Глава 21. Аврора - богиня утренней зари

Слова словно сами выскакивали из-под бегающих по клавиатуре рук Инги. Она снова сделала себе яркий маникюр, которого так не хватало в тайге и снова стала похожа на столичную ухоженную блондинку. Текст получался хороший и эмоциональный. Инга была уверена, что главный редактор Леры, грозная Марго, оценит это и материал увидит свет в ближайшем выпуске. Факты из открытых источников лишь подтверждали, что тема соколиной ловли начинает походить на национальное бедствие и нуждается в привлечении внимания к проблеме в разных регионах. С этим явно нужно что-то делать. На все леса не хватит таких Захаров. Инга вздохнула, так некстати снова вспомнив о нем, и, поджав губы, поставила финальную точку. Теперь подбор фотографий и можно будет отправлять готовую статью в редакцию. Она открыла ссылку с фотографиями из письма Леры и стала внимательно рассматривать знакомые места. Еле заметный домик под старыми кедрами, покореженная лиственница у развилки тропинок… Гладь Байкала в лучах восходящего солнца. Глядя на фотографии Алекса, можно было смело забывать про то, что лучше один раз увидеть самому. Даже в снимках серых тяжелых грозовых облаков считывалось настроение и атмосфера момента, а также суровая красота удивительного места. Надо же, она, оказывается совсем не знала Алекса. Инга усмехнулась, вспомнив, как допытывалась у Захара, где он мог познакомиться с Алексом, а тот на полном серьезе выпалил, что Алекс ассистировал ему в одной специфической операции. Инга тогда рассмеялась даже: — Всю жизнь думала, что Алекс бизнесмен, но оказалось, что художник. Теперь ты на полном серьезе пытаешься рассказать, что он еще и ассистент хирурга. Не человек, а просто кладезь скрытых талантов. Инга, улыбнулась всплывшим в голове воспоминаниям из отпуска и обрывкам фраз из их первой встречи. В этот момент отчаянно захотелось заварить себе чая. Вернувшись в Москву она снова перешла на ромашковый, но в этот раз руки сами потянулись к высушенному байкальскому тимьяну. Через пару минут чашка ароматного чая дымилась в ее руках, а Инга наслаждаясь моментом, просматривала фотографии с изображением скалистых ущелий, мрачных еловых зарослей и качающихся среди камышей уток. Вдруг она вздрогнула и горячий чай так некстати расплескался на диван. На выплывшем на весь экран снимке застыло хмурое, резкое, словно вырубленное из местных скал лицо Захара. Зловещие старые ели и мрачное озеро так соответствовали ему, что становилось даже жутко. А в глазах застыло столько боли, словно вся его душа была в сплошных шрамах. У Инги заныло в районе солнечного сплетения. Она осторожно опустила чашку с чаем на столик и внимательно рассмотрела снимок. Машинально дотронулась до экрана в районе его небритой щеки и из глаз у нее медленно потекли слезы, словно вся его боль была ее собственной. Словно его боль обрушивалась со скал водопадом и смешивалась с кристальным горным ручьем ее слез. Словно шрамы у них были общими. Инга встала, сделала несколько глубоких вдохов и поморгала, стараясь сдержать слезы, перекинула волосы через плечо, прошлась по комнате и обратно, минуту постояла в задумчивости, покусывая губы, а потом вернулась к ноутбуку с открытой фотогалереей и переслала себе на смартфон последнее фото. Через семь минут она была готова к выходу. В офисе Лера утешала расстроенную Катю и понадобилось по меньшей мере полчаса чтобы выпроводить зачастившую к ним гостью. Но стоило им остаться одним, как в офис заглянул Гриша. Лера не была против и по старой памяти иногда могла с ним поболтать, хотя цели визита работника своего бывшего мужа не понимала до конца. — Инга, да вы словно с курорта вернулись, а Валерия говорила, что вы в тайгу ездили. — Отпуск выдался потрясающий , — Инга постаралась вложить все очарование в улыбку. — А я вам шоколадки принес. Вы какую предпочитаете с фундуком или изюмом? — Я не люблю сладкое. А вот Лера у нас любитель. А вы Гриша, собственно, по какому делу? Если по работе, так у нас ничего не изменилось с вашего последнего визита и наш штат по-прежнему полностью укомплектован. — Инга, так у нас все на фирме наладилось и меня вполне устраивает работа. А я так, шел рядом и решил зайти, мне всегда приятно с такими красивыми девушками пообщаться. — Гриша, мне показалось сейчас или вы флиртуете? — А если и так? Солнце, лето, в воздухе буквально предвкушение счастья! — Диагноз ясен. В общем так, Гриша! За счастьем – это не к нам, к нам за открытием нового бизнеса. Если надумаете в общем, заходите, а так очень извиняюсь, но нам с