной, но боишься признаться себе в этом.

— В качестве вашей любимой игрушки? — саркастически поинтересовалась я. — Обойдетесь.

— Это ты так решила? — чуть подался вперед Леонард.

— Это видно из ваших действий. Вы похожи на коллекционера, готового пришпилить булавкой очередную бабочку, которая, к тому же, может принести вам пользу в вашей работе, — я проговаривала все, что накопилось на душе, не особо задумываясь над последствиями. Поцелуй-проверка выбил почву у меня из-под ног. — А я не привыкла служить экземпляром за стеклом.

— И ты не хочешь и мысли допустить о том, что у меня к тебе может быть интерес как у мужчины к женщине?

— Не смешите. Вы — столичный франт, привыкший к женскому обществу. И что во мне, кроме дара, может привлекать вас?

Леонард молчал. Смотрел на меня непонятным взглядом и молчал.

Потом покачал головой.

— Тебе надо поработать над самооценкой. Вереника хотя бы точно знала, что может вскружить голову мужчине. А ты, судя по всему, боишься близких отношений. Почему? Был подобный опыт в том мире?

Опыт? У меня? На Земле? Смешно.

— Меня никто не бросал и сердце мне не растаптывал, если бы об этом. Я просто привыкла объективно оценивать свои возможности.

— Оно и видно, — с сарказмом произнес Леонард.

Он резко поднялся, и ножки стула заскрежетали по каменному полу.

— Ты поела?

Я кивнула и поднялась. Не хочет продолжать разговор — его право. Но хотя бы отстал от меня с нравоучениями. Пусть молодых дурочек поучает, рассказывает, как и с кем им надо жить. А у меня есть голова на плечах.

Леонард протянул мне руку, я уже без страха вложила свою ладонь в его.

Открылся портал. В следующий миг я шагнула в свою квартиру. И осталась там одна.

Глава 39

Вымывшись и переодевшись в ночнушку, я завалилась спать. Чувства мои были в раздрае, настроение могло считаться боевым — я готова была прибить Леонарда и прах развеять по ветру в другом краю Галактики.

Эксперименты он решил на мне ставить, гад такой!

При одном только воспоминании о поцелуе и мягких губах Леонарда тело пронзил небольшой электрический разряд. Похоже, у меня давно не было мужчины, а организм все же требовал своего.

Чтоб их всех! И неизвестного мужчину, и Леонарда, и… всех!

Я раздраженно выругалась, повернулась на другой бок и уставилась в темноте в стену. Мое ночное зрение позволяло увидеть малейшие трещинки в побелке. И я рассматривала их, чтобы отвлечься от мысли об одном самоуверенном типе. Трещинки складывались в фигурки, и при желании можно было сочинить истории о тех, кто появлялся на стене. Но так или иначе в них, эти истории, совершенно магическим образом вламывался Леонард.

— Чтоб тебе икалось хотя бы сутки, — раздраженно пожелала я ему и закрыла глаза.

Спать, пора спать. Завтра рано вставать. Народ будет ждать своего библиотекаря. Надо же им о ком-то сплетничать… Спать…

Так, уговаривая себя, я наконец-то уснула.

Мое разбушевавшееся воображение показывало мне полеты на пегасах. Белоснежные лошади летели по небу, плавно маша огромными перистыми крыльями. Я сидела верхом на одном из пегасов и наслаждалась ощущением полета. Мое тело, невесомое, легкое, словно парило в небе рядом с пегасами. Не было ни страха, и напряжения, ни…

Дикий ор грифона врезался в мой сон и разбил его на мельчайшие осколки. Я привычно подскочила в кровати и выругалась. Вот же петух неощипанный! И как его до сих пор не прибили и троллям на суп не отдали? Мясо грифонов считалось съедобным, но оно было настолько жестким, что прожевать его могли только мощные челюсти троллей.

Мрачно зыркнув на зимнюю темноту за окном, я поднялась и поплелась в ванную. Рот просто раздирало от зевания.

Зевнув в очередной раз, я чуть не вывихнула себе челюсть и снова пожелала всего самого доброго, высокого и чистого Леонарду. Мешает, зараза, спать честным библиотекаршам, а они по утрам потом челюсти себе выворачивают!

С такими мыслями я решительно встала под холодную воду, надеясь, что она прогонит сон.

Прогнала, да, вместе с теплом.

Из душа я выскочила, дрожа от холода. Даже теплое банное полотенце не помогло.

Утро явно начиналось не особо хорошо. А раз так, то, по примете, и день можно было заранее считать неудачным.

Горячий чай, дорогой, а потому качественный, помог немного взбодриться и вернул телу тепло. Я съела две булочки с кунжутом, искренне надеясь, что растолстею, и один нахал от меня наконец-то отстанет.

Закончив завтракать, я поплелась одеваться. Пора открывать библиотеку. Завтра должны были прислать зарплату, и я надеялась, что отец сдержал свое обещание, и она хоть немного, но поднялась.

Только дойдя до библиотеки, я вспомнила, что сегодня, кроме зарплаты, на почту должны были прислать еще и «новинки» из столицы. Вчерашнее свидание с Леонардом совсем выбило меня из колеи. Отлично, блин. Теперь придется краснеть перед постоянными посетителями библиотеки, прекрасно знающими ее расписание!

Однако здесь меня поджидал сюрприз. Не успела библиотека открыться, как в ее зал шагнули Ванеса и один из грузчиков-троллей, несший довольно приличную коробку с книгами, явно больше, чем в прошлом месяце.

— Доброе утро, — воспитанно поздоровалась Ванеса. И уже троллю: — Ставь посередине комнаты. Найра Вереника сама все разберет.

На мой стол лег конверт с чеком, который следовало обналичить в гномьем банке. Да уж, сервис на небывалой высоте. Вот что значит рассказать о столичных родственниках аристократах. Сразу отношение меняется.

— Благодарю за помощь, — улыбнулась я.

— Иди, — взмахом руки Ванеса отослала тролля. И, едва дверь за ним захлопнулась, сразу же впилась в меня клещами. — Рассказывай.

— Что на этот раз? — хмыкнула я. — И почему я? Ты вроде мне костюм для маскарада обещала.

— Будет тебе костюм, — отмахнулась Ванеса. — Когда свадьба?

— С кем? — не поняла я.

— С женихом твоим, с кем же еще? — досадливо передернула плечами Ванеса. — Что ты как маленькая?!

Я недоуменно посмотрела на приятельницу.

— Какая свадьба, Ванеса, ты сейчас о чем? Я не собираюсь за него замуж, в ближайшее время так уж точно.

— То есть это вранье? — Ванеса жестом фокусника достала из своего пальто нежно-зеленого цвета вчетверо сложенную бумажку и демонстративно положила ее на стол.

Я раскрыла предложенное и несколько секунд безрезультатно вчитывалась в напечатанный крупными буквами текст. Мозг отказывался соединять слова в предложения.

Наконец мне удалось дойти до сути, и я почувствовала, как на щеках и шее появляется краска. Пальцы сами собой сжались в кулаки, в ушах зазвенело. Перед глазами потемнело. Я убью эту наглую титулованную сволочь! Своими руками придушу! Скотина!

На листе, сорванном, очевидно, со столба, было выведено разноцветным шрифтом: «Обед в честь помолвки Леонарда найр Артонского и Вереники Залесской состоится…»

Дату и время я уже не читала. Вот же… Цензурных слов для описания действий этого урода у меня не оставалось. И я выругалась, припомнив похабные словечки из языка троллей.

— Сюрприз? — понятливо спросила Ванеса.

— Еще какой, — мрачно ответила я. — Где ты его сорвала?

— Так все столбы в городе пестрят этими листовками.

Точно убью. И меня оправдает любой суд!

— Мне срочно надо узнать, как убивать одного из советников императора, являющегося по совместительству первым клинком империи.

Ванеса расхохоталась, весело, задорно. Смешно ей, видите ли! Это не ее насильно под венец тащат!

— Вереника, не сходи с ума, — отсмеявшись, проговорила Ванеса. — Он — отличная партия, и тебе повезло.

— Только меня саму никто не спросил, — отрывисто бросила я.

Нет, этого козлину точно нужно поставить на место!

Глава 40

— Через пару часов принесу тебе наряд найры Ингиры Великолепной, — подмигнула мне Ванеса. — В нем и будешь убивать.

Я кровожадно оскалилась. Нет, в нем я буду делать кое-что похуже. Этот обормот узнает, на что способна разозленная библиотекарша.

— Ванеса, сделай доброе дело, — попросила я с тем же оскалом, — распусти по городу пару-тройку слухов. Ничего криминального, уверяю.

— Не жалеешь ты жениха, — Ванеса правильно уловила, куда ветер дует, — он к тебе со всей душой, а ты…

— Он не с душой, он с жадностью. Так меня заполучить хочет, что никого вокруг не слышит. А подобных типов надо учить.

Уже после обеда в библиотеку снова повалил народ, привлеченный слухами, которые распускала Ванеса. Я сидела за своим столом в наряде Ингиры Великолепной и всем радушно улыбалась. И почему, спрашивается, все появившиеся сразу начинали судорожно сотворять вокруг себя защитные знаки?

Наряд Ингиры Великолепной включал в себя темно-синее бархатное платье с оголенными плечами и неглубоким декольте, плюс несколько аксессуаров: два посеребренных кольца в форме змей, пластмассовый изогнутый нос и архану, головной убор в виде гребня на голове. Практически земной кокошник, только с длинными высокими зубцами. По легенде, каждый из них был смазан ядом. И только сама Ингира могла притрагиваться к архане без страха быть отравленной.

Классический наряд, известный и детям, и старикам, редко когда пользовался такой популярностью. Будь я на Земле, давно стала бы звездой многочисленных соцсетей. Здесь, к счастью, до фото и видеокамер пока не додумались. Кристаллы записи были только у высокопоставленных аристократов, и то в столице. Так что я могла не бояться популярности.

Ближе к вечеру в зал библиотеки вломился злой, как стая волкодлаков [1] , Леонард. Значит, я рассчитала все правильно: перед встречей со мной он действительно решил проверить воздействие своих листовок на разум горожан. Проверил, угу. Заодно и сплетен о себе наслушался.

Забавно было видеть, как распахнулась дверь, через порог перешагнула знакомая фигура: ноздри раздуваются, глаза сужены, губы сжаты в тонкую линию. Наверняка и зубы тоже… Сжаты…

Фигура сделала шаг, второй… На третьем запнулась — наконец-то разглядела мой наряд.

Среди советников тупых не было. Леонард сопоставил слухи и мой наряд, понял намеки, ощерился, ну точно волкодлак.

— Значит, Ингира? Ты хоть знаешь, как она закончила свои дни?

