20

Понемногу жизнь моя стала налаживаться: Летар работал на улице, все ремонтировал, восстанавливал, Рик хлопотал на кухне, Тим возился по дому, а Арни пропадал вместе со мной в библиотеке, которую я обустроила под свой кабинет. Мы изучали амбарные книги, думали над тем, чем можно прибыльно заняться, чтобы иметь финансовую прибыль.

Вечером в своей комнате тайком я рассматривала портреты мужчин и любовалась ими. Мне нравилась надежность и сила Летара, уверенность в себе и своей привлекательности Тима и озорство Арни. Для моей коллекции не хватало только портрета Рика.

— «Нужно предложить нарисовать ему автопортрет,» — подумала я.

Чем больше я всматривалась в лица ребят изображенных на листах бумаги, тем больше я проникалась к ним симпатией. Со всеми у меня складывались хорошие доверительные отношения, когда они могли спокойно подойти и спросить интересующие их вопросы или даже дать совет. За столом мы могли разговаривать на разные темы, не обращая внимания, на то, что парни находятся в зависимом положении. Удручало лишь закрытость и ненависть Тима направленная лично на меня. Только с ним наладить доверительные отношения никак не удавалось. Он, как и прежде, смотрел на меня волком. Но невозможность растопить лед в его сердце — это меньшее, что потребовалось мне дальше.

Однажды, после ужина, когда все уже разошлись, а я задержалась, то Рик обратился ко мне:

— Госпожа, можно я вас сегодня порисую? — неуверенно как-то спросил он.

— Сейчас?

— Если можно.

— Конечно, сейчас я свободна. Как ты хочешь меня изобразить? — не ожидая ничего плохого, я уселась на стул.

— Обнаженной… — робко добавил Рик и пронзительно посмотрел на меня.

Не знаю, что увидел Рик в моих глазах, но у меня перед глазами отчетливо встала комната в красном бархате, лучи света от установленных ламп сходящиеся на мне обнаженной, мой хозяин, сидящий в тени на стуле и смотрящий как два мужчины делают со мной все, что он им прикажет.

Ничего не отвечая Рику, я поднялась и вышла из кухни. Мне срочно нужно было к Арни, к мальчику, который может меня успокоить и закрыть от прошлого.

Я влетела в свои покои в состоянии близком к панике, боясь, что мои Тени вновь выйдут из-под контроля, и сразу попала в братские объятия родного человека.

— Что случилось, Лея? Почему ты плачешь? — стал расспрашивать меня Арни. Он гладил меня по волосам и успокаивал. — Кто тебя обидел? Хочешь я пойду поговорю с ними? Не плачь, пожалуйста. Я сейчас разберусь с ними, — с боевым настроем, хотел было усадить меня на стул, и уйти на разборки.

— Нет. Арни, не уходи. Не надо ни с кем разбираться, они тут ни причем, — забеспокоилась я. Его родные нежные объятия заслонили меня от воспоминаний, подменяя собой другие стискивания. Через некоторое время призраки прошлого ушли, и мне стало спокойнее.

— Все, я успокоилась, взяла себя в руки. Со мной все хорошо. Просто вспомнила кое-что из моего прошлого вот и не удержалась, — повинилась я.

Тогда я еще не знала, что скоро вновь не удержусь сама и не смогу контролировать свою Тень.