Глава 17. Чуток о вампирах и капля о бобре

В дом вошла, как на поле боя. Ну как сказать любимому и неповторимому, что я отчаливаю в края родные? Ну что ж. Чему быть — того не миновать!

— Му-у-уж! — заорала с порога. — У меня сюрприз!

Наверху что-то грохнуло, треснуло и разбилось. Ну вот! Теперь только обрадуется моему скорейшему исчезновению. Кто молодец? Я молодец.

Вик спустился, чем-то безбожно мерцая. Весь. С ног до головы. И бледный еще такой. На всякий случай встала так, чтобы между нами был стол. Ну а вдруг он, как в саге про вампирюг, вот так преобразился? Вернулся домой еще когда темно было, завтракали с задернутыми шторами, спать не ложился… Все признаки на лицо! Помню-помню, как там Роберт с кабачковой фамилией сиял на солнышке. Как его там? Огурцов, Баклажан… О! Патисон! Ну точно! Ща клыки попрут.

— Что ты невеселый такой? — активно скалясь, сделала я ход. — Улыбнись-ка. Тебе так идет улыбка!

Вот сейчас! Минуточку… Нету? А где? Пришлось подойти и заглянуть Вику в рот. Пощупала вполне обычные для человека клыки и аж взгрустнулось.

— Что-то не так? — настороженно уточнил Вик, держа меня за талию.

— Мяса сырого тебе не хочется? — заглянула ему в глаза. Вроде не красные. — Или крови тепленькой?

— Олена, это ты беременная и это у тебя вкусы поменялись. — поцеловал он меня в лоб. — Если тебе так хочется, то пожалуйста. Только сначала к лекарям сходим и там скажут — можно такое тебе или нельзя.

Руками по волосам его провелась и блестки остались на моей коже. Когда-то было модно так обсыпать волосы. Помню, особо этим увлекались продавцы в продмаге перед Новым годом. И все продукты были праздничными, из-за летящих с их причесок блестюшек. Возможно, потом, при выходе из организма, тоже всё было праздничным, но я не рассматривала.

— А что это? — потрясла я рукой.

— Был тебе подарок. — потряс он еще и головой, засыпая все вокруг. — Мне доложили, что ты хотела зеркал набить, наклеить осколки на шар и повесить всё это под потолок. Вот эти блестяшки взял в одном селе, где краску делают. Вот такую пыль там собирают и как-то утилизируют. Теперь там совсем чуть-чуть осталось в банке. И надо бы Куча отмыть.

— Да уж вижу.

Пёсенька моя вышла гламурной. И везде, где она шла, оставались гламурные следы. Куч Зверев теперь. Отмывали его в бане под переделанную песню, да простит меня Сергей Зверев.

— Наш Куч обожает дольки кабана, дольки кабана на-на дольки кабана…

Дом помог оттереть Рома, пока мы порхались с собакой. Ну что за парень! Где ж там Настасья-то? Надо срочно их уже оставить наедине. И Романа как-то потормошить. Девчонка-то ведь тоже хоть куда! И с детьми ладит, и со взрослыми, и спокойная, и миролюбивая, и работящая… Много еще всяких и. Нервная правда, но это мелочи жизни. Вот упустит и будет потом локти кусать. Или я ему эти локти покусаю. И ей. Я вообще кровожадной стала. Может это я вампир? Присмотрелась к шее Виктора. Вон как жилка бьется. Укусить что ли? Если что, то я попрошу Иришку и она мне справку о сумасшествии напишет.

Вик, ничего не подозревая, намыливал млеющего Куча ромашковым мылом. Вода в тазу переливалась и сверкала. А я в это время подкрадывалась к жертве. Кусь!

— Это игры какие-то? — смеясь уточнил Вик. — Щекотно.

Рассказала коротко историю вампиров. Вообще не впечатлился. А по-моему, я была максимально убедительна. Даже зубами щелкала в особо тревожные моменты.

— Если они там, в твоей истории, жили долго и счастливо, то кусай. — разрешил он.

— А я не помню. — почесала я затылок. — Может и померли скоропалительно. Кусали всех кого ни попадя, а эти кто ни попадя может и не мылись неделями. Пожалуй, в моей истории они померли бы через неделю жесткого дисбактериоза.

