Глава 28. Олимпиада. Версия мини

Ночь выдалась спокойной. Я даже выспалась, хотя кровать шире не стала. В чем секрет подобного успеха, спросите вы? Отвечаю — нужно первой успеть закинуть свои руки-ноги на супружника! Сегодня я повысила свое мастерство и завалилась на Вика вся. Голове неудобно, но подушка, уложенная ему на грудь, решила проблему. Пользуйтесь!

С первыми петухами (спасибо Петруччо) Виктор сбежал к дому старосты решать вопрос с циркачами. Я решила, что это дело не мое, а посему выкроила себе выходной. И так все работает и вполне успешно — Григо начал подкатываться к Марианне самостоятельно. Главное, чтобы он не догадался о нашей охоте на него! Пусть думает, что это его заслуга.

Папуля меня выгнал со скотного двора. Самым наглым образом заявил, что к корове он меня не подпустит! И старая она уже, чтоб меня катать, и я уже тоже не такая юная, чтоб на коровах разъезжать. Грубиян! Вот от папули я подобного не ожидала. Василена же вытеснила с кухни.

— Рецепты можешь оставить. — мягко объяснила она. — Владияр очень любит твои кулинарные эксперименты. А только вот места тут маловато. Я на одном столе травы разбираю, а за вторым готовлю. Ты лучше потом попробуешь готовое и скажешь что добавить или заменить.

Что же мне остается? Димулька еще спит в одной комнате с Владимиром, корову не доверяют, от готовки избавили, стирала я вчера…

— Ку-ка-ре-ку! — донеслось с улицы.

— Ну в курятник-то можно сходить? — уточнила я. — Дайте мне работу!

— Если ты на курах не будешь летать или еще чего, то иди. — благословил папенька. — Зерно знаешь где взять. И собери яйца.

В сенях я запнулась о что-то и вытянулась через порог на крыльцо, пролетев аки ласточка. Бодрит тело и дух не хуже редбула! Но, не рекомендую. Травмоопасно.

Выглянули все, чтобы посмотреть на возмутителя спокойствия. А тут я лежу с ведром на ноге. Еще и ручку у него поломала. Эх! Встала и поставила посудину на лавку у стены. Третье уже. Папа так и не починил старые два, которые я помяла. Выглядит как скамья славы с кубками. Медалей не хватает.

Дети ушли спать дальше, а мне выдали кастрюлю и под локоток довели до большого корыта со смесью зерен. И уже тогда оставили одну. А нет! Подглядывают из-за угла. Ну и ладно.

Нагребла кастрюльку и отправилась в курятник. Петруччо меня не ждал, но был рад. Или он был голоден.

— О! Яички. — увидела в гнездах коричневые дары.

А папуля молодец! Смастерил витрину с ячейками и в каждый отсек напихал сена. Домики для жен петуха выглядели достойно. А если бы я возродилась в курице, то меня поселили бы в такой домик? Ладно-ладно! Надо мыслить здраво — меня сожрали бы в первый же день. Наваристый был бы бульончик.

Пока рябушки клевали из плоского и длинного корыта, я насобирала яиц в корзину. Естественно не просто взяла и протянула свои загребущие ручонки! Тут нужна ловкость и маневренность, чтобы курочки не заклевали ворюгу их деточек. Чувствую себя киднеппером, но кушать хочется.

Встала боком и правой рукой рассыпаю остатки корма из кастрюли, которую поставила в пустую ячейку без гнезда. Левой рукой украдкой тянусь к добыче. Птички-дамы едят и не отвлекаются. Петух тоже ест, но как-то настороженно. Или это я придумываю? Нет.

— Ну и чего ты смотришь? — замерла я с крупным яйцом в руке, что скрыла за спиной. — Песню тебе спеть? Ну слушай! Про тебя, между прочим.

"Хорошо живет на свете Олена. Ух!

Оттого большие яйки и маленький петух."

— Ты вон какой аккуратненький, а дамочки твои несут уж больно крупные яйца. Ты бы проверил их на предмет верности, а себя на наличие рогов.

