ГЛАВА 6

Царапина на щеке заживала долго. Полина обработала её сразу, но ноготь задел не только верхний слой кожи, и поэтому воспаление держалось несколько дней. Поля думала даже, что останется шрам, но обошлось.

После этого громкого представления, она не видела Артёма целую неделю. Не хотела. Поэтому уходила пораньше, чтобы не встречаться на площадке, приходила с Дашкой попозже, специально заходя в магазины. Не открывала, если он звонил в дверь. В общем, как могла избегала встречи. Однако Артём всё же подловил её однажды утром у подъезда.

– Поль, – он встал на поребрик, загораживая им с Дашкой дорогу. – Ты избегаешь меня, но прошу, выслушай! Мы с Лилией развелись ещё пять лет назад, а она по-прежнему следит за мной и не даёт нормально жить. Совсем с ума сошла со своей ревностью! Мы из-за этого и развелись. Невозможно стало жить. Я уехал в наш филиал в Норильск. Три года работал на Севере, чтобы заработать на квартиру. Вернулся на материк и купил себе двушку в Б-ске. Хотел Славку себе забрать. Да тут отец приболел, пришлось задержаться у него. Но теперь, после случая с тобой, я уеду. Она не даст жить ни мне, ни тебе. Сына всё равно заберу, документы уже оформляю. Короче, прости Поль, что так вышло. Отец мне всё рассказал. Вижу, досталось тебе, – он кинул взгляд на царапину. – Будешь заявление на неё подавать?

– Нет, -покачала головой Полина. – Не хочу связываться, да и не до этого мне сейчас. Сергей Юрьевич обещал с ней поговорить.

– Да, он специально ходил к ним, пригрозил ей полицией. Вроде бы притихла. Но, когда я уеду, у неё не будет повода здесь появляться, так что будете жить спокойно. Прости, стыдно даже, – покаялся Артём.

– Да, при чём тут ты, – отмахнулась Поля. – Просто человек такой, и любила тебя, наверное, сильно.

– Ну, знаешь, любовь любовью, но голову-то надо включать?! – не согласился Артём. – Ты же не кинулась на любовницу мужа!

– Ещё не хватало так унижаться, – фыркнула Поля. «Зато сколько слёз в подушку пролила», – добавила она про себя.

– В общем, до свидания, соседка. Долго теперь не увидимся. Прости ещё раз, – уже уходя, извинился Артём.

– Пока, – ответила Полина уже в спину уходящему мужчине. – Зато буду теперь умнее и осторожнее.

Отведя Дашу в садик, Полина поехала на работу. Здесь у неё отношения с коллегами медленно, но верно налаживались. Булатов оказался прав, по уровню языка Полина превосходила большую часть переводчиков, поэтому технологи с инженерами по вопросам срочного перевода неизменно стали обращаться к ней. Это сразу повысило её рейтинг и статус в коллективе. Тем более, что Полина не задирала нос, не акцентировала внимание на себе, а делала всё по-дружески и с улыбкой.

Сам Булатов стал часто привлекать её на видеоконференции с зарубежными партнёрами. Он, правда, и сам свободно владел английским, испанским и итальянским, но подстраховка лишней не бывает, и Полина теперь присутствовала на переговорах.

Трое из их группы переводчиков к её стремительному взлёту относились нормально, но Степанов – начальник группы переводчиков – смотрел на неё неприязненно и придирался к каждому переводу, который Полина сдавала ему на подпись.

Она решила просто не обращать внимания на придирки и сплетни, которые распускает о них с Булатовым этот недомужик. Слухи и сплетни стихнут сами, если не будет фактов подтверждения или не будет интереса к ним.

С семьёй Булатовых Полина, наоборот, подружилась. Вернее, стала приятельствовать. Олеся Булатова была на семь лет старше её, но их сближали дети. Булатовским двойняшкам было четыре годика, а Дашуне – три. Раз в неделю, по субботам, они встречались в парке на детской площадке и на аттракционах.

Многие сослуживцы видели их вместе, городок-то небольшой, и парков в нём немного. По субботам в них многолюдно. Так что сослуживцы вскоре остыли к этим грязным намёкам. Но Степанов продолжал пакостить по-мелкому. Целью задался – выжить Полину с работы. А куда она пойдёт?! И чего ради?!

Жаловалась Полинка только Диме. Разговаривали они по ватсапу почти каждый вечер. Как и сегодня, например.

– Поля, Даринка, привет! Как вы?

– Пливет, Дима, – Дашка подлезла к столу и уставилась на экран смартфона. – А у нас дядя Алтём уехал. Далеко, в длугой голод. А мы с мамой сейцас пиццу будем делать! А ты?

