Глава 1

На первый взгляд в Шарлотте Тэйр не было ничего выдающегося, кроме потрясающе узких брюк, облегающих красивые ноги. Среднего роста, худощавая, со светлыми волосами, небрежно собранными в узел на затылке. На лице ни капли косметики: розовые губы, ледяные светлые глаза. Принцесса, окруженная аурой небрежной надменности, которую невозможно взрастить или воспитать, только впитать с молоком матери. Шарлотта Тэйр позволяла себе смотреть сквозь людей. – Господа, верю, что вы говорите по шай-эрски лучше, чем я на диалекте, потому что мой акцент не выдерживает никакой критики, – с неожиданной самоиронией предупредила она, что не собирается напрягаться и общаться на родном языке гостей. Голос тоже был самый обычный. – А если нет, что будем делать? – хмыкнул кто-то из парней. – Найдем переводчика, но экскурсия по замку затянется, – с достоинством парировала Шарлотта, давая понять, что, возможно, не говорит на языке северного Норсента, но понимает его неплохо. – Готовы идти? Она начала подниматься по горячим от полуденного солнца ступеням, плавно покачивая бедрами в этих своих узких штанах, подчеркивающих все, что от родовитых аристократок требовали скрывать. – Вы тоже не услышали ритуального «добро пожаловать», или я пропустил? – спросил Эйнар у друзей. – Гостеприимство шай-эрцев не знает границ, – едва слышно съехидничала Рэдмин Агнар. Берегов и здравого смысла оно, пожалуй, тоже не знало. В портальную гавань на дюжину студентов из Норсента и сопровождающего их магистра прислали омнибус, рассчитанный на восемь человек. Рослым широкоплечим парням приходилось съеживаться, засовывать руки между коленями и прижимать локти к бокам, чтобы не стеснять девчонок. Куратору Чи в принципе не удалось втиснуться, и он трясся рядом с извозчиком под палящим августовским солнцем. Дед хорошо заплатил, чтобы на другой стороне Крушвейской скальной гряды Чи присматривал за Ноэлем и докладывал обо всех происшествиях, но мужик оказался вынужден бегать не за одним, а за десятком с лишком студентов. Разбираться с разрешениями на портальные переходы, багажом и прочими раздражающими мелочами. До чего людей доводит жадность. – В академии шустрые замковые духи, – между тем прокомментировала Шарлотта. – На мой взгляд, даже чересчур, поэтому от души советую не оставлять в коридорах личные вещи, иначе придется искать в подземелье комнату с забытыми вещами. То еще удовольствие. – Искать? Она меняет место? – пошутил кто-то из парней. В этот момент Шарлотта пожелала обернуться через плечо. Невольно бросалось в глаза, что каждый ее жест был отмерен ровно в таком количестве, чтобы выглядеть изящным. Вышколенная учителями этикета принцесса. – Нет, – с королевским достоинством отозвалась она. – Но подземелье не входит в экскурсионный маршрут. Придется разыскивать самим. В этот момент высокие двери сами собой распахнулись. Быть точнее, только одна створка, и сквозь открытый проем был виден выложенный мраморными плитками светлый холл. – Добро пожаловать в академию Ос-Арэт, господа, – улыбнулась Шарлотта. – Кстати, «Ос-Арэт» переводится с первородного языка как «Змеиная башня». Удивительно точное название… Последнее она пробормотала под нос, но все равно достаточно громко. – И вот оно, ритуальное «добро пожаловать», – промурлыкал Эйнар и, подмигнув одной из девчонок, перешагнул через порог магической академии. Ноэль двинулся следом. – Чему ты улыбаешься, Коэн? – ревниво проворчала Рэдмин. – Я улыбаюсь? – отозвался он, не сводя взгляда с узкой прямой спины шай-эрской аристократки и не позволяя себе опустить глаза ниже поясницы. – Неужели? Холл Змеиной башни был не только огромным, но и исполненным