Глава 38. Бестактная

Люк подвала со скрипом приоткрылся.

– Бриар! – крикнула незнакомая женщина. – Ты здесь?

Незнакомая для меня.

Бриар ее сразу узнал и первым делом накинул на еще горячий котел плотное покрывало. Э-э-э?

– Мама, подожди в гостиной, я сейчас выйду.

Мама?!

Не знаю, что страшило больше. Знакомство с мамой Бриара или облава братии инквизиторов. Второе я хотя бы могла ожидать! Сердце застучало быстро-быстро. Паники добавлял тот факт, что Бриар взял меня за руку и повел к выходу.

– Не хочу! – зашептала. – Оставьте меня, я спрячусь тут!

– С ума сошла? У матери хорошая интуиция, она уже поняла, что я не один.

– Но… Вдруг она что-то поймет…

– Что поймет? Чего ты боишься?

Он развернул меня к себе и прижал к железной лестнице. Высокий, сильный, под ним я чувствовала себя беззащитной. В серых глазах снова разбушевался шторм. Он увлекал, звал присоединиться к бешеной буре. Руки уперлись в горячую грудь, пальцы нащупали ворот рубашки. Я могла бы дотянуться до него, прижаться.

Уголки его губ дрогнули в усмешке. И я снова вернулась в реальность.

– Ну? Чего испугалась?

– Эм-м-м… Девушка в доме. Что ваша мама обо мне подумает?

– Скажем, что ты моя.. – он сделал длинную паузу, – коллега.

Я фыркнула.

– Абсурд. В инквизиции работают только мужчины.

– Наша организация обширна, на выездах работают лишь немногие. Большинство занимается бумажной работой, офисной, работает в хранилище, в суде. Женщины тоже встречаются, чаще всего жены инквизиторов и члены их семьи, но бывают исключения.

– И кем вы представите меня?

– Скажем, что ты кладовщик из городского хранилища. Осматриваешь конфискованное, считаешь объемы.

– Бриа-ар! – снова позвала женщина.

Я засуетилась.

Подумаешь, мама Бриара.

Что я, чужих родственников не видела? Я ведь постоянно общаюсь с людьми, но прямо сейчас отчего-то сердце замирало, пальцы дрожали, язык заплетался.

Мы вошли в гостиную.

Его мама была очень красивой женщиной. В черном строгом платье ниже колена, с жестким воротником стойкой и тугим корсетом. На голове – аккуратная шляпка, на ногах – туфли лодочки.

Она ухаживала за собой, не терпела распущенных волос, изъянов в одежде. Ногти подстрижены коротко, в руках она держала ярко-красный модный клатч.

– Сын! – она распахнула объятия.

Бриар вежливо обнял мать, сопроводил к дивану.

По дороге она цепким взглядом рассматривала меня. Стало неловко, и я осталась стоять солдатиком.

– Мне сообщили, что ты вернулся в город из какого-то захолустья. Но вместо дома остановился в отеле, с женщиной.

Снова резкий взгляд на меня. Я поежилась.

– Так было нужно по работе. Сима, это моя мама Виолетта Грейден. А это моя коллега Серафима.

– Можно просто Сима… – робко проговорила я.

– Ох, коллега, да-да. Слуги донесли, что мой сын покупал цветы не так давно, пышный букет белых роз. Как прошло свидание?

Я открыла рот, чтобы указать на бестактность, но тут же закрыла. В этом столичном светском обществе другие правила. Может, у них в порядке вещей обсуждать личную жизнь друг друга? Лучше помалкивать.

– Ты слишком сильно интересуешься моей жизнью, мама.

– Разумеется! Собрался жениться без моего ведома?

– Прекрати. Сима не моя невеста, это исключено.

– Не ёрничай, я же вижу, как ты на нее смотришь. Ты вьешься вокруг нее с самого возвращения, поверь, мне всё доложили. Постой-ка, – ее глаза округлились. – Дорогая, неужели он до сих пор не сделал тебе предложения? Я плохо воспитала моего мальчика.

Госпожа Грейден достала платок и натурально всплакнула.

Кажется, я начинала понимать, что за человек передо мной. Таким лучше не перечить и играть по их правилам, быстрее отвяжутся.

Я легко присела рядом и натянула улыбку, приготовленную для самых сложных клиентов.

– Что вы, у вас прекрасный сын. Он пригласил меня в театр.

– Театр? Какая прелесть! – госпожа Грейден вытерла слезы. – Рекомендую постановку Мерсье, на Соломонова не ходите, сущая вульгарность.

– Учтем ваши рекомендации.

– Ох, какое счастье. Сын, принеси нам что-нибудь выпить.

Виолетта Грейден больше не смотрела на меня предвзято, скорее, с облегчением. Очевидно, рядом с Бриаром редко можно встретить женщину. Его мама устала ждать, а тут подвернулась я.

Мне не хотелось ее расстраивать, но и врать я тоже не могла.

– Послушайте, я и Бриар…

– Это вы послушайте, Сима. Поверьте, мой сын уже всё решил, а вот вы еще, как вижу, сомневаетесь. Когда я пришла в эту семью, я тоже сомневалась. Мне было тяжело принять профессию мужа, но со временем я привыкла к его частым отлучкам и командировкам. Он выполнял свой долг, как и Бриар. Роль потомственных инквизиторов в обществе очень важна, иначе мы все давно погрязли бы в пороке под влиянием ведьм.

Как-то мы резко перешли от свадьбы к ведьмам. Впрочем, вряд ли его мама о чем-то догадывалась.

– Считаете всех ведьм плохими?

– Конечно, а вы нет?

– Нет, – улыбнулась. – Я считаю, что судить о людях надо по поступкам, а не по суевериям и домыслам.

– Все ведьмы потенциально опасны. Ведь они могут помутить разум, обмануть чувства, навести порчу, проклясть! Как еще их можно судить?

– Потенциально – важное слово. Если человек силен физически, вовсе не значит, что он будет избивать прохожих. Хоть и потенциально он это может.

Госпожа Грейден с недоумением посмотрела на меня.

– Дорогая, в вашей голове какая-то каша. Вам стоит показаться врачу. Ведьмы – истинное зло.

Снова старая песня. В точности, как у Бриара. Это высокомерие, отношение, несправедливое и гадкое, жгло похуже крапивы.

– Вы встречали хоть одну? – разозлилась я. – Вы разговаривали хотя бы с одной ведьмой?

– Нет, но… Я слышала от мужа, какие ужасы происходят по вине ведьм.

– По вине инквизиторов и людей происходит не меньше ужасов. Извините, я пойду.

До чего же они противные все. Потомственные инквизиторы! Надо же было так влипнуть.

Я вылетела из этого неприятного дома раньше, чем вернулся Бриар.

Его мать стояла у окна и смотрела в окно.

– Где Сима?

– Сын, нам нужно поговорить о твоей невесте.