Валерией нужно над новым проектом поработать. Поэтому давайте я вам покажу дорогу. — Вы мне ее прошлый раз показали, я запомнил. Ну ладно, в общем и вам – не скучать, как говорится. Инга лучезарно улыбнулась, провожая гостя и лично закрыла за ним дверь. Стоило лишь вернуться к дивану, как она почувствовала укоризненный взгляд подруги: — Инга, ну зачем ты с ним так? Нормальный парень, мне даже кажется к тебе интерес проявляет. А ты так грубо с ним каждый раз. — Ничего я не грубо, просто работать надо, а он отвлекает. — А что у нас за проект новый, о котором ты сказала? — А, так это я про историю Кати. Она же расстроена и ей нужно помочь найти врача, чем я и планирую сейчас заняться. — Мы уже пробовали. Варианта с врачом нет, нужно деньги собирать. — А я все же съезжу в пару больниц, которые по описанию похожи на ту, где работал второй пропавший хирург по имени Игнат. Полистала старый родительский форум и появилось пару идей. А даже если и не найдем его, поговорю на местах и вдруг у нас появится вариант. — Ты неисправима, Инга, и стремительно начинаешь действовать там, где другие признают поражение. Но мне нравится твой настрой. Инга тепло улыбнулась подруге и словно невзначай спросила: — Слушай, а ты не помнишь фамилию Захара? Лера с недоумением вопросительно посмотрела на Ингу: — А почему ты спрашиваешь? — Да так, смотрела фото в папке Алекса и наткнулась на его снимок. Вдруг подумала, что даже не удосужилась фамилию у соседа спросить. — Я и не знаю его фамилию. Алекс его всегда по имени называл. — Ясно, — Инга раскачивалась на офисном кресле и крутила в руках карандаш. — А не знаешь, в какой он клинике в Москве работал? — Понятия не имею. Мне кажется, он не любил про ту историю вспоминать и Алекс ему в душу не лез. А его самого я и вовсе плохо знаю. Честно говоря, даже немного робею в его присутствии. Какой-то он не такой, мне с ним бывало сложно, но когда мы с Алексом там жили, он старался поменьше у нас появляться и мы могли не видеться неделями. — А как же дорога к скалам? Я так понимаю там через ваш двор главная тропа проходит? — Инга, там нет никаких троп, кроме той, что в поселок ведет. Там можно каждый день выбирать новый маршрут и гордо именовать его тропой, места же нехоженные практически. — Ясно. — Странная ты какая-то сегодня. Может все-таки Гришину шоколадку, а? От сладкого всегда настроение улучшается. И нес он их явно тебе, а не мне. — Это настроение в кредит, как и от вина. Ты же знаешь, я таким не балуюсь. И, наверное, я поеду уже. Попробую поискать этого вашего Игната или кого-нибудь из тех, кто может знать, где он. Но уже после посещения третьей клиники, Инга была вынуждена признать, что идея оказалась нерабочей. Дальше ресепшн в частных медцентрах ее не пускали, а в городских и вовсе было не пробиться к врачам с расспросами. На всякий случай она все же решила зайти в еще один из намеченных. На входе в стерильно белое фойе ей тут же настойчиво, но сохраняя дежурную улыбку, две одинаково красивые брюнетки модельной внешности предложили обуть бахилы и выбрать к какому специалисту ей нужен талон. — Я пока не уверена, мне нужно уточнить. — Назначить вас к терапевту? Или вам нужна консультация узкого специалиста? Наверное, можно сразу к кардиологу. — Кардиолог уже закончил прием. Можно на другой день посмотреть запись. — Знаете, мне нужно присесть немного. Я потом к вам еще подойду. Инга опустилась на такой же белый, как и все в этом холле кожаный диван и попробовала сосредоточиться на том, что же ей теперь делать. Клиника, как и предыдущие три, по описанию подходила и в ней было операционное отделение. Вот только как пробиться через этот холод и броню в виде двух практически одинаковых брюнеток. Инга чувствовала себя совсем истерзанной. Здесь явно больше нечего делать. Она резко встала и в этот момент нечаянно столкнулась с женщиной в медицинском халате. Та неловко повернулась и из рук у нее выпали медицинские истории болезней. — Простите, как неловко. Вы сидите, сидите, я все сама соберу. - блондинка лет пятидесяти с аккуратными ямочками на щечках тепло улыбнулась и стала собирать рассыпавшиеся документы. А собрав посмотрела на Ингу с таким пониманием и заботой: — Простите! Это я сама виновата. В этот момент неожиданно для себя самой Инга ощутила на своем лице слезы, медленно стекающие из уголков ее глаз: — Да нет, это я такая неловкая. Не мой сегодня день. Женщина уже собрала карточки и присела рядом: — У всех бывают такие дни. Жизнь не может состоять из одного счастья и успеха. Нужны и такие дня, а иначе, как мы