— Лично с ней не знакома, — равнодушно пожала я плечами, — но по одной из легенд она до сих пор привлекает в свой замок мужчин, холостых и богатых. Добрый вечер, кстати.

— Стерва.

— А то вы не знали.

— Я не знал, что ты опустишься до таких гадостей!

— Каких? — удивилась я. — Я уж точно листовки не расклеивала. Сами от столба к столбу ночью ходили?

В глазах Леонарда появилось и начало разгораться самое настоящее алое пламя.

— Как ты могла заявить, что от меня отказались самые завидные невесты столицы, и поэтому я решил жениться на тебе?!

— А что, разве это не было причиной составления брачного контракта с моим отцом? Ах да, виной всему моя магия. Простите, забыла.

То, что я договорилась, я поняла, уже оказавшись в незнакомой комнате. Вместе с Леонардом, естественно.

— Моя спальня, — мрачно ухмыльнулся Леонард. — Значит, от меня отказались самые завидные невесты столицы, и поэтому я решил жениться на тебе?

Похоже, кое-кто повторялся. Видимо, из-за пережитых чувств.

Но ответить я не успела: дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась знакомая девушка с копной рыжих волос и ярко-желтыми глазами. На этот раз она была одета в желтое платье, в котором походила на канарейку. Матильда, значит. И что тут делает сестра Леонарда?

— Лео, я… — начала было она, увидела меня, расплылась в довольной улыбке и затрещала: — Ой, Вереника, и вы здесь! Это чудно! Нам обеим будет не так скучно! А вы чем занимаетесь в свободное время? А как же ваша работа? Или вы взяли отпуск? А…

Как я и ожидала, Леонард взбесился. Глаза засверкали, из ноздрей разве что пар не повалил, губы сжались в тонкую линию. В общем, картина маслом: «герцог гневаться изволит».

— Матильда! — рявкнул он.

Та мгновенно надула губы, на глаза выступили слезы, подбородок задрожал.

— Не кричи на меня!

В следующую секунду Леонард хлопнул дверью, оставив нас с Матильдой наедине.

— Он совершенно невыносим, — пожаловалась она, смаргивая вполне натуральные слезы. — Ведет себя в семье так же, как со своими подчиненными! Солдафон!

Приласкала, называется.

— И я рада вас видеть, — улыбнулась я Матильде.

— Можно на «ты», — она вернула улыбку. — Мы же скоро станем родственницами. Леонард в высшем свете слух пустил о вашей скорой свадьбе.

Сволочь. Мало ему Ингиры, значит.

— Ой, — до Матильды только дошло, в каком наряде я перед ней стою, — так вот почему он взбесился.

— Ну… — загадочно протянула я, — взбесился он не совсем поэтому…

Уже через несколько секунд мы с Матильдой сидели на постели Леонарда, и я в подробностях рассказывала о событиях сегодняшнего утра.

— Завидные невесты? Отказались от Леонарда? — Матильда прыснула в кулачок. — Ну ты даешь. Да к нему очередь выстраивается на всех приемах.

Я в красках представила себе эту картину и женщин, стремящихся пообщаться с Леонардом, и поняла, что она мне не нравится. Всех дамочек в очереди захотелось разогнать веником, да еще напоследок и волосы им проредить.

Я что, ревную?! Этого наглого, самовлюбленного типа?! Да ни за что! Пусть хоть на куски его разорвут!

— И что ты теперь будешь делать? — вырвала меня из мыслей Матильда.

— В каком смысле? — не поняла я. Что тут можно сделать-то?

— Ну… Леонард упертый, как пьяный тролль. Раз он сказал, что хочет на тебе жениться, значит, он своего добьется.

— Удачи ему, — совершенно искренне пожелала я, — такими темпами она ему еще надолго понадобится.

Матильда весело фыркнула, видимо, согласилась с моими словами.

Глава 41

Леонард появился минут через двадцать, уже успокоившийся, но хмурый. Посмотрел на Матильду, потом на меня, открыл портал…

Мгновение, и я оказалась у себя в квартире. Отличное решение проблемы, блин. Что бы он, интересно, делал, если бы не магия?! Настойчиво выпроваживал Матильду из своей спальни?

Спала я отлично, проснулась с чудесным настроением. Затем вспомнила содержание расклеенных на столбах объявлений и нахмурилась. Этот обормот обещал, что обед в честь помолвки состоится сегодня. Ни слова не было написано о том, кто будет присутствовать на том обеде. Но… Если это так и есть… он же сорвет мне рабочий день! Вот же гоблин лохматый!

Я понятия не имела, изменились или нет со вчерашнего вечера планы Леонарда, но все же решила сегодня не рисковать и снова надела наряд Ингиры. Да и билеты продавать на маскарад надо было. Прямо сегодня, ага.

Так что от дома до библиотеки я дошла в боевом настроении.

Тетушка Алиссая, пришедшая за новинками, осмотрела меня с ног до головы и прищурилась.

— То есть слухи об обеде в честь твоей помолвки правдивы.

— Понятия не имею, состоится ли тот обед, тетушка, — честно ответила я, — но, если и состоится, я буду сидеть на нем в этом костюме.

— Молодежь, — закатила глаза к потолку тетушка Алиссая и направилась к стеллажам — выбирать книги. — Алессандро уже был?

— Нет пока.

— Что-то он опаздывает.

Я улыбнулась, вспомнив о негласном соревновании этой парочки.

Тетушка выбрала мистически триллер «Объятия тролля» маститого автора Аристона Кровавого и любовный роман Лизетты Мечтательницы «Легкие касания оборотня».

Алессандро появился в библиотеке минут через пять после ухода тетушки, недовольно шмыгнул носом, услышав, что снова опоздал, и отправился выбирать то, что оставалось.

Время до обеда пролетело незаметно. Я успешно раздала все присланные из столицы новинки, продала с десяток врученных мне Ванесой билетов на маскарад и украдкой поглядывала на дверь. Придет или нет? Хватит у него наглости? Или, может, зачатки разума все же победят?

На последнее я надеялась зря.

Леонард перешагнул порог в обеденное время. Одетый в маскарадный костюм мифического героя-демоноборца Агюста Великого, он смотрелся довольно комично в зале библиотеки. Черный плащ с красной подкладкой развевался и хлопал полами при ходьбе. Из-под плаща была видна темно-синяя сорочка. На ногах — бриджи такого же цвета и черные туфли. Комический персонаж.

— Готова? — вместо приветствия поинтересовался он.

— И вам добрый день, — вежливо поздоровалась я — Смотря к чему.

Леонард хмыкнул, подошел поближе, наклонился надо мной, сидевшей за столом, пристально посмотрел в глаза.

— Я ведь тоже могу играть в эту игру, — тоном, от которого у меня мурашки по коже пробежали, негромко произнес он.

— В какую игру? — прикинулась я «валенком».

— Вереника, здесь нет Матильды. Спасать тебя некому.

Ах, значит, спасать. Какой добрый жених мне попался.

— Вы мне угрожаете? — я наигранно подняла брови. — Что скажут местные кумушки, когда узнают, что герцог, из самой столицы, между прочим, заставляет свою невесту исполнять его приказы исключительно угрозами?

Губы Леонарда изогнулись в ухмылке.

— Угрожаешь, значит?

— Предупреждаю.

Насмешливое фырканье, и в следующий миг мы оба переносимся в небольшую портальную комнату.

— Я библиотеку не заперла! — возмутилась я подобным самоуправством.

— Расслабься, — посоветовал этот наглец, — я наложил на нее заклятие. Пока ты не вернешься, никто не сможет туда войти.

Отлично. Он все же испортил мне рабочий день!

— Судя по выражению твоего лица, следующие слухи обо мне будут еще более глупыми, — хмыкнул Леонард.

— А кто сказал, что в следующий раз я отделаюсь слухами? — удивилась я.

Тихий смешок. А затем этот изверг наклонился и накрыл мои губы легким поцелуем! И снова повторились предыдущие ощущения с прыжком в омут и «бабочками» внизу живота. Мое тело предавало меня, да и разум почему-то молчал. Я таяла от прикосновений этих губ и уже не соображала, где нахожусь. Мне было хорошо, очень хорошо.

А затем Леонард отстранился, и я ощутила холод и пустоту. Как будто часть меня внезапно исчезла, растворилась в пространстве.

— Нас ждут за столом, — хриплым голосом проговорил Леонард.

Зараза!

Я заставила себя кивнуть и на ватных ногах направилась к выходу.

Обед… Да какой там обед?! Кому он нужен?! Сейчас я хотела совсем другого. И эти реакции моего тела откровенно пугали меня. Блин, ну я же взрослая женщина! На Земле я вполне справлялась с теми эмоциями, которые считала лишними! Почему же здесь не так?!

Этот наглый, самовлюбленный аристократ действует на меня как валериана на кота! И я совсем ничего не могу поделать с желаниями своего тела!

Пока шагали по длинному широкому коридору, украшенному магическими шарами, я успела прийти в себя и в обеденный зал вошла внешне спокойной и бесстрастной.

— Наши костюмы вас не смущают? — иронически поинтересовалась я у Леонарда, не дойдя до места назначения пары шагов.

— Ну что ты, милая, — с явной ехидцей произнес он, — они как нельзя лучше дают понять постороннему зрителю, какой именно будет наша совместная жизнь.

Стервец.

Ответить я не успела: двери обеденного зала торжественно распахнулись, и мы, переступив порог, оказались в набитой существами комнате. Празднично накрытый стол посередине зала привлекал внимание меньше, чем те, кто за ним сидел. Казалось, тут собрались все родные и знакомые Леонарда и, возможно, Вереники. Навскидку существ сорок-пятьдесят.

Я никогда не боялась толпы. Не любила ее, но не боялась. А вот сейчас, глядя перед собой, я ощутила, как у меня медленно, но верно, начинают подгибаться ноги. Мамочка моя. Куда этот обормот меня привел?!

Глава 42

Я оказалась права: за столом сидели все родственники с обеих сторон. Я увидела будущих свекра и свекровь, Матильду, своих родителей и сестер с их мужьями. Дети, мои племянники, видимо, были еще маленькими и потому за стол со взрослыми не попали.

— Оригинальный у вас наряд, Вереника, — едва мы уселись за свои места во главе стола, как жених с невестой, отметил мой будущий тесть. — Впрочем, у моего сына ничуть не лучше. Вы отлично смотритесь вместе.

Среди гостей послышались смешки. Ироды. Все ироды.

Я легкомысленно улыбнулась, с радостью отметив, как сразу же напрягся мой отец, и ответила:

— Смотря в качестве кого. Вторым библиотекарем он мне точно не нужен. У меня и так зарплата маленькая.

Судя по тому, как все взгляды переместились на моего родителя, народ за столом знал, чья я дочь и кем работаю, а также чем занимается мой отец.