Меня все-таки поколотили. То ли песня не понравилась, то ли засекли воровство. Выскочила из курятника в перьях и гов… в помете птичьем. Утро удалось!

Дома папуля даже глаза закатывать не стал. Молча отобрал урожай и развернул меня в сторону бани. Василена только и успела пихнуть мне сверток с одежкой на смену да полотенце. И на том спасибо.

А водичка теплая еще. Вот стояла бы железная буржуйка, то остывала бы быстро. А тут хорошая кирпичная печь с котлом. Посмотрела на ковш, висящий на стене, вспомнила батюшку. Не к добру это. Стирала и мылась быстро. И не зря.

— Вовремя. — встретил на пороге дома муж. — Ты нужна мне.

Вот это я понимаю! Сразу с признаний начал. Приготовилась слушать дальше.

— У старосты жители села самосуд решили устроить. — продолжил Вик. — Надо отвлечь. Никого толпа не слушает. Устрой им праздник какой-нибудь или сведи несведуемых да пожени быстро. Нам надо выдать этих артистов страже живыми и желательно целыми. Тебя тут любят и не тронут. Можешь развернуться.

Хмм. Не совсем то, но тоже неплохо! Не каждый раз признают мои заслуги вот так. Берусь! Только Веселея нужна. Ессесснно.

До таверны летела и сушила волосы на ходу. Папуля тоже бежал к старосте и меня подгонял. Пробегая центр, увидела толпу, что облепила уличный погреб Трофима Гордеича. Крепкий погреб. Надо узнать — где материал брали и кто строил.

Весю долго ждать не пришлось. Вот она услышала новость и в мгновение переоделась в уличное. Выходя из комнаты, натолкнулись на Григо в костюме с букетом розочек. Мы заверили, что отвлечем отца Митрия от разоренного розария, и сбежали.

— Получается, что наша командировка подошла к концу? — уточнила Веся, сбиваясь с быстрого шага.

— Ага. — подтвердила я. — Нам тут больше делать нечего. Можно еще скомпрометировать их, но это уж совсем на крайний случай.

— Поскорее бы этот случай настал. Что? Я никого еще не компрометировала! Интересно ведь.

Вик заметил нас из окна дома старосты и махнул, приглашающе, в толпу. Толпа из мужиков голов в двадцать хмурилась, ругалась и предлагала изощренные методы расправы. Веселея отвергла все как допотопные и предложила пытки. Чтобы она не ляпнула лишнего, я внесла свою лепту и ГТО решила применить к этим циркачам. Трофим Гордеич выглянул в другое окно, открытое, и дал согласие, предъявив толпе лист, на котором я вчера выписывала испытания и упражнения. Успела мало, но по ходу вспомню и добавлю еще.

Мужики в основном были не грамотные, а потому Веселея поставленным голосом зачитала вслух:

— Бег на короткие и длинные дистанции, прыжки в длину с разбега или с места, самооборона без оружия, подтягивание на перекладине, отжимания, бег на лыжах.

Из погреба потребовали пытки, но их никто не стал слушать.

— Ты, Оленка, командуй! — вышел вперед Ороен. — Говори что нужно нести и все будет. Только уж будь добра включи в список участников и меня. — потом он засмущался и добавил — Я жуть как люблю всякое такое.

Остальные мужики разделились на два фронта. Один тоже хотел участвовать, а другой решительно включился в охрану артистов.

Быстренько раздав указания, мы переместились (все, кроме Вика, старосты и тех, кто в охрану записался) во двор бочкарей. У них там большая свободная площадь, по которой бочки обкатывают, когда чем-то обрабатывают. Семья бочкарей была не против. Более того, Пронька и Игнат бодро и борзо включились в список испытуемых.

Скамьи расставлены вдоль забора, дорожка расчерчена, песочные часы на минуту (неизвестно откуда взятые) выставлены на стол председателя жюри, три стула для жюри и некий бесхитростный инвентарь.

