Глава 33

Есения

За окном окончательно стемнело, когда Наталья, потирая ладони, довольно прошептала:

– Готово.

Я смотрела в зеркало и не верила своим глазам. Там была я, но другая. Казалось, ничего не изменилось, но изменилось многое.

Наталья чуть убрала длину, высветлила часть прядей, однако выглядело это очень естественно, словно волосы просто выгорели на солнце. Но больше всего изменился мой взгляд. Глаза горели нездоровым влюбленным огнем, а улыбка не сходила с моих губ.

– Я всегда говорю, что ни один парикмахер не украсит женщину так, как влюбленность, – шепнула Наташа мне на ухо.

– Ты фея! – на выдохе сообщила я, рассматривая себя в отражении.

Все это время Георгий сидел тихо, лишь иногда косясь на меня. Да и не получилось бы у нас светской беседы – очень мешал шум фена, которым Наталья делала мне укладку.

– Катерина Романовна, вы еще долго? – в зал заглянула смущенная администратор.

– Иди домой, Ирочка! – махнула рукой Катя. – Я сама закрою салон.

Она сняла с моего соседа накидку и вежливо улыбнулась:

– Мы закончили.

– Потрясающе, Катерина Романовна, – с едва ощутимой иронией произнес Георгий, отряхивая и без того чистые джинсы без единой пылинки.

Я напряглась. Казалось, словно само пространство вдруг заискрило, и это были не искры дружбы и восторга новой стрижкой.

Что-то было не так, вот только я никак не могла сообразить, что меня напрягало.

Стоило только Кате махнуть рукой, как Ирочка покинула рабочее место, и мы остались в салоне вчетвером.

Я напряженно наблюдала за Георгием, пока Наташа сметала с пола волосы.

И не зря. Потому что он, совершенно неожиданно, вместо того чтобы расплатиться за стрижку и, как приличный клиент, поблагодарить и уйти, прошел к выходу и… Запер дверь изнутри!

Вернулся и встал на пороге, упирая руки в бока.

У меня сердце пропустило удар, а в голове кто-то заговорил голосом Левы: «Не смей даже приближаться к своему соседу!»

Катя, заметив телодвижения Георгия, тоже напряглась.

– Девочки, милые, – сосед развел руки в стороны и улыбнулся.

Только в этот раз улыбка была другая. Хищная. Как у охотника, который наконец поймал добычу и точно знал, что она никуда не денется.

– Катериночка Романовна, стойте на месте, – он говорил хрипло и расслабленно, но таким тоном, что у меня зашевелились даже те волосы, которые пару лет назад я уничтожила лазером.

– К-кто вы такой? – заикаясь, спросила у него Катя, пока я испуганно вжималась в спинку кресла, а Наташа просто остолбенела с метелкой в обнимку.

– Я? Сосед. И сейчас вы, девочки, соберетесь, и мы поедем ко мне в гости. Ненадолго, не волнуйтесь, – улыбка могла бы выйти очаровательной, если бы не было так страшно.

– Как-то заволновались, – процедила Наташа.

– Ик, – подтвердила я.

– Не нужно. Мы просто прокатимся в одно милое место, вы познакомитесь с моими друзьями, а потом мы вас отпустим.

– Ик? – уточнила я.

Георгий обернулся в мою сторону, сверкнул глазами и ме-е-едленно так отодвинул полы спортивной мастерки.

Я уже знала, как выглядит настоящий боевой пистолет, поэтому уважительно протянула:

– Ик.

– Водички? – душевно уточнил у меня Георгий.

– Ик, – отказалась я.

Единственной мыслью в тот момент, промелькнувшей в моей голове, было: «Умру красивая».

Я медленно повернулась к Наташе – в ее взгляде плескалась паника, идентичная моей.

– Не боитесь, Георгий? – ровно спросила она, удобнее перехватывая метелку.

– Игната Борисовича Токарева? Нет, не боюсь, – снова очаровательная улыбка. – Девочки, не будем тратить время. Встаем и идем к запасному выходу. Я сегодня, знаете ли, немного нервный. Работа, сами понимаете.

На негнущихся ногах я поднялась и первая пошла к Георгию. Наташа сделала вид, что убирает метелку, а Катя – что у нее столбняк.

– Катерина, уберите телефон. Уберите, уберите. А лучше, девочки, – мобильные на столешницу. Ни к чему нам лишние конфликты.

Мы переглянулись с Наташей, и она одними губами прошептала:

– Отвлеки его!

Или мне показалось?

Но я приняла слова к действию, сделала шаг в сторону так, чтобы внимания Георгия было сосредоточено на мне, выставила руки перед собой, складывая их в подобие креста, и во все горло завопила:

– Пути-дороги наглухо закрываю, ик, заборами черными забиваю, ик, глухой стеной отгораживаю, отныне ик, ик, ик…

В первую долю секунду обалдели даже девчонки, но быстро пришли в себя. Наташа схватила лак для волос, и ароматная струя полетела прямо в лицо Георгию. А следом и миска с неиспользованной краской опустилась вопящему «соседу» прямо на макушку. Смесь потекла по лицу и рукам, которыми тот пытался протереть глаза.

Я испуганно озиралась по сторонам, схватила первое, что попалось под руку, и опустила горшок с фиалкой на голову Георгия. И если голова выдержала лак и краску, то горшок оказался тяжелым, а била я от души. Колени Георгия подогнулись, он медленно оседал на пол, а мат, которым он оглашал салон, становился все тише.

– Его надо связать! – выпалила я, пока Катя осматривалась.

Она залезла в шкаф, достала из него шуршащий пакет, зубами разорвала целлофан и достала…

– Канекалон? – выхватывая из ее рук яркие пряди искусственных волос, свернутых в жгуты, удивилась Наташа.