Он недовольно сузил глаза, но промолчал. Правильно, я сейчас злая, меня с рабочего места вытянули, билеты на маскарад продавать не дали, а потому меня лучше не драконить.

— У вас хорошее чувство юмора, Вереника, — заметила дама, сидевшая через одно место от моей будущей свекрови, полагаю, ее родственница. Полная блондинка среднего роста, одетая в широкое цветастое платье, она смотрела на меня благожелательно. — Леонарду такая жена просто необходима. Он совершенно не умеет радоваться жизни.

Это в том смысле, что я стану радоваться за нас обоих? Или же научу ее дражайшего родственничка, как можно любить жизнь, не делая при этом гадостей окружающим? Ну уж последнее точно вряд ли. Он живет по принципу: «Сделал ближнему ты гадость, на душе покой и радость».

— Я так мечтала выйти замуж если не по любви, то хотя бы из взаимной симпатии, — притворно вздохнула я и опустила глаза в полную тарелку. Суп просто манил к себе непередаваемым ароматом. Но, похоже, поесть здесь и сейчас мне не позволят. — Вот только Леонард ни словом до сих пор не обмолвился о своих чувствах ко мне. И теперь я уже боюсь его спрашивать об этом. Вдруг он женится на мне исключительно из чувства долга…

В глазах многих женщин я заметила сочувствие. Да уж, здесь отлично знают, что советник императора далеко не идеальный мужчина, о котором мечтает каждая женщина. В его сторону, кстати, я намеренно не смотрела. И так знала, что он бесится. Но раз привел меня на смотрины, оказавшиеся параллельно торжественным обедом якобы в честь нашей помолвки, то пусть терпит, зараза такой.

— Увы, Вереника, — поддержала меня другая дама, сидевшая рядом с полной блондинкой. Высокая сухощавая брюнетка, довольно пожилая, она была одета в черное платье, сшитое точно по фигуре. — Леонард с самого детства не умел и не хотел выражать свои чувства.

О да, это заметно. Причем не только мне. Как там Матильда крикнула? Солдафон? Вот-вот.

— Мне кажется, — вмешался в разговор отец Леонарда, — нам лучше сейчас прерваться. Судя по тем взглядам, которые Вереника бросает на тарелку перед ней, она голодна. Поговорим потом, когда все утолят голод.

Тихие смешки среди гостей меня не смутили. Да, я голодная. Да, я с удовольствием поем. Заодно будет время продумать стратегию поведения дальше, когда еда закончится, и народ переместится в гостиную — пить чай.

Разговор прекратился. Все занялись своими тарелками.

После супа расторопные слуги разложили по тарелкам жаркое из молочного поросенка, с овощами и грибами. Кто желал, могли брать с расставленных на столе блюд пласты жареного мяса или нарезанные колбасы и сыры. Праздник для желудка продолжался около часа. Затем женщины плавно переместились в просторную гостиную, мужчины же отправились в соседние помещения. Кто — играть в карты, кто — пить вино.

Я перехватила Леонарда на выходе из обеденного зала и тихим голосом предупредила:

— Если вы не заберете меня через десять минут, я сниму амулет и с удовольствием узнаю все обо всех, а затем, может быть, упаду в обморок, как в тот раз.

Дражайший жених обжег меня недовольным взглядом, процедил:

— Шантажистка, — и широким шагом вышел вслед за остальными мужчинами.

Я только хмыкнула про себя и направилась в бабье царство, обсуждать и самого Леонарда, и будущую свадьбу. Замуж за него я все еще не собиралась. В конце концов, в этом мире у невесты спрашивают согласия перед алтарем. И я даже и не думала его давать.

Десять минут я выдержала с достоинством: честно отвечала на вопросы о своем месте работы, о городке, в котором живу, о планах на будущее.

Леонард появился в гостиной ровно через десять минут, буркнул какое-то извинение, подхватил меня под локоть и утащил, как неандерталец в пещеру.

Спустя некоторое время я снова сидела за рабочим столом в библиотеке и продавала несчастные билеты на маскарад.

Сытая и довольная, я была рада, что вкусно поела. А болтовня… Что ж, за все приходится платить. В этот раз платой послужило общение с многочисленными родственниками.

К концу рабочего дня билеты раскупили. Что стало тому причиной: мой экстравагантный наряд или же желание горожан повеселиться, — я не знала. Да особо и не хотела знать.

С трудом сдерживая зевоту, я собиралась закрывать библиотеку, когда этот мучитель снова почтил меня своим вниманием. На этот раз он появился в привычном камзоле, рубашке и штанах. На ногах — туфли. И все — темно-серого цвета.

— Мы с вами уже виделись сегодня, — сообщила я ему.

— Ты на меня работаешь, не забыла? — скривил он губы в подобии ухмылки.

— И сегодня я уже потратила на вас свое драгоценное время, — отрезала я. — Побывала на обеде вместо работы. Вам договор показать? Там каждый час засчитан.

— Книги как оплата сверхурочных подойдут? — широко ухмыльнулся он, уже зная, что я соглашусь.

Вот же зараза!

Глава 43

Сначала мы вернулись ко мне домой, и Леонард терпеливо ждал, пока я переоденусь и сменю карнавальный костюм на рабочий наряд.

Платье лазурного цвета с узким лифом и пышными юбками смотрелось настоящим произведением искусства. На ноги — туфли в тон на невысоком каблуке. Волосы перехвачены резинкой, чтобы получился хвост. Леонард сжалился и сообщил, что мы перенесемся сразу в помещение, так что верхняя одежда нам не понадобится.

Из очередной портальной комнаты мы вышли в просторный светлый холл с высокими широкими окнами.

— И где мы? — удивленно приподняла я брови.

— Императорский дворец, — ошарашил меня этот умник. — Его величество изъявил желание познакомиться с моей будущей супругой.

В глазах потемнело, с пальцев сами собой сорвались искры, в ушах застучало. Убью. Я убью эту наглую, беспринципную сволочь! И даже жалеть не буду! Пусть сажают!

— Твой отец и принцесса, дочь императора, тоже там будут, — с трудом, но до меня все же дошел смысл слов. — Не злись.

— Я не злюсь, — отрезала я, — я просто откажу вам перед алтарем. И будете там стоять, осмеянный.

— Ах, так вот о чем ты все время мечтаешь, — в голосе Леонарда слышалась ирония. — Значит, проведем обряд по старинному обычаю, с согласием только жениха.

Мой кулак попал в цель — не особо мягкую, но такую желанную. Да, мышцы на животе этот гад неплохие нарастил.

— Все сказала? — насмешливо поинтересовался Леонард. — Тогда пойдем. Твои родственники ждать не будут. Что ты застыла? Я не сказал, что император и твой отец — четвероюродные братья? А значит, вы с принцессой кузины, пусть и в пятом колене.

Нет, он все же доведет меня до смертоубийства, гад такой!

В небольшой «камерной» гостиной, обставленной мебелью в бежевых цветах, уже сидели мой отец, высокий плотный шатен с внимательным взглядом серых глаз и улыбчивая невысокая брюнетка, тоже сероглазая. Император и принцесса. Я ничего не читала об этой семье, полагая, что мне в будущем не пригодятся знания о них. От меня они были так же далеки, как президент какой-нибудь западной страны на Земле. Даже став официально невестой Леонарда, я не поменяла своего мнения. Ну император у него в работодателях. И что? Подумаешь. Не со мной же он общается. А Леонард пусть сам изучает родословную своего начальства.

Но вот, оказалось, что в жизни может пригодиться абсолютно все. Да и теорию пяти рукопожатий никто не отменял. Хотя между мной и правителем империи стоял только один умник.

— Ваше величество, ваше высочество, — почтительно склонил голову Леонард, едва войдя в комнату, — позвольте вам представить мою невесту Веренику…

— Обойдемся без церемоний, — перебил его император и доброжелательно посмотрел на меня, сделавшую приветственный книксен. — Признаться, я первый раз вижу аристократку, работающую в библиотеке.

«Да и просто работающую», — добавила я про себя.

Пришлось усаживаться в кресло возле отца, сидевшего с непроницаемым выражением на лице. Он словно бы говорил всем и каждому: «Я понятия не имею, кто эта девушка, но уж точно не моя дочь». Леонард умостился в еще одно, с другой стороны от меня.

— Вереника, вам не бывает скучно работать? — поинтересовалась принцесса. — Все же вы — дочь высокопоставленного чиновника, могли бы блистать на балах и в гостиных.

«Вот уж где мне действительно было бы скучно», — подумала я, вслух же произнесла:

— Ничуть, ваше высочество. Меня окружают интересные существа, пусть они и не аристократы.

— Но это же так тяжело: сидеть на одном месте весь день! — воскликнула принцесса.

«Ага, а в гостиных чесать языками весело, — проворчала я. — Вот уж где сплошное развлечение — кости мыть отсутствующим».

Разговор продлился около часа. В основном меня пытала принцесса. Видимо, мужчины надеялись, что я расслаблюсь во время разговора с ней и забуду об их внимательных взглядах. Наивные.

Я усиленно хлопала глазками, мило улыбалась и надеялась, что меня поскорее выпустят на волю.

Наконец, общение с представителями императорской семьи завершилось.

— Книги, — потребовала я, когда мы с Леонардом зашли в портальную комнату во дворце.

Взгляд, брошенный на меня, я не поняла, но расшифровывать его не собиралась. Захочет, словами скажет все, что нужно.

Через несколько секунд мы с помощью портала оказались в уже знакомом небольшом проулке с тремя различными книжными магазинами. Общая литература, специализированная литература, литература для детей. Последние два магазина я уже посещала. Остался первый.

— Сколько? — повернулась я к Леонарду. — Сколько книг я смогу купить в обмен на мои потраченные нервы?

— Ты в своем мире, наверное, ростовщиком работала, — проворчал Леонард. Он явно не был доволен прошедшей встречей. Но то только его проблемы. Играть по правилам двора и строить из себя восторженную дурочку я уж точно не собиралась. — Иди, набирай. Смотри весь магазин не скупи.

Какая отличная идея. От предвкушения у меня загорелись глаза. Леонард вздрогнул.

— Вереника!

Поздно. Я уже потянула дверь на себя и под звон колокольчика под потолком перешагнула порог.

На улице было не так уж и холодно, особенно в столице, где всю зиму работал защитный магический купол, помогавший искусственно прогреть воздух. Так что пара минут без верхней одежды особого дискомфорта мне не принесла.

И все равно тепло магазина окутало меня, словно покрывало.

Не слушая голос Леонарда за моей спиной, взывавший к моему благоразумию, которого отродясь не было, я пропала среди полок с книгами.