внутреннего величия. Перила лестницы с широкими ступенями и мощной балюстрадой украшали мраморные головы оскаленных змеев. Сквозь витражный купол проникало солнце. В самом центре возвышалось каменное изваяние, озаренное перекрестьем лучей. – Первый ректор и отец-основатель. Считается символом Ос-Арэта и ключевой достопримечательностью, поэтому не стоит в этом холле устраивать потасовки, – походя махнула Шарлотта рукой, но не остановилась, чтобы просветить вновь прибывших о символе, разве что замедлила бодрый шаг. – Биографию не помню, но если непременно хотите что-то узнать, то сначала посмотрим библиотеку, а потом столовую. В центральном читальном зале выставлены ректорские дневники. Она пожелала притормозить и уточнила: – Так куда идем? – В столовую, – отозвался кто-то. – Отличный выбор! Ходить по замку голодными – спорное удовольствие. Знаете, в Шай-Эре говорят, что похлебка с кориандром – лучшее лекарство для усталого странника, – пошутила она и легкой поступью направилась в переход. – Нам сюда, господа. Если что, неподготовленной публике не советую пробовать кориандр, он пахнет клопами. За широкими окнами почти пустой столовой разворачивался энергетический пейзаж. Скалистое королевство дышало внутренней силой, сочилось ароматом сосновых и хвойных массивов, щетинилось огромными валунами. Эти высоченные тяжелые камни, зачастую покрытые крупной сетью юрких темно-зеленых побегов, высовывались из-под земли зубами мифических великанов, запеченными солнцем до охряного цвета. Пока они добирались из портальной гавани к академическому замку, Ноэль насчитал больше пятидесяти штук. – Виды в Ос-Арэте превосходные, – прокомментировала Шарлотта. – Из холла общежития, говорят, вообще открывается божественный. Размещайтесь, господа, где хотите. С первого учебного дня столовая будет работать по меню, а пока едим что бог послал. В смысле, шеф-повар приготовил. Кормят здесь, к слову, недурно. Приятного аппетита! – Меня бесит эта болтливая путеводительница, – буркнула Рэдмин. – Ей за каждое слово шейры платят? – В Шай-Эре в ходу динары, но уверен, что у этой крошки с деньгами нет никаких проблем, – промурлыкал Эйнар. – От нее пахнет богатством. – Ты принюхивался, что ли? Ноэль прошел между этим двумя, разбивая пару, и буркнул: – Орете, как дикари перед химерой. Нас и так за варваров держат. Немногочисленный народ с интересом поглядывал на северян, занимающих места напротив окон. Рослые и крепкие гости из Норсента кричаще выделялись на фоне каменных стен и горных видов. Все как один носили длинные прически. Кипящая в крови магия раскрашивала волосы северян разноцветными прядями, и они демонстрировали миру, что укротили свирепую стихию. Ноэль до сих пор помнил, как в семь лет в темной шевелюре появились первые светлые прожилки, и родители устроили пышный праздник. Маг света или «мерцающий» считался в семье благословением. Все расселись, и на столах сами собой появились подносы с едой. На порциях в Ос-Арэте не экономили, кормили досыта и даже слишком, но пища была непривычной, щедро приправленной зеленью, посыпанной пряностями и пахучими семечками. – В географическом атласе Шай-Эр выглядел эффектнее, – раздраженно ворчала Рэдмин, размешивая в глубокой тарелке похлебку (или как тут называли странное густое варево, похожее на овощную кашу). – Знаешь, как говорит моя матушка? – ухмыльнулся Эйнар. – В жизни девушек должны быть крошечные разочарования. Они пробуждают большие желания. – Уверена, она не говорила ничего подобного, – презрительно прошипела она. – Ты только что выдумал эту дикую историю. Балабол! Взглядом Ноэль нашел их маленькую экскурсоводшу. Она сидела