Глава 28. Все тайное однажды становится явным

— Инга, ты меня вообще удивляешь. Я всегда знала, что в тебе много талантов скрыто, но чтобы такое дело раскрыть?! Я хочу подробности. — Арина отменила на сегодня всех пациентов и обняла свою бывшую клиентку: — Я думала, ты там книгу про бурундуков в тайге пишешь, а ты оказывается такое расследование провела! Я поверить не могу. — Книгу я тоже написала, точнее не совсем книгу, а так, небольшую статью для журнала. С этого все и начиналось. Когда ты сказала мне писать в терапевтических целях, я так и сделала, только в моей истории больше не было места Дэну. Зато там возникал раз за разом Захар. То он был предводителем браконьеров, то он с ними боролся. А в результате я написала историю хирурга, который очень любил свою профессию и каждый день спасал жизни детей, но однажды оказался жертвой преступной группы и сам не смог этого понять. Он обвинил себя в трагедии и добровольно принял вину, хотя общество его и оправдало. — И тогда на помощь ему пришла или точнее приехала в отпуск она чудесная блондинка с золотистой кожей и сияющими глазами. — Арина улыбнулась и продолжила свою версию истории — И эта блондинка была очень сильной и красивой. Потому что только сильные могут быть красивыми. И еще она была очень храброй девушкой, потому что с самого детства привыкла сражаться с несправедливостью за то, во что верит. А сейчас она верила в его невиновность. Инга покачала головой: — Я не сразу поняла, что он невиновен. Ты помнишь, я звонила тебе? И спрашивала почему могут сниться эти сны Захару? — Я сразу подумала, что в круг твоего общения там не только бурундуки входят. — Тебе по роду деятельности положено все понимать, но я ценю твою тактичность и то, что ты не стала тогда об этом говорить. Эти сны и стали отправной точкой. Ты сказала мне, что так его подсознание пытается обратить внимание на что-то , что он упускает и я начала копать в этом направлении. Захар, конечно, в этом деле мне вообще не помогал, но мой опыт работы в следственном просто кричал, о том, что здесь что-то не чисто. И вот теперь все сложилось. Мы всегда смотрим на многие вещи, как на данность. Словно это просто факты. Но что, если факты оказываются ненастоящими? В этом деле много всего было ненастоящего. Но самым большим обманом оказалась семья Салтыковых. — Как ты догадалась, что такое вообще возможно? — Я встречалась с этой Ольгой. И она на меня произвела неплохое впечатление. Но было слишком очевидно, что она старалась, произвести на меня такое впечатление. И я подумала: зачем? Что она может скрывать? И чего она так боится? Страхи - это вообще мое любимое. — Я помню. Я чуть с ума не сошла, когда ты мне пыталась перечислить, как минимум, 25 разных оттенков страха во время наших встреч-сеансов. — Я открыла для себя в этом деле еще парочку. Но это – моя личная классификация. — Не отвлекайся от истории. — Так вот, эта Салтыкова — она, по сути, была неплохим человеком, но с самого начала просто оказалась очень несчастной. Она окончила юридический и мечтала о простом человеческом счастье. Хотела жить в Смоленске и замуж за парня, которого страшно любила. И все было похоже на сказку: заявление в ЗАГС подано, платье куплено и вдруг жених ее бросает ради богатой дамочки. Ее, конечно, все жалели, но я знаю, какое это ужасное чувство, когда ты видишь жалость в глазах окружающих. Ольга вернулась на работу, с которой уволилась ради семьи. Это, кстати, было ее ключевой ошибкой. Она сразу стала неинтересна своему жиголо. — Я так понимаю, тогда он еще не был жиголо? — В чистом виде нет, но план жизни уже наметил и понял, что с бедной Ольгой останется прозябать в нищете, а вот богатые женщины постарше способны обеспечить ему достойный уровень жизни. — Мерзко-то как. — Салтыкова его любила и была готова на все ради этого мерзавца. Но он ее бросил и укатил со своей мадам. Ольга стала работать и очень быстро заслужила благосклонность начальника. Говорят, она не чуралась никаких методов. Жена начальника подняла скандал и тот договорился, чтобы ее