ГЛАВА 4
– Руслан, моей беременности семь недель. Я не могу больше ждать. Регистрироваться с животом – это как-то не комильфо, – скривила губы Марина.
«Значит, ребёнок, скорее всего, мой», – мигом сообразил Руслан. Мы встречаемся с Мариной полгода и других мужиков я рядом не видел. Правда, первые три-четыре месяца она больше жила в Москве, а здесь бывала наездами, но потом переехала в К-ск окончательно и поселилась у родителей в загородном доме».
– Руслан! – нетерпеливый голос невесты вывел его из задумчивости.
–Да, дорогая, я слышу, просто соображаю, какие ещё полномочия дать Диме Заболотному, чтобы ускорить процесс. Хотя, он и так считает, что дело движется довольно быстро, несмотря на то, что у нас есть ребёнок.
– Кстати, о ребёнке, -Марина подошла ближе и провела рукой по щеке жениха. – Надеюсь, ты понимаешь, что никаких регулярных встреч, тем более на их территории, я не потерплю. Будешь встречаться с девочкой на нейтральной территории раз в месяц, если получится.
– Марина?! Какого?! – возмущённо уставился на невесту Руслан. – Это моя дочь, и я буду с ней встречаться так часто, как захочу!
– Ну, «как захочу» и «так часто» у тебя уже не получится, – спокойно заметила Марина. – Сам говорил, что они уехали. И я хочу напомнить тебе, что моим приданым станет наша клиника. Заметь, самая крупная и самая прибыльная частная клиника города. У нас будут дети, уже есть, – положила она руку на живот. – И никто не допустит, чтобы твой ребёнок имел одинаковые права на наследство с нашим! – усилила тон женщина. Понимаешь?! Было бы лучше, если бы ты вообще отказался от того ребёнка, – холодно и равнодушно предложила Марина.
– Марина?! – шокировано воскликнул Руслан. – Ты в своём уме?! Как я могу отказаться от дочери?!
– Так же, как это делают тысячи мужчин в твоём положении, – бросила женщина и вышла из кабинета.
– Зачем?! Зачем всё это?! Чем вам мешает Дашка?! – схватился за голову Руслан, бросая негодующие взгляды на дверь.
«За всё надо платить, – пришла в сознание трезвая мысль. – Хотел войти в высшее общество с голым задом и ничем не поступиться? Не вышло… Но даже хорошо, что этот разговор состоялся до свадьбы. Теперь ясно, какое место мне отвели в их жизни», – хладнокровно оценил Руслан.
У Репниных – одна дочь, других наследников нет. Хозяин, поручив Руслану поочерёдно несколько проектов, за два года его работы в клинике убедился, что тому удаётся совмещать коммерческую жилку с управлением людьми. И остановил на нём свой выбор.
Руслан вспомнил, как год назад хозяин уже приглашал его на приватный вечер в загородный дом. Марину он тогда видел, но познакомиться не смог. А полгода назад, она сама подошла к нему.
Что ж, они выбрали его, а он – их. И он, Руслан, далеко не простак и не лох. И за фокусы с Дашкой он с ними ещё рассчитается! А пока…
– Дим, – набрал он номер друга. – Как там дела с разводом? Дней десять уже прошло.
– Через пару недель будешь свободен, как ветер1 – весело отозвался друг.
– Полька злится?
– Я вживую её не видел, но по связи выглядит нормально. Похудела только и осунулась сильно, похоже, переживает, – осторожно ответил Дима.
– А Дашка?
– Этот чертёнок всем доволен! Показывала мне вчера свою новую комнату. Полина вначале ей ремонт сделала. Обои наклеила, мебель сама собирала, прикинь?! – восторгался Дмитрий. – Простенькое всё, конечно, не как у вас было, но вполне достойно. Кстати, твои деньги она положила Дарье на счёт.
– А жить на что будут? – грубо перебил его Руслан.
– Она карту оформила, так что снять, при случае, будет не проблема.