поймем, как выглядит для нас счастье? Инга словила на себе напряженный взгляд брюнеток с медицинской ресепшн, но решила не обращать на них внимания. — У меня все сегодня наперекосяк. — Значит нужно немного сбавить обороты, замедлиться. Может в такой день вообще ничего не надо делать. А хотите, я вас пирогом угощу с корицей. Сама пекла, у меня сегодня день рождения и я принесла угостить коллег и как всегда не подрасчитала с порцией. — Я тоже пеку с корицей. Иногда. А знаете, хочу. Угостите меня вашим пирогом. И с днем рождения вас! — Я сейчас, подождите минуту, только карты отнесу сдам. И вот увидите, все будет хорошо. Пойдемте за мной, сядете в следующем коридоре, там и людей нет и кресла удобнее. Она вопросительно посмотрела на брюнеток. Правая молча кивнула. — Пойдемте со мной. Уже через десять минут Инга уплетала пирог с корицей с кофе из так кстати оказавшегося здесь аппарата и разговаривала с улыбчивой незнакомкой. От нее веяло теплом и надежностью и казалось все проблемы можно решить. — А вы к нам по какому вопросу? Может вам врача какого посоветовать? У нас здесь все очень хорошие, но знаете у каждого немного свои особенности есть. И Инга ей рассказала все, как есть, что ищет она хирурга, который может сделать операцию на сердце. Да только та, что есть, заболела, а других, вроде, и нет. — Нет, это правда, сейчас нет таких специалистов. Но знаете, не отчаивайтесь. Я только сегодня утром прочитала статью одну. Оказывается, такую уникальную операцию провели врачи в Иркутске. Там у них девочка была, а мама ее журналист и она так интересно описала все! Целый детектив, а не история получилась. А вы кушайте, кушайте, пирог. Так вот, там сперва она писала как требовала операцию и сколько кругов ада прошла, пока попала на плановую. Это ж не то, что здесь у нас, там меньше возможностей. Ну и она пишет, что глаз с завотделения не спускала и за каждым его шагом следила. А потом началась операция и шла дольше, чем надо. И мама эта уже накрутила себя, ну собственно, как и большинство родителей, они себя накручивают, даже, когда все нормально идет. Ну и ходила потом этого Власова, завотделением, ругала, что он развалил отделение и оперировать некому, а сам всем тоже помочь не может. А потом поехала на обследование в Москву, снимки сделали, а ей и говорят, что дочка ее здорова полностью, теперь просто наблюдаться. А она: как здорова? Мы же на операцию в Германии собираем? Мы только одну проблему решила, а к этой и не приступали. А ей: так не надо собирать, ее же прооперировали уже. В общем оказалось, что у этого Власова золотые руки и он провел уникальную операцию и даже ничего не сказал матери. А когда она на следующий день ворвалась к нему в кабинет и стала требовать ответить, почему так долго операция шла, он как-то грубо отрезал, мол все хорошо прошло и не стал ничего объяснять. Вот это человек, да? Еще и скромный. Хотя, как многие хирурги, наверняка немного грубоватый. Сейчас тщеславие у людей со всех сторон так и прет, еще не успел диплом получить, а он уже уникальный специалист. А здесь во как. Уникальную операцию провел и промолчал об этом. Теперь журналистка эта кается перед врачом, что поносила его нехорошими словами перед всеми, а он ее девочку спас, получается. Здоровенькая теперь. Месяц уже прошел и девочку повторно обследовали. Все хорошо, в общем. — Удивительная история! А как бы эту статью найти? — Так сегодня она вышла, открывай интернет и я покажу где искать. А уже и перепечатки есть на других сайтах. — Спасибо вам! И за пирог и за такую историю! И с днем рождения вас! Только жаль, что у меня никакого подарка нет. — Да что вы, какой подарок. Вот вы заулыбались, вот и подарок. А что не съели, забирайте с собой. Инга завернула пирог в салфетку, улыбнулась своей незнакомой спасительнице, которую хотелось просто расцеловать и с азартом гончей направилась к выходу. Теперь найти ближайшее кафе и не теряя ни минуты изучить все, что есть про этот случай в интернете. А потом найти контакты этого врача. Уже через полчаса Инга уверенно набрала номер Леры: — Лера! Я нашла! — Ты нашла Игната? — Лучше! Я нашла хирурга, который только что провел успешно такую операцию на сердце. И уже прошел месяц с момента операции и ребенок абсолютно здоров! — Инга, я просто люблю тебя! Завтра же едем к нему. — Я знаю, но есть один нюанс. Врач наш - Власов Григорий Петрович — в Иркутске. Он там завотделением в больнице. Трубку не берет. Сделала пару окружных звонков, как мы любим и поняла, что там теперь ситуация аховая. Власов этот после статьи стал почти