Часть 4
Подойдя к панели терминала, Эйл послушно положил на него руку, ожидая пока умная машинка считает шифр вытатуированный на его ладони и сохранит в памяти. Губы блондина тронула едва заметная улыбка.
Наивная девочка. Думает, что терминал невозможно обмануть?
Он может это сделать в два счета. Но не будет. Зачем?
— Вы довольны? — Когда процедура закончилась, Льдин потирая слегка онемевшие пальцы, повернулся к свахе.
— Вполне, — улыбнулась она, параллельно сохраняя его данные в памяти устройства. — Теперь, если все же обнаружится что пропали какие-то вещи — никуда вы от меня не денетесь.
— Как мило…
— Предусмотрительно. — Покачала головой темноволосая вредина с бархатными глазами.
Хм… что-то он стал поэтичным.
— Вернемся к более приземленным материям. Сколько я вам должен? Разумеется, с учетом работы в неурочное время и прочих проблем из-за моего визита.
— Вот как… — Сваха посмотрела на него с интересом. — Хм… наша начальная ставка вам известна?
— Да.
— Просить больше я не имею права. В конце концов, это было мое решение уделить вам время. Так что о величине… скажем так, «надбавки за вредность» предлагаю вам подумать самому.
— Если прикинуть, насколько вы вредная… — совершенно наглым образом усмехнулся господин Мирхейм, заставив сваху покраснеть уже от гнева. — Надбавка должна быть весьма внушительная.
— На ваше усмотрение, — не повелась на провокацию Николетта.
Почему не взяла только обозначенную за прием сумму? Ники была девочка умненькая. А какая умненькая девочка откажется от заслуженной денежки?
Тем более, как полагала Николетта, щедрость стоит поощрять!
Она даже готова быть любезной.
— У вас чек или наличные? — ласково осведомилась крайне любезная сваха.
— Наличные, — в тон ей отозвался клиент, и не подумав согнать с губ улыбку.
Пауза. Почему-то в этот раз Николетте было сложно ее нарушить. Зеленые глаза напротив почему-то затягивали и вообще, ей было сложно смотреть на этого мужчину и не краснеть, ощущая, как сердце ускоряет свой ход. Ох, Великая Неизвестность, что творится вообще, а?!
Пытаясь как-то сбросить с себя наваждение, сваха обошла Льдин-Эйла по максимально возможному кругу.
— Расчет производится в кабинете.
— Чу-у-у-дненько.
Почему-то низкий голос с чуть свистящими интонациями раздался не далеко позади, а почти над самым ухом. Прохладное дыхание чуть шевельнуло волосы на виске девушки, и она вздрогнула, а сердце вообще затрепетало как сумасшедшее.
— Д-да…
В кабинет сваха метнулась просто молнией!
И почему-то еще никогда Николетте не было так неловко во время оплаты, как сейчас… Странно. Вот к чему к чему, а к деньгам Ника относилась крайне нежно и очень трепетно, справедливо считая, что они — то единственное стабильное в жизни. До поры до времени, разумеется, но все же.
На стол легла пухлая папка купюр. Многовато…
— Это за следующий прием тоже? — неуверенно уточнила Ника.
— Нет. Только за этот, красавица.
— Ну… ладно. — Попробовав вернуться на деловую волну и даже пропустив мимо ушей комплимент, Николетта любезно проговорила: — Заходите еще…
— Всенепременно, — не менее вежливо откликнулся посетитель. — Кстати, когда?
— Через четыре дня, — прикинула сваха. — Я как раз подберу для вас первых кандидаток. Мы посмотрим анкеты, и вы выберете, с кем хотели бы встретиться.
— Хорошо. Во сколько?
— А когда вам удобно? — проявила чудеса уступчивости Ники.
— Допустим, в тот день я буду вашим последним клиентом, — как-то слишком загадочно улыбнулся господин Льдин-Эйл. — Всего доброго, Николетта.
— И вам тоже.
Странный, но притягательный, наглый, но красивый, необычный мужик отвесил поклон и, развернувшись, вышел из комнаты.
Дверь закрылась, и в конторе воцарилась тишина. Ни шагов по довольно звонкому паркету, ни скрипа входной двери.
Через полминуты сваха не выдержала и на цыпочках двинулась проверять, ушел ли загадочный клиент. Открыв дверь, через щелочку полюбовалась на приемную и само собой никого там не увидела. Уже открыто вышла, огляделась и, уперев руки в боки, возмутилась:
— Ну и что это за чертовщина?!
Ответом ей была тишина. Но тоже почему-то крайне издевательская.