Руслана бесило, что жена так и не позвонила ему ни разу, не попросила помощи. Ушла и захлопнула дверь в их отношениях. А он страдал. Он хотел, чтобы она просила, молила, даже требовала! И он бы обязательно дал ей, хотя бы половину их общих накоплений. Но она ни хрена не просит! «Полька, Полька, как я же я хочу … тебя хочу! – внезапно дошло до Руслана, и он аж скрипнул зубами. – Поздно!»
– Полина работу ищет, надеется на удачу, – уклончиво пояснил Дима, и Руслан вздрогнул, возвращаясь в реальность, затем вспомнил, зачем вообще позвонил другу:
– Дима, дело такое. Я по-тихому начал продажу квартиры. Это трёхкомнатная, ухоженная с индивидуальным ремонтом в тихом центре квартира. Не хочу, чтобы знала мать или Марина. Она выставлена за восемь лямов, надеюсь, так и уйдёт. Так вот пять миллионов можешь смело ставить в оплату алиментов. Новые родственники всё равно не дадут платить полные суммы. А так они и знать не будут, что я рассчитался заранее. А на остальное я куплю себе жильё попроще где-нибудь в новостройке.
– Что, прижали уже? – понимающе оценил Дмитрий.
– Прижали, – признался Руслан. – Но я тоже не пальцем деланый. Они меня, а я их, так и будем сосуществовать, – с сарказмом в голосе заключил Руслан и отсоединился, никаких сочувствий и пожеланий он слушать не хотел даже от друга.
Но от Дмитрия тут же прилетела эсэмэска: «Ты бросил трубку. И я не успел сказать, что у тебя будет другой адвокат – Игорь Дрёмов – хороший мужик, упёртый спец. А я останусь у Полины. Вести вас обоих мне не положено. Полинке труднее, поэтому я с ней, сам понимаешь. Без обид!»
«Понял тебя», отбил в ответ Руслан и откинулся на спинку стула. Дмитрий прав: посвящать чужого человека в дела их развода, Руслан тоже не хотел, но ему с этим Дрёмовым будет договориться легче, чем Полине из её Н-ска. Забралась же, чёрт знает куда! Где она там работу нормальную найдёт?! Ищет она! Полька, Полька! Опять засосало под ложечкой, опять вспомнились её налитые груди, мягкая податливость, готовность открыться, приласкать… Какого хера он искал у других баб, когда своя горячая была под боком?! А ему всё казалось, что она душит его своей заботой и лаской. Дурак! Да, что уж теперь: обратной дороги нет! Он не откажется от своих планов, раз выпала ему фишка, пусть и цена за это будет такой высокой.
***
Прошло две недели после отъезда Полины из К-ска. Руслан уже знал, где они с Дашей обосновались, но никакой реакции не проявлял: не звонил, не заходил к ним на страницу, эсэмэски не присылал. Уехали – так уехали. Правда, Дима осторожно намекнул, что у Руслана серьёзные проблемы, но какие именно не говорил.
«У кого их нет, проблем этих, но поговорить с дочерью хотя бы по телефону можно?» – думала Поля. С другой стороны, неизвестно, что там за проблемы. Может, Руслану не до дочери сейчас.
Днём Полина ещё держалась, столько дел сразу навалилось, мама не горюй! Один ремонт чего стоил! Ведь побелку потолков, поклейку обоев, покраску полов Полина производила сама и уставала до чёртиков, потому что старалась сделать всё побыстрее. Не могла она растягивать ремонт надолго. Надо работу искать, надо уже Дашуню в садик оформлять. Прописка готова, и в поликлинику они уже тоже прикрепились. Не до переживаний днём, короче.
А ночью, когда подсознание обретало свободу, Полину мучили сны: то об их с Русланом счастливой когда-то жизни, то о коварной измене, то она кричала на мужа, то муж на неё. И сердце разрывалось от горя и обиды. А утром она просыпалась в слезах на мокрой подушке.
Однако к концу второй недели слёз стало меньше. Им просто не было подпитки. Если бы Руслан звонил, писал или как-то проявлял себя, то Полина снова и снова переживала бы ситуацию и плакала. А так – никакой связи, никаких напоминаний, и слёзы начали высыхать понемногу.
