Глава 21. Операция "Григо" начата

Папуля всех собрал на сенокос. Трава уже была скошена и с одной стороны подсушена. Теперь только успевай переворачивать да потом сгребай сначала в длинные змейки, затем в кучи, а следом и на сани, чтоб зимой по снегу с луга вытянуть.

Меня и Весю освободили от работ и отправили на разведку. Кто освободил и отправил? Мы сами, разумеется. Пообещали, что завтра придем утаптывать сено, чтобы ям не образовывалось в омете, и ушли.

Солнышко светит, птички поют, мы вышагиваем прогулочным шагом в сторону пилорамы. Все, кто попадался навстречу, здоровались, улыбались. Некоторые боком обходили или вовсе сбегали. Это от счастья. Ну, или в туалет приспичило.

Вот уже и храм сверкает крестом. Яблони и сливы радуют взор мелкими плодами.

— А кто там? — показала Веселея в глубь сада.

Присмотрелась. Какая-то мадам в наряде с черным подолом стоит на лестнице. Собственно, только подол и видно. Все остальное скрыто в зелени дерева.

— А вон там еще кто-то. — показала уже я на ту же самую яблоню. — Мужик. Гля, какие стремные сапоги напялил.

Ноги в серых брюках и стоптанных сапогах болтались и подергивались. Мужик то ли сидел на ветке, то ли его там вешали на петле. Удобненько. Вздернули в садочке, а храм тут рядышком. Отпеть недолго.

— Может у них свидание такое? — задумчиво предположила Веся. — На дереве. Надо б и нам внести что-то подобное для разнообразия.

— Для экстремалов? — уточнила я. — Может и зайти.

Пока мы наблюдали, парочка на дереве аккуратно спустила корзинку на землю по веревке. Глазастая подруга сразу определила — воры! Неспелые яблочки тырят при свете дня, на глазах у честного народа, рядом с домом старосты и, не боясь гнева Единого, чуть не у крыльца храма. Ну сейчас мы этих голубков прищучим!

Веся зашла слева, я — справа. Идем-крадемся. Подол платья ворихи трепыхается на ветру, ноги вора скрылись в кроне. Уже сворачивают свое черное дело. Надо поторопиться.

Я честно просигналила о том, что мы идем на штурм. Два предупредительных "тра-та-та" улетели в воздух. По закону жанра — третье должно быть на поражение. Ну я и поразила. Решив, что с женщиной мне будет справиться легче, я влетела по лестнице и вцепилась дамочке в ноги, таким образом стреножив ее. Какие крепкие конечности, однако. Прям лошадь. Лишь бы не лягнула. Веселея взяла корзину с яблочками в плен.

— Сдавайтесь! — грозно выкрикнула она вверх. — Иначе можете попрощаться с уворованным урожаем.

— Мы его бритвой по горлу и в колодец. — поддакнула я.

— Кого? — все трое уставились на меня.

Обалдело похлопав глазами, я уставилась на свесившегося Любомира.

— Ты с дуба рухнул? — возмущенно потрясла я плененными ногами дамочки. — Свиданки тут криминальные устраиваешь со всякими непарнокопытными мамзелями, а жена с дитём дома кукует, значится?!

Надо мной зашевелились ветки и за шиворот посыпались листочки и мусор. Прищурившись, перевела взгляд вверх. Батюшки! В смысле, батюшка. Святоша. Отец Митрий в рясе. И что характерно — выражение лица у него какое-то предынсультное. Правая часть физии дергается, а левая замерла.

Отцепилась от его ног, аккуратно и бережно поправила подол батюшкиной рясы, разгладила складочки, как смогла, послюнявила палец и оттерла пятнышко в подколенном районе. Вроде бы так и было изначально. Полюбовалась на дело рук своих, на лицо отца Митрия и слезла.

— Весенька, отбой. — шепотом скомандовала я. — Ошибочка вышла. Это не любовная парочка незрелый урожай тыбзит, а дядя мой с самим — многозначительно указала я пальцем в небо. — Никак, это теперь богоугодное дело.

Подруга присмотрелась к батюшке, который тяжело задышал и глаза закрыл, и к Любомиру, который с интересом рассматривал тонкий скальпель в руках Веси. Она его приставила к прутьям корзинки и тара уже немного повредилась от прикосновения лезвия.

— Убери оружие. — ткнула в бок ее. — И в следующий раз на дело идем с голыми руками.

— В каком смысле? — повернулась она ко мне. — А если нападут? Защищаться-то как?

