Глава 5

Бежевый сарафан, чтобы не бросаться в глаза, шарфик плотно обвивает шею, чтобы спрятать улику ночного порыва. Солнце палит, яхта покачивается на волнах, а я задерживаю шаг — там, среди смеющихся гостей, он.

Артем.

В синих шортах и в белой рубашке. Он стоит с другими гостями, громко и нагло смеется, пьет виски, хотя еще только полдень.

По сути, только сейчас в свете дня я могу рассмотреть того, кому вчера так бесстыже отдалась в бассейне.

Темные волосы, слегка растрепанные морским бризом, будто он только что вышел из схватки с ветром и победил. Загорелая кожа, резкие черты лица, будто высеченные из камня тем, кто не признает полутонов. И взгляд — тяжелый, пронизывающий, будто он видит всех насквозь и уже давно решил, кто чего стоит.

Его рубашка расстегнута чуть ли не до пояса, обнажая татуированную грудь и рельефный пресс. Замечаю, что, когда он смеется, в его глазах нет веселья — только вызов, будто весь мир для него просто шахматная доска, а он уже предрек мат.

И вот эти глаза — темно-синие, как штормовое море, — находят меня.

Он медленно поднимает бокал в мою сторону, едва заметно ухмыляясь. Он знает. Знает, что я прячу под этим шарфиком. Знает, что я дрожу.

Я тут же ухожу подальше.

Это была ошибка. Большая ошибка.

Обещаю себе не пить, чтобы не накуралесить еще больше. Хотя тайна слегка придает мне уверенности в себе. И не только. Есть еще один важный плюс — я не думаю о Мише и Мии.

Немного болтаю с гостями, постепенно успокаиваюсь. Ко мне подходит Мия и обнимает.

— Владочка, завтра мой самый счастливый день, — мурлычет.

Улыбаюсь.

— Папуля приезжает вечером, весь в работе, но время на дочу нашел.

Мия из богатой семьи. Отец никогда не жалел на нее денег, спонсировал переезд подруги в Москву, купил ей там квартиру. Хотел оплатить и свадьбу, но Миша взял все расходы на себя. Как я думала до разговора с Артемом.

Зачем Миша преувеличивает свой успех? Из-за богатой семьи Мии? Как я понимаю, вся фирма принадлежит Артему, а Миша лишь сотрудник?

— Миша вчера ночью прокрался ко мне в спальню, — шепчет на ухо и хихикает.

— В смысле — прокрался?

— Ну мы решили, что до свадьбы не станем ночевать здесь вместе. Так вот он нарушил договоренность и такое устроил, — подруга обмахивается рукой. — У меня до сих пор ноги дрожат.

У меня тоже.…

Перед глазами стазу возникает Артем. У меня был секс. Горячий. Необузданный. С таким красавчиком. Шок…

— Владусик, ты меня слушаешь?

— Да-да.

— А ты что вчера делала?

— Я?.... Эмм… Просто искупалась в бассейне и легла спать.

Мия выпячивает нижнюю губу.

— Ну вот, как бабуля. Ну ничего, уверена, ты тоже найдешь какого-нибудь дедулю и будете счастливы, — говорит и внимательно смотрит на меня. — Ты похудела что ли? — в ее голосе звучит недовольство.

— Да? Не знаю…. не специально.

— Ну-ну-ну, сама поди к свадьбе готовилась. И цвет волос какой-то красивый, — неодобрение в ее голосе меня удивляет.

Видимо, подруга привыкла, что на ее фоне я всегда была серой мышью.

Мия замечает мое нахмуренное лицо и начинает смеяться.

— Да я шучу, ты всегда красотулька, Владусик. Ладно, я поскакала дальше, все хотят со мной поболтать, — подруга еще раз обнимает меня и отходит.

Затем я случайно становлюсь свидетельницей разговора подруг Мии:

— У меня было приглашение плюс один, но я решила, что не хочу брать парня с собой. Я ведь вся такая внезапная. К тому же планирую захомутать Артема. Он такой горячий.

Вжимаю голову в плечи.

— У меня тоже на двоих приглашение, но мой в командировке. У него серьезный бизнес, не до пустяков. Ну ты знаешь.

— А мой завтра будет.