Иногда Полина останавливалась посередине работы и, вперив взгляд в одну точку, задумывалась об их с Русланом жизни. Раньше ей казалось, что у них счастливая семья. Счастье для неё ассоциировалось со светом, солнцем, ромашковым полем и улыбками. И всё же даже в самый первый, самый счастливый год их совместной жизни, она не могла сказать Руслану – Свет мой, потому что не говорилось, не ощущалось так. При этом Поля любила мужа, муж любил дочку. Любил ли муж её, Полину, она особо не задумывалась. Хотя понимала, что небрежное обращение, окрики, командный тон не относятся к счастливой семье. Однако во всех неурядицах привычно винила себя: недосмотрела, не успела, не подумала… Увлечение мужа другой женщиной Полина приняла стоически, но простить не могла.
Артём, как и обещал, скинул ей список предприятий и фирм, где можно было найти достойное место, и сам пообещал поспрашивать у знакомых о вакансиях. И, да, работа Полине уже нужна была срочно. Потому что деньги заканчивались и даже от заначки почти ничего не осталось.
Но было и радостное событие: к ним приехали Полины родители. Сами на машине. Привезли домашних заготовок с дачи, новые комплекты белья, скатерти, полотенца – полезные мелочи, на которые сейчас у Полины не было денег. Отец обещал, что теперь будет бывать у них чаще, даже если мать не поедет.
– Пап, ты как? Как здоровье?
– Да, что мне сделается, – отмахнулся отец. – Годы своё берут просто и всё, пятьдесят два уже. Рекомендовали вести здоровый образ жизни, – иронично усмехнулся он. – Теперь хожу по утрам в нашем парке, да таблетки пью каждый день. Вы-то как тут одни?
Он оглянулся на жену, которая за руку с внучкой обследовала квартиру и тихо спросил:
– Этот прохиндей не звонит?
– Нет, пап, некогда ему. Проблем много и вообще…
– Ну, ничего, ничего, – отец обнял Полину и прижал к себе. – Всё образуется, жизнь твоя только начинается. Всё будет хорошо, дочка! Всё будет…
– Ох, папка!
Полина уткнулась носом отцу в грудь и вдруг заплакала горькими слезами. Две недели держалась, загоняла всё в себя, а тут расплакалась.
– Это чего это вы тут мокреть развели?! – недовольно высказалась Анна, возвращаясь с Дашкой в гостиную. – Придумали тоже: мы в гости, а она в слёзы!
– Всё хорошо, мам, я уже не плачу, – улыбнулась Поля, вытирая слёзы.
– А я тебе всегда говорила: держаться тебе за Руса надо, сейчас не ревела бы, как корова, – осуждающе покачала головой мать. – Такой мужик тебя взял, молиться на него надо было, а она гонор свой отцовский проявляет.
– Анна, перестань, – негромко скомандовал отец, и мать, которая раньше не допустила бы никакого поперечения, вдруг осеклась и виновато посмотрела на мужа. – Да, я ничего, Кирюш, ничего. Давайте вон лучше гостинцы в холодильник разложим. Холодильник-то у них какой, Кирюш, огромный. Я до верхней полки не достаю – защебетала женщина и потянула внучку за руку, давая отцу с дочерью договорить.
– Ты на мать не обижайся, Поль, она не со зла, а по характеру просто. Ну, вот такая родилась. У них Маша была добрая и спокойная, жаль своей семьи у неё не было. Всю жизнь вот в этой квартире с родителями прожила, бедная.
Полина промолчала. Что теперь говорить о несбывшемся, зачем ворошить прошлое? А отец, похоже, всё-таки не знал о тёти Машиных чувствах. Может, догадывался, но не знал точно. А вот мать, как раз знала, потому что Полина видела, как она смотрела на фотографию Марии, которую Поля поставила в рамку на видном месте в серванте. Поставила на память и в знак благодарности.