одна за столом, к еде не притрагивалась и прихлебывала из чашки какой-то напиток. Длинный светлый локон выпал из небрежной прически, Шарлотта растерянным жестом убрала его за ухо, и на указательном пальце блеснуло обсыпанное драгоценной крошкой кольцо. Она была совершенно обыкновенной, но по необъяснимой причине на нее хотелось смотреть. – Господа, если все закончили с обедом, то все же дойдем до библиотеки. – Девушка развела руками, манжета белой рубашки приподнялась, приоткрывая край золотого браслета. – Дневники ректора читать необязательно, но в книжном хранилище через пару дней будут выдавать учебники. Доверьтесь моему печальному опыту, лучше знать заранее, где именно оно находится, иначе недолго отыскать комнату забытых вещей. Шарлотта Тэйр умело жонглировала словами, красиво выстраивала фразы, говорила в спокойном темпе, не переходя на птичье чириканье. Странно, что ее голос показался в самом начале заурядным. На самом деле в нем были десятки интонационных оттенков: от теплых и мягких до ледяных и колких. – Я хочу ее, – вдруг выдохнул Эйнар, возвращая лучшего друга в реальность. – Нет, – коротко отсоветовал он. – Это был не вопрос. – Я заметил. Когда дед обнаружил у пятнадцатилетнего Ноэля золотой шарик, вставленный в ушной хрящ, то пришел в ярость. Новость о татуировке на спине в том месте, где кожа, стесанная во время падения с полыхающей шхуны и разъеденная морской водой, зарубцевалась неровным шрамом, и вовсе привела старика в неистовство. В сердцах он даже уволил преданного камердинера, заложившего внука. Знаменитый переводчик и известный философ северного полуострова превосходно разбирался в первородном языке, знал наизусть трактат «Воины света», но совершенно не понимал, как усмирить бунтующего подростка. Он сослал внука подальше с глаз, в закрытую школу для юных маэтров. На два месяца. Тот продержался бы дольше, но школа не пожелала терпеть молодого Коэна. Выставила пинком под зад, навсегда привив любовь к турнирной магии. В нагрузку еще выдала нового друга – Эйнара Риона, младшего сына известной ювелирной династии, создающей уникальные нательные украшения «цветы Эна Риона». Именно так, в два слова, а не в одно, как любили коверкать за пределами Норсента. Залы для тренировок в академии Ос-Арэт не уступали залам в Норсентской королевской академии Элмвуд. Просторные, с отличным огнеупорным полом и превосходным инвентарем для поединков. Разделенные узкими лестницами, они перетекали один в другой. – Девушкам, должно быть, атлетические залы не очень интересны… – начала Шарлотта. – Отчего же? – буркнула Рэдмин, без особого успеха уже больше года постигающая искусство турнирной магии. – Большей части девушек атлетические залы неинтересны, – исправилась шай-эрка, и только глухой не услышал бы в ее голосе плохо замаскированную иронию, – но я обязана показать этот корпус парням. И до общежития опять-таки по балконам самая короткая дорога. На одной из арен полным ходом шел поединок, и пространство затягивал прозрачный защитный полог. Невольно северяне остановились, чтобы понаблюдать за слаженным спаррингом между шай-эрцами. Парни были хороши, но школа боевой магии, которой здесь обучали, сильно отличалась от северной. – Они неплохи, – протянул один из парней. – Так себе, – ревниво сморщился Эйнар, ненавидящий мысль, что кто-то достойно владел искусством боевых заклятий, и повернулся к Шарлотте: – Часто проходят тренировки? – Лучше спросить об этом магистров. – Она с непроницаемым видом продолжала следить за спаррингом и неосознанным жестом терла золотой браслет, спрятанный под рукавом. – Мы почти добрались до конечного пункта, господа. Поторопимся. Никого