27

ТАНВЕН.

Поднявшись в наши с супругой апартаменты, я уложил Иришку на кровать, сел рядом и прикоснулся к разрумянившейся щеке.

– Как себя чувствуешь? Может, хочешь чего-нибудь?

– Нет, всё хорошо, – посмотрела она на меня из-под опущенных ресниц.

– Ванну сделать, или сегодня ты откажешься от водных процедур?

– Откажусь.

Приняв сидячее положение, Ира подтянула колени к груди, обнимая их обеими руками.

– Знаешь, ты идеальный мужчина, и мне жаль, что я ворвалась в твою жизнь, заняв тело твоей истинной. Я этого не хотела и не знаю, как так получилось. И ещё, я должна тебе признаться… Ирманиэль никогда не вернётся. Видишь ли, я умерла в своём мире и оказалась здесь, а ей перенестись уже было некуда.

От осознания, что Киран в последний момент успел выдернуть душу Иры, вернув её в родное тело, у меня по позвоночнику прокатился холодок и руки сами собой сжались до побелевших костяшек. Ещё чуть-чуть, и я мог потерять свою девочку навечно!

По-своему расценив мою реакцию, супруга придвинулась ближе и положила ладошку на мой кулак.

– Я искренне сочувствую твоей потере, но я не могу ничего исправить. Возможно, ты меня возненавидишь после этих слов, но я честно скажу: пусть для тебя это стало трагедией, я рада тому, что выжила и судьба дала мне ещё один шанс.

Я бы мог её успокоить, поведав, что на самом деле именно она является моей истинной, но к этой правде пока не готовы ни Ирина, ни я!

– Расскажи о своей прежней жизни, – попросил я тихо.

– Да нечего особо рассказывать. Заботиться обо мне было некому, сначала родители работали, отправляя меня в садик или к соседке, которой тоже было не до меня. А когда мне исполнилось восемь, на свет появилась сестрёнка, и я сразу же стала всем чем-то обязана. Посмотри за Лизой; погуляй с сестрой; почему она у тебя плачет; вытри Лизочке сопли; помоги одеться… И так далее!

Поступив в институт, я переехала в общежитие, хоть необходимости покидать отчий дом не было. Просто сбежала! Только свобода продлилась недолго… Родители погибли, и мне пришлось взять на себя воспитание сестрёнки, одновременно получая образование и работая. Потом надрывалась, чтобы подняться по карьерной лестнице, чтобы зарплату побольше получать, и всё это не ради себя – для Лизочки старалась! А когда я заболела, она равнодушно предложила на неё всё имущество переписать. Понимаешь? Даже моей смерти ждать не стала!

В общем, первую жизнь я бездарно профукала. Зато с этой так не поступлю, больше не буду жертвовать собой ради чужого счастья, я тоже его заслуживаю! – закончила Ира чуть слышно, не замечая, что по её щекам текут слёзы.

Я перетянул девушку к себе на колени и, прижав к груди, погладил по голове. Бедная моя, столько натерпелась, ещё и здесь достаётся.

Пару раз всхлипнув, Ирина затихла и задышала ровнее. Уснула! А я ещё долго сидел, обнимая и укачивая хрупкую фигурку, наслаждаясь её теплом. Всё же, уложив супругу в постель, накрыл её одеялом, поцеловал в лоб и прошептал:

– Тебе и не придётся жертвовать собой, теперь это буду делать я, только не для чужого счастья, а для нашего!

Разумеется, ответить мне было некому – Ира лишь забавно причмокнула и повернулась на бок. Улыбнувшись, я поднялся, сходил в душ и прилёг рядом с женой, притягивая её к себе.

Эта ночь выдалась беспокойной, в основном потому, что подвыпившая супруга пиналась и стаскивала с меня одеяло. К утру, окончательно поняв, что это не сон, а мучения, я встал и отправился в кабинет. Хоть с документами разберусь перед поездкой к родственникам жены.

Увлёкся и оторвался от бумаг уже перед обедом. Спохватившись, написал письмо императору с сообщением, что мы проведём во дворце три дня, после прихватил на кухне графин с холодной водой и перенёсся в спальню, воспользовавшись порталом.

Ирина ещё спала, причём одеяло, за которое она всю ночь цеплялась, небрежно лежало на полу. Вот же вредина: ни себе, ни мужу!

Примостившись на край кровати, потрепал супругу по щеке и протянул:

– Милая, пора просыпаться!

– Не хочу, там голова болит и пить хочется! – буркнула она, скривившись.

– Надо! Твой драгоценный муж тебе холодной водички принёс…

Резко сев, она выхватила из моих рук графин и жадно приникла к горлышку.

– Стакан дать? – спросил я со смешком.

– Нет, так проще, чем трижды его наполнять!

– Прагматично. Ташу позвать, чтобы она тебе ванну сделала и собраться помогла? Учти, у тебя на всё про всё два часа. Ты ведь помнишь, что мы во дворец едем?

– Помню. Ташу не надо, я душ приму и сарафан надену. С собой немного вещей возьму, сама их сложу.

– И зачем тебе служанка?

– Волосы заплетать, – произнесла она, отводя взгляд.

– Что-то не так? Голова сильно болит?

– Скорее совесть! Как вспомню, что вчера устроила, хочется сквозь землю провалиться.

– Не придумывай, всё хорошо. Маму концерт даже повеселил, а то что душу мне излила… Так муж для этого и нужен. Всё, приводи себя в порядок, и поедем шокировать императрицу сарафаном.

– Как раз до её мнения мне нет никакого дела! – заявила супруга и убежала в ванную комнату.

Проводив её взглядом, я задумался. Вчера, пока мы с Киром дожидались наших загулявших жён, друг сообщил кое-что интересное, и это не даёт мне покоя. Кир почувствовал, что от Ирины едва заметно фонит магией, но не может понять причину. Странно, если учесть, что Ира магическая пустышка. Надо с этим разобраться!

Если бог жизни не может определить, что не так с моей женой, может быть, стоит обратиться за помощью к Дьяволу? К тому же Нинглор много тысячелетий был ректором Академии Рыцарей Тьмы, и знаний в его голове заложено столько, что не на одну библиотеку хватит. Уж кто-кто, а он точно сообразит, в чём проблема.