Анна же сейчас одарила фото сестры совсем не добрым взглядом, однако тоже ничего не сказала. «Вот такие невесёлые дела у нас», – сделала вывод Полина и тоже ничего не сказала. Все о чём-то промолчали, и эта общая недосказанность витала в воздухе и отравляла радость встречи.
Зато родители привезли им немного денег. Полина обещала вернуть, как только устроится на работу, несмотря на заверения отца, что возвращать не надо.
– Как не надо, пап?! У вас Машка ещё есть, она не работает, учится. А я взрослая женщина. Справлюсь!
– Ну, как знаешь, – погладил её отец по голове. – Я, честно говоря, тоже не люблю одалживаться. Не горюй, доча, ещё замуж выйдешь, – подначил отец, прощаясь. – Люди в сорок женятся и в шестьдесят.
– Чур, меня, чур! – рассмеялась Полина, не в силах представить для себя такую перспективу.
Ночевать родители не остались. Теперь, когда между ними было всего около трёхсот километров, обернуться можно было за день, считай, рядом.
***
После оформления прописки, остальные дела пошли быстрее. Дашу и саму Полину без слов приписали к поликлиникам, детской и взрослой, которые здесь находились в одном месте. Затем настала очередь садика. На удивление, место определили сразу и даже недалеко от дома: всего две остановки на маршрутке. Но, понятное дело, Полина возила дочь сама. Дашка, как и обещала, подружилась с новым коллективом быстро. И уже в первый день осталась в садике до вечера.
– Вецером заберёс меня, мама, – заявила она Полине, которая хотела забрать её в обед. – Я обесала Паске вместе его маму подоздать.
– А ты сама разве домой не хочешь? – осторожно поинтересовалась Полина.
– Оцень хоцу! – призналась дочка. – Но Паска плацет. Не могу зе я его оставить?! Длуг познаётся в беде! – глубокомысленно произнесла она.
– Кто так говорит? – спросила, улыбаясь, Поля.
– Дядя Алтём.
– Ну, ладно, доча, раз ты обещала Павлику помочь, то слово надо держать. Я зайду за тобой вечером.
– Буду здать! – согласилась Дашка и потянула назад в группу мальчишку, который так и простоял молча рядом с ними, крепко вцепившись в руку новой подружки.
Полине понравилась эта новая черта в характере дочери: держать слово, помогать более слабым. Прошло больше двух недель, как они уехали от Руслана, а, кажется, целая вечность. Они с Дашкой уже живут в другом городе, дочь ходит в другой садик и у неё даже появился друг. «Ничего, ничего! Справимся!» – подбадривала себя словами отца Полина.
Сама она такими успехами похвастаться не могла. Вакансий, вроде, было много, но не хотелось идти куда попало наобум. Хотелось стабильности. Поэтому Полина продолжала листать ленты сайтов и просматривать объявления в местных газетах, а также, банально, на столбах. Но одновременно она разместила свои предложения по проверке текстов на авито и услуги репетитора на местной доске объявлений.
Заказы на поверку текста появились сразу, но их было совсем немного. А для репетиторства, наверное, ещё не подошло время: кто в каникулы думает об учёбе. Так что ещё можно потерпеть.
Артём тоже скинул ей список мест, где были вакансии. В некоторые из них Полина разослала свои резюме. Артём вообще бывал у новых соседей довольно часто в эти дни. Для Дашки всегда приносил какую-то сладость, для Поли – полезность, типа новых прихваток, красивой солонки, заколки для волос.
Для Полины это было как-то неправильно, что ли. Она считала, что такие мелочи могут приносить в дом близкие люди. Артём, может, и хороший человек, но им совершенно чужой. Поэтому принимая такие дары, она испытывала неловкость и смущение.
Зато сам Артём, похоже, ничего ненормального не видел. Его отец, Сергей Юрьевич, кажется, тоже не обращал внимания на частые визиты сына к соседям. И Полина в некоторой степени примирилась.
Она уже знала, что Артём (сам рассказал), был женат. Развёлся из-за измены жены. Сыну десять лет. Бывшая семья живёт через два дома от них. У бывшей жены есть постоянный мужчина.