не дожидаясь, Шарлотта направилась к переходу в следующий зал. Народ неохотно потянулся следом. Внезапно Ноэль заметил на полу раскрытый золотой браслет, должно быть, упавший с руки девушки. Недолго думая, он поднял украшение, но нагнать проворную экскурсоводшу удалось только на входе в жилой корпус. – Постой, – позвал девушку Ноэль, заставив ее остановиться, и протянул браслет: – Твой? На мгновение в лице Шарлотты промелькнуло недоумение. Она изогнула брови и с мимолетной улыбкой кивнула: – Опять раскрылся… Благодарю. Девушка забрала украшение и повертела в руках. – Ноэль, – назвался северянин, не сводя взгляда с ее лица с едва заметной щепоткой веснушек, рассыпанных по переносице. Они были смешными и родовитой аристократке – неподобающими. – Шарлотта. – Тебя представляли. – Конечно, – ни разу не взглянув на Коэна, рассеянно улыбнулась она и подняла рукав, чтобы вновь застегнуть браслет. На запястье под тонкой бледной кожей светилась обручальная нить… Открытие, что у обыкновенной Шарлотты Тэйр есть официальный жених, неожиданно прошило Ноэля насквозь. – Кажется, тебя зовет куратор, – вывела она его из ступора и кивнула в сторону. Заминка с заселением никого не удивила. Чи был отличным магистром боевой магии, но паршивым организатором. И Ноэлю казалось унизительным в возрасте двадцати трех лет, когда мозги давно встали на место и не собирались это насиженное место покидать, вновь оказаться в роли парня, за которым следует внимательно следить. С другой стороны, еще весной он не подозревал, что вскоре будет бессильно наблюдать, как летит под откос его жизнь. Пока разбирались с комнатами, Ноэль вернулся в спортивный корпус, прошелся по балкону. Залы действительно впечатляли, и защитные чары здесь держали на высоком уровне. – Алекс, если ты был в академии, то почему не встретил северян? Ты свободно говоришь на диалекте, – разносило эхо по гулкому залу голос Шарлотты Тэйр. В нем не было ни претензии, ни раздражения, только усталость. Ноэль с интересом посмотрел на противоположную сторону балкона. Они стояли на фоне окна: худенькая Шарлотта и темноволосый высокий парень в черной атлетической форме, должно быть, принятой в Ос-Арэте. Запрокинув голову, она заглядывала в его хмурое лицо с видом ребенка, ждущего одобрения и похвалы. Или хотя бы понимания. – Я предупреждал, что не собираюсь ни с кем нянчиться. Уверен, ты и одна с этим прекрасно справилась, моя милая невеста. – Если ты не в курсе, то я вернулась из Эл-Бланса два часа назад. Клянусь, Алекс, я еле на ногах держусь! Далековато она забралась. Двое суток в пути: три портальных перехода и три часа в карете из Но-Ирэ. Удивительно, как она сумела перед ними протанцевать по всему замку и ни разу не сорваться с дружелюбного, ироничного тона. Одним словом: принцесса. – Тогда тебе не стоило приезжать в академию. – Но твой отец попросил встретить северян! Сказал, что ты очень занят! – обиженно охнула она. – Как я могла ему отказать? – А ты попытайся в следующий раз, – издевательски усмехнулся парень. – Ты не можешь быть хорошей для всех, Шарлотта. Умение отказывать пригождается в жизни. Он обошел ее по дуге и спокойно начал удаляться. Спрятав руки в карманы брюк, Ноэль с интересом наблюдал, как она следила за его уходом. Ждал, что девушка расплачется, бросится вдогонку – поступит как должно влюбленной дурочке. Очевидно, Шарлотта Тэйр была влюблена в этого кретина. С непроницаемым видом она вытянула руку, показала в спину жениху неприличный жест, о котором настоящие принцессы вряд ли догадывались. И отправилась в противоположную сторону. Ноэль поймал себя на том, что вновь улыбается, глядя ей вслед.