Глава 7. Наглость — второе счастье

Всю дорогу до города я с оптимизмом и верой в доброе и светлое ждала, что вампир вот-вот закипит и загорится под опаляющими лучами солнца, но моим надеждам не суждено было сбыться. Наоборот, он словно видел все мои косые взгляды и, как назло, улыбался все шире — бессовестно так, демонстрируя обаятельные ямочки на щеках.

Ух, как же меня бесили эти его ямочки! Прямо до розовых ежиков в глазах!

По сравнению со мной Алдис был бледным, как моль, и тощим, как швабра, но двигался

уверенно, даже умудряясь излучать некоторую стать, которой я была, по обыкновению, лишена.

Просто смотреть на всех сверху вниз мне никогда не нравилось, хотя того всегда

требовала гофмейстерина. Она считала, что мы — аристократы — по праву рождения выше.

На фоне богато одетого вампира я в своем простом платье, естественно, меркла. Но зато мне было несказанно удобно, ведь вместо сапог, в которых ноги потели, у меня имелись ботиночки из тонкой кожи. Я даже немного злорадствовала над тем, что вампир ощутит на себе все прелести установившейся жары.

До города мы так и добрались молча. Я не знала, что сказать, опасливо приглядываясь к графу, да и вообще была занята тем, что крутила мысли по поводу того, с чего начать. Решила начинать с начала, то есть прямо с ближайшего здания.

Улицы города в этот час были на удивление тихими и пустынными: все-таки горожане прониклись моей речью, что несказанно радовало, но любопытные моськи нет-нет да и мелькали в запыленных окнах.

Поморщившись от прекрасного вида разрухи, вампир все же не выдержал молчания первым:

— И зачем мы сюда пришли?

— Выполнять свои прямые обязательства, — ответила я, хоть это и без того было очевидно. — Назвались графом этих земель, так будьте добры, соответствуйте. А если нет — выезд из города в той стороне.

— Вам так и хочется от меня избавиться, — пробурчал он, кажется, не особо довольный моим ответом.

— Не люблю жить с соседями, — пояснила я чистую правду. — Во дворце, когда я была королевской воспитанницей, а затем и младшей фрейлиной, нам приходилось делить одну комнату на четверых.

— И, естественно, для проявления твоей власти этого было мало.

— Для проявления моей власти и одного графства мало, — усмехнулась я, прикидывая все

проблемы главной улицы. Взяв чистый лист, я начала делать записи: — Итак, начнем. Улица центральная: дороги нет, тротуаров нет, освещения нет, фасады домов страшные, грязно.

— И ты собираешься все это исправить?

— Безусловно.

В голосе Алдиса было столько скепсиса, что у меня просто других вариантов не было. Мне чувство собственного достоинства не позволило ответить иначе. А ему чувство собственного превосходства никак не давало заткнуться:

— Мне даже любопытно, на чем скончается твой энтузиазм. Думаю, он сдохнет в муках уже в первом доме.

Я осознанно промолчала, но улыбаться не перестала. Уж кто-кто, а я трудностей никогда не боялась. Мама с папой всегда говорили, что проблемам нужно смотреть в лицо и хоть понемногу, по мере своих сил, но решать их, не бросая все на самотек.

Вот я и буду решать.

Но мой энтузиазм, как и всегда, разбился о неприглядную стену реальности.

Время шло слишком быстро, пролетало мимо меня, а я пребывала все в большем ужасе. Впрочем, как и население этого города, но у них хотя бы имелся веский повод трястись от страха. При виде вампира, такого бледненького и местами улыбающегося, они резко вспоминали о том, что самое лучшее положение — горизонтальное, а самая лучшая тактика выживания — притвориться мертвыми.

Правда, им это мало помогало от вездесущей меня. К концу моего явления народу в ужасе они смотрели уже на меня.

Кроме переписи населения и указания того, кто что умеет и как трудоустроен, я вела отдельный список пустых помещений, будь то комната в доме, дом целиком, квартира в двухэтажном строении или бывшая лавка.

