Глава 9

Леди Хорн меж тем привела королеву к тому самому магу, что выдал ей экспериментальные капли. Во дворце работала целая команда чародеев под руководством королевского мага. Он же был одним из советников королевы. – Лорд Вендир, будьте любезны рассказать Ее Величеству, как вы добились омолаживающего эффекта от капель, предназначенных для устранения интимных проблем. Седовласый маг преисполнился важности. Распрямившись после церемониального приветствия правительницы, пустился в длинные и путанные объяснения о силе лунных дней, которые запускают механизм обновления, и о магическом сглаживании того вреда, что могло принести преждевременное прерывание беременности. – Мы сейчас не говорим о беременности. Ее просто не было и быть не могло, как, впрочем, и лунных дней, – оборвала его королева. – Речь идет о двух немолодых дамах, которые, выпив ваши капли, чудесным образом омолодились. Она подтолкнула вперед леди Хорн. Маг непонимающе хлопнул ресницами. – Вы решились выпит эти капли? – Как видите, – Ада развела руки и неожиданно даже для самой себя крутанулась на каблуках, отчего ее юбка легкомысленно взвилась. – Простите, у меня такой прилив сил, что я с трудом удерживаю себя на месте. Лорд Вендир достал лорнет и принялся изучать лицо помолодевшей фрейлины. В свои пятьсот с хвостиком она едва выглядела на триста. Рядом с сыном Ада смотрелась бы младшей сестрой. – Но это невозможно, – выдохнул он. – Состав был улучшен всего лишь добавлением мяты, а она не несет в себе никакой магии… – Где росла мята? Кто за ней ухаживал? Где брались семена? Или из чего там она выращивается? – королева была пристрастна, и каждый ее вопрос заставлял мага все больше втянуть голову в плечи. Трудно держать ответ, когда государственные средства бессовестно расхищались, а все «великие» новшества и эксперименты не требовали таких уж значительных затрат. Если Ее Величество потянет за ниточку, то быстро сообразит, что базовая формула всех чудесных снадобий не менялась, а облагораживалась незначительными добавками, которые буквально росли под ногами. Главное, делать вид, что ведется усиленная работа, чтобы оправдывать свое существование при дворе. В итоге в лабораторию были призваны все маги с советником во главе. После их объяснений, что каждый раз капли делаются заново, чтобы были свежими, королева со всей очевидностью поняла, что упустила уникальную возможность омолодиться. Можно сказать, правительница Дерхона кусала себе локти, жалея, что истратила все десять капель на старуху Джейн. Ушли из лаборатории дамы ни с чем. Королева на прощание наказала изучить песок, из которого делалась конкретно эта мутная бутылочка, пробковое дерево, из чего была выстругана затычка, даже тех людей, что участвовали в процессе сбора мяты. В общем все, что могло помочь открыть тайну магического воздействия на капли. И приказала повторить эксперимент с точно таким эффектом, которого добились в предыдущей партии. Не забыв пригрозить при этом смертной казнью. Королева расстраивалась все больше и больше, когда оставленный при «молодухе» лекарь каждый час рапортовал о происходящих с ней изменениях. Увеличились густота и качество волос, полностью исчезла седина, ногти сделались крепкими и блестящими, а оборот, который не леди Джейн не совершала более ста пятидесяти лет, осуществился легко. Молодые и сильные крылья вознесли ее в небеса, и даже во дворце был слышал радостный смех обретшей вторую молодость фрейлины. – Ты тоже можешь похвастаться такой силой? – спросила королева Аду, едва сдерживая появляющуюся на лице чешую. Ее губы сделались тонкими от напряжения. – Ну… В небо меня давно не тянет, – леди Хорн понимала, покажи она свою удаль, и может оказаться злейшим врагом королевы. Благодаря десяти каплям старуха Джейн настолько помолодела, что растеряла свойственную годам мудрость и вела себя как легкомысленный подросток. А что спросишь с дитя? – Разверни крылья! – приказала королева. Ада перестала дышать. Все знают, что по крыльям дракона легко понять не только возраст, но и мощь. Кости с годами скрючивает, коготь, растущий на главном суставе, становится толстым и безобразным, кожа истончается и иногда даже рвется, а сеть сосудов проявляется настолько сильно, что крылья обретают нездоровый синюшный отлив. Только поэтому старые драконы предпочитали не оборачиваться. Если косметические средства еще позволяли подкорректировать человеческую ипостась, то в драконьем обличие просто невозможно скрыть реальные года. – Я приказываю тебе, Ада, развернуть крылья! – Но мне для этого нужно будет раздеться чуть ли не догола, – леди Хорн пыталась урезонить королеву. – Пошли все вон! – приказала она тем немногим фрейлинам, что жались по углам, видя, в каком настроении находится хозяйка дворца. Они выполнили приказ молниеносно. Ада схватилась рукой за шею. Большего унижения она еще не испытывала. Стоять голой перед королевой? – Тебе помочь? – Ее Величество сделала шаг ближе. Сдвинутые брови не предвещали ничего хорошего. А появившиеся когти легко могли разрезать любую одежду. Предвидя еще большее унижение, когда придется бежать домой в лохмотья или укутавшись в простыню, заставили действовать леди Хорн на опережение. Нервными