Классики, беллетристы, древние и современные авторы, совсем новички и те, чье имя уже давно взошло на литературном Олимпе. Все они были сейчас в моем полном распоряжении.

«Смотри весь магазин не скупи». Весь и не скуплю. Только половину.

Глава 44

Молодые симпатичные эльфийки-продавщицы, судя по закругленным ушкам, полукровки, буквально вешались на Леонарда, предлагая свои услуги. Причем я не уверена, что речь шла именно о книгах. Такое поведение было мне только на руку: все еще проявлявший чудеса вежливости Леонард не успевал за мной, шнырявшей по рядам и набиравшей новинки. В тележку, да. Понятия не имею, каким образом у входа в книжный оказалась вполне земная тележка, с которой я привыкла ходить по супермаркетам (разве что название магазина на ручке написано не было, в остальном один в один). Не иначе как божественное провидение намекало мне на количество книг. И я, конечно, воспользовалась такой возможностью.

Когда Леонард устал отбиваться от красавиц эльфиек и наконец-то стряхнул с себя их всех скопом, а потом и нагнал меня у кассы, тележка была уже полной. Не доверху, конечно, но мне хватило выбранных экземпляров.

— Милый, — улыбнулась я, жалея, что не имею клыков, было бы, что обнажить, — я уже все, ты очень вовремя, нашла несколько нужных мне книжечек. Ты ведь не откажешь своей невесте в такой малости, любимый?

И хлоп-хлоп ресничками.

Слаженный вздох разочарования со стороны продавщиц пролился бальзамом на мою душу, измотанную частыми встречами с надменными аристократами.

Леонард испепелил меня взглядом, но все же кивнул, с каменным лицом и выставленной вперед нижней челюстью. Ой ты пупсик. Неужели обиделся? И из-за чего? Из-за нескольких книжечек? Жмот.

Довольно приличная стопка золотых монет легла на стол перед кассиршей. Тоже эльфийкой.

— Только портал раскрой в библиотеку, пожалуйста, — попросила я снова ангельским голоском, — а то гномы себе спины сорвут.

Про гномов Леонард не понял, по взгляду было видно. Но портал все же раскрыл и переместил в библиотеку все книги, считая тележку. Ну, надеюсь, ее стоимость он тоже оплатил. Потому что у меня, бедной библиотекарши, денег нет.

Затем раскрылся еще один портал, и Леонард шагнул в него первым, а потом уже протащил туда меня. Миг — и мы с ним остались в моей квартире наедине. Ой, мама. Что ж он так злобно смотрит-то? Ему ж еще меня в жены брать. Рано убивать-то. Да и магия ему моя нужна. Да? Ну, наверное…

— Значит, нашла несколько нужных книжечек? — тоном, не предвещавшим лично мне ничего хорошего, уточнил Леонард и прищурился.

— Ну… Вы мне дали добро, сказали, то могу набирать, я и набрала. Что? Вот что вы сейчас так смотрите? Книжек невесте пожалели? Или денег? Так я и отдать могу. Правда, потом по миру пойду, но зато вам ничего должна не буду, — я болтала, болтала, болтала. Мне было все равно, что говорить, лишь бы сбить с Леонарда тот настрой, в котором он сейчас пребывал.

Ну блин, не так уж много книг я купила! Не весь магазин так уж точно! И вот зачем так угрожающе щуриться?!

В следующее мгновение Леонард делает шаг ко мне, наклоняется, и вот уже наши губы соприкасаются друг с другом. На этот раз целовал Леонард требовательно, властно. Его язык раздвинул мои губы, проник в рот, начала поглаживать мой. Губы не отрывались от моих, не позволяя вдохнуть ни минуты. Мы целовались снова и снова. Наши языки танцевали зажигательный танец если не любви, то уж страсти точно.

Когда руки Леонарда опустились мне на грудь, я уже мало что соображала. Оторвавшись от моих губ, Леонард рвано выдохнул:

— Хочу тебя…

Я смогла лишь согласно кивнуть, жадно глотая воздух.

От одежды избавились быстро: буквально срывали ее с себя.

Полностью обнаженную, Леонард подхватил меня на руки, отнес на кровать, навис сверху.

— Уверена? — в его глазах горело пламя желания.

— Да.

А дальше… Дальше мы сходили с ума от страсти. Время замедлило свой ход. Я наслаждалась прикосновениями желанного мужчины. Его губы покрывали поцелуями мое тело — непривычные ощущения заставляли меня трепетать от восторга.

Когда все закончилось, все, что я могла, это выравнивать дыхание и тщетно пытаться прийти в себя. Лежавший рядом на кровати Леонард удовлетворенно ухмыльнулся:

— Давно пора была сделать тебя женщиной.

— Прибью, — пообещала я, — вот сейчас приду в себя и прибью.

— Воительница.

Ну, может, и не воительница. Но постельные игры в обмен на несколько десятков книг… Как-то не особо равноценно…

— Готовься к свадьбе, — между тем сообщил мне этот… Зараза!

— Какая свадьба? — совершенно справедливо возмутилась я. — В контракте о ней ни слова не написано.

— Вереника, — и голос такой тихий, вкрадчивый, — не доводи меня…

— А то что? — уточнила я. — Повторишь? Силенок-то хватит…

Я не договорила — этот обормот снова прервал меня, и снова — поцелуем. А уже через несколько минут выяснилось, что на «повторить» у него силенок вполне хватило.

В общем, ушел от меня Леонард поздно ночью. Полностью выжатая, я наплевала на гигиену и буквально вырубилась сразу же, как закрылся портал.

Утром я вставала с трудом, тяжело, чувствовала себя полностью разбитой. У меня болело все тело, вообще все. И только гордость мешала мне прикинуться ветошью и, наплевав на работу, остаться дома. Вот же… Гад такой! Использовал и сбежал. А я…

Додумать я не успела: открылся портал, оттуда появился Леонард, свежий, довольный жизнью, одетый с иголочки. Бросив взгляд на разбитую меня, он покачал головой, поставил на тумбочку возле моей кровати пузырек и пояснил:

— Убирает все побочные эффекты.

Затем шагнул в портал и оставил меня одну.

Содержимое пузырька я выпила залпом. Понятия не имею, что именно там было, но буквально через несколько секунд ко мне вернулись и силы, и бодрость. Вся боль исчезла, как будто ее и не было.

Отлынивать от работы я больше не могла, а потому направилась в душ — мыться.

Глава 45

Сегодня библиотека снова стала местом паломничества. Весть о появлении в ней сразу трех стеллажей новых книг облетела город за пару часов. И к закрытию библиотеки у меня появилась уйма новых читателей, в основном — родня завзятых книголюбов. Тетушка Алиссая, Алессандро и Анатонарель Вилийская, завсегдатаи библиотеки, привели всех возможных родственников. Моя картотека существенно пополнилась, а стеллажи так же существенно опустели. К моменту появления в библиотечном зале Леонарда на них оставалось не больше десятка книг.

— Бойко торгуешь, — иронично заметил этот умник, подходя к моему столу.

Библиотечный порог как раз перешагнула семья Алессандро, унося с собой около двадцати книг разом.

— В библиотеке все читают бесплатно, — отрезала я и поднялась из-за стола. — Кстати о «торгуешь». У меня почти закончились деньги, завтра надо оплачивать квартиру. Не знаю, куда собираешься ты, а мне нужно в банк — обналичить чек на зарплату.

— Пойдем, — чересчур покладисто согласился Леонард.

Я с подозрением посмотрела на него. Он ответил кристально честным взглядом. Точно что-то задумал.

Но спорить не хотелось. Успею еще. А потому я поднялась со своего места и, удостоверившись, что пришла пора закрывать библиотеку, отправилась в подсобку — переодеваться.

Через несколько минут мы с Леонардом шагали по тротуару к гномьему банку. Со стороны мы, наверное, смотрелись как супруги, вышедшие на прогулку перед сном. Мне было все равно. В сумочке лежал чек на необходимую сумму, и я радовалась, что не придется тратить золотые, выданные матерью. В конце концов, должны же у меня иметься деньги в загашнике?!

Банк гномов Дюсселей с некоторых пор стал работать допоздна. Вернее, чересчур важных клиентов он обслуживал круглосуточно, но я к таковым не относилась. Да и не надо мне это было. Получила свои монеты и свободна на весь месяц.

Тролль-охранник у входа услужливо распахнул перед нами с Леонардом массивную дверь. Мне показалось, что он даже вытянулся во фрунт при виде моего спутника. Впрочем, оно и не удивительно. Тот умел производить на существ вокруг нужное впечатление.

Внутри было все так же тепло и светло. Я подошла к одному из свободных столиков, присела напротив гнома на стул и произнесла:

— Вереника Залесская, обналичить чек.

Сам чек сразу же лег перед гномом, как и памятка, которую я носила с собой.

Гном, невысокий крепыш с белой бородой, одетый в серо-коричневый костюм в полоску, покосился на Леонарда, невозмутимо стоявшего рядом с моим стулом, потом посмотрел на чек, снова на Леонарда.

— Если будете начальство вызывать, то сразу сообщите ему о появлении здесь советника императора, герцога Леонарда найр Артонского, — ехидно посоветовал Леонард.

Гном побледнел, в его взгляде появилась почтительность пополам с чинопочитанием. Никаких вопросов, если они и были, у него не осталось. Чек мне обналичили за минуту.

Да уж, полезно иногда быть наглым всемогущественным магом…

Едва мы вышли из банка, Леонард предсказуемо открыл портал. Вот не любит он пешком ходить. На лошадях, видимо, тоже терпеть не может ездить. Постоянно порталами перемещается. Не то чтобы я была сильно против, но, блин, движение — жизнь! Ходить чаще надо!

Мы очутились на широкой каменной площадке в неизвестном мне месте поздно вечером или уже ночью. Везде горели магические шары, одинарные и гирляндами. Слышалась приглушенная музыка, стояли столики под зонтиками.

— Ресторация «Три оборотня», — пояснил Леонард и сразу же направился к одному из свободных столиков. — Мир Ашкераз. Говорят, здесь еще остались те, у кого не две, а сразу несколько сущностей. Не знаю, так ли это, сам не сталкивался.

— Несколько сущностей — это, кроме волка, например, сова и муравей? — уточнила я, садясь на выдвинутый для меня стул.

Леонард весело блеснул глазами и сел напротив.

— Да, примерно так.

— И зачем мы здесь?

— Ты хотела свиданий и ухаживаний, если мне не изменяет память…

— То есть это свидание?

— Именно.

Я с подозрением посмотрела на Леонарда. Вроде бы после проведенной с ним ночи у него не выросли никакие лишние части тела. Да и не отвалилось ничего. Вроде бы. Тогда в чем дело? Я ни секунды не поверила в намерение Леонарда поухаживать за мной. Где он и где свидания. Это ж как розу заставить цвести во льдах.