Я знала, что делаю: все эти списки мне понадобятся целиком и полностью, ведь во всем должна быть определенная организованность, но мои успехи не отменяли всей глубины моего же отчаяния.

Которое я, естественно, никак не демонстрировала, ибо рядом был вампир. Он только и делал, что тихонько посмеивался надо мной. Не внешне, нет, внешне он был сама холодность и отстраненность, но глаза абсолютно точно бессовестно ржали, пока я предавалась самому настоящему унынию.

И было же над чем унывать!

В некоторых домах и квартирах все оказалось настолько плохо, что моя совесть призывала меня к активным действиям. Кому-то я трещину в стене залатала, кому-то ссохшуюся развалившуюся кровать восстановила, где-то грязь убрала, что являлась последствиями потопа от недобросовестных соседей выше этажом.

Когда река очистилась, вода появилась не только на колонках и в колодцах, но и в водопроводах двухэтажных домов, в которых в квартирах жили десятки семей.

Починив очередной пол с дырой в подвал, я устало заполняла бумаги, облокотившись на стену, когда вампир напомнил мне о том, что он вообще-то меня сопровождает:

— Если ты и дальше будешь решать их проблемы, они сядут тебе на шею и вообще перестанут что-либо делать. Прохудившийся пол — это их забота, а не твоя.

— Ох, смотрите, кто заговорил! — всплеснула я руками, демонстрируя все свое отношение к его ценным замечаниям. — Лучше бы помог. Нельзя жить в доме, где пол может в любую минуту обвалиться. Я потратила совсем чуть-чуть магии, но для них это решение глобальной проблемы.

— Не стану с тобой спорить Клариса, — вдруг пошел он на попятную, хотя я бы еще немного

поспорила, чтобы выплеснуть свои эмоции хоть куда-нибудь. — Сама все увидишь.

Я таскалась по улицам до самой ночи, но прошла лишь половину города, и то последние дома посещала абсолютно без сил, держась исключительно на голом упрямстве. Магического резерва у меня осталось меньше половины, ибо почти каждой семье в каждом доме требовалась моя срочная помощь, но я все равно считала, что правильно поступаю, помогая им.

Кто, если не я? В конце концов, это же я владелица этого графства, а значит, уровень жизни моего народа — это моя ответственность.

До замка я добиралась уже даже без упрямства. Ноги гудели, стопы горели, тело ломило.

Хотелось просто лечь и уснуть, чтобы меня не трогали. Даже поесть желания не возникало. Но у меня была еще одна проблема, которую нужно было срочно решать.

— Клариса, ты идешь? — окликнул меня вампир, стоило нам вернуться на территорию замка.

Ночная прохлада оказалась настолько желанной после трудного дня, что я надышаться не могла. Так и стояла бы посреди высоких деревьев с шумными кронами, омываемая ветрами. А еще лучше посидела бы, но, увы, ни беседки, ни скамейки в нашем саду не наблюдалось.

Обернувшись к Алдису, я посмотрела на него другим взглядом. Как-то неожиданно поймала себя на том, что он целиком и полностью сюда отлично вписывается. И с его вот этой чуть устаревшей одеждой, и с его необычной внешностью. Ему шли полуразрушенный замок и буйствующие заросли вместо сада и парка.

Ему, но не мне.

— Нет, у меня еще есть дела, но вы можете идти, — ответила я, как самая настоящая аристократка — соблюдая манеры и этикет. Но тут же не смогла перебороть себя и добавила язвительное: — Горячий ужин вы сегодня, конечно, не заслужили, но так и быть, пусть кухарка вас покормит.

— О, благодарю за дозволение. Вы так щедры, — обворожительно сверкнул граф клыками. — Обязательно попробую ее кровушки…

— Не смейте! — всполошилась я.

— Ты не можешь мне указывать. — В отличие от меня Алдис лицо держал. — Не прыгай выше головы.

