Глава 9

Михай стал её тенью. Ходил следом, постоянно предлагая ей то напитки, то мороженое, то выпечку, то что-то ещё.

Она отказывалась и парень, скрипя зубами, выбрасывал угощение в урну.

— Отстань ты уже от меня, — молила она его, получая в ответ нахальную улыбку.

Вот и сейчас он стоял возле неё, протягивая жестяную банку «Швепса».

Наташа смотрела на капли воды на отпотевшей банке и не решалась взять. А пить хотелось. В пересохшем горле стояла горечь. Взятая с собой вода согрелась и была вылита на постоянно потевшие руки и лицо. Девушка плохо переносила жару, как и ощущение липнувшей к рукам грязи.

Не найдя урну, Михай поставил банку на каменный парапет.

— Завтра напьюсь пива в Хофбройхаусе, — сказал он, опуская ниже козырёк бейсболки. — Ты пила коктейли из пива с лимонадом?

Наташа промолчала. Вдруг подумалось, что «завтра» может не наступить. И этот парень, пусть пьяница и разгильдяй, и ни в чём неповинные мужчины, женщины и подростки из автобуса… И даже Мисси… Они сегодня ночью могут погибнуть.

— Ещё мне нравятся к пиву белые колбаски с баварской горчичкой, — продолжил Михай. — Ты ела белые колбаски?

— Я впервые в Баварии, — ответила она. Хотелось не только пить, а уже и есть. — А ты, судя по всему, был в Мюнхене не раз.

— В Глокенбахе у мачехи вилла. Хочешь, поедем туда? Там есть бассейн.

Девушка окинула его любопытным взором и вздохнула — тянуло домой, в уютную тишину квартиры, принять прохладный душ и завалиться на диван с хорошей книгой. Поглядывая по сторонам, искала удачный ракурс для фотосъёмки.

Михай секунду назад смотрел в другом направлении, затем будто спохватился и… пользуясь моментом, сфотографировал её.

— А разрешение спросить совесть не позволила? — заметила его хитрость Наташа.

— Ты же, лапуля, не позволишь, а мне приятно будет посмотреть на тебя… потом.

— Ладно, смотри, — равнодушно пожала она плечами, делая несколько новых кадров. Его безобидное «лапуля» уже не раздражало.

Неожиданно вспомнила, что в её мобильном телефоне нет фотографии, где она стоит у цветущей яблони. Да и видео, в котором она рассказывает Татьяне об автобусном пьянтосе у неё тоже нет. За дни путешествия она не отослала подруге ни одной фотографии.

Задумалась: как же так? Она же ничего не перепутала? Почему начались нестыковки? Значит ли это, что авария может не произойти? Что-то пошло не так?

А всё пошло не так, — с ехидством отозвался внутренний голос. Начиная с января, с того телефонного звонка, с момента появления в твоей жизни Шамси Леммы.

Мысли рассыпались горохом, поскакали как по кочкам. Почему араб решил, что история незыблема? Что он знает о временных порталах и путешествиях во времени? Наличие у него машины времени ни о чём не говорит. Как он ею управляет? Почему с её помощью не смог вернуться назад? Или уже смог?.. Вот бы ей его машину.

Она осматривалась, закладывая телефон в сумочку на поясе. Тяжело дышала — и от нахлынувшего волнения, и от усилившейся жары. Пора уходить со смотровой площадки.

Туристы собирались у лестницы. Мисси, высунув язычок и тяжело дыша, скулила и жалась к ногам хозяйки. Ждали Людмилу Афанасьевну, а она…

Наташа отыскала её по белому открытому сарафану. Гид стояла вполоборота к ней у смотрового бинокля с купюроприёмником и, кокетливо накручивая длинную прядь платиновых волос на палец, мило улыбалась смуглому высокому мужчине. Слишком смуглому.

Девушка пригляделась: Шамси?!

В широких лёгких штанах и такой же светлой рубахе навыпуск, без головного убора, со стянутыми в хвост чёрными волосами, это был без сомнения он. Ещё больше потемневший от солнца, он не прятался от него и не выглядел измученным ни жарой, ни жаждой. Опершись рукой о низкую стену ограждения, он разговаривал с Люсей. Она улыбалась ему, он ей.

Шамси… здесь, — перехватило дыхание у Наташи. Сердце застучало с удвоенной силой; ноги налились тяжестью. Он собирается сесть в автобус и продолжить поездку в нужном ему направлении. Он… и все они…

Она сняла очки и прищурилась от ударившего в глаза яркого света. Подняла взор к небу — на нём ни облачка, ни единой парящей птицы. Взгляд метнулся вниз, на терракотовые черепичные крыши, зацепился за шпили Церкви Святого Себальда, упал на араба.

Он в упор глянул на неё.