— Ты так весь вечер собираешься себя вести? — насмешливо поинтересовался Леонард. — Или все же закажешь себе что-нибудь?

Я вынырнула из своих мыслей и обнаружила, что возле нашего столика стоит молодой симпатичный официант в форме серого цвета и с рожками на голове.

— Стакан освежающего сока и салат из свежих овощей, — сделала я заказ.

Леонард назвал несколько мясных блюд.

Когда официант ушел, я уточнила:

— Это демон?

— Фавн, Вереника, всего лишь фавн, — хмыкнул Леонард. — Демоны обычно разрушают города и империи, а не прислуживают за столиками.

Ой, да и подумаешь. Тоже мне умник нашелся. Откуда я могла знать, кто это, если в мире Вереники фавны не водятся?

Между тем официант принес заказ. Я с удовольствием набросилась на салат, затем выпила сок и поняла, что не наелась.

— Экономная ты моя, — проворчал Леонард и придвинул ко мне одну из тарелок с мясным блюдом — биточки из фарша. — Знал, что так и будет.

Я буркнула «спасибо», взялась за вилку и принялась уничтожать нечастные биточки. Знал он, что так и будет, видите ли. Провидец нашелся. Нет, биточки, конечно, вкусные. Но… Но Леонард меня раздражал тем, что умничал, причем сейчас точно не по делу.

Биточки мое настроение улучшили не особо.

— Потанцуем? — он улыбнулся, видимо, пытаясь соблазнить меня.

Мои брови оказались где-то очень высоко, чуть ли не в волосах. Кто это?! И где тот циник, который вечно доставал меня своими придирками?! Мужчина, вы откуда здесь появились?!

Глава 46

Между тем мелодия, плавная, нежная, продолжала играть, Леонард смотрел выжидающе, и я решилась. Подала ему руку и вместе с еще парочкой желающих вышла на небольшую танцплощадку, огороженную столбиками и натянутой по периметру площадки веревкой. Видимо, чтобы танцоры не сбежали. Мелодия звала, увлекала за собой, предлагала раствориться в ее звуках. Я словно плыла по волнам нежности и страсти одновременно.

На Земле я танцевать не умела, даже движения вальса не знала. В самом деле, где я и где танцы? Не та у меня работа была, чтобы танцевать. Здесь же творилось нечто невообразимое. Меня словно вел кто-то, или же что-то. Я знала, как двигаться, хотя слышала эту мелодию впервые. Голова кружилась, в теле ощущалась невообразимая легкостью. Мне было хорошо, именно в данную минуту я испытывала полное счастье.

Внезапно мир вокруг меня закрутился взбесившейся каруселью, и я провалилась в чернильную пустоту.

Пришла в себя я на чем-то мягком.

— Открывай глаза, Вереника, — знакомый голос Леонарда немного успокоил мою поднявшую голову паранойю. — Мы дома.

Э… Кто дома? И где это «дома»? Насколько я помнила, «дома» у нас с Леонардом были разные.

Но глаза я все же открыла. И сразу же захотела их закрыть. Это точно был не мой дом. Скромная библиотекарша не могла позволить себе такой роскоши. А тут, по всей видимости, вбухали в интерьер приличную сумму.

Прямо передо мной, на стене напротив, висел ковер явно ручной работы. Впрочем, здесь, в мире практически без заводов, так и было, наверное, у каждого аристократа. Красно-коричневые цвета завораживали, не позволяя рассмотреть в подробностях орнамент.

Неподалеку от ковра, на мраморном полу, расположился стол, накрытый на двоих персон. Возле него — кресла. И то и другое сделано в стиле «вычурно, бахато».

— Где мы? — прервав осмотр, повернулась я требовательно к Леонарду. — Куда ты меня перенес?

— Дома, милая, — Леонард разве что не лучился довольством, — уже дома.

— Милая? Леонард, я тебя прибью, — не в моих правилах было угрожать, но очень уж хотелось придушить одного умника. — Где мы? И что ты со мной сотворил? Опоил?!

— Обижаешь, родная, — улыбка прямо-таки Чеширского кота заставила меня сжать кулаки. Нет, я все-таки прибью этого… — Мы с тобой вполне официально женаты. Теперь. И… Вереника!

Я никогда не страдала тугодумием. Слово «женаты» было мне известно со второго класса. И если этот козлина говорит правду, а я в этом не сомневаюсь, то сейчас будут бои без правил.

Подушки, одна за другой, сдернутые моей рукой с постели, полетели точно в цель. Сволочь! Ну какая же сволочь! Точно опоил! И под шумок ритуал провел! Прибью козлину!

Но великий и всемогущий маг предпочел сбежать с поля боя. Открыл портал и оставил меня в комнате в одиночестве. Гад такой!

Я уселась на кровать, дыша как паровоз. Меня все-таки окрутили! И кто?! Тот, которого я старалась посылать как можно дальше! Обманом, блин! Но факт свадьбы это не отменяет! Я не сомневалась, что Леонард не врал. Слишком довольным он выглядел. Ну прям пацан, получивший в подарок долгожданную машинку!

В дверь постучали. Я напряглась. Вот кого еще там могло принести?!

— Лео, ты… — дверь приотворилась, в комнату заглянула Матильда. — Ой, Вереника, ты здесь! Ты с Лео ночевала, да?

Совершенно непосредственная девушка. Ведет себя как ребенок.

— Не с Лео, а у Лео, разница есть, — я кивнула на раскиданные по полу подушки. — Твой брат заявил, что мы теперь муж и жена, и сбежал, опасаясь моего гнева.

Глаза Матильды округлились от любопытства. Она переступила порог, осмотрелась. Подушки ее впечатлили.

— Вы дрались?

— Я пыталась по нему попасть.

— Ох… Вереника, ты такая храбрая! Я никогда не смогла бы… Вот так… По мужу… Подушкой…

Здравствуй, детский сад. Она точно, блин, совершеннолетняя?

— Матильда, твой брат вчера потащил меня в мир Ашкераз. Можешь объяснить, как он связан с тем, что теперь мы женаты?

— Ресторация «Три оборотня»? — понимающе спросила Матильда, присаживаясь напротив меня на кровати и внимательно смотря на меня. — Ты не знала?

Я покачала головой.

— Я даже подумать не могла, что меня затащат в другой мир, чтобы сделать женой. И что там не так?

— Танец, — пояснила Матильда. — Каждая пара, желающая обвенчаться перед лицами богов, танцует им свой танец, все равно какой. Этим она как бы показывает, что готова всю жизнь «кружиться» рядом с выбранным существом.

Всю жизнь? То есть эту гадость не расторгнуть теперь?! Ну отлично, блин!

— А развод? — мрачно спросила я.

— Не после такого ритуала.

Угу. Отлично. И этот гад воспользовался моим неведением!

— И что теперь? В этом мире? Будут какие-то дополнительные ритуалы?

— Обычно устраивают что-то вроде торжественного ужина для близкого круга. Но я не знаю, что захочет сделать Леонард.

Желание прибить одного самонадеянного мага возросло до невероятных размеров. Вот же… гад! Что он захочет сделать! Меня, значит, спрашивать не надо?! А у меня библиотека, между прочим! Закрытая!

Словно почувствовав мой боевой настрой, в портале вновь появился Леонард. Увидев Матильду, он покачал головой.

— И ты здесь. Тебя родители обыскались.

Матильда обиженно надулась, но с кровати поднялась. Через пару секунд дверь закрылась, мы с Леонардом остались в одиночестве.

— Вереника…

— Библиотека.

— Вереника.

— Знать не знаю. У меня библиотека. Закрытая. А ты — гад!

Леонард сдвинул брови к переносице. Я в ответ потянула за шнурок амулета. Сейчас сниму его и прочитаю все мысли вокруг. Может, и до этого… обормота достучусь.

— Ты — замужняя…

Шнурок натянулся.

— Шантажистка!

Правда? Не нравится? Нефиг жениться было.

Глава 47

Портал все же открылся. И уже через несколько минут я открывала дверь библиотеки. Опоздала на полтора часа, но все же приступила к своим обязанностям. Скрутив растрепанные волосы жгутом и закрепив простенькой заколкой, лежавшей на столе, я уселась на свое рабочее место, готовая принимать посетителей.

— Вереника, у тебя что-то случилось? — тетушка Алиссая появилась в библиотечном зале вместе с Ванесой.

Эта найра тут что забыла? Или на почте дел нет? Конечно, небывалый случай: пунктуальная библиотекарша внезапно опоздала на целых полтора часа. Но прибегать сюда с почты, чтобы узнать первые сплетни? Вот уж кому скучно на рабочем месте.

— Случилось, — тяжело вздохнула я, не скрывая своего похоронного настроения. — Я замуж вышла. Перед лицом богов.

Обе дамы дружно ахнули. Да, знаю, только мне могло так фатально не повезти. И ведь, блин, так старалась, соблюдала все предосторожности. И надо ж было так лопухнуться!

— Ресторация «Три оборотня», мир Ашкераз, — выдохнула Ванеса, наконец-то отмершая. Она не спрашивала, утверждала, причем с восторгом в голосе.

— Она, — уныло подтвердила я.

— И ты… не рада?!

— А должна?

На меня посмотрели с осуждением, причем что Ванеса, что Алиссая.

— Вереника, я помню, ты его не жаловала, — стараясь говорить как можно мягче, произнесла Алиссая, — но он — лучшая пара, о которой можно только мечтать.

«Вот и мечтайте, — буркнула я про себя, — и нечего других женщин замуж за него выдавать».

Вслух я, понятное дело, ничего такого не сказала, только вздохнула. Тяжело. Снова.

Две сплетницы ушли минут через пятнадцать, так и не сумев убедить меня, что я не вижу собственного счастья. Как это где? Да вот же, рядом! Протри глаза, Вереника! Я протирать глаза не желала и утверждала, что со зрением у меня все в порядке.

В общем, расстались мы каждый на своей волне.

Зато народа в библиотеке снова существенно прибавилось. Я даже новые формуляры завела и сидела, мысленно довольно потирая руки. Любопытные существа всех рас прямо горели желанием полюбоваться на молодую супругу советника императора. Никто больше не пытался учить меня жизни, так что я нормально переносила их взгляды. Пусть смотрят. Молчат же.

А после окончания работы в библиотечном зале как обычно появился Леонард. Не знаю, на какой прием он рассчитывал, но я при виде него честно предупредила:

— Подойдешь — пришибу.

— Моя грозная супруга, — ухмыльнулся он и сделал еще пару шагов. — Ай! Вереника!

Пресс-папье, тяжелое, деревянное, в виде кошки, пролетело мимо, этот гад сумел увернуться, а вот пустой чернильницей, стоявшей на столе ради красоты, я в него попала.