Усмехнувшись, улыбнувшись одним уголком губ, обнажая так раздражающую меня ямочку, вампир вошел в дом, а я устало побрела к злосчастному забору. Не верила, что он посмеет кого-нибудь тронуть, но к звукам, исходящим из замка, так или иначе прислушивалась, готовая в любой момент рвануть туда на крик.

Однако никто на помощь меня так и не позвал.

Но стоило мне только приноровиться к ограждению, обходя его по периметру, отдавая остатки магии, как у моего деяния появился любопытный свидетель.

— То есть ты не устала?

— Это не ваше дело, — ответила я графу, даже не оборачиваясь.

— Клариса, иди в замок, — неожиданно мягко обратился ко мне Алдис. — Тебе надо поесть и отдыхать. Вы, человечки, такие хрупкие.

— Я магичка! — фурией мгновенно обернулась я.

— И магички не менее хрупкие, — тут же сориентировался вампир. — Не упрямься, я прекрасно вижу, как ты устала.

— Вот именно, я устала, но это мой замок и мои земли, поэтому я трудилась, тружусь и буду трудиться во имя процветания графства.

— И помрешь во имя процветания графства прямо у этого забора, — добавил де Браус.

— Может, и так, но вас это не касается. Вы сегодня вообще палец о палец не ударили.

— Ты сказала собираться и идти за тобой. Я следовал исключительно твоим инструкциям.

— Того и стоило ожидать, — поджала я губы, выдавливая из себя последние граммы силы. Но делала это так, чтобы вампир не понял, что я почти труп. Мало ли! Вдруг еще добить захочет! — Все, не отвлекайте меня.

— Вот упрямая девчонка!

Сразу после этой эмоциональной фразы меня беспардонно закинули на чужое плечо.

— Да вы чего?! — воскликнула я ошарашенно, активно пытаясь вырваться из крепкого захвата. Откуда только силы взялись?! — Совсем ополоумели?! Немедленно опустите меня на землю!

— Не отпущу, — припечатал этот гад, абсолютно не чувствуя моего сопротивления.

Он еще и свободной рукой что-то там махал, будто отгонял от себя комаров, глухо ругаясь на все лады. Только противостояние наше долгим не вышло. Вывернувшись так, чтобы видеть, чего Алдис там творит, я на мгновение зависла. С кончиков пальцев мужчины серым дымом соскальзывала магия.

Увидев его манипуляции, я не поверила своим глазам.

Видимая отсюда часть каменного ограждения, на которую у меня точно не хватило бы сил, не только восстановилась, но и обзавелась недостающими декоративными элементами, будто этот забор прямо сейчас построили.

А ведь в нем не хватало камней, которые, видимо, за годы запустения растащили!

Но графа это, похоже, не волновало. В обе стороны от ворот забор за какие-то считаные

мгновения стал просто идеальным.

— Вы маг? — в нетерпении спросила я, заметно оживившись на чужом плече.

Ну я же должна видеть, что у нас там происходит!

— Можно сказать и так, — произнес Алдис сухо.

— Отлично! — Моей радости не было предела. Откуда-то из глубин на поверхность выбралась энергичность, подгоняемая оптимизмом. — Тогда идем восстанавливать обрушившуюся стену.

— Она не обрушилась, — поправили меня скромно. — Ее обрушили, когда от меня пытались

избавиться.

— Так тем более! Скорее тащите меня туда! — упиралась я пальцами в чужое плечо, от волнения сминая идеальный камзол.

Но меня решили больше не радовать:

— Я ничего не пойду восстанавливать.

— Тогда я пойду! — решила я, дрыгая ногами, чтобы меня высвободили. — Сейчас же поставьте меня на землю.

Вампир на мои действия тихонько взвыл, потом зарычал, как дикий зверь, а уже через мгновение абсолютно спокойным тоном отчитался:

— Готово, — но что-то шипящее таки проскальзывало сквозь буквы.

— Идем проверять.

Я тут же перестала вырываться. Голос мой прозвучал донельзя покладисто. Я очень старалась!

