Глава 11

Сеня

– Ну, что встали, садитесь за стол! – потребовала бабушка Варя, заметив ступор братьев. – И ты, Сенечка, не стесняйся. Сейчас чайку попьем, и вы, обормоты, мне в огороде будете помогать. И чтоб без ваших глупостей.

Двое огромных мужчин втянули головы в плечи и виновато покосились на бабушку.

Я села за стол, примерно сложила руки на столешнице и мысленно прикидывала, как мне отсюда выбраться и побыстрее.

– Курей по огороду не гонять, петухов летать не учить! Гусей крошками не закидывать.

– Ба, ну, хватит! – пробурчал Матвей, он же маг Эдуард. – Выросли давно.

– Да? – бабушка Варя воинственно закинула на плечо кухонное полотенчико и уперла руки в бока. – А кто недавно петуха Олимпиады довел, взрослый? Опять летать учил? Кого коза сторожит за воротами? Взрослые они.

– Это не мы! – хором поклялись братцы, а я не сдержала смешка.

Оба брата прервались и перевели взгляд на меня. Я закашлялась, а бабушка Варя продолжала свою пламенную речь:

– Прошлым летом самогон у Василия украли по ночи!

– Не крали мы! С Василием поспорили, что на пьяного червя рыба лучше клюет, – оправдывался Лев, – он сам его весь в землю и вылил, червей поил, а утром забыл. Он той же ночью еще и рыбу напоить пытался. А мы ни при чем.

– Неслухи. Пейте чай, потом мне сено в сарай перетаскаете, а то опять на глупости время появится.

– Не переживай, бабуль, все сделаем, – пообещал Лев.

Они с братом устроились за столом напротив меня, пока бабушка Варя расставляла чашки с ароматным чаем.

– А Сеня нам поможет, – добил Лев.

– Я?

– Ты, конечно! Мы тут дармоедов не уважаем, да, Мот?

– А то! – согласился Эдуард.

– Ой, девонька, отдыхай! – всплеснула руками бабушка Варя.

– Если найдете во что переодеться для работы в огороде – с удовольствием помогу, – откликнулась я.

– Так, ну мои платья тебе велики будут, ты вон какая кроха. Я сейчас в сундуке поищу, Левины детские костюмчики тебе впору должны быть. Ты пей чай, пей. Я сейчас.

Она суетливо ушла в комнату, оставив меня наедине с креативными на всю голову братцами. Старший сидел серьезный, как лейтенант на параде, а вот младший явно что-то нехорошее задумал.

Надеюсь, они не станут спорить со мной на то, что на пьяного червя рыба лучше клюет.

– Вот, нашла! – Вернулась довольная бабушка с пакетом одежды. – Должно подойти, Левушка носил, когда ему годков четырнадцать было, а я сохранила. Ты, если шорты велики будут, их просто веревочкой подвяжи, я там в пакетик положила.

Я быстро допила чай, взяла пакет и снова спряталась в комнате, дополнительной чакрой понимая, что спокойно поработать эти два креативных индивидуума мне не дадут.

Открыла пакет, выудила содержимое и упала на постель. Натянула серые шорты с вытянутыми коленками, поняла, что в четырнадцать лет Лев уже отличался богатырским телосложением, застонала и потянулась за веревочкой. Подвязавшись в талии, достала футболку, посмотрела в потолок и, чертыхаясь, надела. На моей груди красовался огромных размеров банан в темных солнцезащитных очках.

Выдохнула, решив, что хуже уже не будет, собрала волосы в пучок и решительно вышла.

– Бабушка Варя, чем помочь? – бойко поинтересовалась я.

Она домыла кружку, обернулась, осмотрела меня и всплеснула руками:

– Велико!

– Ничего страшного!

– Ты, милая, только не подумай ничего, деревня у нас, модников нету, носим то, что не жалко. А на оболтусах моих в те времена вся одежда горела, активные очень были. Да они и сейчас почудить очень любят, характер такой.

В принципе, с возрастом ничего не изменилось.

– Ты только плохого ничего не подумай, не со зла они шутят, по-доброму больше.

Ага, плавали, знаем.

– И вообще, мальчишки они добрые и справедливые. Матвейка вот влюбился недавно, зазнобу свою сюда привозил, серьезно у них все, жениться собирается, Катеньку свою уж очень любит. А Левушка все один.