перевели в Саранский филиал. Так Салтыкова оказалась в незнакомом ей городе. Там она буквально создала свой образ заново и быстро «сделала карьеру» в постели женатого клиента филиала. Клиент был непростой, со своей собственной фирмой и очень скоро Ольга уволилась и начала работу у него. Только тогда ее фамилия еще не была Салтыковой. Но она уже ставки на директора фирмы сделала. Салтыков был мужик трудолюбивый, много работал. Он увлекся Ольгой, но у него была жена и маленький ребенок. Ольгу это, конечно не остановило. А начальник ее вдруг осознал, что натворил и покаялся перед женой в надежде, что она его простит. Жена оказалась женщиной эмоциональной и наглоталась таблеток. Так, Салтыков стал вдовцом с двухлетним ребенком на руках. Ольга подумала, что не пропадать же такому мужику и всячески помогала тому выйди из депрессии, присматривала за ребенком, изображала из себя саму сердечность и заботу. Ну и на работе была незаменима, она все-таки хороший юрист. Спустя год Салтыков на ней женился. Ольга удочерила его девочку и стала изображать заботливую мать. Теперь она стала женой обеспеченного, пусть и немолодого бизнесмена, но разве мог бизнесмен из Саранска удовлетворить ее амбиции? Ольга настояла на переезде в Москву, а перед этим за деньги договорилась о подмене документов. Муж не возражал, он до сих пор чувствовал перед ребенком вину и слова Ольги, что она вырастет и будет знать только одну мать, его убедили. Он дал ей денег на взятку и очень скоро по документам они стали полноценной настоящей семьей. — Девочка не знала, что Ольга ей не мама? — Нет, вряд ли у нее остались воспоминания, ведь она лишилась настоящей матери, когда ей только исполнилось два годика. — Но контакта у них не было, хотя и не конфликтовали. В этой семье мне с самого начала казалось все неправильно. Нормальные ведь люди ссорятся, мирятся, иногда конфликтуют. А там… какая-то выхолощенная правильная семья. Не верю я таким… Арина закашлялась. — Извини, Арина, твоя – исключение. У вас с мужем и правда все идеально выглядит. Ну, по-крайней мере, в соцсетях. – и они обе рассмеялись. А Инга продолжила: — Знаешь, у меня есть такая особенность, вот зацепится мозг за какое-то слово и все, я могу сутки ходить про это слово думать, а потом словно вспышка, как озарение какое-то, и картинка складывается. Так вот, знаешь какое слово у меня так возникло, когда я думала про семью Салтыковых? — Какое? — Ненастоящее. Словно это что-то ненастоящее. Словно то, чего нет. — Но они же стали в Москве нормальной семьей и хорошо жили. — До какого то момента. Ольга наседала на мужа, ей всегда всего было мало, он за эти годы утроил состояние, бизнес процветал, семья переехала в дорогой район. Ольга чувствовала себя довольно успешной, она добилась всего, всем доказала, что чего-то стоит. И тут на одном из светских приемов она встречает своего бывшего жениха с очередной «мадам». Ольге нравится восхищение в его глазах, ради этого она и жила. Бывший жених видит, какой стала Ольга и такая она теперь ему действительно интересна. Он просит Ольгу провернуть пару махинаций и переписать фирму мужа на себя. Она юрист, напоминаю, и работает на фирме у мужа. Вроде, все получается. Но муж у нее тоже неглупый был. Может что-то уже подозревал, может случайно. Но он узнает обо всем. И грозит не просто развестись, но и сообщить обо всем в полицию. Ольга в такой ситуации может потерять все, она паникует и что-то подсыпает мужу в кофе. — Но откуда? — А я не говорила, что ее бывший жених когда-то медицинский заканчивал? Он хорошо разбирается в препаратах и знает что с чем смешать, чтобы не осталось следов. Подозреваю, что и со своими дамами, он такое периодически использовал, может и без летальных случаев, но этим делом точно увлекался. Я думаю, это была большая доза снотворного. Салтыков садится за руль и от принятых препаратов незаметно для себя отключается. Он разбивается на машине во сне. Но муж успел оставить завещание и все достается дочери. Весь год Ольга изображала образцовую мать. А потом у девочки нашли