— То есть даже спасибо не скажешь? — кажется, наша перепалка графа начинала веселить.

— Пока не проверю, своими глазами не увижу, ничего не скажу! Имей в виду, халтуру не приму!

После этих слов меня все-таки опустили на грешную землю. Ну как опустили? Фактически скинули, но я вредничать не стала. Наоборот, с энтузиазмом побежала к замку, продираясь через кустарники, которые еще не успели выкосить. За них я цеплялась волосами и платьем, ветки деревьев щадить меня тоже не собирались, но это были такие мелочи по сравнению с тем, что у нас теперь целые стены! К нам теперь никто просто так легко не заберется!

— Ох и горе ты луковое! — проворчали где-то рядом со мной.

А в следующую секунду меня уже закинули на руки. Миг, пронизываемый ветром, и мы стоим прямо перед замком. Ничего себе у него скорость!

И только я хотела Алдиса похвалить, как он нагло, бессовестно, беспардонно сбросил меня прямо в старую шуршащую листву, что копилась здесь не одну осень.

— Ой, руки ослабли, — заявил этот наглец, нахально улыбаясь. — Видимо, от голода. Не

покормишь?

— Ой, нога соскользнула, — припечатала я каблуком поверх чужого сапога, поднимаясь на ноги. — Видимо, от чужой разговорчивости. Не помолчите? Вы мне молчаливым больше нравились.

— А ты мне — когда жила в столице, но ты же не уедешь обратно, правда?

— И не надейтесь.

Стену я проверяла со всей скрупулезностью, но на самом деле это была лишь показуха. И без того было видно, что стена выглядит совершенно новой, в отличие от других внешних стен. Здесь камень был на порядок светлее и чище, да и смотрелся не так мрачно.

Вот бы де Браус весь замок привел в достойный вид! Ух, я бы тогда разгулялась!

— Ну… — протянула я задумчиво. — Если прищуриться и немного наклонить голову влево, то сойдет. Все, я спать. Меня до утра не будить.

В замок я не пошла — бросилась со всех ног, счастливо улыбаясь этому миру и благодаря судьбу за такого одаренного вампира, что попался на моем пути. Это же он мне сколько сил и времени сэкономил! Я б его даже расцеловала, если бы не опасалась быть при этом сожранной. Все-таки такого хищника лучше держать от себя на расстоянии вытянутой руки.

Пробежав под ошарашенным взглядом снова кто чем вооруженных слуг, стоящих сомнамбулами в холле, я влетела в кухню и тщательно вымыла руки. Мой глаз уже лег на пышный хлеб, что стоял у окошка, завернутый в полотенце, да на кусок копченого мяса. Этим я и собиралась ограничиться, но нос уловил обещанный яблочный пирог, от которого я отрезала щедрый кусок для себя любимой.

Кружку с чем-то похожим на компот тащила почти в зубах, но все равно не проронила ни крошки, взбегая по ступенькам, что до сих пор не имели перил. Дверь в свою спальню совершенно не аристократично открывала ногой, а запершись, я и вовсе позволила себе великое злодеяние — поесть в кровати. За такое старшая гофмейстерина меня бы розгами высекла! Но ее здесь не было, а оттого и день этот завершался самым чудесным образом.

Единственное, до чего мои руки сегодня, к сожалению, опять не дошли, — это покупка постельного белья, но этот факт меня не слишком-то расстроил. Повздыхала, конечно, для порядка и вырубилась, по уши закутавшись в одеяло.

А наутро пришли они. Нет-нет, не эти опасные дни, в которые мне от вампира, скорее всего, придется закапываться под землю.

Ко мне явились просители.

Собравшиеся под моим балконом горожане орали в три раза громче, чем в прошлый раз. Причем сильнее всех, к моему глубочайшему изумлению, разорялся так и не выучивший урок градоправитель, который сегодня определенно станет бывшим.

