Глава 24

Райан ди Роско

Шёл к Софи с просьбой поддержать меня на площади, а оказался свидетелем её слабости. И, как ни странно, меня это успокоило. Думал, что она вообще железная и, кроме язвительности, в ней ничего нет.

Наша близость что-то во мне разбудила. Какой-то маленький росток нежности к этой женщине. В сейчас он обильно поливался её слезами и рос не по дням, а по часам. А это опасно, очень опасно.

Не хочу я ничего к ней испытывать, даже симпатии. Мне никто не нужен, тем более женщина из другого мира. 

Но судьба, или точнее, мой братец, император думает по-другому. Могу поклясться, что появление именно Софи — его рук дело.

Он же сказал, что долго её искал.

Какой же я дурак, что сразу не понял. Он мог призвать любого организатора свадеб из её мира, но нет Ригану понадобились долгие расчёты, чтобы найти именно её. 

Софи.

Мою истинную пару. 

Я клялся себе, что буду держаться от неё подальше, но нет. Сорвался. Её хрупкая красота сводит меня с ума. 

Цветочный орнамент на её теле дал мне это ясно понять, что она не просто так появилась в моей жизни. Только тогда, когда я, терзаемый собственным желанием и подстрекаемый своей второй ипостасью, затащил её в постель, понял, какой я глупец. Риган загнал меня в ловушку истинности. 

И я…

Я испугался. Испугался того, что мы можем быть связаны навечно узами, которые прочнее брака. 

Но к чему это может привести?

Мой отец до безумия любил мать, а она вела себя, как настоящая стерва.  У него генерала армии драконов вся грудь в орденах, а тело в шрамах. Но самую страшную рану нанесла ему мать, когда он вернулся и застал её в объятиях другого.

Он думает, что я не знаю, через что он прошёл. Но я видел, как страдал отец, и не хочу такой участи для себя.

А истинность ― просто наказание. Давно её не было среди драконов, а тут такой “подарочек” для меня.

Софи красивая, умная, решительная, она смогла бы стать достойной женой любого, но не моей. 

Сделал вид, что не заметил расцветающие пионы ― символ клана ди Роско. 

Я всей душой против этой связи. И пока я не принял, её всё ещё можно изменить. 

Мы выполним задание, которым связал нас император, и разойдёмся в разные стороны. Она ― в свой мир, а я на поля сражений.

Не нужна мне никакая семья. У отца есть ещё мой младший брат, сестра, вот пусть они и отдуваются.

Они были слишком малы, чтобы помнить, как в один момент рухнула наша семья, похоронив под обломками отца и меня.

До сих пор отец любит эту предательницу. Ди Роско все однолюбы и в этом наше проклятье.

Мать в монастыре, а отец зализывает раны. Они не были истинной парой, но разве от этого легче? Разве предательство любви и доверия можно хоть чем-то оправдать?

Иногда мне кажется, что отец давно простил мать и пожалел, что тогда сослал её в монастырь. Мы никогда не говорили на эту тему, да и вообще не затрагивали семью и брак. Только когда он в ультимативном порядке требовал от меня жениться и продолжить род. 

Ранелия и Ринат, единственные в нашей семье, кто верит в истинность и святость семьи. Вот они пусть и продолжают род ди Роско. 

А мне оставьте то, что лучше всего получается ― одиночество и ратные подвиги.

Софи уйдёт, так и не узнав о нашей истинности. Она на полученную награду от императора сможет устроить свою жизнь и я смогу.

Только бы она не впиталась в мою кровь подобно яду. Такие женщины, как она, с успехом это проделывают.

Великий Аурум, дай мне силы справиться с истинностью. Помоги устоять перед женщиной, к которой меня тянет! 

Она смотрит на меня глазами, полными слёз, и я готов разнести к демонам весь городок, чтобы добраться до того, кто обидел её, и разорвать на части. 

Я готов пообещать ей всё, что угодно, лишь бы она перестала смотреть на меня таким несчастным взглядом. Лишь бы перестала плакать и улыбнулась. У неё такая красивая улыбка. 

