Глава 48

Я не шевелюсь. Солнечный луч, пробивающийся сквозь щель в шторах, падает прямо на темные ресницы Дариуса. – Что ты тут делаешь? – шепчу я, натягивая одеяло на пижаму. Он спит и не слышит, развалившись так, словно у себя дома. Я наклоняюсь к нему ближе и чувствую его запах. Он пахнет воздухом после грозы. В нем неуловимо что-то изменилось, но я не могу понять что. Пружины матраса противно скрипят, когда я делаю попытку привстать на локте, и Дариус мгновенно открывает глаза. – Доброе утро, – говорит он хриплым со сна голосом. – Что ты здесь делаешь? – Мой вопрос звучит резче, чем я планировала. Он зевает, потягивается, и его рубашка задирается, обнажая полоску кожи на животе. Я быстро отвожу взгляд. – Пришел ночью. Ты оставила окно открытым. – Это приглашение для свежего воздуха, а не для незваных гостей. Он садится и поправляет растрепавшиеся волосы. Меня тревожит его слишком домашний вид. – Ты храпишь, кстати. – Я не храплю! – Как скажешь. Я сжимаю одеяло, чувствуя, как щеки наливаются жаром. – И зачем ты пришел? Его улыбка исчезает, он вмиг становится очень серьезным. – Знаешь, не люблю, когда меня загоняют в угол. Он это про свадьбу? – Понимаю, я тоже не люблю. Но я не лезу в расстроенных чувствах в чужую кровать. – Ты против? – Конечно! Я вскакиваю с кровати, а Дариус, вместо того чтобы тоже встать, разваливается звездой на матрасе. Он смотрит в потолок и вдруг говорит: – Нетти, я теперь смертный. – Что?! Дариус переводит на меня взгляд, и я понимаю: не врет. Невозможно шутить и ТАК смотреть. Спокойно, словно смирился с решением и готов ко всем последствиям. – Но ведь еще есть время! Шесть дней. Или я опять все проспала? – Я не позволю никому управлять моей жизнью, тем более личной. Так что я прошел через Мост Смертных. Я открываю рот, но в этот момент дверь в спальню с треском распахивается. – Госпожа! – врывается запыхавшаяся Лулу. – Вы не поверите, что произошло! За ней появляется Бри с лицом, которое ясно говорит: «О-о-о, а что это вы тут делаете?» – Что случилось? – Пятно! – Лулу трясет руками, пытаясь изобразить что-то непонятное. – Оно изменилось и превратилось вот в это. Что за «это», я так и не поняла. Я скидываю с себя одеяло и бегу в агентство прямо в пижаме. Благо она у меня приличная – штаны и закрытый верх. – Накинь халат! – Дариус на ходу накрывает мои плечи тяжелой махрой. Я быстро просовываю руки в рукава. На улице киваю замершей за поливом цветов соседке, а Дариус машет ей, словно давно знаком. – Не ревнуй, – замечает он мой взгляд. – Больно надо, – фыркаю я и влетаю в агентство. Где же это пятно? Никак не запомню расположение комнат или они меняются? Вот оно! На потолке, где вчера была цифра 6, теперь гордо сияет «» – знак бесконечности. – Что это значит? – Дариус хмурится. – Кажется, ты поставил их в тупик, – бормочу я. – Так это же прекрасно! Я свободен. – Ты – да. А вот агентство, похоже, нет. Мне надо срочно разгадать бабушкину загадку, чтобы понять, как действовать дальше. – Дариус, поможешь мне кое в чем? Может, у тебя будут догадки. – Давай. Через минуту мы стоим перед зеленым сейфом, который упрямо молчит, несмотря на все наши попытки его открыть. От него пахнет старыми монетами и чем-то кисловатым. Раньше я думала, что ржавчиной, но теперь мне это напоминает запах кислых яблок. – Может, настучать пароль? – предлагает Дариус, проводя пальцами по краям сейфа. Он пробует «свадьба», «любовь» и даже «бабушкины пироги» темной и светлой морзянкой. Ничего не выходит. Дариус скрещивает руки и критически смотрит на сейф: – Может, он вообще не открывается? Может, это просто ловушка? – Нет, – качаю головой я. – Бабушка никогда не оставляла нерешаемых загадок. Всегда была подсказка. И всегда ключ есть где-то рядом. Дариус вдруг щелкает пальцами: – Шерх! Он же всегда в агентстве. Может, он сможет его проглотить, так и откроет? – Что? – Я моргаю. – Твой змей. Ты же сама говорила, что он здесь с самого открытия. Я замираю. В голове всплывает воспоминание – мне лет шесть, я прячу монеты в складках платья, а Шерх, тогда еще совсем маленький, обвивается вокруг моей ноги и начинает щекотать хвостом. Монеты сыплются на пол, а я хохочу до слез. – Ты гений, – импульсивно обнимаю Дариуса, но тут же отскакиваю в сторону. – Я знаю. – Он ухмыляется. Я опускаюсь на колени и мягко зову: – Шерх? Шерх, где ты? Из тени выползает мой змей. Его чешуя переливается, как розовое золото. – Ш-ш-ш? – Он наклоняет голову, словно спрашивает: «Что надо?» – Поможешь? – указываю на сейф. – Нужно его пощекотать. Шерх медленно подползает к сейфу, обвивается вокруг него и начинает водить кончиком хвоста по бокам. Сначала ничего. Потом – тихий щелчок. Еще один. И вдруг сейф вздрагивает. Из его щелей вырывается струйка пыли, и он… смеется. Точнее, издает звук, похожий на смех, что-то между скрипом двери и бульканьем кипящего чайника. – Работает! – Дариус заинтересованно приседает рядом с ним. Сейф дрожит все сильнее, я слышу, как замки внутри один за другим щелкают. Наконец, дверца с легким плюхом распахивается. А внутри золотой ключ. Я осторожно беру его. Он теплый на ощупь и пахнет ванилью, как любимые бабушкины духи. Дариус наклоняется ко мне: – Значит, мы на правильном пути. Это же тот самый ключ, о котором пели кольца? Я киваю, сжимая ключ в ладони. – Осталось понять, куда он подходит. В этот момент пятно на потолке моргает и меняется. «3 дня до свадьбы». Так нечестно! Как они считают?