Глава 6

Шамси молчал. Вэлэри делилась с ним своими догадками, выводами, но рассказывать об этом Наташе он не намерен. И так позволил себе сказать много лишнего. У пфальцграфини всегда получалось вытягивать из него то, о чём он делиться с ней не собирался.

— Вы не умрёте. Я сяду на ваше место в автобусе, — вздохнув, повторил он. — Помогите мне найти нужную турфирму. Больше я вас ни о чём не прошу.

— Я поняла… вы хотите узнать название туристической фирмы… сесть в тот автобус, — кажется, её переклинило. — Автобус! — вскрикнула она и бросилась к мобильному телефону.

Шамси вернулся в кресло и налил вина. Залпом осушил бокал. Налил ещё.

— Желаете? — добавил вина в бокал Наташи.

Понимал её состояние. Скоро он уйдёт, пройдёт время и для неё всё встанет на свои места. Она забудет и эту встречу, и то, о чём узнала. Забудет о нём. Она стояла к нему вполоборота, лихорадочно водя пальцем по разбитой поверхности телефона, а он не мог сдержаться, чтобы не смотреть на неё. Ласкал взором, окутывал грешными мыслями, пеленал в запретные желания, попирая границы дозволенного.

Девушка отыскала видеозапись, которую якобы отсылала Татьяне.

— Вот, видите? — показала ему автобус, попавший в кадр, и торжествующе рассмеялась. — Собственный автобус турфирмы с водителем, не арендованный.

Наморщив лоб, Шамси растирал шею сзади, не совсем понимая, что имеет в виду женщина.

Наташа заметила под отвернувшимся краем ворота свитера верхний конец шрама. Мужчина перехватил её озадаченный взор; на щеке дрогнула мышца.

— Мне нечего стыдиться, — сказал он, вздёрнув подбородок. — Подлый наёмный убийца подкрался ко мне со спины и застал врасплох.

— Почему вы не сделаете пластику? — расслабилась девушка. — Это эстетическая хирургия. Вам удалят рубец, и вы сможете носить рубашки с открытым воротом, не заботясь о том, что думают окружающие.

Шамси коротко вздохнул и ткнул пальцем в разбитый дисплей телефона:

— Что вы здесь увидели? Не могу понять, о чём вы говорите.

— На боку автобуса цветная надпись с названием турфирмы. Видите? — приблизила она изображение. — Также можно разобрать часть номера телефона в международном масштабе. Понимаете меня? Уже сейчас можно найти адрес фирмы, утром поехать туда и обо всём узнать на месте, — распирало её от нетерпения.

Наташа взяла с комода ноутбук и, отодвинув тарелки в сторону, водрузила его на журнальный столик.

— Убрать бы лишнее, — заметил Шамси, подвигая к себе бутылку с вином.

Хозяйка в два счёта собрала тарелки и ушла в кухню. Вернулась с подносом. Оставив бокалы и фрукты, унесла ненужное.

— Кажется, я знаю, какие даты отмечены в календаре, — сказала она, вернувшись. — 14 — это день отъезда, а 17 — судя по всему, день трагедии. Вы сказали, что авария произошла в Ингольштадте? Можно сравнить дату с программой экскурсии. Если совпадёт, то…

Её глаза лихорадочно блестели. Она отпила вина из предложенного «шейхом» бокала и забросила в рот несколько ягод винограда.

— У меня столько вопросов к вам, — с вдохновением подключила ноутбук и осуждающе покачала головой. Подсознательно приняв ситуацию, она готова поверить в сказку?

— Давайте сначала посмотрим… что вы там хотели и я уйду. Уже поздно, — глянул он на наручные часы и поправил повернувшийся на большом пальце золотой перстень. — Вам пора отдыхать. На все ваши вопросы я отвечу завтра.