Выбравшись на балкон без лишних реверансов прямо в одеяле, открыв только один глаз, я, зевая, спросила главное:

— Что опять вас, бессовестных, сюда привело?

Гомон голосов в то же мгновение стал в пять раз сильнее, проникая в мои бедные уши. Не тратя голос и собственные силы на то, чтобы перекричать горожан, я пульнула вниз десятки искр и тут же вспомнила о том, что на ворота вчера так и не навесила охранные чары.

Надо срочно это дело исправлять. Они же мне вообще выспаться так не дадут!

Поймав тишину, что стала последствием всеобщего страха, я чисто для

профилактики популялась искрами еще немного. Ну так, чтобы напомнить о своем

предупреждении да и душу отвести за очередное испорченное утро. Горожане от моих искр так смешно отскакивали, хотя они до них даже толком не долетали.

— Так что у вас стряслось? — повторила я, не особо желая стоять и слушать ответ. Мне бы обратно в кроватку!

Первым слово снова взял градоправитель, но вместо общих требований, как было в прошлый раз, он произнес удивительное:

— Мне срочно нужно заделать крышу! — произнес он возмущенно. — С нее дождь стекает прямо в мою квартиру!

Из своих вчерашних блужданий я точно помнила, что проживал градоправитель на третьем этаже управления в казенной квартире, выданной ему на время службы. О том, что там протекает крыша, я вчера узнала и даже памятку себе сделала, но устранять течь осознанно не стала.

Вот еще я свою магию буду на всяких жуликов тратить!

— Так, с вами все ясно, а ваш сосед? — полюбопытствовала я чисто из вежливости.

— У меня одеяло прохудилось, — торопливо проговорил мужчина лет тридцати, неопрятной наружности. — Мне бы его раз — и новое!

— Так, а вы, барышня? — поинтересовалась я, кивая на блондинку в косынке, начиная уже кое-что подозревать.

Вот не хотелось бы, конечно, но придется признать, что вампир вчера был очень даже прав. Тьфу, аж в душе так некомфортно стало. Вот умеет же испортить настроение, даже не появляясь!

— А чего я? — возмутилась барышня. — Я со всеми! Еще не знаю что, но мне тоже надо!

Остальной народ, которого на этот раз собралось поменьше, усиленно загалдел, что и им тоже надо. Что именно, пока не определились, но, если что, готовы составить списки.

Воззвав к тишине все той же магией и изрядно подпалив на этот раз чужие штанины — ну что поделать, если градоправитель мне не нравился, — я мысленно ругалась на вампира, который оказался чертовски прав.

А может, это он их и подговорил, а?

Правда, в эту версию верилось с трудом, так что свою торжественную речь я начала с главного:

— Благотворительности больше не будет. Хотите изменить свою жизнь — все в ваших руках, — повторила я то, о чем мне вчера вещал де Браус. — Решайте свои личные проблемы сами. Я здесь не для этого. А теперь живо по домам и лавкам! Через час проверка возобновится.

Довольная собой, собираясь уходить с балкона, я порывисто обернулась и тут же вздрогнула. Привалившись спиной к стене, сложив руки на груди и скрестив ноги, стоял вампир, жутко улыбающийся своими белоснежными клыками.

— Я же говорил, — произнес он с изрядной долей самодовольства. — Вчера ты дала им рыбу, а должна была сети. Как бы тебе ни было их жаль, это их жизнь, и именно они сделали ее такой, какая она есть. Захотят исправить — молодцы, не захотят — ты вчера верно подметила: такие люди в графстве не нужны.

В ответ на его поучительную тираду я ничего не сказала, но глаз у меня на нервной почве таки дернулся. Хотелось как-нибудь укусить его побольнее, но на ум ничего искрометного так и не пришло. Вместо этого я решила ругаться:

— И что вы забыли ни свет ни заря в моих покоях? — Проскользнув мимо вампира через дверной проем, я скинула одеяло на кровать.

— Фактически это мои покои и мой замок, — затянул он старые песни о главном, вынуждая меня молниеносно обернуться и превратиться в фурию.

