Глава 47. Праведный

Если бы я могла заранее видеть, что представляет из себя человек, каковы его планы и мнения – было бы проще. К сожалению, я видела только нити симпатии, а темные глубины души оставались загадкой.

Я вынырнула из темноты.

Передо мной горело пламя. Яркие отблески слепили глаза, жар бревен отбирал воздух.

– Что происходит? – пробормотала сонно.

Я всё еще была в квартире Доменика. Только в этот раз не в роли гостьи, а в качестве пленницы.

Помню, как бросилась к двери, но Доменик сунул мне под нос тряпку с резким запахом. Ноги перестали держать, захотелось прилечь и отдохнуть. Перед глазами потемнело, а потом я проснулась уже связанная.

За окном ночь, шторы задернуты. В голове полная каша.

– Вы проснулись, – отрешенно произнес голос за спиной. Такой добрый и восторженный еще утром, сейчас в нем сквозила холодная обида.

– К-каспер… – позвала верного помощника, пытаясь подняться.

Поняла, что руки туго связаны веревкой, конец которой тянулся к дивану.

– Мяв! – за дверью раздался скрежет когтистых лап.

Деревянному полотну было всё равно на когти и слабые удары кота раненым телом. Вряд ли он мог помочь, значит придется выбираться самой.

– Отпустите меня.

Услышала скрип и почувствовала, как Доменик сел на диван за моей спиной.

– Не могу. Я должен убить вас, это мой долг.

Я напряглась. До сих пор не верилось, что Доменик может причинить мне боль.

– Чего ждете?

– Не могу…

С трудом помогая себе связанными руками, я поднялась и обернулась к парню.

Свет пламени из камина освещал мою спину и задумчивое лицо Доменика.

– Вы так красивы… – бормотал он.

– Не судите о людях по внешности. Хороший урок для всех нас.

– Это не урок, это несправедливость! Ведь я влюбился, а вы меня уничтожили.

– Любовь – это другое, – покачала головой.

– Нет! Я уверен! Я никогда не лгу и всегда поступаю по совести. В отличие от мерзких инквизиторов. Это их работа – наказывать ведьм, а я вынужден делать их работу.

Что за глупость?

– Не надо вообще ничем таким заниматься…

– Я Праведный, я должен.

– М-м-м, – его прозвище мне ни о чем не говорило.

Но он произнес это с такой важностью, гордостью и обожанием, будто все должно быть ясно.

– У инквизиторов всегда связаны руки, они больше не такие, как раньше. Раньше их боялись! А теперь они жалкая кучка бюрократов.

– Послушайте… Никто вас не заставляет выполнять чужую работу.

– А как иначе? Только на Праведных вся надежда.

Я покосилась на дверь. Потом на ключ, который лежал на столике.

– Это правда, Доменик. Я ведьма. Боитесь меня?

– Не подходите, Сима! Я должен собраться, я должен исполнить свой долг, как делал это всегда, с другими ведьмами.

Сердце пропустило удар. Были другие?

– Их вы тоже любили..?

– Нет, – Доменик грустно усмехнулся. – Конечно, нет. Такое со мной впервые.

Я лихорадочно соображала, что делать. Любовь – нет. Он болен, фанатично помешан.

Помешательство – именно так работает большинство зелий на эмоции. Временное воздействие, чтобы вызвать определенные чувства, побудить к действию. Страсть, смелость, страх.

Я хорошо понимала это состояние. Чувства, доведенные до крайности вызывают мандраж, хаос в голове, непреодолимую тягу, а еще они всегда завязаны на первобытных инстинктах. Желание доминировать, размножаться.

Настоящее это помешательство, воздействие зелья, или Доменик просто съел несвежее мясо, одно я знала точно. У каждого фанатика есть свои слабости.

Я поднялась на ноги. Теперь огонь осветил красным весь силуэт.

– Убить меня? Это то, что вы хотите на самом деле?

Я изящно оголила плечо. Парень выдохнул, в сумасшедших глазах загорелось пламя.

– О чем вы думаете прямо сейчас?

Я сделала осторожный шаг к нему, стараясь не отрывать зрительного контакта.

– Думаю… Как буду каяться под Святой Еленой. Как будут отчитывать меня собратья за то, что позволил себе… Но я не скажу им, что не жалею.

Он протянул ко мне вспотевшие ладони, жадным взглядом упираясь в полуразвязанный корсет. Веревка, держащая меня, выпала из рук.

Если я хотела сбежать, сейчас самое время. Пока Доменик возился со шнуровкой, тихо стащила ключ со столика. Осталось дело за малым. Успеть!

Я медленно повернулась к нему задом, наклонилась, вынимая из камина горящее бревно. А когда повернулась обратно, бревно полетело в Доменика.

– А-а-а! – заорал он от внезапного удара, отряхиваясь от углей.

Я была уже у двери.

Вставила ключ, повернула. Но вдруг мои руки дернуло обратно, Доменик схватил веревку.

Я упала.

Обожженными от огня руками он потянул меня за лодыжки.

– Нет!

Дверь со вставленным в нее ключом снова отдалялась. Доменик больше не был очарован. В нем пылала ярость – вторая сторона помешательства.

– Сначала наказание! – рявкнул он.

Глаза заслезились. Я пиналась, вырывалась, но он был сильнее меня.

Дверь перед глазами дрогнула. Или это затрясся дом? Нет, всё-таки не дом.

Спустя секунду петли окончательно слетели, и дверное полотно от глухого удара вывалилась вперед.

В проеме показались мужские ноги.