— Я тоже завтра поеду с вами в турагентство. Вам же нужна помощь? — подстраховалась от его возможного отказа. — В видео я проговариваю маршрут. И у нас есть предполагаемая дата отправления, — набирала в строке браузера название турфирмы. — А вот и то, что мы ищем. Ловкость рук и никакой магии, — улыбнулась она довольно, глянув на мужчину.

Подтянула потрёпанный блокнот, оказавшийся под рукой, а Шамси протянул ей необычайно красивую тяжёлую перьевую ручку.

— Ого, — восхитилась девушка, гладя латунный корпус, покрытый глянцевым жемчужным лаком с переливом. Рассматривала золотое перо. — Паркер.

У неё есть ручка этой фирмы — принадлежала отцу. Лежит в ящике стола. Наташа иногда достаёт её, вспоминает…

— Адрес и телефон турфирмы у нас в кармане, — потёрла она глаза, глядя на расползающиеся гусеницами буквы и цифры. — Завтра я…

Выронив ручку, смотрела на неё с недоумением, чувствуя, как обмякло тело и повело в сторону. Облик восточного князя утратил чёткость, поплыл. Померк.

Последнее, что она услышала, были слова — удаляющиеся, затихающие, убаюкивающие:

— Осторожно, Вэлэри, не пораньтесь…

***

Удушливо пахло табаком и розами.

Сладкая нега затопила тело. Ласкающие движения широких ладоней по плечам, спине, бёдрам дарили новые ощущения — головокружительные, губительные. Она не думала, что объятия обнажённого мужчины могут быть такими жаркими, а поцелуи настолько возбуждающими. Не знала, что близость может быть настолько восхитительной.

— Моя королева, — слышался восторженный шёпот у лица. — Моя…

Слова казались правильными, нужными и… долгожданными.

От запаха влажного тела возлюбленного кружилась голова. В низу живота приятно подрагивало. Она целовала упругие мужские губы, тёрлась своей грудью о его грудь. Не стеснялась ни своей наготы, ни бессовестных движений бёдрами. Не гадала о том, как выглядит со стороны, не тревожилась, что делает что-то не так.

Ничего не имело значения — только он и она. Здесь и сейчас.

Она с осторожностью коснулась опухшими от поцелуев губами заросшего мягкой щетиной подбородка, грубого шрама на шее, спустилась к ключице, провела щекой по рельефным мышцам груди с короткими завитками волос. Губы задержались на затвердевшем соске.

Ответный стон мужского удовольствия, его руки с силой прижавшие её к смуглому телу сказали за себя.

Обхватив ногами талию возлюбленного и выпрямившись, девушка упёрлась ягодицами в его восставшую плоть. Ещё немного, ещё чуть-чуть… и всё случится. Впервые. Она хочет узнать, каково это — любить мужчину и быть желанной.

Продолжала покрывать поцелуями влажное, остро пахнувшее сандалом тело. Под губами почувствовался выпуклый рубец короткого шрама. У самого сердца.

— Ножевое ранение? — прошептала она, подняв голову, глядя в чёрные бархатные глаза «шейха». — В сердце?

— У меня нет сердца. Моё сердце в тебе, а твоё в камне, — поправили её наставительно.

— У тебя нет сердца? — улыбаясь, приподнялась Наташа на руках и заглянула в лицо восточного князя.

— Сердце душу бережёт. Ушла душа, вслед за ней ушло и сердце.

На недоуменный взор девушки он рассмеялся. Гортанно, раскатисто. Настолько громко, что заложило уши. Наташа закрыла их ладонями, затрясла головой.

— Прекрати! — крикнула в отчаянии. — Мне страшно!

Но настойчивый звук глубже и глубже проникал в сознание.

Девушка отшатнулась и, потеряв равновесие, скатилась с тела мужчины.

Очнулась от боли в плече… на полу. От пледа, накрывшего с головой, едва не задохнулась. Сбросив его, хватала воздух открытым ртом, медленно приходя в себя. Влажное от пота платье холодило разгорячённое дрожащее тело. Нестерпимо хотелось пить.