– Вяжи, – велела Катя, пока я стояла на изготовку со вторым горшком на случай, если первый окажется не таким действенным.

Девчонки с опаской подошли к недвижимости, которая еще полчаса назад была моим соседом, и профессионально связали ему руки за спиной. Подумали и замотали еще и ноги.

Мы перевернули соседа на спину и…

– Аа-а-а-а-а, – дружно завопили мы, только в тот момент давая волю эмоциям.

Так же дружно мы втроем полезли за телефонами, набирая номера наших мужчин.

– Лев недоступен. Ик, – первой отчиталась я.

– Игнат тоже.

– Матвей и Кирилл солидарны, – закивала Катя, нервно отбрасывая мобильный в сторону.

– И что нам делать? – запаниковала Наташа.

– Понятия не имею, – кусая губы, отмахнулась Катя.

И в тот момент в дверь ее салона постучали. Так, словно на улице случилось нашествие зомби. Громко и требовательно.

Мы вздрогнули, взялись за руки с Наташей и пошли к входу.

– Кто там? – опасливо уточнила она.

– Девчонки, мы от Льва. Охрана! – облегченно гаркнули снаружи.

Мы переглянулись и прижались друг к другу еще теснее.

– Пароль! – брякнула я.

Отошла и выглянула в окно, наблюдая, как двое крупных мужчин чешут затылки, вспоминая несуществующий пароль.

– Чугастрик? – предположил тот, что стоял справа.

– Похож, но мы вам не откроем, – решила я.

– Почему? – не поняли с улицы.

– Нам страшно!

– Девчонки, нас правда Лев с Игнатом просили за вами присмотреть. А к вам какой-то хрен ушастый зашел и не вышел.

– И не выйдет, – уведомила Наташа.

За дверью случилась тишина, а потом робкое:

– Труп мы можем спрятать.

– Мы тоже, – заверила Наташа, а двое на улице уважительно переглянулись. – Сейчас милиция приедет, уходите отсюда.

– Никак нельзя, милицию мы боимся не так сильно, как Леву, – доверительно сообщили двое.

– Тогда ждите! – отрезали мы.

А Наташа для верности заперлась на верхний замок своим ключом.

– Сейчас Роберт подъедет, – громко сообщила Катя, убирая мобильный в карман, – с прокурором.

– А с этим что? – я жестом указала на Георгия, правая половина лица которого окрасилась в ярко-синий цвет, – он жив?

– Грудь двигается, значит, жив, – присмотревшись, решила Наташа.

– Господи, надеюсь, я его не убила, – запоздало взвыла я, оседая на пол.

Георгий застонал, а я облегченно выдохнула.

Катя выключила свет и напряженно всматривалась в улицу за окном. Наташа села прямо на пол рядом со мной и ободряюще сжала мою ладонь.

Нас обеих трясло от недавнего выброса адреналина.

– Глаза! – вдруг заговорила темнота голосом Георгия, – урою, суки! Поняли? Шлюхи, подстилки ментовские!

– Георгий, там на полке еще минимум три горшка, а на складе полно лаков и краски, – вежливо напомнила я.

– Лично вы*бу, каждую, – пообещал нам сосед.

– Он хорошо связан? – шепотом уточнила я у Наташи.

– На века, – заверила она, но подругу трясло так, что, казалось, и пол задрожал.

Казалось, время то летело с невероятной скоростью, то вдруг останавливалось, и минута казалось вечностью. Георгий продолжал насылать на нашу голову все кары небесные и блистал фантазиями о том, что он с нами сделает, а мы тряслись и молились, ожидая Роберта и прокурора.

– Роберт! – выдохнула Катя, убегая к дверям.

Мы с Наташей тоже отошли подальше от Георгия к спасительному выходу и прилипли к окну, где двое незнакомых и очень суровых мужчин о чем-то разговаривали с нашей «охраной».

Один из новоприбывших сплюнул и прошел к двери в салон. Катя тут же открыла и почти упала в объятия мужчины.

– Роберт, спасай!

Наконец мы смогли вдоволь поддаться панике при поддержке Роберта и его спутника, который представился Никитой и сообщил, что он работает в прокуратуре.

Наташа включила свет, Никита прошел в зал и присвистнул, глядя на нашего неудавшегося похитителя, скромно лежащего на полу. Его руки и ноги были кокетливо опутаны локонами канекалона, часть лица светилась синевой с дальнего расстояния, а глаза были зажмурены, ибо остатки синей краски так и норовили в них закатиться.

– Красиво, – засмеялся Роберт, вставая за спиной Никиты.

– Стильненько, у нас в обезьяннике будет самым модным, – согласился Никита, с опаской поглядывая на нашу испуганную троицу.

Двое из охраны топтались на пороге, не зная, что им делать.

Следующие двадцать минут Роберт лично смывал с лица Георгия остатки краски, душевно предупредив того, что если решит кусаться – поедет сразу в морг, минуя травму. Ну, как смывал… Просто окунул головой в мойку и поливал холодной водой сверху.

Никита кому-то звонил и отрывисто давал распоряжения. Спустя несколько минут к салону подъехала неприметная машина, и трое в штатском забрали Георгия в неизвестном направлении, при этом обидно хихикая над нашим похитителем.

– Мотя, значит, не отвечает, – проводив взглядом троицу, уточнил у нас Роберт.

– Нет.

– Лев и Игнат тоже? – задумчиво бормотал он.

– Тоже, – неистово закивали мы.

– Понял. Закрываем салон, и все ко мне в тачку, – решил Роберт.

– Я с вами, – поддержал его Никита, – разберемся, где ваши орлы.

– Ик! – радостно ответила я за всех.