Мне надо как-то переключить её внимание с тех мелочей, которые её расстроили. Клянусь, что всё это не стоит и выеденного яйца. Я обещаю даже пригласить Ранелию, чтобы она помогла с организацией. Сестра, кстати, давно меня просит разрешения влезть своим красивым носиком в мои дела. Одним махом я могу развлечь сестру и помочь Софи. Как всё удачно складывается.

― Я за тебя всё решу, так и знай, ― утешаю я. ― Не переживай.

― Спасибо тебе, ― с чувством произносит Софи, а я всего лишь подсказал, как легко можно решить все её проблемы.

― Одним спасибо не отделаешься. Придётся тебе пойти со мной на встречу с золтами. Я тоже боюсь, ― шучу я, чтобы переключить её внимание.

Я не солгал Софи. Мне действительно страшно. Я так не боялся, даже когда выходил на поле сражения против созданий Хаоса.

А здесь народец, который страдал из-за нас, драконов. 

Братец меня кинул в самое пекло. 

Что я могу сказать в оправдание? Да и нужно ли оправдываться? Не знаю, как правильно. Я не дипломат, я военный, и весь этот политес мне чужд.

Пока я размышляю, как поступить, наслаждаясь запахом Софи и нежностью её маленькой ручки, покоившейся у меня на локте, мы выходим на площадь.

Золтов так много, что ступить негде. Мы застываем, не зная, как добраться, до наскоро сколоченного помоста. 

― Ты справишься, Райан, ― ободряюще произносит она. ― Я в тебя верю.

Мне бы оборвать её, заставить замолчать. Но рот сам расплывается в глупой улыбке, а сердце поёт от счастья. Накрыв своей ладонью на её руку, я отважно вступаю в толпу.

Нас никто не видит и мне буквально локтями приходится прокладывать дорогу к ратуше. Градоначальник нас замечает, но отворачивается в сторону. Как интересно! Ксандр до последнего решил оставаться на стороне министра против императора? Это уже дурно пахнет. 

Что ж, каждый делает свой выбор. Лишь бы не путался под ногами и не гадил.

― Пропустите, ― пищит из-за спины решительная пташка Софи, но её никто не слышит в гвалте толпы.

Странно, почему они так волнуются, если я ещё ничего не сказал? Обсуждение среди золтов не стихает, то тут, то там слышатся обрывочные фразы, которые добавляют мне тревоги:

― Что нам делать  тогда?

― Совсем обнаглели!

― Драконы совесть потеряли!

Ну, всё! С меня хватит! Стоя посредине толпы и возвышаясь над ней, как фонарный столб, я гаркаю:

― Минутку внимания!

Толпа затихает, оборачиваясь ко мне. Тревога выбивает из головы подготовленную речь. 

― Меня зовут генерал Райан ди Роско…

― Брат короля, ― слышу я отовсюду, ― тот самый знаменитый генерал. 

― Император назначил меня к вам наместником, ― перекрикивая толпу, произношу я, очевидные вещи. ― И что я обнаружил у вас, дорогие золты?

― Что? ― толпа подаётся вперёд, едва не сбивая меня с ног.

― Вы позволите пройти к ратуше, ― спрашиваю я, конкретно ни к кому не обращаясь. ― Видите ли, я здесь не один, и моя спутница тоже хочет принять участие в нашей беседе, но с этого места вы её не увидите.

Толпа расступается, и мы свободно проходим к ратуше под испепеляющим взглядом градоначальника.

― Так и что я обнаружил? ― делаю я театральную паузу. ― Измену, дорогие золты. Пригрели вы изменников империи.

Толпа ахает, ошеломлённая громким заявлением, а затем раздаются выкрики:

― Глупости! 

― У нас и времени-то, нет на заговоры.

― Когда нам?

― Зрите в самый корень, добрые золты, ― произношу я. ― Рабочий народ не имеет никакого отношения к измене. Скажу больше, что вы-то и пострадали.

Опять переглядывания и перешёптывания, но уже такие тихие, что я и не слышу, о чём они говорят.

― Ваш градоначальник, ― я обличающе показываю на трясущегося Ксандра, ― без ведома императора увеличил вам норму добычи руды и, как следствие, рабочий день. 

Толпа синхронно охает.