Наташа обводила взором залитую мутным светом комнату, морщилась от нарастающего рингтона мобильного телефона. И это был не звук будильника.

Кто звонит в такую рань? — подхватилась она, сосредотачиваясь на часах на стене. Пять утра?

Циферблат расплылся; перед глазами потемнело.

Господи, почему так плохо? — сетовала девушка.

Едва держась на ногах, по стеночке добралась до ванной и включила воду.

Долго сидела под горячим душем. Ловила губами хлёсткие струи воды, смывала липкий пот и воспоминания.

Перед мысленным взором всплыло лицо Шамси, его подкупающая улыбка, проникновенный голос, прыгающие на бумаге буквы, ручка с золотым пером…

Почему она не помнит, как ушёл мужчина? Опьянела? Так и выпила всего ничего. Хороша хозяйка!

Всё же гипноз. И внушение. Поэтому так плохо, — согласилась с собой без возражений и вздохнула раздосадовано.

Сквозь шум воды вновь слышала надоедливый звонок мобильного телефона. Он не давал сосредоточиться на чём-то крайне важном. Раздражал.

Укутавшись в махровый халат и натянув на мокрые волосы капюшон, девушка прихватила с комода телефон и прошла в кухню. Выпитые подряд две чашки компота утолили жажду.

И снова затарабанил телефон! Набатом! Четырнадцать пропущенных звонков. И все от Татьяны.

— Наташа, ну ты даёшь, — услышала она взволнованный голос подруги. — Я уже собралась ехать к тебе. Мадам Грицацуева спрашивала, где ты. Я сказала, что заболела.

Девушка глянула на часы на экране мобильника — скоро обеденный перерыв. Что? Обед?! Душа ушла в пятки.

— Тань, — сипло отозвалась Наташа. — Я…

Ну не говорить же правду, что напилась и проспала на работу, ослепла, потерялась в пространстве и времени. Даже будильник не слышала! А звук у него ещё тот, душераздирающий.

— Я отравилась чем-то. Всю ночь тошнило. Наелась таблеток и уснула мёртвым сном.

Татьяна шумно выдохнула:

— Ну, слава богу, что только траванулась, а не чего похуже. А то я тут успела уже всякого надумать. Почему мучилась? Скорую не могла вызвать?

— Так в инфекционку запрут. Мне это надо, Тань? Отлежусь к завтрашнему дню.

— Ладно, лежи, лечись. После работы забегу к тебе. И позвоню ещё. Грицацуевой что сказать?

— Я сама ей позвоню. Ничего срочного к набору и вёрстке нет. Материал сдавать только в понедельник.

Ведущий редактор издательства была женщиной невысокой и страстной любительницей плотно поесть. Дожив до сорока пяти лет и так не обзаведшись семьёй, всю себя отдавала работе. Но к молодым сотрудницам относилась с пониманием. Прозвище «Мадам Грицацуева» она получила за незлобивость и прилипчивость к каждому мужчине, имевшему неосторожность одарить её хотя бы одним знаком особого внимания.

Договориться с ней о внеплановом дне отдыха с последующей отработкой на дому в выходной, было несложно.

— Что ж ты такое невкусное съела, Наташа? — очевидно морщась, спросила она и, не став выслушивать подробности, пожелала: — Лечись, и чтобы завтра на работу пришла здоровой и румяной.

— Здоровой и румяной, — повторила больная задумчиво, убирая телефон.

Рывком распахнула плотные портьеры.

За окном кружился лёгкий снег. Мороз отступил, но прогнозируемая синоптиками оттепель так и не наступила. На детской площадке детвора увлечённо лепила снежную бабу: большую, кривобокую, некрасивую. Закончат, разобьют, накричатся вдоволь и разойдутся по домам. Так было вчера. Так будет завтра.

Девушка тяжело вздохнула и осмотрела комнату. Что-то не нравилось.