Бабушка Варя хитро покосилась на меня.

– Не хочу, говорит, жениться. Но я так думаю, это потому, что единственную свою не нашел, вот и мается. Все работа у него, занят всегда.

Я очень хотела узнать о братьях чуть больше и понять наконец, чем именно им не угодила Анфиса, но спрашивать у бабушки Вари побоялась.

Потом разберусь!

– Чем вам на огороде помочь? – сменила я тему.

– У меня вон там под окном грядочка, зелень свежую посадила, к холодам успеет подняться. Ты мне ее прореди немного от травки да отдыхай. А я пока тесто на пирожки поставлю, к вечеру свеженьких нажарю с луком и яичками. Яички курочки мои несут – загляденье, – с гордостью сообщила бабушка Варя.

– Хорошо, – кивнула я, разворачиваясь на пятках. – А обуться во что можно?

– А что найдешь там в сенях, то и обувай.

Я вышла в сени и осмотрелась. Снова возвела очи к потолку и сунула ноги в единственные стоящие там галоши.

Вышла на улицу, прикрыла ладонью глаза, сделав импровизированный козырек, и застонала.

Двое волшебнутых братца стояли на дорожке и смотрели на меня, открыв рты. Лев старался выглядеть серьезно, но плечи тряслись, выдавая, что товарищу гному очень весело.

– Подкрадули – огонь! – оценил мой внешний вид маг Эдуард, уважительно покачал головой и даже поднял к небу большой палец.

– Что? – не поняла я.

– Говорю, сапоги-скороходы шикарные! – пояснил Матвей.

– Мне тоже нравятся! – выдохнула я и задрала подбородок повыше.

Я гордо прошла мимо, обошла дом и нашла ту самую грядку, каждую секунду ожидая появление Льва или его брата.

Села на корточки и принялась аккуратно выщипывать травинки, стараясь не перепутать с ростками укропа, дергаясь от каждого постороннего звука.

Спустя половину прореженной грядки я окончательно успокоилась, решив, что братцы совершают трудовую повинность, как…

– Госпожа ведьма!

Я вскинулась и резко поднялась.

– Полегче, чебурашка-ниндзя, – выставляя ладони вперед, предупредил маг Эдуард.

На всякий случай осмотрелся, крапивы в опасной близости не нашел и снова пристал:

– Я работу принимать пришел, а ты не маши руками и помни, что у меня пять контузий.

– Просто любопытно, а после какой контузии тебе пришло в голову учить летать петуха? – полюбопытствовала я.

– Не знаю, Левка говорит, меня мама в роддоме уронила, наверное, после этого, – легко отмахнулся Матвей и заулыбался.

– Ясно, – отрезала я. – Что нужно?

– Говорю же, работу пришел проверить! – повторил он. – У нас в деревне как – кто не работает, тот не ест.

– А если серьезно? – зашла я с другой стороны, не теряя надежды узнать истинную причину спектакля, устроенного братцами для Фисы. – Что вы от меня хотите? Зачем вот этот весь спектакль устроили?

– Как зачем? Мы с Левкой тоже практику открыли рядом с тобой. Выводим из аута, чакры там чистим, у кого забились, в запой вводим, потом выводим, ну и бонусом от икоты избавляем, но это только тех, кто нам сильно нравится. Ты нам конкурентка, а мы конкурентов не любим. Просто ты девочка, вот мы вежливо и пришли поговорить. Думали, ты поймешь, а ты не поняла.

– Чакры забились, – проворчала я. – Понятно, очередные мошенники.

– Вот кто бы говорил, – смешно возмутился Матвей, – а сама-то! Признайся честно, Левка понравился, да? Специально там в картах написала, что женится он скоро, а потом сюда приехала? У бабули нашей жить остановилась, когда тебя в другой дом отправили. На брата запала? Имей в виду, мама не для тебя ягодку растила! А лучше лавочку свою волшебную прикрой, пока проблемы посерьезнее не начались.

– Что? – ахнула я. – Да нужны вы мне как козе пятая нога, ты и брат твой! У меня жених есть! В каких картах?

В окно высунулась бабушка Варя и громко позвала:

– Матвей!..

– Что, ба? – он развернулся к ней и мило захлопал ресницами.