Сюрприз мой не удался. Только мы разобрались с Кучем, а Рома с полами в доме, как мне заявили, что мы едем в Речное. А это были мои слова!

— Я сегодня сдал все отчеты и взял несколько дней отгула. — радовал меня муж. — Маме и Владияру уже написал и они ждут. Как ты думаешь, бабушка с нами поедет?

А чего тут думать? Надо идти и спросить. Пошла и спросила. Сначала было категоричное нет. Мол, она слишком стара для частых разъездов. Потом я рассказала про Марианну и ее интересе к Григо и получила категоричное: "Когда едем?"

На следующее утро я распланировала всеобщие сборы. Виктор немного офигел от той толпы, что я собиралась захватить с собой, но последний клиент должен обрясть свое счастье! Каждому мужику по коню, каждой бабе по мужику, миру — мир! Да здравствует коммунизм, товарищи!

Где живет Марианна, я не помнила, но ведь все есть в салоне! Топаем, активно перебирая конечностями. В голове играет какой-то воинственный марш и настрой был соответствующий. А муж ничего. Отмылся, наелся и перестал походить на здыхлика. Вон как радуется и топает рядом.

За столом уже сидела Ираида. Рыжий отирается рядышком вместе с дочкой на руках. Опять его ребенок спас. Упыряка. Меня он тоже наградил неласковым взглядом.

— Олена, здравствуй. — как всегда Иришка была мне рада. — Виктор, мы давно не виделись…

— Не время расшаркиваться! — перебила я. — Где дело Марианны? Нужен адрес и помощь для ее сборов.

— Я не поеду. — оборвала мои метания Ираида.

— С ума сошла? — вскинулась я. — У нас клиент горит! Что значит не поеду? Последнее дело и мы на пике славы!

— Не последний. — помотала головой она. — Ты про Марика забыла.

— Какого Марика? Ах Ма-а-арика. — воин во мне уронил копье и сел на пенек в позу мыслителя. — И что? Мы вообще ему никого не искали?

— Вообще. Ты еще предлагала его по должности продвинуть, а он не хочет. Совсем скис и ничего не желает.

Странно. В первый день же приходил таким веселым, воодушевленным, золотым. Что случилось-то?

— Надо его поддержать и дать… толчок что ли? — ответила на мою задумчивость Иришка.

— Пинок ему нужен. — заворчал Алех. — Совсем разленился и на него жалобы начали поступать.

Я потянула мужа и мы уселись у стены, как перед сценой.

Разгорелся спор супругов о психическом и эмоциональном состоянии Марика. Алех твердил о несостоятельности парня как стража. Иришка верила, что если дать ему цель, то тот пойдет ее завоевывать. Рыжий не согласился. Подруга привела примеры на основе поведения самого Алеха. Тот задумался. Нехотя согласился, но веры конкретно в Марика у него не было.

Я повернулась к Виктору. Тот молча признал поражение и поцеловал меня в щеку.

— И что это было? — нахмурился Алех, что-то подозревая.

И правильно. Мы всегда следим за спорами женщины с мужчиной. Если выигрывает женщина, то Вик меня целует, а если мужчина, то я его.

— И в чем суть? — не понял рыжий. — У вас нет проигравших.

— Правда здорово? — захлопала я в ладоши. — Учись, студент! Семья — это вам не плюшками баловаться. Где дело Марианны?

Адрес добыт, Марик оставлен на попечение Иришки, а значит в бой! То есть на сборы.

Хороший район у нашей черной вдовы. Шикарный, я б сказала. Самый центр города, высокие трехэтажные дома (почти замки). Хорошая такая подъездная аллея от дороги к дому. Это кем же ее муж трудился? Пролистала дело, захваченное с собой. Первый супруг — чинуша в сфере градостроения. Ну тогда понятно. Дом от него остался. Второй — банкир. Деньжата от него. А третий кто? Начальник детского дома? А нет. Морячок. Состряпал сыночка и свалил в очередной рейд. Вернулся — начал подозревать супругу в измене — подрался с предполагаемым любовником — отправился к Единому.

— Я вот чего думаю. — протянула я у самой двери в дом. — Может не надо такой жены нашему Григо? Судя по слухам, она не очень-то верная.