Любомир пораженно хекнул, потерял равновесие и грациозно упал с яблони на спину, распластавшись на земле. Отец Митрий заторопился помочь подельнику и, запутавшись в рясе, сверзился вниз, с размаху сев на зад.

— Врача вызвать? — вежливо уточнила я.

— Сп-пасибо. — моргнул дядя. — Н-не н-надо. Ножичек уберите, пожалуйста.

Подруга молча повиновалась и хитро сложила инструмент в один из потайных карманов юбки. Страшно подумать — сколько еще подобного скрывается у этой одаренной девушки. Юбка-то широкая и в складках таких карманов может быть навскидку штук двадцать.

— Мы собирали недозрелыши для новой партии мыла. Василена придумала. — кряхтя поднялся на ноги Любомир. — Вот попросил дозволения у батюшки, а вы тут напридумывали.

— А вы что скажете в свое оправдание? — строго спросила юрист Веселея Львовна у отца Митрия.

— Скажу, что последние три года были лучшими в моей жизни. — растер он ладонями сначала лицо, а потом и зад. — Очень хотелось бы продлить эту радость.

Связано ли это с тем, что я три года не появлялась здесь? Пожалуй, спрашивать не буду. Вдруг он обидится, что я его в таких мыслях подозреваю. Сама лучше буду терзаться неизвестностью. Вот такая я благородная!

Мы отдали корзинку, посоветовали обратиться за растирающими мазями к Василене и пригласили обоих вечерочком к нам в гости. Дядя был рад и согласился незамедлительно. Батюшка молчал. Мы тоже молчали и ждали его положительного ответа. Молчание затягивалось.

— Мы придем. — непонятно чему хмыкнул Любомир. — Ясмина и Глафира тоже придут. И дети. И…

— Мы поняли. — кивнула я, пока он все село не перечислил.

И так понятно, что готовить придется много. Надо было Рому с собой захватить. Ну да ладно. До вечера времени еще много, а у нас дело не сделано.

К пилораме мы уже бежали. Бежали тропами, кустами, в тени построек… Из-за поворота вышли Марианна и Артемий. Паренек был счастлив поглазеть на всякие инструменты и железяки, но мама его не пускала. Вот так и обходили они место икс по кругу. Мы тоже следили за ними, ползая вокруг, пригибаясь и маскируясь. Не должны нас вместе видеть. Никак не должны понять, что мы заодно. Есть только Марианна и Григо. А мы так — мимо проползали.

Мужики-работяги пялились вслед нашей охотнице и пускали слюни. Была б я мужиком, тоже бы пустила. Марианна, конечно, не Иришка, но хороша своей миловидностью и особенной статью. Почти королевской. Хотя, королеву я видала только по телеку, а тут не приходилось еще. И слава Единому! Заставят еще пристраивать своих отпрысков за бесплатно, а мы и так пока в убыток работаем. Знаете сколько денег на пироги да чаи для стражников уходит? То-то же.

Григо было не видно. Засел, наверное, с бумагами в своей каморке да строчит в столбиках "доходы" и "расходы". Поэтому и тощий такой. Совсем солнышка не видит. И питается наверняка всякими бич-пакетами. Ой! Их тут нет. Значит бутербродами. Или еще какими вредностями. А так и гастрит можно заработать. Бедненький. Надо Марианну снабдить вкусностями да с провизией вокруг отправить прогуливаться. Мужики еще эти… Тоже на еду будут слюни пускать. Ну не грузить же телегу с едой?! Так и представилась наша вдова, запряженная в груженую телегу. И-го-го.

Пока размышляла да обсуждала всё это с Весей, из домика вышел Григо. Без костюма. В том смысле, что в простой повседневной одежде. А ботинки-то те же. Кому же он украшения выбирал? Ну не мог он найти тут себе достойную пару! А если нашел недостойную? Так и чешутся ручки открыть ему глаза.

— Глянь. — буркнула Веся. — Марианна заметила цель. Лишь бы не напортачила.

— Не должна. — тихо ответила ей. — Она ж снаружи вся такая холодная. Это внутри у таких людей пожар горит. Вот. Смотри-смотри. Ай маладца! Как по нотам.

Женщина наклонилась, поправила воротничок Артемию, кивком поздоровалась с Григо и молча ушла из области его зрения. Сам дядька не отреагировал на это никак. Зато заметил, как работники его активно начали махать руками вслед ушедшей дамы. За это он наградил мужиков нелестными эпитетами и пару раз оглянулся на дорогу, где скрылась Марианна. Процесс запущен.