― Из-за его махинаций на работу вынуждены были ходить женщины и дети. 

Мой голос звучит, как раскаты грома, в гробовом молчании толпы. Не знаю, верят ли мне золты, но я должен довести начатое до конца. 

― Император поручил мне вернуть старые нормы и снять с работы женщин и детей, ― я всё ещё говорю в пустоту. Меня словно не слышат. Никакой реакции. Только молчание. ― Я устанавливаю вам новый режим работы: три дня с семи утра до четырёх часов дня, затем три дня с четырёх часов дня до полуночи и три дня с полуночи до семи часов утра. Затем три дня выходных. 

― Какой смысл в таком дурацком выходе на работы? ― выкрикивает с места маленький золт, с ног до головы покрытый пылью с забоя рудника.

― Это вы сейчас думаете, что он дурацкий, ― показывается из-за моей спины Софи. ― Но посудите сами. Во-первых, денег в семье станет меньше из-за того, что женщины и дети не будут работать.

― Зато они могут заниматься другими делами, которые делали наши семьи до драконовского режима работы, ― выкрикнула крупная золтка, стоящая в середине толпы.

― Вот именно, ― радуется Софи, ― император издал указ, по которому вам нужно записаться в ратуше, чем будете заниматься и из казны выдадут деньги на подъём вашего дела. 

― Во-вторых, ― добавляю я, ― при таком графике работы вы сможете помогать своим семьям.

В толпе снова раздаётся ропот, вроде удивлённый, а затем одобрительный.

― С чего это императору так заботиться о нашем народе? ― подаёт голос градоначальник, закапывая себя окончательно.

― Император заботится обо всех в империи, ― холодно отвечаю я. ― А вы, Ксандр, злоупотребили властью, которую вам даровал император. Но рано или поздно всё тайное становится явным.

― Не верьте им, ― истерично кричит откуда-то Ляна. Я запомнил голос внучки ведуньи и ни с каким другим не перепутаю. ― Они хотят казаться добренькими. Если снимут Ксандра, Торин тогда не станет градоначальником. А вы все пожалеете.

Как обычно, голые обвинения, щедро сдобренные предположениями. Вот только малява не учла, что золтам плевать, станет ли Торин градоначальником или нет. 

― А вот ещё одна смутьянка объявилась, ― громко говорит Софи. ― Ляна, подбивала ваших детей на мятеж. А за мятеж сами знаете, что бывает. 

Внучку ведуньи выталкивают к нам. Чтож Ляна пострадала из-за своей собственной дурости. Предупреждала же её Софи не мутить воду, так нет, никак не угомонится.

― Градоначальник Ксандр Золотой Перст, вы обвиняетесь в государственной измене и злоупотреблению властью. Ляна, внучка ведуньи из Ивового ручья, обвиняется в подстрекательстве к мятежу, ― громко и чётко произношу я. ― Вы арестованы и будете направлены в императорскую тюрьму, где проведут дознание и выявят степень вашей вины. 

Молчание было мне ответом. Не верящим в происходящее взглядом Ляна ищет кого-то в толпе. 

― Ляна, я вытащу тебя из тюрьмы, ― кричит мальчишка Кай. 

На губах у Софи расцветает улыбка. Она явно что-то задумала.

― Бригадиров жду сегодня вечером у себя в шатре. Представительниц женщин ждёт у себя в шатре госпожа Софи, ― отдаю распоряжения я. ― А теперь расходимся.

Толпа на площади начинает редеть. А я вызываю портал императора, чтобы отправить Ксандра и Ляну к дознавателям.

― Всё не так просто, как вы думаете, генерал, ― кричит напоследок Ксандр. ― Моей вины тут почти нет. Во всём виноват…

Но кто виноват золты так и не узнали, Ксандра засосал вихрь портала. 

― Красивое представление, ― подходит к нам Коллет. ― Не знала, что ты будешь мстить Ляне за то, что она помогла мне. Это низко, Райан.

― Пора тебе понять уже, что мир не крутится вокруг тебя, ― холодно отвечаю я. Взяв под руку Софи, ухожу с площади в сторону своего шатра, оставив Коллет скрипеть зубами от злости и бессилия.