Их взгляды столкнулись. Его — спокойный, уверенный, холодный. Её — недоумевающий, тревожный.

Да он знает, что я еду в этом чёртовом автобусе! — дошло до Наташи. Он не удивлён неожиданной встречей!

Или уже не одну минуту наблюдает за тобой и успел прийти в себя в отличие от тебя, — возразил насмешливо внутренний голос.

Шамси не спешил отвести глаза. Слегка наклонив голову набок, он переключил внимание на Михая. Вернулся взором к женщине, затем снова к парню.

Люся повернула голову в их сторону, заинтересовавшись, кто завладел вниманием её собеседника.

Наташа успела отвернуться. Схватила «Швепс»; прозвучал характерный щелчок вскрытия банки. С вожделением пила напиток, не чувствуя как прохладная струйка стекает по подбородку, шее.

Михай наблюдал за ней, покусывая нижнюю губу и довольно усмехаясь.

Она выпила всё до дна: жадно, безотрывно. Услышав громкий голос гида, призывающий собраться всем у автобуса, искала Шамси. На площадке его не было.

Не оказалось его и в автобусе.

Люся стояла у кресла Розы Львовны и внимательно слушала, о чём та ей говорит. Едва слышно скулила Мисси.

Спрашивать у гида, с кем она так мило беседовала на обзорной площадке замка, разумеется, Наташа не станет.

Уточнила у водителя, во сколько они прибудут в Ингольштадт.

— Там будет остановка у ночного кафе, — ответил Юрий Васильевич.

— А мост? От него до кафе далеко?

Мужчина задумался, поглядывая в зеркало заднего вида, выруливая со стоянки.

— Не так чтобы очень. Минут пять пешком. А мост тебе зачем? — повернул он голову в её сторону. — Тебе какой нужен? Мы ж не через центр поедем, а по мосту Шиллера. Если встретиться с кем нужно, пусть в кафе идут в Кленцепарке.

— А маршрут поменять можно?

— Это вряд ли, — он снова глянул на неё. — Людмила в таких вопросах принципиальная. Я с ней не первый раз еду.

Всё к лучшему, — вздохнула Наташа. Она заведёт будильник за полчаса до въезда на мост. Что станет предпринимать и как остановит автобус у реки, пока не знала.

Группу привезли на обед в симпатичное кафе, выполненное в деревенском стиле: грубо сколоченные деревянные столы, скамьи, занавески на окнах, цветы в кадках, подача еды в керамических горшочках и на чугунных порционных сковородках.

Всё меню практически с присутствием картофеля в любом виде.

Неожиданно, — подивилась Наташа, выбирая запечённый картофель с сыром фета и баварские пряные колбаски.

Мясные национальные блюда также имелись. Внимание привлекли клопсы.

— Это маленькие отварные биточки из телячьего фарша, размягчённого в сливках хлеба, яйца и анчоусов. Политы соусом из лимонного сока, белого вина, горчицы и каперсов, — просветил её Михай, севший напротив.

— Что? — от неожиданности девушка едва не выронила вилку. — Ты интересуешься кулинарией?

— У меня собственный ресторан на Маркса. «Мишель», — горделиво приосанился он, снимая бейсболку и прочёсывая пятернёй чёлку. — Причём успешный. Приходи, не пожалеешь. Почётной гостьей станешь.

Девушка удивилась в очередной раз. «Мишель»? В модный ресторан с лаунж-зоной и авторской коктейльной попасть было проблематично. Запись велась на месяцы вперёд.

— Рулька по-берлински — любимое блюдо восточных немцев, — продолжил Михай, указав на соседний стол, куда официант водрузил большую сковородку с рулькой и запечёнными овощами. — Вываривается исключительно в немецком пиве, затем от души сдабривается чесноком, луком, можжевеловыми ягодами, пряностями и запекается со шкурой. А там, — кивнул он направо на стол, за которым сидели Роза Львовна с мужем, Люся и две девицы, не сводившие с отпрыска олигарха соловых глаз, — рулетики из говядины с пряным тёмным соусом из бульона, красного вина и овощей. Супы… эмм… — вытянул он шею, — вижу с блинной лапшой, который хавает рыжая тётка.

У ножки стула, на котором сидела Роза Львовна и ела помянутый суп, Мисси с небывалым аппетитом торопливо поедала — вдруг отнимут! — бульон с кусочками курицы. Под её напором жёлтая пластиковая собачья миска рывками двигалась к соседней ножке.

— У меня уникальная чуйка, — рассматривал Михай пенное светлое пиво в пивной кружке из толстого стекла. — По запаху могу разложить любое готовое блюдо на ингредиенты и тут же дать рецепт его приготовления.

— И что это тебе даёт, кроме того, что ты опасен для конкурентов с их фирменными блюдами?