– Мне кусочек оставьте, – смеётся Дима. – Я голодный до ужаса, мамонта могу съесть.

– Неплавда! – смеётся в ответ Дашка. – Мамонт больсой, ты его не съес!

– Я попробую, – угрожающе рычит Дима, и Дашка заливается счастливым смехом.

А Поля, глядя на них, грустно улыбается. Ведь Дашка могла бы также смеяться с родным отцом, но он почему-то им не звонит.

– Поль, – переключается Дима на неё, когда Дарья увлекается мультиками в телевизоре. – Я хотел приехать пораньше, но не получается. Дело затягивается и когда освобожусь – непонятно. Но к декабрю точно постараюсь приехать. Держитесь! Немного осталось.

– Да мы держимся. Знаешь, мне сегодня благодарность объявили и премию выписали, десять тысяч. Вот! – похвасталась Полина

– Молодец! Я всегда знал, что ты умница и красавица. Чмоки-чмоки! Это я тебя целую в милые щёчки, которые стали бледненькие. На улице бываешь мало, кушаешь плохо, ай-я-яй! Вот приеду – разберусь!

– Приезжай! Надолго хочешь пожаловать? – смеясь спрашивает Полина.

– Там видно будет, – уклоняется от прямого ответа Дима. – Ждите!

– Мы ждём, – соглашается Поля. – Ладно, Дим, ты извини, у меня тут пицца дошла. Завтра договорим.

– До завтра, мои хорошие, – прощается Дима и отключается.

Такие разговоры вносили не только нотки тепла и покоя в напряжённые Полины будни, но и нотку грусти. Дима связывал её с прошлым, с Русланом, которого она, как ни старалась, не могла забыть. Вернее, не забыть, а отпустить из сердца. Чтобы не болело, не стонало, не рвалось от боли, хотя уже приглушённой временем и расстоянием.

С Димой и Русланом она познакомилась одновременно шесть лет назад. Она первый год работала в школе после универа, а ребята пришли на вечер встречи выпускников. Учились, оказывается, в этой школе. Первым на Полю обратил внимание Дима. Подсел на концерте к ним с коллегой, сыпал шутками и вёл себя, как хороший знакомый. Сел с ними за столик, когда все перешли в столовую. А потом к ним присоединился Руслан, и Поля пропала.

Роман у них закрутился быстро и жарко. Через месяц они съехались. Два года жили без ребёнка, а потом Поля забеременела. Однако регистрироваться согласилась только на последнем месяце, ради ребёнка. Всё из-за свекрови, которая открыто показывала своё негативное отношение к «деревенской» невестке, считая её недостойной парой своему сыну.

Дима всё это время был неподалёку, но в гостях бывал редко, звонил редко, однако всегда знал, что у них происходит и в чём нуждаются Поля с Дашей. В общем, был другом тогда и оставался им теперь. Ближе него у Полины, пожалуй, никого и не было.

***

В один из пасмурных ноябрьских дней Полина задержалась на работе. Ненадолго, минут на тридцать-сорок. Надо было добить перевод, чтобы не оставлять назавтра. О задержке следовало предупредить начальника отдела, то есть Булатова, или начальника группы, то есть Степанова. Полина торопилась, забылась и не сделала ни того, ни другого.

Но зато правильно закончила работу: сложила документы в папку, папку – в сейфовый шкаф, шкаф закрыла на кодовый замок, выключила свет, закрыла дверь офиса на ключ и ключ сдала на пульт охраны.

Дома у них в тот вечер было всё спокойно. Дашка в садике научилась выговаривать букву «р» и теперь «рычала» на всё подряд, часто вместо «л», вставляя новое для неё «р». Она вообще как-то внезапно стала говорить гораздо чище. Полина смеялась и снимала дочь на телефон, чтобы показать потом Диме. И, да, поймала себя на мысли – хотела показать Диме, а не Руслану. Но это, скорее, потому, что Руслан им так ни разу и не позвонил.

А утром, едва она поднялась на свой этаж в офис, её вызвала секретарша Булатова. Полина ещё удивилась, что их кабинете нет ни одного сотрудника и все компьютеры выключены.

– Полина Кирилловна, зайдите к Булатову срочно! – раздался по селектору вызов.

Ничего не подозревая, Полина сразу прошла к кабинету шефа. Секретарша молча кивнула ей на дверь и уткнулась в свои записи. Полина вошла и…

Все коллеги из их отдела, оба начальника групп, пара подчинённых Булатова из службы безопасности и пара айтишников плотно сидели за столом в кабинете Булатова.

– Ну, вот и Полина Кирилловна. Теперь все в сборе, – начал Булатов. – Господин Степанов, вам слово.