– А ну, не приставай к Сенечке! Все сено уже перетаскали?

– Все, бабуль! До единой соломинки! – поклялся Матвей.

– Тогда яиц мне свежих принеси!

– Не пойду! – уперся Матвей и быстро делегировал задачу: – Вон Сенечка пусть идет!

– Куда идти? – сквозь зубы процедила я.

– А вот прямо, как вспотеешь – направо, – улыбнулся Матвей.

Я топнула ногой от злости, неистово желая немедленно позвонить Анфисе и выяснить все. Ощущение, что это тетушкина подстава, становилось все сильнее.

Что там Матвей сказал? В картах написала женитьбу? Из-за женитьбы так стараться, доводя меня до нервного тика?

Не иначе Анфиса все-таки приписала раннюю импотенцию и пятерых детей от соседа дяди Васи, который большой любитель спорить, иначе я ничего в этой жизни не понимаю.

Я свернула за угол, нашла взглядом курятник и решительно направилась туда. Никогда в жизни не собирала яйца, но я была настолько зла и обескуражена необоснованными обвинениями, что было плевать.

Лев стоял с вилами наперевес, глядя куда-то вдаль. Заметив меня, гаркнул:

– Ты куда?

– Туда! – рявкнула я. – В курятник!

– Стой! – Лев отбросил вилы на землю и пошел ко мне, – зачем тебе в курятник?

– За яйцами! – не останавливаясь, огрызнулась я.

Открыла дверь в курятник, вошла и резко затормозила, соображая, где искать искомые яйца.

Сделала шаг и огляделась. На насестах сидели две курочки, белая и серая, остальные вольготно прогуливались по территории, и все как одна с любопытством на меня смотрели, качая головами из стороны в сторону, а в центре всего этого малинника гордо дефилировал петух.

Боже!

Я замерла, подумала и решила уточнить у местного жителя, где брать яйца.

– Не нашла? – заботливо уточнили за спиной.

– Нет, – я медленно развернулась, встречаясь с насмешливым взглядом Льва.

Он оперся на косяк и снисходительно наблюдал за моими попытками добыть пропитание.

– А ты под курицей посмотри, – посоветовал он, – только без резких движений.

– А… Как это?

– Просто возьми курицу, подними и загляни, – продолжал Лев.

– Мне кажется, это как-то не так делается, – усомнилась я.

– Так- так, я дело говорю.

– А-а-а-а… Под серой смотреть или под белой? – опасливо уточнила я.

– Под серой, – авторитетно заявил Лев, – чтоб петуха не разозлить. Ему блондинки больше нравятся. Хотя, думаю, он просто за чистоту крови. Серая-то инкубаторская, незаконнорожденная, кто знает, какая у нее родословная, вот он к ней и дышит ровно. А за кражу у блондиночки может и клювом больно зарядить.

– Инкубаторская незаконнорожденная? – повторила я, понимая, что у меня от двоих слишком разговорчивых братьев и их шуточек уже шарики за ролики начали заезжать.

– Ну да, – серьезно подтвердил Лев.

– Это что-то из разряда про пьяных червей и рыбы, да? – озарило меня. – Отойди с дороги, я лучше у твоей бабушки спрошу.

– Зря не веришь, кнопка, – засмеялся Лев, преграждая мне путь.

– Выпусти! – потребовала я, чувствуя, что куры за моей спиной немного заволновались.

– Тише, говорю! – потребовал Лев, глядя куда-то за мою спину.

– Отойди с дороги! – громко потребовала я и топнула ногой.

– Твою мать! – выдал Лев, хватая меня за талию.

Прижал к себе, резко развернулся и быстро запер дверь под недовольный крик петуха.

– Говорил же – тише! – повторил он мне на ухо, все еще удерживая меня на весу прижатой к его груди, – Петя шум не любит.

По позвоночнику затопали мурашки, ладони сжались на его плечах.

– Ясно, – простонала я, – может, уже отпустишь?

Лев опустил меня на землю, отошел на шаг в сторону и спрятал руки в карман шорт. Не с пчелами.

– Я… Пойду, – растерянно сообщила ему, неопределенно махнув рукой в воздухе.

Лев кивнул, а я, словно в прострации, поспешила подальше. От незаконнорожденных кур, любителя тишины Пети и, главное, Льва Дармоедова!