Парень довольно улыбнулся:

— Игра на спор. С завязанными глазами я определяю состав блюд и… так далее. Ты не можешь себе представить, лапуля, сколько франклинов стоит на кону.

— Очень скоро ты лишишься своей уникальной чуйки и дополнительного заработка, — хрустела Наташа картофелем со специями и нежно-сырной начинкой.

На скептический взор собеседника ответила:

— Алкоголь ослабляет чувствительность обонятельных, вкусовых, тактильных и других анализаторов. В первую очередь пострадают органы чувств.

— Чего ты только не знаешь, б**дь, — с досадой поморщился он.

— Пибип! — повысив голос, звонко произнесла девушка.

— Что? — прищурился Михай, не донеся до рта гамбургер с картофельными оладьями вместо хлеба.

— Каждое твоё бранное слово, произнесённое в моём присутствии, я стану запикивать, как делают в фильмах. Слышал? — усмехнулась она, увидев реакцию на своё предупреждение: слышал и не раз!

— Я ж для связки слов.

— Послушай себя со стороны.

— Воспитывать меня собралась, б**дь?

— Пибип!

На их стол обернулись. Послышался чей-то смешок.

— Бл… — поперхнулся парень, расплескав пиво. Склонив голову, откашлялся: — Пожрать дай.

— Да кто ж тебе мешает? Просто не ходи за мной.

На десерт к чашке ледяного чая она выбрала большой кусок вишнёвого торта «Шварцвальд».

Михай для себя больше ничего не заказал, молчаливо поглядывал на неё и о чём-то думал. Неторопливо пил пиво, заедая безразмерным гамбургером.

Как ни странно, но Наташа уже не так остро реагировала на его навязчивое внимание. Всё закончится, если не в ближайшие сутки, то через три дня точно. Полными слёз глазами она смотрела вокруг себя, впитывала звуки и запахи. Всматривалась в лица туристов, детей, обслуживающего персонала кафе. Рассеянно озиралась в поисках высокой мужской фигуры.

Сердилась: Шамси бросил её на произвол судьбы.

Не так, — поправила себя. Предупредил и дал возможность самой вершить свою судьбу. И она вершила, собираясь её переиграть, не сознавая до конца, что судьбу не обманешь — придёт и свяжет по рукам.

Девушка смахнула со щеки слезу: ну не дура? Её упрямство в этот раз сыграет с ней злую шутку, последнюю в её жизни.

Ладно, посмотрим, — решительно тряхнула она головой.

***

После дневной духоты кондиционеры работали веселее, нагнетая прохладный воздух в салон автобуса.

Туристы выглядели уставшими. Насыщенная программа и жара вымотали всех. Не оживились даже тогда, когда Людмила Афанасьевна указала на потолочные мониторы для показа фильмов и сказала:

— Предлагаю посмотреть триллер «Кто там» с Киану Ривзом в главной роли. Свеженький. Вам понравится.

Наташа смотрела фильм незадолго до поездки и не согнала с соседнего места Михая, в этот раз неуверенно присевшего на край сиденья.

Она сидела в четвёртом ряду. Одна. Во втором ряду наискосок от неё разместились две подруги лет сорока пяти. Они без умолку обсуждали увиденное и услышанное, просматривали отснятое видео и фотографии, постоянно жевали и разговаривали с друзьями по телефону. Сейчас, хрустя чипсами, дамы молчаливо уставились на монитор.

— Лапуля, ты какая-то не такая, — с опаской произнёс Михай. — Мирная, что ли.

Она смерила его задумчивым взором.

— У тебя же есть выпить? — осторожно приподнялась и глянула поверх подголовников.

На неугомонную парочку уже привычно не обращали внимания. Никто не вмешивался в их отношения не потому, что Наташа справлялась сама. Зная, чьим сыном является Михаил, опасались гнева его отца и пагубных последствий для себя и своих семей.

— Выпить? — недоверчиво переспросил он.

На её вопросительный, полный ожидания взгляд кивнул и через полминуты подал ей яркий пакет с тяжёлой бутылкой.

— Виски пойдёт? — спросил тихо, косясь на проход — мимо прошмыгнул один из подростков с серым пакетом в пятнах масла, из которого вкусно пахло жареным мясом.

Михай принюхался:

— Шницель и картофель фри, — и уже Наташе: — Шампанского нет, лапуля. Знал бы…

— Не люблю шампанское, — с жадностью глотнула она из бутылки. — Хоть и полезное для организма при умеренном употреблении, но мочегонное.

Её передёрнуло от прокатившейся по пищеводу огненной волны. Вспомнился мягкий вкус вина, которое приносил Шамси и их сегодняшняя встреча.

Значит, смерть не отменяется, господин Лемма? — послала ему мысленный посыл. И вы будете наблюдать за падением автобуса с моста? Зябко поёжилась: ну не гад этот восточный князь?

