Глава 5

Светлана и Павел после той встречи больше не расставались.

Светлана едва доставала Павлу до плеча. Он, в шутку, называл её "моя Дюймовочка". Она его "мой Гулливер". Их не смущало, что персонажи были из разных сказок и миров.

Родители Светланы сразу приняли Павла, как родного, всегда радуясь, когда "дети" – как называла их мама Галя, приезжали к ним в гости. Светлана тоже была из семьи врачей. Папа Светланы хирург, а мама детский ортопед. Светлана пошла по её стопам.

А вот родители Павла Светлану не приняли. Даже заступничество дяди Павла, Николая Михайловича, не помогло. Николай Михайлович преподавал в том же институте, где учились Светлана и Павел. Он знал, что Светлана, как и Павел, идёт на красный диплом, что она не бегает по вечеринкам, что она, в конце концов, тоже из семьи врачей. Ничего не помогло!

– Николаша, не заступайся за эту девку! – кричала в трубку жена брата, – она окрутила нашего мальчика, женила на себе без нашего родительского благословения! Не удивлюсь, что она беременна!

– Роза, ведь ты её не знаешь даже, как же ты так можешь! – в сердцах бросил Николай жене брата.

– Мне достаточно было одной встречи! Вот помяни моё слово, она точно беременна! Иначе как объяснить, что ей приспичило сейчас, на четвёртом курсе, замуж выскочить?

– Роза, она хорошая девушка и из хорошей семьи!

– Вот были бы у тебя свои дети, ты бы меня понял! – прозвучал резкий ответ.

– Роза, хватит! Ты зашла уже слишком далеко! Как ты можешь! – это уже в трубке раздался, наконец, голос младшего брата Николая.

Петр Михайлович – хирург, главврач центральной больницы. Решительный и непреклонный руководитель на работе, дома он становился мягким и податливым, во всем соглашающимся с женой. Сейчас таких мужей называют “подкаблучниками”.

Вот так, встретившись всего один раз с будущей невесткой, Роза Францевна невзлюбила избранницу сына. А невзлюбила за то, что Павел и Светлана посмели пожениться без родителей и без их благословения, да и вообще раньше, чем она себе это представляла. И виновата, конечно же, в этом была Светлана. И не признавала свекровь тот факт, что приглашение им на свадьбу было выслано, просто они сами не приехали на свадьбу своего единственного сына.

Роза Францевна представляла собой классический пример матери-наседки. Павел был единственным и поздним ребенком, а потому таким любимым. Любимым не только своей матерью, но всей роднёй.

В семье старшего из братьев, Николая, детей не было, а потому Павел был обласкан любовью и заботой и в семье дяди. До 10-ти лет. А потом дядю, Николая Михайловича, как подменили. Он сначала стал нервным и дерганым каким-то, это даже десятилетний ребенок заметил, а потом дядя Коля с женой и вовсе уехали в Санкт-Петербург.

Когда пришла пора Пашечке, единственному сыну и продолжателю славной фамилии Вержицких, поступать в институт, на семейном совете было решено отправить отпрыска под крылышко к дяде.

Впрочем, надо отдать должное Павлу, хоть он и рос в абсолютной любви и обожании родителей и бабушки с дедушкой, избалованным он от этого не вырос. Школу он закончил с золотой медалью, в мед поступил без помощи и покровительства дяди. Учился, кстати, Павел тоже, не прикрываясь дядей профессором. На самом деле объяснялось всё просто: Павел с детства мечтал стать именно хирургом. Как дед, как отец, как дядя.

Но с дядей Колей было не так всё просто. Павлу, как ребёнку, многое не рассказывали, но он знал, что дядя тоже был хирургом и очень хорошим. Однажды он слышал разговор отца и дяди, который состоялся накануне отъезда дяди. Они сидели на кухне вдвоём, мамы дома не было, она была в больнице, там были какие-то сложные роды и её вызвали в разгар застолья. Отец тогда сказал:

– Николай, у тебя дар! Ты видишь руками, ты оперировать должен и жизни спасать, а ты бежишь, неизвестно от кого, и неизвестно, в поиске чего.

– Да нет, Петь, бегу-то я как раз от себя, – потом дядя помолчал и добавил:

– Да и предмет моего поиска ты тоже знаешь.

На что отец только как-то очень тяжело вздохнул и только покачал головой.

Все эти подробности и семейные тайны Светлане рассказал сам Павел. У них вообще не было секретов друг от друга. Рассказал просто и без намёков на то, что теперь она, Светлана, должна ценить то, что он выбрал её, а не родителей. Сказал только:

– Моих родителей на свадьбе не будет. Только дядя. Считай, что я вот такой подкидыш вам достался.

Диплом Павла, резидентура, её диплом и её резидентура – всё слилось и пронеслось слишком быстро.

Учеба, дом, учеба, работа, дом – им всё было по плечу, потому что вместе, потому что рядом.

Работали сутками и даже больше. Разве может быть рабочая смена длиною в 36 часов? Да, может. У врача-резидента.

"А всё потому, господа студенты, что врач-резидент – это врач, осваивающий образовательные программы резидентуры под надзором наставника. И потому что целью резидентуры является обеспечение подготовки квалифицированных кадров, отвечающих современным требованиям к врачам специалистам для самостоятельной работы" – этими словами встречают всех молодых врачей, пришедших работать.

А до резидентуры была ещё и интернатура – это первичная и последипломная форма обучения. Это когда ты, согласно полученному диплому, врач, но на деле ты ещё не врач, и не можешь самостоятельно устанавливать окончательный диагноз и принимать решения, касающиеся лечения пациента. Когда каждый новый пациент, как выпускной экзамен. Когда руки трясутся и голос дрожит, но ты не можешь себе позволить это показать, потому что ты Врач, и на тебя смотрят с надеждой и верой в то, что ты поможешь и вылечишь.