Глава 26. Шашлыки — ГТО — субботник

Намываться в баню пришли все. Даже те, кто родней не являлся. И людьми тоже. Собаки сидели вдоль забора и ждали. А все дело в том, что меня припахали мясо на шашлыки мариновать. Не, я не против, только спа-а-атоньки хоцца.

— Оленка, сколько чего надо? — толкнул меня в бок дед Влас, нарезая мяско.

— Соль, перец, лук, чесно-о-ок… — зевая перечислила я.

Димуля, настиранный и намытый, сидел у меня на коленях и старательно пальчиками открывал мне глаза. Хоп-хоп и меня поморгали.

— Мамочка, а давай мы всех милом наколмим? — предложил мой ласковый сыночка.

— Это замечательная идея. — отозвалась я, после очередного моргания. — Только потом придется переименовать Речное в Прачечное.

По кухне шастали все, кому не лень. Папуля исправно тряс опилками и что-то уточнял у деда Власа по поводу угловой полки в предбанник, Василена носилась с травами и цветочками и постоянно наклонялась, подбирая упавшее, дети просто так носились и визжали. И только Варлам, хозяин таверны, сидел на лавке у печи, вдыхал ароматы и записывал рецепты. А мне не жалко. Это уже третий маринад.

— Что ещё? — наминал дедушка мясо в тазу.

— Горчица, мед, лимон…

— И где ж у нас лимоны-то растут? — влез Варлам, не отрываясь от конспекта. — Можем заменить на клюкву. Или яблочки сейчас еще не дозревшие и тоже кислющие.

С яблоками решили не экспериментировать, а клюквы чуток надавили.

— Овощей надо надергать. — пробубнила я, уложив голову на руки на столе, когда сын убежал с ребятами и мои веки остались без поддержки. — Перья лучка, огурчик там, помидорчик…

— Дак зелёные помидоры-то ещё! — остановился дедушка от втирания в мясо приправ.

Только я этого не заметила. Уснула. И снилось мне, как парю я в облаках. И всё такое белое. А потом вжух — и упала в мягкую тучку. И прижимает меня мужик здоровый. Да в шубе. А я ж помню, что лето на дворе. И целоваться лезет, негодяй эдакий! А я упираюсь. Не гоже это, чтобы замужняя, верная, ответственная, замечательная я и со всякими тут обжималась! И псиной от него разит, аж в носу засвербило. Открыла глаза и…

— Чер… Фу! — отвернулась я от морды Василениного пса. — Черныш, свали! Я Кученьке, мальчику моему, не изменяю!

Спихнуть его мне не получилось. Зато сама рухнула на пол, дрыгнутая задними лапами собакена. Мощный, зараза!

Черныш зевнул, поудобнее положил голову на подушку и глаза закрыл. Меня из кровати выгнал пёс! Надо теперь научиться держать оборону и как-то отстоять своё место рядом с мужем. Хотя бы на постели.

Вечер уже? В окно выглянула, а там светло. Где-то около четырёх-пяти. Пару часиков дремануть вышло и хорошо. Под окном проскакал табун. А чего это дети тут бегают неприкаянные? И где их родители? Оставили без присмотра и развлекаются? Ну я вам щас!

Вышла во двор, а там толпа. Будто и не расходились, пока я храпуна давила. К соседям добавились бабушка Мия и Софья, приодетая в легкий сарафан. Так и хочется ей в зубы пару пирожков пихнуть. Вон как её поясок перетянул и осиная талия вызвала у меня приступ зависти. Сама-то я скоро в самку кашалота превращусь.

Короткие волосы Сони спрятали под красивый платок. Только несколько прядок да чёлка выглядывают. Симпатишненько.

Вон и Веся с Марианной да Артемием тихонько дефилируют по дороге. Что-то Григо не видно. Надо скоро возвращаться в город, а мы и полдела не сделали! Но это позднее, а сейчас…

— Папуля! — воинственно начала я, отчего папа немного вжал голову в плечи. — Ты у нас кто?

— Кто? — аккуратно уточнил он, убирая шампуры себе за спину.

А-ля мангал, сооруженный из старых кирпичей, уже прогорел и остались только угли. Только и успевай заряжать мясные снаряды да кидать их в жар. Как раз замариновалось. Наверное.

— Вот и я спрашиваю! — уперла руки в боки. — Ты столяр или слесарь-кондитер?

— Столяр. — неуверенно ответил папа.

— Дак чего ж ты, столяр пятого пошиба, то есть разряда, не сделаешь нашими ребяткам качель, карусель, лазалку, ползалку, виселку и болталку?! Руки-то у тебя золотые!

Тут все немного подзавилсли. Дети поняли, что я коснулась их темы и присмирели. Даже соседские затихарились и вежливо подглядывали и подслушивали у забора.

Моего полета фантазии не поняли и пришлось всем рассказать о пользе физического развития и вреде праздного безделья.

На конкретном ребёнке (Димуле) указала тренируемые группы мышц. Сынуля хохотал и повизгивал, пока я оттягивала его руки-ноги в стороны и тыкала пальцем в его мышцы. Пузико ему пощекотала, ища там пресс. На промежуточном варианте (Тимурке) показала то, что получится после игр на моих турниках. Женская часть с интересом посмотрела на парня. И на конечном результате (на Викторе) объяснила, что выйдет если придерживаться пп (правильного питания), физ-ры (и так понятно) и организованности (тренировки мужем не пропускались).

