Глава 70. Гриша

— Гриш, алё! — чуть не взорвал мне барабанные перепонки своим окриком Рома.

— Виннер! — это уже был Илюха, который истерически размахивал рукам, призывая вернуться на площадку поскорее. — Тебя до второго пришествия что ли ждать?!

— Да иду я! Иду! — заорал я в ответ и быстренько отвернулся от Ромки, который так и норовил разузнать, что я там такое интересное строчу в телефоне.

— Гриш, хуёво дела идут, — не затыкался мой приятель, снова отвлекая меня от важной переписки.

Я слушал его вполуха. Или даже скорее — вообще не слушал. Честно, до пизды мне было, что сегодня мной все повально недовольны. Ну, завалился я пару раз в повороте, и чё? Как будто с другими ребятами такого не случалось! И вообще, не о том я сейчас думал, не о том…

— Гринь, отдай телефон, — практически приказал Ромка.

— А больше тебе ничё не дать? — огрызнулся я.

Приятель нахмурился. Стоял и сопел прямо у меня над ухом, пока я, весь чумазый и слегка поджаренный от неудачно вспыхнувшего фаера, нервно набирал послание Лере.

От имени Матвея, разумеется.

— Слушай, мы уже с тобой это проходили, — снова и снова приставал ко мне Ромка. — Если у тебя какие проблемы с Леркой — просто скажи. На крайняк отложим пока репетиции…

— Нет у нас никаких проблем! — рявкнул я, довольно агрессивно.

Конечно, в глазах Ромки агрил я совершенно не по делу. Но с моей стороны всё виделось чуточку иначе…

Не было у нас никаких проблем с Леркой. С Леркой у нас всё было ЗБС.

Было.

Пока меня не начало грызть от мысли, что она теперь с новым телефоном и наверняка сама в «Мамбу» полезет. Не просто же так она меня в этом заподозрила. Значит, сама не прекращала думать об этой фигне, о которой лично я бы с радостью забыл, потому что для меня там ничего интересного никогда не было.

Почти.

Только та самая переписка, которая велась даже не от моего имени…

Но наверняка такое просто так не забывается. Наверняка сверлит и мучает. Как мучали меня сомнения: а что, если Лера — одна из тех, кто никогда не упустит возможность найти себе кого-нибудь получше? Почему нет? Матвей же весь такой из себя замечательный, галантный, заботливый, с перспективной профессией, да ещё почти иностранец… Как ни крути, с некоторых ракурсов он выглядел более выгодной партией для хорошей девочки.

С чего я вдруг решил, что Лера вцепилась в наши отношения намертво и не пойдёт налево? Просто потому что у нас грандиозный секс и классное общение? Кого это когда-то останавливало?

— Виннер, ну, сколько можно?! — заверещал Илюха. — Ты зазвездился что ли?!

Я даже не стал себя утруждать ответом, ни своему режиссёру-постановщику, ни своему приятелю, которые попеременно конопатили мне мозг, в то время как я уже сложил в уме гениальный план. Как всё гениальное, он был прост и бесхитростен: нужно просто позвать Леру на свидание от лица Матвея — и всё.

Легкотня!

Если откажется, если скажет твёрдое «Нет» — это будет значить многое, очень многое. Уж я-то знал, какие отношения и какие магнетические бури гуляли между ней и Матвеем, потому что испытал их в буквальном смысле на себе. Отказаться от такого сродни небольшому подвигу.

А если не просто откажет, но ещё и найдёт в себе смелость объясниться по-чесноку, то тут уж вообще никаких вопросов не останется.

Впрочем, это было вовсе не обязательно. Для успокоения моей души вполне хватило бы того самого короткого и банального «Нет».

Но если Лера согласится…

Да ну! Бред это! И полная чушь! Ну, не может она так накосячить!

«Почему это не может, Гриша?» — издевательски подковыривал меня какой-то злой полудемонический голос.

Разумеется, мой собственный голос, который я сам в себе воспитал, чтобы больше никогда не въёбываться в такую хуйню, какая случилась с Настей.

Ведь я правда её любил. Правда вообще нихуя не видел кругом, только её одну. Как помешательство какое-то, когда думаешь, что вот, раз она — твоя женщина, значит, можно доверять ей безоглядно. А что болтают другие — это их проблемы, потому что моя возлюбленная никогда не пойдёт на подлость. Она же хорошая девочка…

И всё-таки пошла она…

И на подлость, и на обман, и на предательство, и на измену. Захотелось ей так. Ни помогла ни моя любовь, ни её «хорошесть». А снова быть рогатым дебилом мне не улыбалось.

— Гриш… — в который раз позвал Ромка.

Я как раз успел дописать последнее сообщение Лерке, где очень попросил её прийти на встречу.

Ответа пока не приходило, но я видел, что Лера печатает — печатает долго и упорно. Видимо, что-то очень длинное.

И я не мог не возрадоваться хотя бы немного, потому что вряд ли она настолько долго объясняет своё согласие. Если бы ей вздумалось согласиться, то был бы короткий и быстрый ответ. Но минуты ожидания всё тянулись и тянулись…

«Она хочет объяснить Матвею, почему не может прийти, — заговорила во мне робкая надежда. — Ей, может, и хочется, но она знает, что так поступать нельзя. А просто послать Матвея не может — она же воспитанная девочка. Она вежливо откажет и пожелает Матвею счастья, добра и любви с кем-то другим».

— Гриша, Илюха щас нас обоих убьёт.

— Две минуты! — объявил я, уверенный, что этого времени будет вполне достаточно, чтобы Лера успела сочинить тактичный отказ.

Тогда бы… Тогда бы… Не знаю, что бы я сделал!

Наверное, заорал бы от радости и перецеловал всю съёмочную группу, включая Илюху и Ромку, и даже нашу кадровичку Елизавету Михалну!

— Время пошло! — разъярённо проорал Фишман и, наконец, заглох.

Ромка тоже сдался и отошёл прочь от меня.

А я достал сигарету и нервно закурил, морщась от неприятного горького вкуса и дыма, но не прекращая следить за происходящим на экране.

Печатает… Печатает… Печатает…

Телефон булькнул, возвещая он полученном сообщении.

Не моргая, я смотрел в экран несколько секунд.

Затем погасил его.

Затем потушил так и не скуренную сигарету.

Встал с корточек и нашёл глазами Илюху.

— Я готов! — крикнул я, снова застёгивая огнеупорную куртку и разыскивая глазами шлем.

— Ну, наконец-то! Его Величество Гриша Виннер очнулся! Давно пора! Марш на исходную!

Ровным шагом я двинулся к площадке, чтобы вновь проделать тот самый трюк, который до сих пор хреново получался и который пора было уже отснять, только никак не получалось.

Я шагал, а перед глазами всё ещё стояло Лерино сообщение:

«Хорошо, Матвей. Давай встретимся. Где и когда?»