— Это мужья ей неверные попадались. — не согласился Вик. — А Марианну я знаю. Простая женщина с тяжелой судьбой. Красивая, добрая, в меру ревнивая.

— Так и есть. — подтвердила подошедшая Веселея. — Ну вы и бегать горазды! Еле догнала. Дак вот. Мужья ей изменяли, а когда это вылезало на общее обозрение, то сами начинали гнобить жену. Как Иришка сказала — защитная реакция и попытка скрыть свои грехи, обливая помоями другого.

Ничего нового и сверхъестественного.

После стука нам открыла дверь полная женщина в строгом платье. Прям как горничная из кино. Черное платье, белые воротничок, передник и манжеты. Эталон чопорности. У нас спросили имена и цель визита. Я даже немного засомневалась.

— А мы точно по адресу пришли?

Мой шепот разлетелся по широкому помещению.

— Марианна Сергеевна в данный момент занимается с сыном фехтованием. — сухо и церемонно отрапортовала мадам в переднике. — Ожидайте. — и ушла цокая туфлями.

Это на что я подписала моего трепетного Григо? Он ведь как кроткий лопушок обыкновенный. Практически ромашка белый лепесток. И если его так Марианна будет третировать, то вырастет из него здоровенный репейник.

Нас оставили в одиночестве. Пять минут, в которые я предавалась тревожным мыслям, прошли быстро. Повышенная активность Веселеи привела в чувство.

— Вам совсем не интересно, чем там занимается Марианна? — она начала первой обход помещения.

— Фехтованием. — ответил Вик, но тоже стал обходить всё вокруг.

— Спецназ, работаем. — скомандовала я и рванула к задним дверям.

Только я открыла дверь, как муж меня схватил за плечи, спеленав таким образом. Веся выглянула осторожно и дала знак нам, чтобы тоже начали подсматривать. Ну мы и выглянули.

На заднем дворе мелкий пацанчик, чуть старше Димули, радостно махал деревянным мечом под руководством старого пенька. Старичок был до того мелким и сморщенным, что казалось будто он прямо сейчас развалится. Наше трио, выглядывающее в дверной проем, он заметил быстро. Раз, два, три! И три лезвия воткнулись в стену рядом с нами.

— Да он псих! — просипела я, отшатываясь назад. — Как с таким социально-опасным элементом можно ребенка оставлять?

А ребенок только радостно завопил и попросил его научит также.

— У него такой метод обучения. — пояснил Виктор. — Я когда-то тоже у Акима Егорыча учился. Думал он уже совсем от дел отошел, а нет.

Бедненький! И так мне его жалко стало, что в порыве схватила его голову и прижала к своей груди, поглаживая по волосам. В такой позе нас и застали.

— Отвратительное поведение! — брюзжал старичок. — Подсматривают, подслушивают! И ладно б я этого не видел, но как ты мог засветиться, Виктор? Я тебя такому не учил. Марианна Сергеевна, распоряжайтесь насчет обеда. — и умаршировал куда-то, уведя с собой Вика и мальчика.

— Простите. — вошла наша клиентка. — Аким Егорович всегда такой. Я его попросила позаниматься с Артемием, а он перестроил весь мой уклад. Выгнал ворующих работников, нанял новых и сказал, что будет присматривать за нами пока может. Теперь и я всегда хожу с прямой спиной. — и добавила шепотом — Страшно немного, зато Артемий занимается и мужское воспитание получает.

Ах вот оно что! Ну тогда не страшно отпускать сюда Григо. Ощущение, будто он мой сыночка, а я придираюсь к невестке.

На обед и нас пригласили. Веся и Вик жевали овощи и странно смотрели на меня, а я оторваться не могла от мясного блюда. Вкуснооо! Вот пока я уминала, в это время и обсуждалось наше завтрашнее путешествие. Аким Егорыч покивал и решил взять выходные на эти дни, а Марианна возьмет с собой сына.

— А почему мы такое дома не готовим? — идя в салон и сыто переваливаясь, я все-таки решила уточнить.

— Это бобрятина. — только и ответил Вик. — Не каждый будет есть.

Что же получается? Сидим с бобром за столом и едим не полено, а бобра?! Песня заиграла новыми красками. Что за гурмана я вынашиваю?