небольшую проблему в сердце, с которой можно было не спешить. Проблему обнаружили совершенно случайно. Ольга поняла, что это ее шанс. Она начала вызывать скорую, имитируя у девочки приступы. Разыграла карту страха за единственного оставшегося родного человека. — Твоя теория с оттенками страха в деле. — Да, для окружающих выглядело все убедительно. Никто не удивился, что потеряв недавно мужа, она так трясется за ребенка. Но немного переиграла. И когда я опросила разных свидетелей меня смутило, что одни ее описывали очень взволнованной и эмоциональной, а другие – дамой со стальным стержнем внутри. — И ты стала выяснять все дальше. — Верно. Я уже почти знала ответ. В общем, она настояла на операции и срежиссировала убийство девочки руками врачей. Захару просто не повезло оказаться в неправильную смену. На его месте мог быть любой другой врач. Но им не нужно было его обвинять. Им нужно было, чтобы все думали, что он виновен, но садить его в тюрьму резона не было. Дело нужно было замять. Вот тогда в дело вструпила Дина Григорович. Она, между прочим, однокурсница Салтыковой. — Здесь понятно. Но ведь в больнице она не могла… — Ты забыла про Веронику. Касаясь ее отношений с Захаром меня тоже преследовало это слово. Но в данном случае я было лицом заинтересованным и сильно своей интуиции не доверяла. Но оказалась, интуиция меня не подвела. Вот почему она не давала показаний в суде. Она боялась. Ведь поневоле стала соучастницей и впустила бывшего жениха Салтыковой в больницу. — Они что были знакомы? — Аврора, женщина из больницы сказала, что Вероника не чуралась встречаться во время отношений с Захаром и с другими мужчинами. А опытному жиголо было не сложно обаять медсестру. Той ночью она не просто так поссорилась с Захаром, она специально спровоцировала конфликт, чтобы Захар разозлился и ушел спать в ординаторскую. Ведь к ней в окошко постучался новый друг. Веронике это показалось ужасно романтичным и это льстило ее самолюбию. К тому же дорогие подарки… В общем, она впустила его в больницу и сделала все, как он сказал. И когда случилась трагедия, она поняла, что натворила и знала, что человек которого она впустила, накануне трогал ампулы и мог поменять и знала, что он имел доступ к истории болезни. В ней, кстати, не было записи об аллергии. Захар был прав. Запись появилась позже. — Но как ты узнала? Помнишь, я рассказывала про Аврору? Она мне позвонила и сказала, что вспомнила, что в тот день ей дочка подарила новый телефон и она пробовала на него фотографировать случайные вещи, чтобы проверить качество. Этой вещью как раз и оказалась история болезни единственной пациентки в тот день. А потом она разбила этот телефон и не придала значение тому, что в нем хранится главная улика. А когда я стала задавать вопросы, она вспомнила, и принесла мне телефон. Извлечь из него фото не составило труда коллегам брата. — Ну и история, Инга. Вечно ты в какой-то водоворот попадаешь. — Наверное, тоже не спроста, да? — Наверное. А сама как думаешь? — Есть у меня одна идея. Я так долго спорила с Захаром из-за того, что он не на своем месте там, в тайге, что только сейчас поняла, что у меня на самом деле такая же проблема. — Наши мечты бывают большими и яркими и тогда мы точно видим, куда идти, а бывают только неясным светом вдалеке, но сердцем мы всегда знаем, куда ведет наш путь и где наше настоящее место. Инга посмотрела на Арину и улыбнулась: — А я не говорила, что мне звонил начальник Ярославской полиции? — Нет? Это тот, у которого ты когда-то начинала работать? — Он. Сказал, что ему не хватает в управлении людей и если я решу резко изменить свою жизнь, то он будет рад меня видеть у себя. — Ух ты! А ты? — А я пока ничего не решила. Консалтинг мне тоже нравится. И Леру оставлять одну не хочется. — Лера развернула такую деятельность что она точно никогда не будет одна. К тому же у нее есть Алекс, и дети. Ты должна понять что важно лично для тебя. Вот об этом я сейчас и должна подумать. И еще мне нужно позвонить маме и проконсультироваться по одному важному вопросу.