Глава 16

Есения

Я шла на работу пешком, пыхтя от негодования как древний паровоз и думала, думала, думала… Мне казалось, что еще немного, и у меня голова задымится. Лев Дармоедов был везде! В мыслях, в деревне, в отделении, в разговорах, а вчера даже в моей постели. Слава всем богам, что не собственной персоной, но Анфиса разбирала постиранные вещи и те, в которых я приехала из деревни, заботливо сложила на мою постель, окончательно лишая меня остатков терпения.

Хочешь не хочешь, а поверишь в присутствие высших сил, которые без конца сводили нас в одном пространстве. И если его первый визит и мой второй можно было списать на проделки Фисы, то третью нашу встречу точно организовал кто-то свыше, дабы поржать.

Перед мысленным взором предстал Лев, и я даже мысленно, очень тихо и только себе призналась, что он хорош. Высокий брюнет с вечно растрепанными, густыми, чуть вьющимися волосами, ироничным взглядом васильковых глаз, пухлыми губами и фигурой под кодовым названием «умри в зале». И голос у него был приятный, обволакивающий, хрипловатый. Он говорил лениво, растягивая гласные и… Бесил меня, глотая звук «л».

Я до сих пор не могла поверить, что сантехник Лев Дармоедов, гном-матерщинник Валерьян и оперуполномоченный Скиртач – это один человек. В моей голове не укладывалось, что он может быть серьезным полицейским, который специализируется на поимке опасных преступников.

Не вязался их с братом деревенский креатив с образом сурового мента. Это как если соединить Колобка и дядю Степу, хотя Игнат вчера утверждал, что братья Скиртачи – его лучшие сотрудники, а дядюшке я привыкла верить.

Игнат позвонил вчера ночью, когда я успела накрутить себя до предела и уже собиралась заявиться к Ниночке и от души проклясть Василия крапивой, битой, а добить ногами.

Я по реакции Игната поняла, что Василий – его клиент, когда дядюшка скрупулезно записывал все, что я знаю о Васе, в свой блокнот, без конца задавая уточняющие вопросы.

Первая реакция была – сразу же поехать к подруге, как-то растормошить ее, открыть глаза на мерзавца, на крайний случай украсть саму Ниночку, но здравый смысл победил. Если Игнат сказал, что он разберется – значит, так и будет. Слово с делом у дядюшки не расходилось никогда.

Каково же было мое удивление, когда Игнат решил делегировать этот вопрос не кому-то, а Льву Дармоедову! Я даже к Анфисе сходила выяснить, не она ли подкупила родного брата шантажом и пирогами, на что Фиса с загадочной улыбкой ответила, что в этот раз она ни при чем, и снова потянулась за своей колодой карт. А потом радостно благословила меня на дальнейшие действия.

Ворча себе под нос, что это вселенский заговор, я, скрепя сердце, согласилась помочь Льву и познакомить его с Василием. Игнат провел подробнейший и строжайший инструктаж – о чем я должна говорить, а о чем лучше промолчать, сказал, чтобы в дела сантехника не вмешивалась, а всеми силами старалась ему не мешать. И чтобы слушалась Льва как родную тетушку. Последний пункт мне особенно понравился, и я бы с удовольствием подискутировала, но Игнат был из тех, с кем не спорят.

Всю ночь я ворочалась в постели, прокручивая слова Игната, и очень волновалась за подругу. Каждый раз, когда я представляла ее в компании Василия, у меня конечности немели от страха за Нину. Кто знает, на что он способен? И на что способна влюбленная как кошка Ниночка, дабы защитить любимого…

Утром ожидаемо проснулась разбитая, молча собралась на работу и решила прогуляться. Весь путь я прикидывала, как пройдет наша встреча, но даже и предположить не могла, что выдаст слишком креативный мозг товарища оперуполномоченного.

Рабочий день ничем не отличался от предыдущих. А вот конец смены я запомнила надолго. Вопреки моим ожиданиям, мне не звонил ни Лев, ни Игнат, и к вечеру я вся издергалась от неизвестности.

Я завершила часовое занятие со своим учеником и вышла в коридор, дала ценные указания его отцу и засобиралась домой.

Быстро переоделась и вышла в холл, где мой ученик Стасик старательно переобувался в кроссовки и пытался сам завязать шнурки.

Профессионально вежливо улыбнулась его отцу и благосклонно кивнула – кто бы знал, каких усилий мне стоило убедить родителей Стаса, что он сам должен обуваться, завязывать шнурки и чистить зубы без помощи родителей, которые при малейшей заминке стремились сделать все за него.

– Есения Олеговна, я сам обуфся! – радостно сообщил мне Стасик.

– Ты молодец! – похвалила я, скрипя зубами от проглоченной «л»!

Теперь и она меня всюду преследует!

Сделала себе пометку в уме на следующем занятии обязательно этот звук отработать и с благодарностью кивнула отцу своего ученика, который открыл дверь и джентльменски пропустил меня вперед.

– Есения Олеговна, могу я отнять у вас пару минут, – галантно поинтересовался родитель.

– Конечно!

– Стасик хочет пойти на карате, как вы к этому относитесь?