— Я пришел сообщить, что твои родители жаждут с тобой пообщаться, — он что-то прошептал, провел рукой по боку, видимо, убирая боль. — Особенно мать. Ты идешь?

А то у меня есть выбор. Хотя бы мать, но увидеть надо. Она мне много добра сделала, сама о том не подозревая.

Так что пришлось неохотно подниматься.

— Я в этом пойду? — с сарказмом уточнила я у теперь уже мужа, выжидающе смотревшего на меня. — Во вчерашней измятой одежде?

Вот оно! Ну вот же! Его надо не пресс-папье с чернильницей бить, а в мои гардероб и внешний вид тыкать! Эффект намного сильнее будет!

Леонард страдальчески закатил глаза, затем щелкнул пальцами, и одежда на мне стала идеальной: и чистой, и выглаженной. Бытовая магия, чтоб ее.

Не позволив мне открыть рот еще раз, Леонард открыл портал и потянул меня в него за руку. Мы оба снова очутились в портальной комнате моей семьи. Как же все-таки непривычно называть родственников Вереники своими. Но приходится. Вот только ни к кому, кроме матери, я никаких чувств не испытываю. Впрочем, играть роль послушной дочери, теперь уже и вышедшей замуж, мне это не мешает.

Между тем глава семьи дал добро, и стены портальной комнаты сменились на стены дома. Мы с Леонардом шли по уже знакомому мне коридору, и я гадала, зачем родителям понадобилось со мной встречаться. Чтобы поздравить с замужеством? Или имелась какая-то другая, неизвестная мне пока что, причина?

В гостиной, той самой, в которой мы встречались с моей семьей в прошлый раз, снова собрались все родственники, за исключением моих племянников и племянниц.

— Вереника, детка, — подскочив со своего кресла, мать быстрым шагом подошла ко мне и заключила в объятия, — поздравляю тебя, моя родная, ты наконец-то создала свою семью. Это важный шаг в жизни любой женщины. Я рада, что Леонард сумел уговорить тебя.

«Прибью, — мрачно пообещала я мысленно самой себе, обнимая мать в ответ. — На части гада разорву. Это же надо было соврать такое! Сумел уговорить! Аж два раза! Ну ничего, надо будет его связать и несколько часов в отместку мучать рассказами о моем скудном гардеробе. Зараза!»

— Теперь, надеюсь, ты бросишь свою работу? — поинтересовался отец вместо приветствия, когда мать наконец-то меня отпустила и мы с Леонардом у селись в предназначенные нам два кресла.

— Тебе так не хочется платить мне повышенную зарплату? — мило улыбнувшись, поинтересовалась я.

Сестры с мужьями синхронно поперхнулись воздухом.

Отец скривился.

— Вся в бабку характером. Ты не какая-то там оборванка, чтобы зарабатывать на жизнь! Тем более таким способом!

— То есть мои личные предпочтения, как и чувства, — я бросила взгляд в сторону Леонарда, с невозмутимым видом сидевшего на своем месте, — никакой роли не играют? Я женщина, а потому лишена права голоса, так?

— Девчонка, — выдал недовольно отец. — Твои «личные предпочтения» наносят ущерб и моей репутации, и репутации теперь уже твоего мужа!

— Искренне сочувствую вам обоим, — пожала я плечами.

Злая на Леонарда, я готова была сорвать свое плохое настроение на ком угодно, даже на отце. Я не Вереника, самодуров не боюсь.

Глава 48

Неприятный разговор был прерван появлением служанки. Она встала в проеме и испуганным голоском сообщила, что ужин подан.

Мы всей толпой переместились в обеденный зал. Там и правда уже был накрыт праздничный стол. Родители отмечали долгожданную свадьбу своей младшей, непутевой дочери. И конечно же, никто не спросил саму дочь, нужен ли ей этот праздник. С такими мыслями я и уселась за стол.

Повар, несомненно, постарался на славу, и на застеленном белоснежной скатертью столе сейчас стояли многочисленные блюда. Их было столько, что при желании можно накормить небольшую армию.

Только жареного мяса я насчитала три вида: что-то вроде курицы, поросенок и птица, напоминавшая лебедя, только с короткой шеей. Кроме того, неподалеку от меня поставили фарфоровую супницу, источавшую умопомрачительный аромат. На колбасы, сыры, фрукты и овощи, причем мало похожие на земные, я уже даже не смотрела, изумленная предложенным изобилием. Вроде бы ужин, впереди ночь. Для чего так объедаться?

Но мои родственники считали по-другому. И суп, и мясо, и нарезка — все довольно быстро разошлось сначала по тарелкам, а потом и по желудкам. Народ даже не пытался делать вид, что празднует. Довольной выглядела только мать. Остальные же усердно поедали предложенное. Четверо мужчин и три женщины съели почти все, пока я, в их компанию не входившая, отчаянно сражалась с несколькими кусочками овощей на моей тарелке.

Когда на столе практически ничего не осталось, отец снова вспомнил о своей дочери-бунтарке.

— Теперь обсуждать вопросы работы и жилья ты будешь со своим мужем, — сообщил он, повернувшись ко мне. — Но свои вещи, думаю, ты должна забрать. Там не только твои бумаги, но и украшения, оставшиеся тебе от бабки. Да даже те же наряды. Нечего ходить оборванкой.

Угу, торжественная передача дочери от отца к мужу состоялась. Теперь можно и от ее вещей избавиться, комнату освободить. Злая я сегодня, знаю. Но что поделать, довели.

Я кивнула.

— С удовольствием заберу. Прямо сейчас можно?

Сопровождать меня вызвалась мать. Я не спорила, понимала, что она тоскует без любимой дочери.

По уже знакомой мне лестнице мы поднялись на второй этаж, дошли до одной из дверей в коридоре, я потянула за ручку. Внешне я старалась казаться спокойной, но внутри меня появилось непонятное волнение. Блин, было бы с чего! Я эту Веренику знать не знаю! Никогда не видела, не общалась с ней. И вот с чего волноваться?! И все же дверь я открывала, стараясь не показывать, как подрагивают пальцы руки.

Не особо большая комната, не больше моей спальни в снимаемой квартире, была обставлена мебелью в голубых цветах. Ковры на стенах и полу, магический светильник под потолком, статуэтки на различных поверхностях — все в голубом.

— Мы ничего не трогали здесь с тех пор, как ты исчезла, — тихо проговорила мать рядом.

Я кивнула, почувствовав ком в горле. Ну и дура эта Вереника!

«Бумагами», как назвал их отец, оказались магически закрытые дневники и письма, а также несколько различных счетов. Украшения… О, тут я зависла. Золото, серебро, платина, драгоценные камни — здесь было все. Колье, броши, изумруды, кольца и даже тиара — Вереника обладала поистине шикарным приданым.

Ее гардероб только подтвердил это. Столько нарядов я не видела никогда за свою жизнь. Разнообразные платья, шляпки, туфельки, костюмы для верховой езды… Чего тут только не было.

— Здесь нужен портал, — посмотрела я потерянно на мать. — У меня нет ничего подобного.

— Ох уж эти мужчины, — всплеснула руками она, — ты хочешь сказать, что Леонард до сих пор не выдал тебе кольцо-портал домой?

А должен был? Я отрицательно помотала головой.

— Совершенно не думает ни о тебе, ни о вашем будущем ребенке.

— Каком ребенке? — не поняла я.

— Вашем, детка, — мать улыбнулась, по-доброму, так, словно говорила: «Не нужно от меня таиться. На самом деле я все знаю».

— Но…

— У вас с Леонардом уже была близость.

Была, да, не отрицаю. Но… Блин…

— Хочешь сказать, что после одной ночи… — я не знала, как продолжить

— Над дверью в обеденном зале по моему приказу повесили сегодня лунный ордик, он стал голубым, едва ты вошла. Вы с Леонардом ждете мальчика.

Мои ноги подогнулись, и я села там, где стояла, то есть на пол. Лунный ордик был в этом мире этаким тестом на беременность для богатых. Магический камень, он безошибочно предсказывал беременность и голубел, когда семья ждала мальчика. Если же женщина носила девочку, ордик становился розовым.

— Можно я его убью? — слабым голосом спросила я, с трудом поднимаясь на ноги, и то с помощью матери.

— Он — советник императора, родная, — продолжала по-доброму улыбаться мать.

— Он ведь нарочно, да? Чтобы привязать меня к себе? Ведь я знаю, что маги его уровня могут контролировать возможность зачатия.

— Детка, Леонард только снаружи «сухарь», на самом деле он очень переживал, когда ты пропала, прикладывал всевозможные усилия, чтобы тебя найти. А когда вы с ним появились здесь впервые рука об руку, он прямо сиял. Он неравнодушен к тебе, Вереника.

Ну конечно, он неравнодушен. Тут я даже спорить не буду. Специалиста моего уровня так легко не найти. А я, пока работала с ним, и живых существ искала, и помещения осматривала на предмет тайников, и чуть ли мысли чужие не считывала. Так что да, Леонард определенно ко мне неравнодушен!

Но я не стала разочаровывать мать, промолчала. Смысла что-то объяснять не было. Нарисия видела все в розовом свете, не знала изнанку жизни и старалась в каждом живом существе отыскать что-то хорошее.

— Вот, детка, — между тем протянула она мне невзрачное серебряное колечко, — портал, настроенный на дом. Открывается прямо в твою спальню.

Да? А вот за такой подарок спасибо. Он мне очень пригодится. Особенно если Леонарда во все подробности не посвящать.

Глава 49

— Не пыхти, — насмешливо заметил Леонард, когда мы с ним вернулись порталом ко мне домой. — Ничего страшного не произошло.

— Какой срок тут дают за убийство советника императора? — мрачно поинтересовалась я.

— То есть я снова впал в немилость? — губы Леонарда раздвинулись в широкой улыбке. — И за что же?

— Ситуации с браком тебе мало? — моя ответная улыбка выглядела, скорее, злобным оскалом. — Ну тогда хотя бы за беременность, о которой я узнала не от тебя. Еще?

— Ты никак не хочешь смириться с своими чувствами ко мне, — не вопрос, утверждение.

— Смотря с какими. Если речь идет о желании убить, то с ним я давно смирилась.

— Ты устала, ты беременна, ты… Ай! Вереника!

Я воспользовалась его расслабленным состоянием и от души врезала ему локтем по животу.

— Ты — наглая самовлюбленная сволочь, Леонард найр Артонский, — сообщила я ему, испытав чувство удовлетворения.

— Ты и в том мире была такая боевая?

— Нет, в том мире меня никто не трогал, и я, соответственно, тоже никого не трогала.