Де Браус даже шаг назад сделал, в примирительном жесте выставляя вперед ладони. Его речь тоже стала на пару градусов мягче:

— Но я тебе их добровольно уступаю в знак примирения. В конце концов, мне осталось потерпеть тебя совсем недолго. Вот выйдешь замуж за столичного аристократа и отправишься на его землях порядки наводить.

Мгновенно вспомнив обо всех своих несостоявшихся замужествах, я подумала, что это очень даже приятно, когда с таким грохотом разбиваются чужие мечты. А еще вдруг сообразила, что он чертовски прав. Я действительно могу легко и просто избавиться от него, элементарно женив Его вампирское Сиятельство.

Только… Хм… Допустим, приданое у него в подвале есть. Хорошее такое, немаленькое, но все остальное я ему не отдам. Только столичным фифам и их достопочтенным матерям не интересны деньги. Они сами как сыр в масле катаются. И что же я могу им в таком случае предложить вместо земель?

— Ты так кровожадно улыбаешься, — произнес Алдис, напоминая о себе, вырывая меня из моих дум. — Будто из нас двоих именно ты наводящий ужас на всех вокруг вампир.

Точно! Меня будто осенило. У него же есть бессмертие! Я предложу потенциальным невестам секрет истинного бессмертия! Ведь каждый наделенный богатствами и властью желает жить вечно.

Настроение мое в тот же миг улучшилось во сто крат. Даже не выставив де Брауса из комнаты, я на радостях упорхнула умываться и переодеваться. Мимо будущей жертвы свадебного произвола я пробежала, напевая мотив песенки про графа Вракулу, который всех обманывал, представляясь аристократом, но в конце концов очередная богатая жена оказалась такой же мошенницей и обманула его, утащив все его честно награбленное в прошлых браках.

Вот такой пердимонокль из ежиков!

Когда я вернулась из ванной комнаты, окрыленная приятными мыслями, Алдиса в моей спальне уже не оказалось. Зато сюрпризы ожидали меня, стоило выйти за ее пределы.

Коридор второго этажа сверкал чистотой. Казалось, будто здесь только что сделали ремонт. Блеклые ободранные стены вновь обрели цвет и структуру, продемонстрировав желтые обои с коричневым витиеватым рисунком. Ковер, что был в подпалинах, напитался красной краской и стал просто неузнаваемым. Начищенными оказались и светильники, что, к сожалению, пока не работали.

Спустившись по лестнице, я не сразу поняла, что держусь за восстановленные перила. Весь холл целиком преобразился. Исчезли чернота и грязь, обломки и стекла. Конечно, здесь по-прежнему было бедно, но зато наконец-то чисто. Две служанки как раз пыль протирали с подоконников.

— А как вы мебель восстановили? — спросила я, продолжая осматриваться и восторгаться. — И на высоту потолков забрались — люстра так и сияет!

— А это не мы, Ваше Сиятельство, — ответила Алька, убирая выбившуюся из-под косынки светлую челку.

— Нет, мы, конечно, вчера убирались, — поправила ее Пошка. — В большой столовой порядок навели и холл убрали, но все остальное хозяин сделал.

— Какой хозяин? — в моем голосе сами собой появились рычащие нотки.

— Его Сиятельство, — испуганно хором проблеяли служанки, смекнув, что сказали что-то не то.

— Объявляю в первый и последний раз: единственная хозяйка тут я! — припечатала я, преодолев последние ступени. — И даже учитывая, что у меня нет клыков и я не вампир, я страшнее! Во много раз!

— Да-да, бойтесь девушки, — смешливо поддакнули с верхних ступенек. — Она дерется как

разъяренная фурия! Такой фингал мне поставила.

— Вы специально роняете мой авторитет? — обернулась я, взглядом следя за тем,

как Алдис спускается.

— А вы его не поднимайте, чтобы я его не ронял.

У-у-у, морда клыкастая! Точно женю! Однозначно!