Что? — пробежалась взором по мягкой мебели, горке, комоду, ноутбуку на журнальном столике, фруктам в вазе, полупустой бутылке, бокалам. Она помнила, как Шамси ел суфле, салат. Они пили вино, и он рассказывал ей невероятные вещи. Собирался уйти.

Не понимала, как умудрилась заснуть практически на ходу? Ну не могла она от неполных двух бокалов вина опьянеть настолько, чтобы свалиться в беспамятстве! Не могла не услышать будильник.

Убедившись, что тот прозвонил вовремя, Наташа глянула на часы на стене. Они показывали без трёх минут пять. Кажется, она забыла их завести. Раньше с ней такого не случалось.

Вернулась к бокалам на столе и щёки залила краска стыда.

Опозорилась, — накрыла лицо ладонями. Что о ней подумает Шамси? Он уложил её — бесчувственное бревно! — спать на диван, укрыл пледом и тихо ушёл. А ей снился сон… эротический и до чёртиков приятный.

Перед глазами стремительно раскручивалась лента сновидения — беспокойная и мучительно-сладостная, поразившая голой правдой и незабываемой новизной ощущений. По телу прокатилась волнующая дрожь.

Влюбилась? — часто задышала Наташа. В араба. Стало жарко. И душно. Она нахмурилась, скинула капюшон, взбила спутавшиеся влажные волосы. Взяла бутылку, бокалы и прошла в кухню.

На подоконнике в вазе распустились и поникли тюльпаны; в стеклянной форме остатки подсохшего суфле, салат, заветренная нарезка; в мойке грязные тарелки.

Девушка налила большую кружку компота и подошла к окну, как часто делала, когда пила кофе или курила. Глаза привычно обшарили автомобильную стоянку в поисках серебристого внедорожника. Початая пачка сигарет и серебряная зажигалка отца лежали рядом с вазой. Курить категорически не хотелось. Да и курила она нечасто, под настроение. Вот Татьяна дымила как паровоз.

Наташа машинально убирала стол, мыла посуду, подметала кухню. Восстанавливала в памяти события прошедшего вечера, странный разговор с Шамси. Дивилась, с какой лёгкостью поверила в иномирность мужчины и приняла навязанную им опасную игру.

А почему нельзя поверить в подобное? Всё же сошлось, — оправдывала своё легковерие. Есть дубликаты…

Бросив на край мойки кухонное полотенце, Наташа вернулась в большую комнату. Не найдя мобильника и записной книжки, на всякий случай поискала их в ящике письменного стола в своей комнате.

Забрал, — подсела она к журнальному столику и открыла ноутбук. Шамси забрал все «улики».

Девушка усмехнулась: следовало бы заодно подчистить и её память. Стоп! Она же собиралась пойти с ним утром в турагентство! А «шейх» до сих пор не позвонил.

И не позвонит, — отозвался сердито внутренний голос. Зачем ты ему? Он вытянул из тебя всю информацию. Да и усердствовать особо не пришлось! Сама всё выложила без утайки, как на духу, преподнесла на золотом блюде: на, бери!

Да-а, — растирала она лицо руками. Так и было. Вот гад! А она, глупая, хотела его расспросить обо всём: как он попал сюда, как решил проблемы с паспортом, деньгами, гражданством, языком, как освоился, как жил до перехода… Вопросов была тьма.

Она не удивится, если узнает, что мужчина и к её ненормально крепкому сну приложил руку. Что ему стоило подсыпать в вино снотворное? Зачем? Чтобы не лезла с расспросами, не путалась под ногами, не мешала.

Пф-ф, — выдохнула Наташа. Поверила в чертовщину. Ну не дурища? Или всё же гипноз и внушение?

Мысли путались, сбивались с одной темы на другую, обрывались.

Вертела в руке телефон. Позвонить Шамси и сказать… О чём? Что он не держит данное слово? Так он сказал, что расскажет обо всём завтра. Ну не вышло пойти в турагентство утром. Помешали неотложные дела.