— А чего это ты с меня рубаху стянула, а с Вика нет? — фыркнул Тимур, заправляя свою одежу в штаны.

Соседушки дружно кивнули, соглашаясь со словами парня.

— А ты тут один свободный и незамужний!

— А я? — вылез из смородины дед Митяй и попытался поднапрячь худые руки. — Богатырь да и только! Могу раздеться, если вы так настаиваете…

Под дружный протест Митяй обиделся, но уходить не спешил. Всё подкрадывался к Марианне с одной стороны и к Софье с другой. Они сидели на лавках с двух сторон стола и прислушивались ко всему, что происходит. Чуть не порвало деда! Пришлось ему сесть с торца и уделить внимание каждой даме.

Я же вошла в раж. При поддержке отдохнувшей Веселеи, я палочкой на земле начертила примитивные качельки на двоих и атрибуты шведской стенки. Дед Митяй сунулся было, но, когда притоптал нарисованный детский городок, был сам немного потоптан. Мной. Потом Веся хотела идти в бой, но ее скрутил Тимур, за что и был лягнут ногой.

— А где же все это ставить? — почесал затылок Варлам, заглядывая через мое плечо. — Если это все в масштабе, то много места займет. Да и старосту нужно оповестить.

Оставив Виктора и Тимура ответственными за шашлыки, а бабушку Мию и деда Власа присматривать за Соней и Марианной, мы рванули толпой к старосте. Прав Варлам — нужно сначала с администрацией уладить дела, а то потом пойдут проволочки или вовсе заставят сносить постройки, как травмоопасные и пожаро-небезопасные. Найдут к чему придраться.

Трофим Гордеич был тронут. Тронулся он слегонца, когда я разом выдала свою идею и обвинила всех в безобразном отношении к нормам ГТО. Староста сначала хотел пожаловаться на мой произвол папуле, но потом вспомнил — кто тут власть.

— Ты меня не пугай своими непонятными словами! — уложил он крестом руки на своем пузе. — Кто такой этот ваш ГТО, какую должность он занимает и когда ввел какие-то нормы? Бумаги показывай с оттисками и вот тогда будем разговаривать!

— Какие еще бумаги?! Я ратую за счастливое детство детей, юношество юношей и взрослость взрослых! И это я еще не коснулась беременных, стариков и инвалидов!

— У нас нет беременных старых инвалидов! — испугался Трофим Гордеич и посмотрел на вошедшего Григо — Нету ведь?

Григо, весь при параде, замер на пороге. Тяжёлый взгляд в мою сторону не возымел должного эффекта и тот поморщился.

— И что она опять выдумала? — поправляя пиджак, Григо обошёл меня по дуге и встал за столом рядом со старостой.

— Да вот опять нового начальника поставили, а он нормы всякие выдумывает! — пожаловался Трофим Гордеич. — Иноземный. Имечко у него стремное. ГТО. Небось из этих, узкоглазых.

Объяснила значение аббревиатуры. Как только услышали "готов к труду и обороне", все всполошились. Навоображали военные действия, оборону и скорое наступление на врага. Еле переубедила. Не я. Веселея. Как представитель маленькой власти в декрете.

Я же в это время составляла на отобранной бумаге план соревнований. Потом вспомнила зачем, собственно, явилась и отобрала ещё три листа. Один расчертила всякими детскими приблудами для площадки, второй решительно сунула Григо для составления описи требуемых материалов (папуля ринулся помочь), а с третьим я присела ближе к старосте и мы составили смету.

Итоги всех порадовали. Мастера местные и готовы для деток наших постараться за спасибо. Осталось порадовать кузнеца и озадачить его работой по изготовлению всяких уголков, скоб и прочего.

Ватага ребятни ожидала нас в саду под яблонями. Я вышла вперёд.

— Путём долгих переговоров, угроз и унижений, мы пришли к выводу, что детской площадке быть! Да здравствует комфортная сельская среда, товарищи!

Никаких аплодисментов, одобрительных выкриков и прочего. Ребята переглянулись и самый старший, лет тринадцати, спросил:

— А почему только среда? В остальные дни недели нельзя будет на качелях качаться?

Я сначала не поняла. Потом повторила мысленно свою речь и сообразила. Утешила детвору и попыталась пояснить.

— Понимаете, среда — это не только день недели, но и ареал обитания, условия существования и всякое такое.

Потом я ещё объяснила, что значит ареал и чем он отличается от ореола. В этот момент вышел отец Митрий и долго вслушивался в мою речь и детские вопросы. С ним спор у нас затянулся. Моё представление о нимбах ангелов, от которых идет ореол, и прочих святых было разбито, как невозможное и несуществующее. Меня же поддержал Димуля и мы вместе махали "крыльями" и "оберегали" ребят от вляпывания в лепёшки и наступания на веточки.

Так мы плавно перетекли в субботник. Сад прибирали детишки и представляли себя ангелами-хранителями. Веселея вообразила себя демоном и постоянно утаскивала грабли и лопаты. Отец Митрий ходил вокруг и указывал на пропущенный мусор. За глаза мы его прозвали архидемоном. Ну а чего он?!

Дома нас не дождались и "поляну" перенесли к нам. Односельчане не стали противиться и присоединились. У всех завершились работы сенокосные, а это грех не отпраздновать! Сам батюшка велел. Да-да!

А потом случилась драка, но я не виновата!