Глава 27. Гриша

Убрав телефон в сторону, я откинулся на подушку и подложил руку под голову. Смотрел в потолок и думал, думал…

С одной стороны, я ощущал внутри разливающееся тепло и приятное возбуждение, какое давно не испытывал. И дело было не только в том, что общение с Лерой вызывало во мне прилив сексуального интереса. Существовало и что-то иное, чего я пока совершенно не понимал.

С другой стороны, я уже знал, что накосячил. Как-то придурочно-глупо, хоть и заранее знал, что девчонки, вроде Леры, шарахаются от подобных выходок. Не нужно было сосаться с ней. Как не нужно было продолжать всю эту херню с перепиской в «Мамбе».

Зачем я это творил? Мало что ли девиц, желающих прикольно поболтать, которые не будут фукать из-за откровенного подката и даже не возразят против чего-то большего?

Самым ужасным было то, что остановиться я не мог. Мне нравилось писать всякую ванильную чушь и ещё больше нравилось получать Лерину реакцию. Мне даже не нужно было что-то особо выдумывать, сочинять. Всё приходило само. Будто я и правда становился на некоторое время другим человеком — Матвеем. Одним из тех сопливых романтиков, кого прёт от долгих ухаживаний, медленного сближения, ахов, вздохов и прочей ебалы, от которой меня обычно тошнило.

Но не в этом случае.

«А может, ты просто забыл, что когда-то было иначе?..» — подумалось вдруг, но я быстро отмёл эту мысль.

По-хорошему, надо было завязывать. Удалить профиль Матвея, почистить историю в телефоне, а заодно и в голове, быстренько извиниться перед соседкой за пьяную выходку, которая, конечно же, ничего не значила, и жить себе преспокойно дальше. Как раньше — знакомиться, ходить на свидания, трахаться, безболезненно расставаться, а при случайных столкновениях с Лерой делать вид, что давно забыл о каком-то там клубе и ничего не значащем поцелуе.

Хоть я и не актёр, но делать вид у меня получалось, когда нужно. Да и с остальным вряд ли бы возникли проблемы. В конце концов, ничего ведь сложного. Да?..

Но почему-то я не прекращал. Успокаивал себя тем, что ничего криминального не делаю. По сути, я ведь никого не обманывал. Ну, почти. Может, самую малость.

Мы же общались с Леркой о какой-то фигне. Как дела, как жизнь, как настроение, что снилось, какие планы на день — что тут такого? Если я писал что-то приятное — комплимент или вставлял какую-то незначительную мечтательную реплику — это не было ложью. Мне и правда хотелось сказать то, что я говорил.

Разве это плохо?..

Несколько дней после того странненького двойного свидания моё настроение прыгало по синусоиде: то скакало ввысь, когда я вновь получал сообщение от Леры в приложении, то падало ниже плинтуса, если мы случайно пересекались где-нибудь у дома. Скупо поздоровавшись, она тут же отворачивалась с каменным лицом. Хотя за три минуты до этого писала, что она вся на позитиве и слала весёлые смайлики.

Какая-то хуйня из-под коня, чесслово…

И я решил, что надо поставить точку. Ну, реально. Достало уже.

Вот так одним замечательным утром, пожелав «Лере, двадцать семь» всех благ и отличного настроения, я просто взял и… вышел на балкон.

Я уже давно заметил, что перед работой она почти всегда пьёт чай на свежем воздухе. И в этот раз мне удалось не только специально пораньше встать, но и подловить соседку за чаепитием.

— Привет! — бодро поприветствовал я и даже ручкой помахал.

— Привет, — безо всякого выражения отозвалась Лера и, как всегда в последнее время, отвернулась.

Я подошёл к перегородке, разделяющей наши балконы. Лера это заметила и тут же напряглась. Зыркнула на меня недобро.

— Надеюсь, ты не собираешься опять вторгаться в моё личное пространство, — она выпятила губы и сузила глаза.

— Спокойствие! Граница на замке! Я и так уже понял, что между нашими «странами» разорваны дипломатические отношения.

— Скорее уж между нашими «странами» введён визовый режим, — издевательски уточнила Лера.

— Угу. В таком случае, я подозреваю, что одной справкой о доходах мне не обойтись.

— Верно подозреваешь. Ещё нужно предоставить краткую биографию до седьмого колена, сдать все возможные анализы и оплатить визовый сбор.

— Может, пока только визовым сбором ограничимся? — скривился я. — Ну, знаешь, должны же быть какие-то поблажки для соседей…

Лера ещё немного постояла с кислой миной, но затем чуть заметно улыбнулась.

— Визовый сбор, значит?.. — как бы прикинула она в уме и про между прочим смахнула прядь чёрных волос с лица.

— Ага. Ну, скажем, я могу пригласить тебя на ужин…

— Только не это, — мгновенно переменилась в лице соседка и попятилась прочь.

— Да ничего такого, правда! — запоздало спохватился я. — Лер, ну, честное слово! Я просто… просто извиниться хочу. И всё. Ну, за тот вечер, когда я тебя…

— Да я уже всё забыла, — торопливо оборвала она мои оправдания.

— Я прям так и поверил. Ты до сих пор на меня волком смотришь.

— Не преувеличивай, — Лера вздёрнула носик, но глаза при этом опустила. — Может, я немного и сержусь на тебя. Но совсем капельку. Просто не хочу повторения.

— Никакого повторения не будет, — твёрдо пообещал я и улыбнулся. Соседка колебалась недолго, и вскоре я поймал её ответную улыбку. — Так что насчёт ужина? Никаких ресторанов, в чисто дружеской домашней обстановке…

— Погоди… — Лера недоумённо заморгала. — Домашней? Ты сам собрался готовить?

— Ну… да. А что в этом такого? Я отлично готовлю, между прочим.

— Дай догадаюсь: сваришь пельмени?

— Попробую тебя удивить, — я хитро подмигнул.

И, видимо, это подействовало. Лере в самом деле стало любопытно.

— Ладно…

— Вот и славненько! — быстро закрепил я наш уговор. — Если у тебя на сегодняшний вечер нет никаких планов, жду в гости.

— Прямо сегодня?..

— Прямо сегодня.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Лера сдалась первой и всё-таки увела взгляд, немного смущённая. Наверное, всё ещё сомневалась в правильности своего решения. Но я почему-то был уверен — она придёт. Обязательно придёт.