– Я рекомендую плава… – я запнулась, во все глаза глядя на вальяжно шагающего в мою сторону Льва, который снова решил бросить вызов всем модным домам Милана и Парижа.

В тот день он надел спортивные серые треники с лампасами, белую футболку по случаю жары и тот самый картуз, в котором заявился ко мне в образе сантехника Дармоедова. Я с опаской опустила взгляд вниз и облегченно выдохнула – кроссовки, а не желтые носочки с сандаликами.

Почему-то при его появлении у меня сердце стало биться очень неспокойно, а во рту пересохло.

– Есения Олеговна, – с опаской вернул меня в реальность отец Стасика.

– А? Да, простите. Я рекомендую все-таки плавание, – выдавила я.

– Думаете?

– Уверена, – кивнула я, разворачиваясь в сторону Льва, который оказался совсем близко.

Нахально приблизился к нам, схватил меня за талию и рывком притянул к себе.

– Привет, малая, – вальяжно протянул он, пока я дымилась и всерьез собиралась его покусать. – Здрасьте!

– До свидания, Есения Олеговна! – пробубнил родитель, с опаской глядя на Льва, взял Стасика за руку и быстро увел к машине.

– Ты что творишь? – зашипела я.

– Вживаюсь в роль твоего парня, – лениво ответил Лев. – Это не так-то просто, кнопка, и требует больших моральных усилий.

– Отца моего ребенка зачем напугал?

– У тебя ребенок? – удивился Лев.

– Шесть! И все от разных отцов! – психанула я. – Не смей меня на работе позорить!

– А мужика ты звала с целью зачать седьмого? – продолжал издеваться Лев, плавно уводя меня в сторону автобусной остановки.

Руку с моей талии он так и не убрал, хотя я изо всех сил пыталась избавиться от наглой конечности, собственнически прижимающей меня к горячему телу оперуполномоченного.

– Да, вот только вышла осечка, и появился ты! Куда мы идем?

– На автобус. Или ваше чихуашество на общественном транспорте не ездит?

– И куда мы поедем?

– А где ты своей подруге и ее парню встречу назначила?

– Нигде! – растерялась я.

Лев развернулся ко мне и высоко задрал брови.

– Не нужно так на меня смотреть. Мне Игнат ничего об этом не говорил!

– Как работать в таких условиях? – пожаловался Лев.

Я несколько секунд буравила его взглядом, поняла, что ему плевать с высоты его гренадерского роста, и достала мобильный.

Превозмогая нервозность, набрала номер Ниночки и ждала.

– Что? – недовольно рявкнула она после третьего гудка.

– Мирись, мирись и больше не дерись! – выпалила я нашу детскую считалочку. – Я была не права, прости.

– Точно? – недоверчиво уточнила подруга.

– Мне тебя не хватает, – честно призналась я. – Предлагаю заключить пакт о ненападении. Торжественно обещаю проникнуться к Василию самыми теплыми чувствами ради тебя. И больше не воровать твой паспорт.

После последней фразы Лев хохотнул, но смолчал.

– Слава богу, – выдохнула подруга. – Сеня, знаешь, как я переживала?

– И я. Мир?

– Мир! Как у тебя дела? Что нового?

Я зажмурилась и призналась:

– У меня появился парень!

Зло зыркнула на довольного Льва и ждала реакции подруги, которая не заставила себя долго ждать:

– Да ну! Кто он? Как зовут? Симпатичный? А давай ты нас познакомишь, я хочу сама увидеть того, кто покорил твое сердце.

– Двойное свидание? – предложила я. – Он меня сегодня с работы встретит, давай где-нибудь в кафе пересечемся? И я заодно перед Васей извинюсь.

Я пыталась убедить свою совесть, что весь обман исключительно ради благополучия и безопасности подруги.

– Отличная идея! Через два часа в нашем кафе, подойдет?

– Конечно! До встречи.

– Пока!

Я завершила звонок и за неимением других кандидатур пожаловалась Льву:

– Чувствую себя ужасно. Ненавижу врать!

– Да ну? – изумился он.

– Кто бы говорил! – снова взорвалась я. – Поехали, быстрее закончим – быстрее расстанемся. Ты мне уже надоел.

– Стой и слушай, кнопка, – мгновенно посерьезнел Лев. – Мы с тобой теперь как Тимон и Пумба, поняла? Всегда и везде вместе. Без меня ты даже в дамскую комнату не выходишь.

– Все настолько опасно? – испугалась я.

– Ага, для меня. У тебя язык как помело работает, а чувства страха от природы нет. Подружка твоя знает, где Игнат работает?

– Кажется, нет, – неуверенно ответила я, – Игната мы точно не обсуждали никогда.

– Слава богу, хоть тут хватило ума не ляпнуть, – выдохнул Лев. – Делаешь только то, что я скажу. Играем влюбленную до розовых соплей парочку, с Василием ты не ругаешься, а вежливо приносишь свои извинения и не отсвечиваешь, ферштейн? Остальное мое дело. Вопросы?

– Я все поняла, – подняла я ладони вверх, – мы Тимон и Пумба, извиниться, молчать, не отсвечивать. Акуна-матата.

– Ты начинаешь мне нравиться, – подмигнул мне Лев.

– Не дай бог! – прошептала я.