знаменитостью. Кабинет его осаждают журналисты, коллеги и родители нуждающихся в операции детей. Телефон разрывается. А наш Григорий Петрович отказывается выходить к людям и из операционной уходит сразу через черный ход. — И что делать? — Я могу полететь туда. Заодно и домик ваш проведаю лесной. А то даже искупаться на Байкале не успела. — Инга, давай так и сделаем. Не будем тянуть время, я тебе прямо сейчас бронирую на утро билеты на самолет, документы все у тебя на руках, медицинские выписки тоже, и ты любыми правдами уговариваешь нам этого Власова. Мы можем к нему Ваню привезти, а если он согласится, то я говорила с Эстер, у них в Ярославле запланировано открытие нового кардиоцентра. Можно там оперировать. Ты представляешь? На больницу всем городом шесть лет собирали средства и так и не построили. А Авакумов взял и построил. Они тогда с Эстер ушли с благотворительного вечера и не сделали взнос на строительство и Эстер очень переживала, что оставили без пожертвований организаторов. А Авакумов разозлился и сказал, мол, надо не благотворительные вечера этим организаторам устраивать, а закатать рукава и начать строительство медицинского центра. — Могу себе представить! Это очень похоже на Авакумова. А Эстер? — Ну ты же ее знаешь, она тоже за словом в карман не полезет. А она ему и говорит, ну так чего ты на этих бедных организаторов так разозлился? Просто возьми и построй, раз у тебя все так просто! Инга искренне расхохоталась впервые за этот день: — Да эта парочка под стать друг другу и как удачно получилось: прямо к губернаторским выборам и открытие кардиоцентра сделают. Это же им тоже на руку! — Ну в тот момент, когда он строить только начинал, они и предположить не могли, что их судьба так повернется. Но вообще, да, вот так вот: одно случайное слово — и все меняется. И в городе есть новый центр, ну или будет, открытие на следующей неделе. Так что они туда тоже врачей ищут и хотят собрать команду лучших. Может и Власову этому будет интересно. — Лера, подожди. А что ты перед этим сказала? — Когда? — Вот прямо сейчас? Ты что-что сказала… — Я не помню. — Вспомни, Лера, это что-то важное было! — Инга, ты меня пугаешь в такие моменты. Я сказала, что они не не могли знать, что их судьба так повернется. Но одно случайное слово — и все меняется. И в городе есть новый центр, ну или будет, открытие на следующей неделе… — Случайное слово… случайное слово… Лера, я что-то упустила. Какое-то слово. Я перезвоню тебе. Она достала из сумки кусок пирога в салфетке на стол и внимательно на него посмотрела, пытаясь мысленно вспомнить весь диалог в клинике. Инга знала это ощущение, когда ее начинает будоражить изнутри. Она что-то услышала в том разговоре и не поняла что. Но это что-то ее смутило. — Девушка, у нас нельзя со своим. Если вы хотите десерт, я могу вам предложить из наших. Попробуйте эклеры, — официантка старалась смягчить замечание улыбкой. — Раньше можно было и со своим, а сейчас поменялся директор и не разрешает. Извините. — Что? Вот оно! Сейчас! Точно! Это же сейчас! А если сейчас нельзя, значит раньше было по-другому! — Ну да. Инга бросила на стол деньги за кофе, схватила пирог и стремительно вышла из кафе. Ее быстрый шаг местами переходил в бег. Волосы растрепались и непослушно падали на лицо от порывов встречного ветра. Вот и дверь медицинского центра. На ресепшн все те же вышколенные брюнетки: — Девушки, я была у вас где-то час назад и разговаривала здесь с женщиной. Мне нужно ее снова увидеть. Правая брюнетка ответила почти сочувствующим тоном: — Аврора уже ушла. Ее смена закончилась. Будет только завтра во вторую смену. — Аврора?! — Аврора, — улыбнулась левая. И чуть насмешливо продолжила: — Ну да, Аврора – богиня утренней зари! Это она сама так про себя говорит. Но на богиню, конечно, ни разу не похожа. Вот если бы к нашему Маратику походила на пару пластических, то может и стала бы похожа на богиня, а так диссонанс, конечно. — на слове “диссонанс” она внимательно посмотрела на Ингу, стараясь угадать какое впечатление произвела такой богатой речью и продолжила: — Может вам нужно к пластическому хирургу? У нас очень хороший. Инга застыла и почувствовала, как мурашки пробежали под кожей: “ СЕЙЧАС нет таких специалистов”, – сказала эта женщина. Это значит она знает, что раньше был или были. И к тому же, ее зовут Аврора. Аврора! И Инге стоило лишь вспомнить ее облик, как ощущение теплоты и заботы, исходящее от этой женщины, мгновенно окутали Ингу. Кажется, им придется встретиться с этой Авророй, но сперва нужно слетать в Иркутск.