— Как же скучна была там твоя жизнь. Согласись, здесь веселее, — стоит и ухмыляется. Предусмотрительно отошел на пару шагов от меня, достать можно только магией, и он это знает. — Так что я не понимаю причин твоего возмущения. Разве что гормоны…

Нет, ну не сволочь, а?!

— Сколько месяцев здесь длится беременность?

— Ты не выяснила такой важный для женщины вопрос? Не рычи. Десять месяцев. А что?

— Я работаю до девятого. И только попробуй сказать что-то против. Сорву амулет, — пригрозила я.

Леонард нахмурился, веселье испарилось из глаз.

— Шантажистка.

— А с тобой, похоже, по-другому не получится.

— Жить ты будешь в столице, в моем доме.

— Обойдешься.

— Вереника…

— Я. Уже не знаю, сколько лет, но я. Сделал мне ребенка? Теперь терпи капризы беременной женщины. Ты ведь хотел наследника? Ну вот… Да, кстати, — я повернулась к вещам из спальни настоящей Вереники, которые Леонард доставил сюда порталом вместе со мной. — Там ее дневники. У меня прямо руки чешутся открыть нужный и почитать ее мнение о тебе.

— Вздорная и глупая девчонка, — проворчал Леонард. — Не уподобляйся ей.

— А ты меня из себя не выводи. И вообще…

Я не договорила: этот гад плавным движением приблизился ко мне и поцелуем заткнул мне рот. Сопротивлялась я недолго. В конце концов, я тоже живое существо. И тоже хочу любви, ласки и заботы. Пока что от собственного мужа я могла потребовать только второе и, возможно, третье. Первое вряд ли было ему знакомо.

Поцелуй плавно перерос в нечто большее. И скоро мы с Леонардом, полностью обнаженные, наслаждались друг другом у меня на постели.

Утром Леонард нехотя ушел порталом в столицу. Сообщил, что придет вечером, заберет меня после работы. Куда — не сказал. Но мне и не было нужно. Сонная, уставшая, я выпила оставленную им настойку и поплелась мыться — следовало вовремя открыть библиотеку.

Я решила провести среди посетителей конкурс рисунка, а значит, нужно было заранее написать объявления, наклеить их на обе стороны двери и… ждать. Ждать до следующего утра, когда наберутся желающие. Ну и, конечно, призом снова станет книга. Или несколько книг. Зависит от того, насколько щедрым будет Леонард.

День прошел спокойно, без неожиданностей. Народ узрел очередной конкурс и решил поучаствовать. Причем желание изъявили существа всех возрастов. Я была не против. Какая разница, кого привлекать в библиотеку?

Леонард объявился, как и обещал, сразу после окончания рабочего дня.

— Выглядишь неприлично довольной, — с порога заявил он. — Опять гадость задумала?

— У тебя учусь, — фыркнула я. — Мне нужно в книжный магазин — купить приз для конкурсантов.

Леонард, видимо, успел прочитать объявление, потому что только хмыкнул.

— Эта дыра еще никогда так часто не развлекалась, как с твоим появлением.

Я прищурилась. Умный, да?

— Скажи-ка, милый, — медовым голоском пропела я и с удовлетворением отметила, как мгновенно напрягся мой супруг, — у императора ведь есть опальные придворные? Те, кого прибить жалко, а видеть не хочется?

— Допустим, — все еще напряженно ответил Леонард. — И что?

— Он не хочет поспособствовать демографическому росту одного захолустного городка и сослать их сюда?

Леонард застыл на мгновение, как будто задумался, а затем весело расхохотался.

— Ты страшная женщина, Вереника. Я предложу ему это. Поднимайся. Будет тебе твой магазин.

Да не вопрос. Оделась я быстро. И через несколько минут мы с Леонардом входили в книжный магазин, тот, в котором торговали энциклопедиями.

Я купила целых три штуки. Хотела больше, но Леонард стал как-то странно коситься на меня. И я решила, что оторвусь в другой раз. А пока что в конкурсе будет три победителя. Народу и этого хватит.

Леонард привычно закинул книги порталом, на этот раз в библиотеку.

Потом еще один портал, и мы появились в уже знакомой мне спальне, принадлежавшей Леонарду.

— И что теперь? — уточнила я, снимая верхнюю одежду и оставаясь в одном платье.

— Ужин с моими родителями.

И почему я не удивлена…

— Матильда тоже будет присутствовать? — чтобы уколоть Леонарда, уточнила я.

Он скривился.

— Эта болтушка в гостях. И слава всем богам.

Жаль. Я так надеялась посмотреть на то, как Матильда профессионально мотает нервы самоуверенному брату. У нее всегда отлично получалось. Вот что значит талант.

Но ничего не поделаешь. Пришлось идти к столу, зная, что, кроме нас четверых, там больше никого не будет.

Глава 50

Стол в обеденном зале был накрыт празднично. Несколько видов закусок, салатов и мяса меня откровенно пугали объемами. Вот как могут четыре существа проглотить три блюда с тушеным и жареным мясом, съесть хотя бы одну миску салата да еще и порадовать желудок закусками? Правильно, никак. И тогда зачем, спрашивается, все это наготовили?

Свекры встретили меня гостеприимно. Я тоже искренне им улыбнулась. К ним, в отличие от Леонарда, у меня претензий не имелось.

- Вереника, рады вас видеть, - поприветствовала меня от лица супруга и от себя мать Леонарда. – Мы сильно удивились, узнав, что вы все же вышли за нашего сына.

- Он меня обманом под венец потащил, - пожала я плечами, не обращая внимания на сведенные к переносице брови Леонарда, - я узнала, что вышла замуж, уже после ритуала.

Свекор ухмыльнулся, свекровь проявила женскую солидарность и неодобрительно покачала головой.

Мы уселись за стол, принялись за еду, но не успели проглотить и полпорции, как в коридоре послышался непонятный шум, дверь обеденного зала распахнулась, ударившись о стену, и в комнату ворвался уже знакомый вихрь, причем не один.

Вихрь остановился неподалеку от нас с Леонардом и распался на две части: Матильду и невысокого щуплого парня на вид не старше двадцати лет. «Ботаник», как сказали бы на Земле.

- Мама, папа, - затараторила тем временем Матильда, традиционно не обращая внимания ни на кого вокруг, - это мой муж Марик. Мы с ним танец богов станцевали! Правда, здорово? О, Вереника, и вы тут? Мы с Мариком решили последовать вашему примеру! И теперь мы женаты!

Матильда наконец-то замолчала, и в комнате повисла тишина, нехорошая такая тишина. Прямо кладбищенская. Похоже, Марику не так уж долго жить осталось, Леонард прибьет его и даже не поморщится. Вон как глаза пылают

Свекры молчали, Леонард изволил гневаться, поэтому отдуваться пришлось мне.

- Поздравляю, - искренне улыбнулась я. – Желаю вам обоим счастья в семейной жизни. Это важное событие в вашей жизни. И что теперь? Где станете жить?

- У Марика, конечно, - расплылась в улыбке Матильда. – Вереника, ты бы видела, какой у него сад! Там столько цветов! А запах какой! Он просто сногсшибательный! Да и вообще…

«Вообще» Леонард не выдержал: с громким рыком поднялся из-за стола, буквально отбросив свой стул, в один шаг добрался до Марика, схватил беднягу за грудки и вместе с ним скрылся в портале.

Матильда на секунду замерла, а затем в голос завизжала. Да уж, она точно знает, на что способен ее любимый братец.

Свекор нахмурился, бросил взгляд на свекровь, меня, Матильду, затем поднялся из-за стола и тоже шагнул в портал. Понятия не имею, куда они все направились, но без мужчин в обеденном зале дышать стало явно легче.

Матильда скоро успокоилась – видимо, устали голосовые связки, - упала на ближайший стул и разрыдалась. Вот же… Совершеннолетняя, а такая наивная. Она что, действительно думала, что родичи обрадуются такой форме брака?

Я встала, подошла к Матильде, обняла ее. Она доверчиво прижалась ко мне и стала мочить слезами мое платье.

- Милая, - свекровь тоже оказалась рядом, только с другой стороны, - ну не надо, детка. С твоим мужем все будет в порядке. Папа не даст его в обиду, вот увидишь.

Угу, мне бы ее уверенность. Этому обормоту, моему мужу, по-моему, даже император не указ. Матильда, скорее всего, подумала так же, потому что продолжила рыдать, горько и безостановочно.

Через несколько минут, когда мое платье было пропитано слезами насквозь, открылся еще один портал, и из него шагнули мужчины. Все трое. Матильда резко отстранилась от меня, увидела своего супруга, вполне здорового, если не считать фингала под глазом, и вскоре уже висела на нем.

Бедный мужик. Вот кому я заранее сочувствовала. Такое чудо, как Матильда, выдержит не каждый.

Леонард, хмурый, злой, со сжатыми губами, подошел ко мне и протянул руку.

Миг – и мы порталом перенеслись в неизвестную мне спальню. Отделанная в светло-коричневых тонах, она походила на убежище холостяка полным отсутствием безделушек, штор, картин и прочих вещей, придававших дому уют. Кровать, стол, два кресла, магический светильник под потолком и шкура какого-то животного на полу – вся обстановка.

Я уставилась на Леонарда с вопросом в глазах.

- Хижина в лесу, - буркнул он, - моя.

Ну вот, я же говорила: убежище холостяка.

- У меня завтра рабочий день, - напомнила я.

В ответ меня прожгли злобным взглядом.

- Ты о своей библиотеке трясешься больше, чем о живых существах!

- Моя библиотека меня обманом к себе не привязывала и детей без договоренности мне не заделывала, - парировала я. – И вообще, ты что, ревнуешь?

Последняя фраза была явно лишней. Соломинка переломила хребет верблюду.

- Да, ревную, - взорвался Леонард. – Представь себе, ты мне небезразлична! Странно, правда?! Ты моя жена, беременна моим ребенком, и при этом я не вижу в тебе никакой заинтересованности в нашей семье…

- Ты себя слышишь? – прервала я его. – «я не вижу в тебе никакой заинтересованности в нашей семье». Это точно не доклад императору? Мы о чувствах говорим. Какая заинтересованность в семье? Ты даже не влюблен в меня. Я не говорю о любви. Даже влюбленности нет. Тебе только мой дар и нужен. Так почему я…

Я не договорила – меня как обычно прервали. Поцелуем. В этот раз Леонард целовался жестко, словно хотел меня наказать, ну или заткнуть мне рот любым способом. Не было в поцелуе ни мягкости, ни нежности. Очень скоро Леонард прервался.

- Только дар нужен? – выдал он зло. – До тебя так и не дошло, что в таком случае не танцуют перед богами?!

- Не дошло, - я была так же зла, как и он. – Я – попаданка, ваших традиций не знаю. Что до меня…

- Да люблю я тебя, дуру такую!