движениями Ада развязала поясок и спустила плечики, отчего платье сползло к ногам, потом потянулась к корсету. Шнуровка была сзади, а без служанки пришлось изворачиваться, чтобы дотянуться до лент. Они, как назло, запутались и окончательно стянулись в тугой узел. Королева помогла. Одним движение когтистой лапы она освободила фрейлину от этой части одежды. Открылись гладкая спина и высокая налитая грудь, которая совсем не требовала поддержки. – Скинь панталоны, – королева ходила кругами. Ада прикрывала руками грудь. Ее лицо пламенело от стыда, что делало фрейлину еще моложе и краше. «Старость не умеет краснеть. Ну разве что от сердечного приступа или мозгового коллапса», – делала свои выводы королева и злилась, что судьба обошлась с ней так несправедливо. – Зачем? Панталоны не мешают развернуть крылья, – леди Хорн пыталась сопротивляться, что еще больше задевало королеву. – Я хочу видеть то, что упустила. Это я должна была быть на твоем месте. Почему мне первой не принесли новую разработку? – Но вы же знаете, Ваше Величество, что это был яд для моей снохи, – пролепетала Ада, ища оправдание своему поступку. – Вряд ли вы согласились бы выпить его. А я решилась только потому, что была в отчаянии и хотела расстаться с жизнью. – Снимай панталоны. Крепкая попка и ставшие узкими берда заставили королеву скрипнуть зубами. Стройные ноги без единого следа, оставляемого старостью и хроническими болезнями, добили окончательно. – Теперь разверни крылья. Ада поторопилась выполнить команду королевы. Кожистые крылья развернулись так мощно, с таким хлопком, что по зале пронесся ветер. – Идеальные, – выдохнула королева. – Я шкуру спущу с магов, если они не повторят чудодейственный состав. А ты ступай с глаз долой. И леди Джейн скажи, чтобы уезжала в самое дальнее из своих поместий. Пока я не буду такой же молодой, видеть вас обеих не хочу. Руки так и чешутся располосовать ваши цветущие физиономии. Леди Хорн поняла, что королева едва сдерживает себя, чтобы не сорваться. Она сейчас мало напоминала ту красивую женщину, какой была даже в годах. Перед Адой стояло нечто среднее между человеком и ящером, готовым кинуться. Особенно беспокоили налившиеся кровью глаза. Ада не стала одеваться. Бездна с ней, с этой одеждой. Пару раз хлопнув крыльями, она превратилась в дракона и вылетела в закрытое окно. Стекла осыпались цветной крошкой, а сзади раздался полный ненависти рев королевы. Ее Величество едва справилась с собой, чтобы окончательно не обернуться драконом и не кинуться вслед за улетающей жертвой. Ее останавливало осознание, что даже догнав и убив Аду, она не станет моложе, и все заметят, насколько королева выглядит хуже своей сверстницы. Домчав до своего особняка, леди Хорн приказала слугам собрать ее в дальнюю дорогу. Нельзя было оставаться в столице. Торопливо написав письмо Джейн, что королева приказала отправляться им обеим в изгнание, Ада погрузилась в карету и уже через час покинула пределы столицы. Она нарочно не оставила слугам и намека на то, в какую сторону держит путь. Конечно же она направилась к Наярду. Только такой смелый воин и любящий сын, как он, способен защитить мать. Она была уверена, Най пойдет даже против королевы, если та вздумает достать Аду в южном гарнизоне. Всю дорогу до границы, леди Хорн предавалась размышлениям. Вспомнив, как тряслись маги, не понимая, откуда мог взяться побочный эффект, если в бутылку с ядом добавили всего лишь три капли безобидной мяты, она все больше склонялась к мысли, что след нужно искать вне лаборатории. Тщательно анализируя весь путь бутылочки из мутного стекла, Ада все больше убеждалась, что яд претерпел изменения где–то на стороне. Но где и когда? Она же не выпускала склянку из рук. Если бы дело было в самом стекле, то королева тоже помолодела бы, ведь в итоге бутылочка оказалась у нее. Но нет. Изменениям подверглись только две фрейлины. Значит, все дело в содержимом склянки? В обоих случаях оно было использовано в смеси с горячим чаем. В первом случае это были три капли, которые Ада накапала лично, а во втором королева опустошила бутылочку до донышка. Можно было бы свалить чудодейственную силу на чай, и думать, что первопричина в нем, но… Он заваривался в разных местах и разными людьми. Однозначно выходило, что кто–то из тех, кто касался бутылочки, имел магические способности и изменил состав яда. Дежурный маг? Но он клялся, что изготовление смеси проходило стандартно. Сборщик мяты? Но садоводством занимаются эльфы, и они первые раструбили бы, что вырастили уникальную мяту. Да и зачем им что–то делать для драконов? Эльфы меряют года не сотнями лет, а тысячами, и умирают мало изменившись. Им ли заботиться об остальном не столь долго живущем населении мира? Тогда кто? Сама Ада? «Ну это даже смешно!» – фыркнула она. Драконы Железа – боевые драконы. Они ни капли не отравители и, тем более, не созидатели. И тут вдруг Аде вспомнилось, как она обмерла, когда уронила бутылочку с ядом. Она боялась вопросов сына, который сразу сообразил бы, для чего мать принесла отраву в дом. Ведь ей ни разу не доводилось жаловаться на мигрень. Ляпнула первое пришедшее на ум. Но Наярд был так увлечен невестой, что не обратил внимания на лепет родительницы.