Начальник группы мельком бросил взгляд на Полю и с наигранным сожалением доложил короткими чёткими фразами.

– Сегодня с утра я не смог включить компьютер. Обратился к айтишникам. Оказалось, рухнула вся внутренняя сеть. Ребята установили, что вирус был занесён с компьютера Полины Кирилловны. Дежурный доложил, что вчера Полина Кирилловна ушла позднее всех. Вот, собственно, и всё.

Полина побледнела. Её охватила внутренняя дрожь и паника. Ладони покрылись холодным липким потом. Это в чём её обвиняют?! Она испугалась даже не за себя: знала, что ничего противозаконного не делала. Разберутся рано или поздно. Испугалась за Диму. Это он рекомендовал её Булатову, а она так его подвела!

Стиснув кулаки, Полина твёрдо посмотрела в глаза начбезу и заявила:

– Я не запускала никакой вирус, Я и не умею этого делать. Мне незачем рушить компьютерную сеть фирмы.

– А деньги? Деньги вам нужны, Полина Кирилловна? – вкрадчиво поинтересовался Степанов. – Вас кто-то о чём-то попросил за приличную сумму, вы и согласились. Иначе откуда у вас разведённой и ранее не работающей женщины деньги на дорогой ремонт двухкомнатной квартиры. Ваши соседи даже жалобу писали на поздние ремонтные работы. Торопились, Полина Кирилловна?

Полина поразилась абсурдному обвинению и беспомощно оглянулась на Булатова, но тот сохранял непроницаемое выражение лица. Что происходит?!

– Я ничего ни у кого не брала, – возмутилась Поля. – Ремонт делала на свои деньги. В чём дело?! Я вообще здесь человек новый. Какой мне смысл?!

– Вот именно, новый! – поддакнул Степанов. – Кто вы и что вы никто не проверял. Приняли и доверили компьютер и коды человеку с улицы, и вот результат.

Степанов осуждающе посмотрел в сторону Булатова, мол, знаем, чья вина. Сам Булатов продолжал молчать, сохраняя невозмутимый вид. Степанова неожиданно поддержал один из переводчиков.

– Полина Кирилловна часто нарушает правила внутреннего распорядка. Оставляет включённым компьютер, когда выходит из кабинета, задерживается после работы, не оповещая старшего группы.

Полина рыпнулась было возразить, но прикусила язык. Всё было: и на обед уходила, не выключив комп, и задерживалась, не оповещая. Бестолочь, никак доверчивую наивность из себя выжить не может. Дура! Поля бесилась на себя, да что теперь толку.

Она поджала губы и опустила глаза. Чем закончится эта история, даже боялась думать. Ущерб, который понесла компания из-за рухнувшей сети ей и представить было сложно. Как расплачиваться?!

В сердце впилась острая игла, и Полине перестало хватать воздуха, глаза закатились, и она неуклюже завалилась на сидящего рядом человека. Последнее, что она уловила исчезающим сознанием, был окрик Булатова:

– Врача быстро!

В себя Полина пришла в палате под капельницей, опутанная проводами от системы жизнеобеспечения и мониторинга. Рядом сидел Дима, держал её за руку и, прислонившись головой к установке, спал беспокойным сном.

– Дима, – тихо позвала его Полина, тот сразу распахнул глаза и склонился к ней с беспокойством вглядываясь в лицо.

– Поля! Слава богу, ты очнулась! Вторые сутки спишь. Девочка моя, разве можно так!

– А что со мной, Дим, – медленно ворочая языком, спросила Полина. – Я помню, что меня вызвали к Булатову…

– Я этому Булатову за его эксперименты голову оторву, – взорвался Дима. – Придумал тоже – на живца ловить. Идиот!

– Акх-ха! – Полина невольно прыснула и закашлялась, представив, как высокий стройный, но далеко не массивный Дима, отрывает голову коренастому мощному Булатову, но тут же скривилась, вспомнив о дочери.

– Дим, а Дашка с кем?

– Со мной! А сейчас в садике. Первую ночь у Булатовых ночевала, они её из садика и забирали, а к утру я приехал. Дашка со мной, дома. Не волнуйся, всё хорошо.

– Слава богу, – Полина прикрыла глаза. – А что вообще случилось?

Булатов «крысу» давно искал, ну и нашёл с твоей помощью, – хмуро ответил Дмитрий, – выйдешь из больницы – расскажу подробнее.

– Ладно, – согласилась Поля.

В другое время, она, может быть, потребовала бы полной информации. Но сейчас её состояние было таково, что она с трудом осознавала себя. И ей было неважно что там и кого искал Булатов. Единственная важная мысль была – состояние дочери. Но раз Дашка с Димой, значит, всё нормально.