— За что пьём? — осмелел Михай, принимая от неё виски и делая крупный глоток.

— Ты веришь в загробную жизнь? — спросила она.

— Что?.. Я не ослышался? — засмеялся парень.

— Ты не ответил, — отняла она у него бутылку и отпила, морщась.

— Нет, конечно.

— А зря, — и отстранённо подумала: «Как-то всё неправильно».

Михай подвинулся к ней.

— Ты такая красивая, Наташка, — услышала она громкий шёпот у уха; горячее дыхание коснулось шеи. От запаха перегара её желудок сжался.

Парень ухватил губами мочку её уха, прикусил. Его рука легла на грудь девушки.

Наташу никогда в себе не удивляло, что её руки, защищая её от всякого рода посягательств, действовали быстро вразрез с разумом, опоздавшим остановить их. Она ещё ни разу не пожалела об этом. «Редко, но метко» срабатывало всегда.

Глухой звук оплеухи заставил наглеца отпрянуть и съёжиться.

— Б**-адь, — простонал он, потирая скулу.

Обидчица оттолкнула его, тыкая в грудь бутылкой:

— Пей, Мишель. Сегодня ночью ты умрёшь. Там пей, — махнула назад на его место.

Сдвинувшись на край сиденья, он развернулся к ней:

— Ты ясновидящая?

— Экстрасенс, — кивнула она, доставая из сумочки мобильник. — Вижу твою разлагающуюся печень и умирающую душу. Слышу затихающий стук скукоженного сердца, — устанавливала нужное время на будильнике.

— А давай махнём на Мальдивы, — осторожно предложил он, не собираясь уходить. — Или куда ты скажешь.

— Пф-ф, — подняла девушка глаза к потолку, закладывая мобильник в сумочку. — Если я решила угоститься твоим виски, то это ровным счётом ничего не значит.

Чувствовала себя ужасно. Мутило. Хмель не брал. От выпитого легче не стало, забыться не получалось.

— Вали на своё место, Мишель. Я спать буду, — небрежно толкнула его в грудь.

Он схватил её за руку и зло прохрипел в лицо:

— Ну чего тебе надо? Стояк у меня на тебя. Как только увидел и почуял твой запах. Б**дь, ни на одну бабу так не стоял, — потёр он промежность, и правда, с видимым подтверждением своих слов.

— Потому что с бабами общаешься, а не с женщинами, — вырвала Наташа руку, брезгливо скривив губы.

— Сколько отвалить тебе хотя бы за минет, б**дь? Сто? Тысячу евро? — удерживал её за плечи.

— Дурак… Господи, какой дурак, — протянула она, качая головой. — Пусти, закричу.

Он отпустил. Сник:

— Ты же вы**ываешься, да, лапуля? Цену набиваешь?

— Набиваю, — согласилась она, закрывая рот ладонью, подавляя то ли зевок, то ли рвотный спазм.

Как-то вдруг развезло. Навалилась слабость. Кстати, очень вовремя. Не этого ли она хотела — расслабиться?

Очнусь уже в загробном царстве, — ухмыльнулась девушка. Её гримасу восприняли как поощрение.

— А я серьёзно к тебе прикипел. Со всеми потрохами, б**дь.

— Потрохами, — повторила она, снова прикрывая ладонью рот, с удивлением глядя на Михая. — Ты ещё здесь?

— Жду твоё грёбаное «пибиб», — хохотнул он.

А ей было не до «пибип».

Потроха, иначе субпродукты, — думала она, отворачиваясь к тёмному окну, вспоминая вид печени, лёгких, почек… Сердце тоже относится к потрохам, вот так. Как и голова, конечности, хвост. Кулинарная тема.

Наташа едва сдержала усилившиеся позывы тошноты:

— Что-то мне нехорошо.

— Потому что пить не умеешь, лапуля. Закусывать надо, — услышала недовольное ворчание парня, завинчивающего крышку на бутылке.

— Ты ж заявился только с выпивкой, — вяло парировала она, шурша пакетом в сетке для газет в поисках лимона. — Когда идут в гости, берут с собой колбасу, консервы, вкусности всякие, тортик, фрукты. А ты, Мишель, жмот. Всё, чеши отсюда, — упёрлась обеими руками в его бок, выталкивая. — Я спать хочу.

Диво дивное! Ушёл! — хлопала она глазами, надкусывая лимон, глядя вслед угомонившемуся отпрыску олигарха. Выглянула в проход и поискала Мисси. Мелкая предательница счастливо повизгивала на чьих-то руках в соседнем ряду.

Герой Киану Ривза, впустивший в дом двух промокших под ливнем маньячек, любезно предлагал им согреться чаем.

На задних сиденьях хихикали и шептались малолетки…