– Поль, – Артём заглянул в кухню. – Я завтра еду в К-ск. Тебе там ничего не надо?
– В К-ск?!
Полине было надо! Надо было увидеть Руслана, надо было узнать, как у него дела. Надо было понять, скучает ли он по ним с Дашкой. Но…
– Нет, – выдохнула она. – Мне там ничего не надо. Разводом занимается адвокат. Если что, он позвонит.
– Поль, – Артём прикрыл дверь на кухню и подошёл к ней совсем близко. – Позволь мне заботиться о вас. Мне тридцать пять лет, я взрослый мужик и оцениваю женщин уже не только глазами. А тебя и глазами, и умом оценивать приятно, Полинка.
Он слегка приобнял её, не наглея и не напирая, но всё в Полине воспротивилось даже этой весьма скромной ласке. Нет! Она не хотела этого мужчину! Не хотела его объятий, его заботы и внимания. Это были не те, не желанные знаки внимания! Но резко отвечать, грубить и ссориться было неправильно. Соседи много сделали для неё за это время, помогли, поддержали и обидеть их не стоило. Но как-то дать понять, что она против отношений с Артёмом, было надо. Как?!
– Артём, – Полина мягко высвободилась из объятий. – Ты торопишься. Мы едва знакомы. Давай не будем спешить. Мы могли бы быть добрыми соседями…
– Понял, не продолжай! Извини! Действительно поторопился, но … Извини! – повторил Артём и, не прощаясь, ушёл к себе.
А Полина расстроилась. Зачем он начал этот разговор? Зачем сказал эти слова? Теперь нельзя сделать вид, что ничего не было. И теперь не будет уже, по крайней мере, с Полиной стороны свободных и доброжелательных отношений. Теперь придётся контролировать слова и жесты на двойной, а то и тройной смысл. Жаль!
С отъездом Артёма сдвинулась с места проблема работы. Как будто он увёз с собой все препятствия. Он писал Полине по несколько раз в день, обещал вернуться через месяц. Она отвечала обычно вечером сразу на все эсэмэски.
На второй день после отъезда Артёма позвонил Дима. Звонил он им часто, но в основном только по делу. Дарёнка очень радовалась его звонкам и подолгу говорила со своим взрослым другом. Было видно, что и Диму эти детские разговоры не тяготят, и он общается с Дашей с удовольствием.
– Поль, у вас суд через неделю, – сразу огорошил её он. – Приедешь?
Уже?! Ледяные тиски сжали Полино сердце. Они с Русланом разводятся?! Да, Полина сама уехала. Обиделась сильно, не перенесла унижения. Не простила. Но она надеялась, что Руслан приедет за ними, извинится, заберёт обратно! Отменит, к чёрту, развод и бросит свою любовницу! Наивная! Это же Руслан. Он, даже если неправ, упрётся, как баран, и будет продолжать. Настырно. Назло всем и себе. Такой характер.
За это она его и любила: за настойчивость, за мужскую силу, за готовность брать на себя проблемы и решать их, за чувство защищённости рядом с ним, за покой и уверенность… И он сам всё это разрушил. И не хочет возвращаться. Значит, не ценно для него их общее прошлое. И как-то надо это принять.
– Поля? – хрипловатый голос Дмитрия вывел её из ступора. – Ты здесь?
– Да, Дима, я здесь, но я не приеду. Дашка совсем недавно в садик пошла, ещё привыкает, мало ли что. Собеседования у меня почти на неделю расписаны.
– Хорошо, можешь не приезжать. У меня наш договор есть, я тебя представляю. Кстати, насчёт работы. В Н-ске живёт мой друг, в армии вместе служили, но он постарше меня будет. Сейчас он начбез холдинга «Севернефть». Им требуется грамотный и ответственный секретарь-переводчик со знанием английского в техотдел. Пойдёшь? Если пойдёшь, он будет ждать тебя завтра в девять утра. Зовут – Тимур Булатов.
– Ой, Дим, как-то неожиданно, – растерялась Полина. – Я не видела их объявлений и вакансий.
