Глава 7

Я изначально понимала, что в доме, в котором никто не жил уже много лет, многое будет выглядеть удручающе. Но даже такой настрой не позволяет мне избежать разочарования.

И первые пару часов я просто хожу по комнатам и по заросшему травой двору и не знаю, за что взяться. Мне страшно даже представить, что именно тут мы с Джеком и должны ночевать.

Но выбирать не приходится, и прежде, чем наступят сумерки, мне нужно привести в порядок хотя бы кухню и спальню. И я беру себя в руки, нахожу в комоде старую простынь, которую рву на тряпки, и принимаюсь за уборку.

Я привезла с собой и моющие средства, и салфетки, и веник, так что работа спорится, и через час я разбираюсь по крайней мере с толстым слоем пыли, что лежал и на мебели, и на полу. Протираю окна. Те из них, которые были закрыты ставнями, по крайней мере остались целы. А вот на веранде многие стекла разбиты. Но с этим я ничего поделать не могу. Может быть, где-то в сарае сохранились старые рамы, и тогда стекла можно было переставить в окна с них. Но даже для этого нужен специалист. А с этим, как оказывается, тут очень большие проблемы.

Об этом мне сообщает соседка, которая приходит к нам.

— Лида? — близоруко щурится она и достает из кармана фартука очки. — Давненько тебя тут не было.

Таисья Федоровна — ровесница моей мамы. Я помню ее хорошо, и она меня тоже. Поэтому мы тепло обнимаемся, и она приглашает нас с Джеком к себе на обед.

— Вам тут еще долго прибираться, посуду перемывать. А у меня уже всё готово.

И мы идем к ней в дом. Никогда еще я так не радовалась простому деревенскому быту с потрескивающими в печи дровами.

— Хоть и лето на улице, а печь хоть раз в пару дней топлю. Так воздух в доме суше. Да и по ночам на улице бывает холодно. А я уже в том возрасте, когда хочется тепла. Ох, Лидушка, а как же ты в своем доме без печи-то будешь. Трубу-то над крышей видела? Не вздумай топить.

— Ничего, мы как-нибудь, — пытаюсь улыбнуться я. — У нас с собой обогреватель и электроплитка.

— Ну, тогда ладно, — кивает она. — Да вы, поди, и ненадолго? До холодов-то всяко уедете. А землянику уже берут, да. И красную смороду. Помнишь, где угоры-то? Автолавка нынче раз в неделю только приезжает. Ага, по вторникам. Так что пиши списки покупок, чтобы ничего не забыть. Чаще-то ездить им нет резону. Тут, в деревне, никого почти не осталось. Это летом еще пошумнее. А к осени опять все разъедутся.

— А есть ли в деревне мужчины, которые могли бы помочь подлатать дом?

Денег у меня немного, но печь в доме выглядит целой, а за починку трубы, надеюсь, много не возьмут.

— Да откуда? — хмыкает соседка. — Одни старики с внуками на лето приезжают.

Я с удовольствием ем и суп, и второе, и пью чай. А Джек лакомится остатками вчерашнего ужина в виде макарон по-флотски.

Благодарю Таисью Федоровну за обед, и мы возвращаемся к себе. Как ни странно, но от электричества нас не отключили. Хотя проводка в доме старая, и следует быть осторожной. Подогреваю воду на плите и перемываю всю посуду из буфета. Стелю на стол новую скатерть, на окно вешаю новые занавески. В кухне сразу становится уютнее. Да и чай у нас теперь свой. Так что вечером ужинаем у себя.

Обстановка в спальне куда хуже. Шторы там тоже привезенные нынче из города. И постельное белье. А вот привезти еще и матрас я не догадалась. А старый влажный и изгрызенный мышами. Даже садиться на него мне не хочется. А уж спать…

Вытаскиваю матрас на улицу. Вместо него кладу на кровать найденное в сундуке ватное одеяло. Не слишком удобно, но что же делать.

Ближе к ночи включаю обогреватель. Воздух в доме влажный, а на улице и в самом деле холодает. И когда я укладываюсь спать, Джек тоже заскакивает на кровать и укладывается в ноги. Вместе теплее.

Я привезла с собой много продуктов из города. Но многое и забыла, так что в автолавке закупаюсь основательно. Но матраса в ней, конечно, нет.

За несколько дней я навожу в доме мало-мальский уют. И теперь уже Таисья Федоровна иногда приходит пить чай к нам.

— Ты погляди, у тебя двери-то не закрываются! — качает она головой. — Подтесать бы их надо. А то через такую щель и воздух холодный идет, и комары в дом летят.

— Сын в выходные приедет, подправит.

Впрочем, с дверью я справляюсь и сама, благо, что нужные инструменты находятся в чулане. Но и в доме, и в огороде еще немало работы для мужских рук. Денис у меня, конечно, больше по умственному труду, а не по физическому. Но уж выкатить из сарая бочки да поставить их под слив как-нибудь сможет. Да и траву скосить.

У соседки узнаю расписание автобуса и звоню Денису. Наверно, будет лучше, если он приедет один, без Насти. Ей тут точно не понравится. Да и спать тут не на чем.

— Мам, прости, но в эти выходные не получится. Сейчас как раз сессия идет, у меня завал курсовых. Ты же знаешь, как это бывает — студенты всегда всё сдают перед самыми экзаменами. Постараюсь приехать через недельку. Хорошо? Да-да, конечно, и матрас привезу.

Но он не приезжает ни через неделю, ни через две. И мне приходится сказать Таисье Федоровне, что его отправили в командировку. Хотя, возможно, она догадывается, что я соврала.

А вот Варюша полна решимости приехать, но ее я удерживаю от этого сама. Она ведь думает, что здесь теплый дом с печью. Где я смогу ее разместить, если она приедет с ночевкой?

Я хожу в лес за ягодами и грибами. Варю варенье. Проходят неделя за неделей, а Денис всякий раз находит какие-то отговорки. И наконец, я перестаю его ждать.

А когда приходит время очередной пенсии, решаю съездить в город сама.