Отличное признание в любви. У меня аж язык отнялся.

Глава 51

Ночь мы провели бурно, негласно решив выяснение отношений оставить на потом, когда оба успокоимся и придем в себя. Леонарду нужно было время, чтобы свыкнуться с браком сестры, мне – чтобы «переварить» его признание.

Утром, смурный, недовольный, Леонард все же открыл портал в мою квартиру. Ну как же, жена посмела настоять на своем и сбежала на работу, а он тут ей в любви признавался!

В библиотеку я опоздала минут на десять и сильно удивилась толпе у дверей. Существ двадцать, не меньше. Это что же заставило их в холод и снег, сыпавший с неба крупными хлопьями, пожаловать сюда? Неужели обещанный конкурс рисунков? Да уж, скучно народ живет, если ради конкурса в библиотеку приходит.

В маленьком зале библиотеки для всех желающих места не хватило, а потому часть существ разместилась в коридоре. Я повесила на подготовленный заранее стенд принесенные конкурсантами с собой рисунки и повернулась к членам жюри. Тетушка Алиссая, Ванеса, оборотница Витория должны были помочь мне выбрать трех победителей. А взамен именно они узнают самые последние сплетни об аристократах при воре императора. Зря я, что ли, столько времени молча сидела на обедах, ужинах и прочих «чересчур важных» мероприятиях?!

Народ постарался на славу. Красные сады под синим солнцем, пятилапые животные, восьмихвостые птицы, карикатуры на родственников, натюрморты в стиле кубизма – чего здесь только ни было.

Признаться, я растерялась. В искусстве я предпочитала реализм. Положено траве быть зеленой? Значит, зеленой ее и надо рисовать. В ином случае это нарушение всех канонов.

Мои судьи смотрели на это все намного проще. Им главное было проникнуться нарисованным. Прониклись. И даже практически не спорили насчет победителей. Так сказать, выбрали единогласно.

Призы получили двое взрослых и подросток, все трое мне не знакомы. Оборотень, дриада и вампир. Они обрадовались призам так, как будто эти книги были единственным светлым пятном в этих жизни.

Конкурс завершился примерно за пару часов до закрытия. Я воспользовалась предлогом и объявила, что сегодня библиотека закрывается пораньше, мол, мне нужно все убрать.

На самом деле я с удовольствием сбежала домой, налила в кружку горячий чай и уселась возле камина с дневниками настоящей Вереники.

Их было не так много, всего лишь десять толстых тетрадей. Первый появился в четырнадцать лет, запись в последнем была сделана за неделю до побега. Вот с последнего-то я и начала. По идее, Вереника уже должна была познакомиться с Леонардом. Меня интересовали ее мысли о нем, отношение к свадьбе, да все. Я пробегала глазами строчки и видела довольно эгоистичную, но испуганную девушку. Она не желала повторять судьбу бабушки и собиралась избавиться от магических сил, чтобы иметь возможность потеряться в городах империи.

«Сегодня приходил Он, - читала я, - как обычно холодный, надменный, бесчувственный. Сказал, что до нашей свадьбы осталось не так много времени, что скоро я стану его… женой, вещью, собственностью».

- Вранье, - шаги Леонарда я услышала еще раньше, а потому даже не вздрогнула, - я никогда подобного не говорил.

- Она была тихой домашней девочкой, - я оторвалась от страницы, подняла голову, посмотрела на теперь уже мужа. – Да, надумала, но ты мог бы разговаривать с ней и помягче.

Леонард поднял брови чуть ли не до волос.

- Она была глупой, эгоистичной дурой, не знающей жизни, ног требующей к себе уважения. С чего бы мне говорить с ней помягче?

Ясно. Диагноз понятен. Никто вокруг не достоин ласки и нежности со стороны найра советника.

- Кстати, императору твоя идея с высылкой неугодных конкретно сюда понравилась. Здесь удобное место для строительства очередного, нормального, крупного города, - сообщил Леонард. – Уже через неделю сюда порталами придут первые пять семей, в основном те, кто служил отцу императора и впал в немилость по разным причинам у сына. Со слугами. В общей сложности примерно двести различных существ, в основном оборотни, вампиры и тролли. А так как жилья для них здесь нет, то прямо сейчас на окраине города начинается магическое строительство особняков для этих аристократов.

Я разве что руки от удовлетворения не потерла. Двести новичков. Да они тут все взбаламутят. И, надеюсь, жизнь в городке закипит. А то слишком уж уныло тут, даже с библиотекой.

- Ты рада? – иронично поинтересовался Леонард.

- Очень, - не стала скрывать я. – Может, тут наконец-то откроется свой книжный магазин.

Леонард раздраженно закатил глаза.

- Кто о чем, а Вереника о книгах. Там, среди особняков для знати, строится сейчас и наш с тобой будущий дом. Ты же не хочешь всю жизнь провести в съемной квартире?

Сердце на секунду замерло, а затем резко пустилось вскачь. Наш дом. Наш. Дом. Леонард не заберет меня в столицу, он согласен жить здесь. Ради меня и нашего будущего ребенка.

В глазах защипало, пальцы задрожали. Вот же плакса!

- Вереника? – обеспокоенно спросил Леонард. – С тобой все в порядке?

- Я тебя люблю, - тихо ответила я, произнеся то, в чем давно боялась признаться даже самой себе.

В следующее мгновение сильные руки Леонарда вытянули меня из кресла и прижали к себе. Я стояла и слушала, как быстро бьется его сердце. Сердце моего мужа, моего любимого мужчины.

- Я тебя тоже люблю, Вереника, - это было последнее, что я услышала.

А затем его губы нежно накрыли мои, и я растворилась в нахлынувших ощущениях. Мне было тепло в объятиях Леонарда, я сходила с ума от его ласк, стремилась слиться с ним, стать одним целым.

Мы переместились на кровать и продолжили наши ласки там. Я вся горела в огне желания. Руки и губы любимого – только это и было важным в тот момент.

Эпилог

На улице уже который час шел снег. Густые белые хлопья часто падали на все еще серую осеннюю землю и щедро покрывали ее густым ковром. Я, одетая в светло-зеленое платье, длинное, полностью закрытое, как и подложено почтенной матери семейства, стояла у окна второго этажа и смотрела на это великолепие. На ногах – кожаных лакированные туфли такого же цвета, на лице – макияж, волосы собраны в высокую прическу. Я отлично выглядела и нравилась самой себе.

Настроение было умиротворенным. Семь лет прошло с нашей свадьбы. Семь долгих лет, наполненных радостью и счастьем, пронесшихся как один миг. Трое детей, младшему из которых полтора года. Любящий муж. Свой дом. Любимое дело. Я могла честно сказать, что была счастлива.

Знакомые крепкие руки обняли меня за плечи, нежно прижали к широкой груди.

- Гости вот-вот соберутся.

Я, словно сытая домашняя кошка, потерлась щекой о камзол Леонарда.

- Бедный наш дом. Восьмерых детей он просто не выдержит.

Тихий смешок.

- Ничего, на нем хорошая защита.

О да, в этом я не сомневалась. Ко всему, что касалось семьи, Леонард относился очень серьезно.

Мы праздновали день рождения старшего сына, Лория, шестилетнего шатена с голубыми глазами и упрямым характером. В отца пошел. Он даже внешне копия Леонарда.

Его брат, четырехлетний Виктор, взял мои черты. А полуторагодовая Инга пока больше похожа на бабушку, мать Леонарда.

Мы ожидали только родственников, но их должно было набраться очень много. Вся родня Вереники, включая младшего сына одной из сестер, родители Леонарда, Матильда с четырьмя детьми и мужем. В общем, я старалась не думать об общем числе гостей.

За последние семь лет городок, в который сбежала Вереника, сильно вырос и сейчас уже мог считаться довольно крупным городом. Если раньше в нем насчитывалось около двадцати тысяч существ, то сейчас цифра стремительно приближалась к полумиллиону. Ну еще бы, император существенно «разгрузил» переполненную столицу и выслал сюда семей пятнадцать, не меньше. Со слугами, конечно же. Больше трехсот существ появилось в городке за первый год нашего с Леонардом брака. Триста. Это же огромная сумма! Для далекого провинциального городка так тем более.

Народ, конечно, ассимилировался плохо, но последние пару лет контакт все же был налажен, и приезжие начали сочетаться браками с местными.

Ванеса все же вышла замуж, за одного из сыновей опального графа Ористоса найр Горантского, известного тем, что имел родственников не только среди вампиров, но и среди оборотней и троллей. В общем, крови там было намешано дофига. Сейчас счастливая приятельница нянчила уже четвертого ребенка.

Благодаря такому наплыву новых жителей библиотека расширилась, причем значительно, и теперь процветала. Я вполне официально получала зарплату, равную зарплате столичного библиотекаря. Леонард натсоял, чтобы я наняла трех помощниц, хоть отец и ворчал о дополнительных тратах. И теперь в широком двухэтажном здании можно было найти литературу на любую тему. Часто проводимые конкурсы не позволяли народу заскучать. Удобные кресла и столы для чтения неистово крали время и посетителей. В них хотелось сидеть вечность. И читать, конечно же. В общем, моя мечта осуществилась.

А еще совсем недавно я увидела во сне саму себя. Там, на Земле. Вереника, попавшая в мое тело, раздобрела, похорошела и выглядела счастливой. Она шла по осеннему парку с коляской, в которой спал закутанный младенец. Рядом резвились в опавшей листве две детей-погодков, оба мальчика. Возле Вереники шагал высокий крепкий мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Оба погодка были похожи на него как две капли воды. Супруги обменивались влюбленными взглядами, и никого больше, кроме детей, им было не надо.

Что ж, Вереника нашла свое счастье в моем мире, я – в ее. Мы обе наслаждались жизнью. Судьба свела нас с теми мужчинами, которые нам подходили.

- Вереника, - вырвал меня из раздумий голос Леонарда, - первые гости. Нам пора.

Я стряхнула с себя все лишние эмоции, улыбнулась и кивнула. Да, пора, пора было идти праздновать день рождения нашего с Леонардом сына. Пора жить полной жизнью.

[1] В славянской мифологии человек-оборотень, на определённое время принимающий образ волка. Волкодлака чаще описывали как обычного волка, иногда указывались странности во внешнем виде и поведении, указывающие на его человеческое происхождение. Волкодлак сохраняет разум, но не может говорить. [1] Надежда Соколова. «Опоздавшие» [2] Надежда Соколова. «Как размножаются джинны» [3] Надежда Соколова. «Сказка о Прекрасном Принце, или Все принцы делают ЭТО» [4] Надежда Соколова. Хозяйка Стихий» [1] Шархес – бог подземного царств.

[1] Вежливое обращение к женщине любой расы и любого достатка. К мужчине – найр.