– Они не подают такую информацию, обычно ищут по своим или по рекомендациям. Я предложил Тимуру твою кандидатуру, мы с ним вчера разговаривали и к слову пришлось.
– Я обязательно схожу, Дим! Спасибо тебе! Это крутая фирма. И я хотела бы там работать!
– Ну, вот и отлично! Удачи тебе, Поль! Я позвоню, когда документы будут готовы.
– И тебе удачи, Дима!
Настроение у Полины сразу улучшилось. Она и не заметила, что сидит с телефоном в руке и улыбается. Завтра, может быть, ей повезёт! Спасибо Диме! «Опять Диме», выскочила из подсознания хитрая мыслишка, и Полина почему-то рассмеялась.
Ей повезло! Тимур Булатов – коренастый, плотного телосложения мужчина, выглядел старше своих лет из-за лёгкой седины и сурового пристального взгляда. Он принял Полину в небольшом кабинете, внимательно просмотрел диплом и единственную характеристику с работы – из школы.
– Так, Полина Кирилловна, у нас очень ответственная и серьёзная работа. Спрашивать будут строго, некорректное поведение и флирт на службе запрещены.
– Я…, – почти возмутилась Полина, но сдержалась и закончила, – … поняла.
– А раз поняли, вот вам два текста, вот стол и ноутбук. Через час должны быть готовы перевод с английского и перенос текста в ворд. Приступайте!
Начбез вышел, оставив Полину в кабинете одну. Она не стала мелить. Подсела к столу и придвинула листы с заданиями. Первым решила выполнить перенос текста. На это ушло минут двадцать. Всё-таки два листа А4. Ошибок орфографических почти не было, в основном, пунктуационные. На листах Полина отметила ошибки жёлтым маркером.
А вот английский текст заставил потрудиться. Полина раньше не переводила специальную литературу, поэтому технические термины не знала. Пришлось открывать словарь. В общем, не успела.
Ровно в десять открылась дверь, и вошёл Булатов.
– Я не успела, – честно призналась Полина. – Нет опыта работы с технической документацией.
Застегнув сумку, Полина кивнула, прощаясь, и направилась к двери. Она понимала, что в такие места не берут слабых специалистов с улицы. Ладно, будет искать дальше.
– Стоять! – раздался за спиной властный окрик. – Вас ещё никто не отпускал. Объясните ваши затруднения.
– Я не знакома с терминами нефтедобычи и нефтепереработки. Пришлось обращаться к словарям, потеряла время. – Полина сглотнула нервный комок в горле и переступила с ноги на ногу. – Я отметила эти термины маркером, – заметила она тихо. – И ошибки тоже, – добавила ещё тише.
Булатов тем временем уткнулся в экран ноутбука, затем бросил короткий взгляд на Полину, отвёл глаза к окну и побарабанил пальцами по столу. В общем сделал вид, что усердно думает. А, может, и на самом деле думал.
– Кроме английского? – спросил он вдруг.
– Немецкий, не так свободно, – честно призналась Поля. – Практики не было.
Начбез опять отвернулся от неё к окну, и опять думал.
– Так, – через паузу произнёс он. – Ты, конечно, не подарок, – перешёл Булатов на «ты», – но время не терпит, а ничего лучшего пока не было. Берём тебя с испытательным сроком. Через месяц посмотрим, что ты за птица. Заодно узнаю, материть мне Димку или благодарить, – внезапно улыбнулся он. – Проблемы есть? Жильё? Дети? Ничто не будет влиять на рабочий процесс?
– Есть дочь, три года, ходит в садик. Жильё есть, собственное. Проблем не будет! – чётко ответила Полина.
– Что ж, посмотрим. Иди в кадры, триста восьмая комната, оформляйся.
– С-спасибо! – задохнулась от волнения Полина. – Я буду стараться!
– Конечно, куда ты денешься, – проворчал Булатов. – Начальником у вас временно буду я. Можешь идти!
«Ур-ра-а!» – мысленно завопила Поля, выходя в коридор. – Приняли!»