Мы рванули в сторону таверны. У самого поворота, где будем видны людям, притормозили, отдышались, похлопали друг дружку, выбивая пыль, и замерли в неестественных позах (я — ноги на ширине плеч и руки в стороны, а Веся замахнулась, чтобы отбить мне рукава от налипшей паутины). По дороге со стороны Малых Колоколов ехала труппа артистов-циркачей. Это когда это у нас тут начали представления давать? Вот только я перебралась в город, так сразу и начали происходить всякие интересности. Обидненько.

Усатый мужик, сидевший на козлах с поводьями в руках, хотел что-то спросить, но, посмотрев на нас застывших, перекрестился и поехал дальше. Даже немного ускорился. Крытая повозка и еще одна телега скрылись в стороне села. Нам же нужно было добраться до таверны, а значит — сворачиваем влево.

Сделав вид, будто мы в комнату Веси, быстренько скрылись у Марианны и Артемия.

— Ну что? — потребовала Веся отчет. — Долго там кружили, пока ОН не появился?

— Нет. — не раздумывая ответила Марианна. — Мы только круг прошли. Там довольно опасно. Всякие железки…

— Ну ма-а-ам! — заныл Артемий. — Ничего там не опасно. Давай сходим еще и поближе!

— Как родители не боятся? — холодно возмутилась наша клиентка. — Столько детей без присмотра бегают там.

Странная какая. Отдавать сыночка безумному учителю фехтования она может, а железок испугалась.

Мы пригласили их на ужин. Вроде бы как придут к знахарке, а там и останутся на трапезу. И никаких подозрений о нашем тесном знакомстве появиться не должно. Ай да я! Голова!

Разбежались мы быстро. Дали задание Вдове с сыном разузнать о циркачах и мелькнуть рядом со старостой. Мол, на экскурсию в святой розарий приехали. Шли в храм, а тут артисты. По горящим глазам Артемия стало ясно — идея разведывательная ему понравилась. Да что ему, когда она и мне нравится?!

— А мы сейчас идем к моей любимой соседке. — заявила я Весе. — У нее последние сплетни. Разживемся информацией.

— Надо было сначала к ней идти, а потом уже следить. — сумничала она.

— Ты ничего не понимаешь! — пошевелила я бровями. — За пять минут не отделаемся. Пошли б сначала к ней и пропустили бы тогда первую встречу.

Аглая встретила нас в позе страуса. Зад был поднят вверх, а сама она что-то азартно ковыряла в грядке с морковкой. Но это дело было быстро прекращено. Чай был заварен, пирожки манили румяными боками, а Аглая задавала миллион вопросов в минуту, не дожидалась ответов и рассказывала все, что нужно и не нужно. Приходилось немного направлять ее в наше русло.

Из вороха информации о драках, "похождениях" деда Митяя и повышенной рождаемости мы узнали главное — Григо совсем недавно ездил на юбилей к матушке и для этого даже приоделся в костюм.

— Представляешь, Олена! — махала руками Аглая. — Он весь такой красивый, причесанный идет через село, а Мартына аж оторопела и пропустила момент, когда Митяй ее лапать начал. Он потом конечно огреб от нее, но сам факт! Григо ж сухой, как рыба вяленая, а тут ух, ах…

— Елы-палы, футы-нуты. — добавила Веся.

— Во-во! — кивнула Аглая. — А потом-то рассказывала Валина, что подарок он купил мамаше своей. Да не простой, а с каменьями! Серьги то бишь. А куда той серьги, когда и уши-то без дыр? Лучше бы другой кому подарил такой подарок.

— И что? — с участием спросила я. — Так и не подействовало тогда мое объявление о поисках невесты?

— Да что ты! — развеселилась она совсем. — Вообще всех женщин сторониться стал. Даже бабку-сторожа в храме. А та ведь чистый божий одуванчик! Как он за купелью от нее прятался, ты б видела! Ладно, Оленка. — тряхнула Аглая головой. — Заболтала ты меня. Ужин надо уж готовить, а то Тихон мой скоро с лесу придет.

— Как ужин? — не поняла Веся и выглянула в окно.

— А я тебе говорила! — наставительно сказала я. — С соседушкой моей время летит быстро и неотвратимо.

Домой прибежали и принялись за готовку. Ну все, Григо, ты попался! Без женского внимания столько времени, а тут и наша "черная вдова" тебя в свои сети заманит. Смеялась я над своими мыслями, но "у-а-ха-ха" подруга поддержала.