Хмурюсь. Странно. Сразу вспоминаю недавний разговор с Мией:

— Владусик, твое приглашение на одного. Просто я подумала, у тебя все равно никого нет. Ты ведь не собиралась никого брать? Короче, если собиралась, то не получится теперь, так как все гости уже утверждены.

Мия же не стала бы специально так делать…

Или стала бы?

Но зачем?...

Я хочу побыть немного одна и, взяв виноградинку со стола, иду к перилам. Там никого нет и я наконец могу выдохнуть. Отправляю виноградинку в рот и прижимаюсь спиной к прохладному корпусу яхты.

Виноградинка лопается на языке, сладкий сок смешивается с соленым привкусом моря. Я закрываю глаза, вдыхая свежий бриз, пытаясь успокоить дрожь в пальцах.

— Одинокая волчица прячется от стаи?

Голос заставляет меня вздрогнуть. Я оборачиваюсь — Миша.

Он стоит слишком близко, в белоснежной рубашке, расстегнутой на пару пуговиц, солнечные блики играют на его золотой цепи. Его пальцы сжимают бокал шампанского, но взгляд прикован ко мне.

— Я просто отдыхаю, — отвечаю, отодвигаясь.

Но он делает шаг вперед, блокируя мне путь.

Он стоит передо мной, слегка наклонив голову, и солнце золотит его темные, чуть вьющиеся волосы. Эти кудри, в которые я когда-то так любила запускать пальцы, теперь выглядят слишком ухоженными, будто каждый локон уложен с претензией.

— Отдыхаешь? Ото всех? Или... от меня? — Он делает еще шаг вперед, и я ловлю знакомый запах его духов с нотками бергамота и чего-то древесного.

Тот самый аромат, который ассоциируется только с ним.

Его карие глаза — такие теплые раньше — теперь смотрят оценивающе, с едва уловимой насмешкой.

— Хотела побыть одна, — говорю, но голос звучит неуверенно.

Миша ухмыляется, поводя пальцем по краю бокала.

— Знаешь, что я заметил? — Он наклоняется так близко, что его губы почти касаются моего уха. — Ты стала намного сексуальнее, чем раньше.

Его рука неожиданно касается моей талии, пальцы впиваются в ткань сарафана.

— Миша... — я пытаюсь отстраниться.

— Тссс.... — он прижимает палец к моим губам.

— Не прогоняй меня. Завтра я стану примерным мужем. Но сегодня...

Я резко отталкиваю его, чувствуя, как горит лицо.

— Да как тебе не стыдно! Ты жених моей подруги!

Миша посмеивается. Замечаю, что он пьян.

— Если бы ты знала, какая она сучка, то не отталкивала бы.

— О чем ты говоришь? Да что с тобой такое?

Миша вдруг хватает меня за запястье. Его смех исчезает, глаза становятся странно... прозрачными.

— Я любил тебя, дура.

Слова падают между нами, как осколки стекла.

— Что?

— По-настоящему. И сейчас люблю.

— Зачем ты говоришь мне об этом?... Я не понимаю.

Его пальцы слабеют, но не отпускают.

— Только с тобой я чувствовал...

Он замолкает, сжимая веки. Я застываю. Подкатывает тошнота.

— Ты бросил меня и уехал.

— Потому что так было нужно! — он внезапно повышает голос.

— Кому?

— Владусик, ты так многого не знаешь.

— Так.… хватит… я хочу закончить этот разговор…

Миша тянет меня на себя. В свои объятия.

Его руки обвивают меня так крепко, что перехватывает дыхание. Я упираюсь ладонями в его грудь, но он не отпускает.

— Ты думаешь, между нами все было просто так? Ты все еще моя, Влада, и всегда будешь, — его шепот горячий и прерывистый, губы касаются моей щеки. — Я сбежал, потому что иначе... иначе я было нельзя.

Замираю, чувствуя, как его сердце колотится под моими пальцами — быстро, неровно.

— Хватит!

— Почему я до сих пор помню запах твоего тела? Помню, как ты кончаешь, как сладко умеешь стонать… Я знаю, ты тоже все помнишь. Ты до сих пор носишь этот чертов браслет. Мой подарок.

Миша впивается в мои губы.