– С Дашкой всё в порядке? – на всякий случай спросила Поля.

– В порядке, Поль. Мы с ней договор заключили: ждём маму из больницы и не вредничаем. Она у нас умница. Спи, родная – уже сквозь дрёму услышала Полина и провалилась в темноту.

А бережный поцелуй в висок ей, наверное, почудился.

***

– Булат, ты реально зарвался! А, если бы с Полей Что?! Я убил бы тебя нахрен!

– Прости, Дим! Не подумал, что она такая хрупкая. Всегда так хорошо держалась. Ни разу не пожаловалась! Он же, сука, чморил её постоянно, а она слова в ответ не говорила. Сильная! Ну, я и подумал, что выдержит небольшой спектакль. Прости, друг, – снова покаялся Булатов. – Так ты скоро к нам? – перевёл он тему.

– В декабре, не раньше. У клиента процесс затягивается, вторая сторона не хочет на уступки идти. Но последнее заседание уже скоро. Добьём, надеюсь.

– А Полине сказал, что переезжаешь сюда насовсем?

– Нет пока, боюсь. И ты молчи.

– Дурак ты, Димка, надо было про первые же измены Руса ей сказать. Она бы давно от него ушла.

– Нет, не смог я стать вестником несчастья. Она бы и меня заодно возненавидела. Любила она его, Тим, сильно. И ещё, кажется, любит.

– Ху-во тебе…

– И не говори…

– Про Полю, что врач говорит?

– Сейчас уже нормально всё, прокапали, подлечили. Кардионевроз диагностировали, слава богу, не инфаркт. Молодая она для него, хотя, говорят, и у молодых теперь бывает. Но ты, Тимур, реально неправ в этом случае.

– Да, понял, понял, не грузи ещё больше. По-дурацки получилось. Сам испугался, когда она на нашего инженера завалилась. Наша медичка прибежала, нашатырь ей суёт, а там, наверное, уже посерьёзнее что-то надо. Скорая приехала, забрали её в нашу клинику. Сразу под капельницу, усыпили. Ну, а потом ты и сам приехал. Береги её, Дим, хорошая девочка, светлая такая. Столько пакостей приняла от жизни, а на людей не обозлилась. Со всеми приветливая, всем верит и помогает.

– Полинка такая, – согласился Дмитрий. – За себя скандалить не будет, а за других – горой встанет. Но ты её больше не привлекай и не используй.

– Ни за что! Я бы и в этот раз её не использовал. Но уж больно удачно всё складывалось. Мы же скрытые камеры везде установили и наблюдение на мой кабинет вывели. Никто об этом не знал, так что я все выверты этого сучонка прекрасно видел. Он должен был вирус нам подогнать, чтобы мы задание центрального офиса не выполнили. И это, оказывается, не только в нашем филиале было. По всем филиалам нашлись крысы. Европейцы постарались. Купили их в своё время, а теперь требуют отдачи, за оплаченные денежки. Сам понимаешь, им сейчас обязательно нагадить нам надо, если сотрудничать не получается. Ну, ничего! Я этого гада уже в Москву отправил. Пусть в головном офисе сами с ним разбираются. А Полинке премию выписали в размере квартальной зарплаты. Извинились. Я передам ей, когда она из больницы выйдет. …А ты квартиру купил или ищешь?

– Пока не купил, но присмотрел уже в новостройке четырёхкомнатную, на два санузла. Дом уже сдаётся и мне обещали закончить отделку в декабре. Но, думаю, мне ещё дом нужен за городом. Недалеко, с коммуникациями. Подскажешь место?

– В бору! – тут же откликнулся Тимур. – У нас вдоль реки бор идёт широкой полосой. Ягоды, грибы, шишки. Там раньше пионерские лагеря были, а сейчас базы отдыха, коттеджи, дачи.

– Нет, мне дачу не надо. Заморочек и ограничений много. Или коттеджный посёлок, или просто село, но, чтобы была дорога, газ, вода, интернет…

– Губа не дура, – усмехнулся Булатов. – Я своих напрягу, поищут. Ты лучше Полинке о своих планах расскажи. А то опять опоздаешь.

– Сам боюсь, – сознался Дмитрий. – Но и признаваться боюсь, рано. Не отошла она ещё.

– А мне кажется как раз, – не согласился Тимур. – знаешь, как психологи говорят: эмоциональная боль длится до пятнадцати минут. Всё остальное – самовнушение. Вот и развей её самовнушение, помоги выйти из состояния краха. Отвлеки, вытащи! Действуй!

– Спасибо за поддержку, Тим, попробую!