— Кха-кха! — прочистила я горло. — Как главнюк… эээ… главнокомандующая нашими состязаниями объявляю Олимпиаду открытой! Судьи в лицах Веселеи Львовны и деда Митяя беспристрастны и честны! Я — вообще золотой человек и чудо чудное! Прошу начинать подготовку к первому истязанию… я хотела сказать состязанию — сверилась со списком и завершила — Бег на дистанцию в тридцать метров!

Пока измеряли расстояние я быстро ела. Спасибо нашим бабушкам, которые прознали мое местонахождение и не оставили помирать на службе малой родине в голоде, холоде и среди врагов. Голод был утолен не только мной, но и Весей с Митяем. Холод летом — штука редкая и сейчас не грозящая. Врагов было решено перевести в бочкаревское КПЗ и таскать из их погреба по одному. Для безопасности.

Зрители расселись по скамьям, раздетые по пояс участники разминались, судьи доедали овсяную кашу.

— На старт! — я встала и облизала ложку. — Внима… кхе-кха! — это я поперхнулась остатками и забрызгала таблицу участников, за что получила по спине от Митяя, а он по затылку от Веси. — Марш!

Натан Фунт, Игнат, два мужика с лесопилки и Ороен стартанули. Натан покраснел на первых двух шагах и схватился за сердце. По техническим сбоям организма вражины состязание было им прекращено.

Митяй отсчитывал песчинки и передал показание счетчика Веселее. Та вписала в кое-как очищенную таблицу.

Натан — дисквалификация по состоянию здоровья.

Игнат — 6 секунд.

Фома — 8 секунд.

Игорь — 9 секунд.

Ороен — 6 секунд.

Потом было еще три забега по количеству оставшихся артистов мужского пола. Только я хотела подвести итоги и приступить к следующему состязанию, как наши робкие девушки опять взбунтовались.

— И что это за дис… мин… ция! — попытались высказаться Мика и Каринка.

— Дискриминация? — уточнила Веся.

— Да! — гаркнули все девчата и благодарно поклонились Веселее. — Нас кто будет испытывать? И как? Это некрасиво с вашей стороны, а вы ведь тоже девочки!

Матери и бабушки девчат возмутились и погнали девиц в огороды полоть грядки. Я только и успела, что крикнуть в догонку о дополнительных состязаниях по нормативам девочек. Вечером. Сегодня. Форма одежды — максимально удобная. Радостный ор был мне ответом.

— Олена, — тихо обратилась ко мне Веся, наклонившись близко к уху — А есть состязания, где участникам надо и штаны скинуть? Мне бы посмотреть и убедиться, что Ибрагимка лучше. Я это и так знаю, но наглядность будет убедительнее.

Только по просьбе моего заместителя последним испытанием поставили плавание. Но до него были еще:

отжимания, в которых победил Пронька;

подтягивания — первое место разделил жилистый Игорь и мерзавец Андей;

прыжки в длину — безоговорочная победа Игната;

бег на лыжах по сырой траве — победила дружба после хорошей драки на лыжных палках, когда Багро заскользил в другую сторону, а нашим показалось, что тот хочет сбежать.

Все участники жители села получили за первое место банку соленых груздей, за второе — волнушек, остальные — сыроежек. У бабушки Мии еще много осталось варенья и благодаря этому призы девчатам тоже будут полезными и вкусными. Только и успевали требовать возврата тары законной владелице.

Аэробика девчат в вечернее время полностью оправдала то, что плавание мы перенесли на конец Олимпиады. Мужики краснели и отворачивались, когда красавицы в простых платьях скакали по скамьям, махали стройными ногами, наклонялись и хлопали в ладоши над головой. Я еще вспомнила пару поз из йоги и тогда половина парней разом устремилась охлаждаться в речку. Там мы провели окончание празднования. Выносливыми остались те, кто остался на берегу. Те кто в речке плескался были взяты на карандаш мамашами гибких девчонок. Надеюсь, что на свадебки пригласят. Зря старалась что ли?!