33. Летар

Я ожидал от этой женщины чего-то подобного, уж больно хищно она смотрела на всех. Поэтому, когда Арни долго не возвращался, то догадался, где его искать. Этой неприятностью не хотел беспокоить Лею, хотел сам его вытащить из этого логова, надеялся на экспромт, а если нужно будет, то готов был и заменить его собой.

Я знал, какая реакцию на это самоуправство со стороны Розали будет у Леи и боялся, что она не сможет сдержаться и раскроет себя или испортит отношения с магичками, а это также чревато для нее последствиями. Нам нужно было, как можно дольше сохранить все в секрете.

Но мой экспромт не удался и мои предложения себя в качестве мены, Розали только повеселили.

— Летар, ты в конец распоясался. Как ты смеешь со мной заговаривать и торговаться со мной? Лея совсем вас распустила. Но ничего, я ей помогу в вашем воспитании, — магичка сначала обездвижила меня, а потом ее рабы смогли приковать меня к стене. — Сначала я поиграю с этим малышом, а потом займусь тобой, — продолжила она.

В таком положении никаких шансов у меня не было, но я все равно ценой содранной об кандалы кожи, пытался отвлечь ее и ее мужчин. Пацана было жаль, не познавшему еще ни одной женщины, начинать с такой вот пошлости и принуждения, было ужасно, но я ничем не мог ему помочь. Потом появилась Лея…

Она как злобная фурия ворвалась в спальню и, увидев разыгравшуюся перед ней сцену, ожидаемо не удержала свою силу. Серый плотный туман стал распространяться в пространстве и исправлять то, что считал неправильным. Находясь в сером мареве, я почувствовал, как с меня спали оковы, удерживающиеся у стены, и ощутил, как находящиеся рядом рабы попадали на пол, придавленные, будто огромными валунами. Я помнил это ощущение, когда магия Тени обрушивается на тебя и карает за неправильное поведение. Рабы лишь хрипели, стараясь спастись от этого давления, а Розали наконец-то поняв, что происходит, начала сначала голосить, но потом, замолкла. Меня в этот раз, как и последнее время, магия Леи мягко обволакивала и успокаивала, забирала тревоги и внутренние терзания. За Арни я уже не беспокоился, но стал переживать о Лее, поэтому шагнул к ней и встал за ее спиной, стараясь поддержать, если она сильно ослабнет. Вскоре к нам присоединился Арни и обнял Лею, уткнувшись ей в грудь.

И только тогда я почувствовал, как похолодела моя девочка. Ее плечи сначала будто закаменели, холодные ладошки напряглись, а потом она просто стала оседать, как будто из нее вытащили удерживающий ее стержень. Я успел подхватить ее на руки и прижать к своей груди.

— Нужно, чтобы она убрала магию, — прокричал в тумане Арни. — Пока она совсем не истощилась.

Я побежал в спальню Леи, а пока бежал, ужаснулся количеству выпущенной Тени. Этим серым туманом был окутан почти весь дом. Вбежал, уложил мою девочку на постель, а сам лег рядом и положил ее голову себе на грудь. Я помню, как она говорила, что стук моего сердца помог ей ощущать себя и не заблудиться.

— Лея, девочка моя, приходи в себя. Не потеряйся в Тени, ты мне очень нужна, — говорил я для нее и для себя тоже. Впервые вслух проговаривая свои чувства к ней и свои страхи. — Леечка, солнышко, давай, девочка моя, убирай Тень. Ты всех победила, всех спасла. Арни жив и здоров, — говорил я без умолку и гладил ее по шелковистым волосам, перебирал их, пропускал сквозь пальцы. — Мы переживаем за тебя. Лея, девочка моя любимая, приходи в себя, — но видя, что время идет, а она не приходит в сознание и теплее не становится, я не на шутку заволновался. Так испугался, что могу потерять ее, мое персональное солнышко, что вновь взял на руки, усадил ее на свои колени и начал осыпать поцелуями волосы, висок, лоб. Опустился до губ и начал целовать их. Такие мягкие и вкусные. Целовал и уже в отчаянии молил:

— Девочка моя, я так тебя люблю, не покидай меня. Я без тебя жить не могу. Мы все без тебя умрем, — говорил я и целовал холодные губы, пока не почувствовал ответ. Губы ее сначала дрогнули, а потом с таким желанием ответили, что теперь уже не я, а она целовала меня с упоением и жаждой. Мы дышали с ней одним воздухом. Я держал ее лицо руками и боялся отпустить, боялся, что это сон, так часто виденный мною, который может растаять если ее отпущу.

— Летар, — со стоном, на выдохе полным облегчения произнесла она мое имя и столько в этом привычном мне слове было желания, что я до конца не мог поверить в происходящее.