Ещё не вечер, — цеплялась за последнюю надежду, не давая себе расслабиться и, наконец, признать, что в очередной раз столкнулась с намеренным обольщением и обманом.

Не смей звонить первой! Наберись терпения и жди вечера, — сдерживала себя от порыва позвонить или написать сообщение.

Перед глазами свирепой вьюгой заметались чёрные мошки.

Наташа вела обратный счёт от сотни, успокаивала расшалившиеся нервы. Подтянула ноутбук. Страница с найденным вчера туристическим сайтом оказалась открытой, а вот нужный автобусный тур она найти не смогла.

Не знала, зачем тратит время на ставшие бесполезными сведения, но дополнительно выяснила, что турагентство расположено в трёх автобусных остановках от её дома. Вчера она не обратила на это внимания.

Вспомнился рассказ араба о том, как всё будет — её тур по Баварии, смерть…

— Фиг вам, господин Лемма, — прошептала она, открывая Яндекс. Карту Германии.

Отыскав Ингольштадт, убедилась, что через город, и правда, протекает река Дунай, и имеются аж три автомобильных моста. Который из них тот самый?

— Замок Бригах… Бригах, — бубнила, выстраивая маршрут от Ингольштадта до конечной точки, оказавшейся названием реки. Бригах сливается с Брегом и становится Дунаем. А ведь верно, в средневековье замки строили у рек и называли их так же. Бригах — название реки, а замок или крепость по-немецки будет бург.

— Замок Бригах, Бригах…бург, — прислушалась она к произнесённому слову. Выходит, Шамси говорил правду? Он пришёл из одиннадцатого века? И знает «дорогу» из того времени.

— Ого! У него есть машина времени? — не сдержалась девушка от возгласа. Чесала затылок. Как интересно… Прорыв в науке? Это ж сколько возможностей открывается перед человечеством для изучения тёмных веков, о которых учёные почти ничего не знают? Причём, не просто изучения, а имея способ лично участвовать в исторических событиях, вести тайную съёмку…

Восточный князь путешественник во времени? — нетерпеливо заёрзала в кресле Наташа, осаживая разбушевавшуюся фантазию. Он хоть понимает, какие перспективы открываются перед ним? Сколько времени он находится здесь? Где успел побывать? У неё к нему столько вопросов!

Самым занятным из них был вопрос: если так вышло, что она попала в прошле и, зная оттуда выход, почему не вернулась домой? Кем для неё стал Шамси? Другом? Возлюбленным?

Неусыпное воображение подкинуло ещё один вариант ответа — ты рабыня, а он твой хозяин. Предположение не понравилось. Но это одиннадцатый век, в котором рабство считается нормой.

Если мужчина хочет занять её место в автобусе и вернуться в своё время, то — ясен пень! — она ему там осточертела. Или он ей. Снова раздирала ногтями затылок. И ведь только что мыла голову!

Больше не раздумывая, девушка нашла в мобильном телефоне заветный номер.

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — проинформировал её автоответчик.

Отправленное смс-сообщение о том, чтобы мужчина ей перезвонил, лишь подтвердило догадку, что номер заблокирован.

Ладно, — согласилась Наташа, гневно щуря глаза. Думает, одурачил её? Как бы не так!

Набрав свой номер, с удивлением прислушалась к отрывистым гудкам вызова.

…Пять, шесть, семь, — считала, кривя рот в усмешке, представляя выражение лица «шейха». Думал, спрятался?

Вызов сбросили — последовали короткие гудки. Девушка передёрнула плечами: ожидаемая реакция. Отложила телефон и вернулась к ноутбуку. Больше звонить Шамси она не станет. Никогда.

Что ещё сказал ей этот негодяй? Средневековая Швабия? 1043 год от Рождества Христова?

Прибегнув к помощи интернета, Наташа надолго выпала из реальности.