Глава 7
«Милейшая леди Мейбус!
Приятно убедиться, что Вы обладаете всем букетом добродетелей, о которых мне рассказывал его величество Легарт Первый. Ваша самоотверженность достойна уважения и восхищения. Я полностью разделяю Ваше желание помочь бедным детям Шалатара. Исполняйте свой долг спокойно. Я лично прибуду в город, чтобы выразить Вам свое восхищение.
Вытяжка из златокорня исцелила меня от последствий объятий крошки Анабель, однако я не могла избавиться от ощущения, что все еще брежу. Какие еще дети? Лорд Гарет счел, что я исключительно детский целитель? Вот Тьма! Неужто он из тех отсталых мужланов, которые уверены, что приличные целительницы занимаются исключительно косметологией да лечат детишек? Шовинист хвостатый!
И все-таки, при чем тут дети Шалатара? Получается, лорд Гарет решил, что у нас тут местная эпидемия?! У моего жениха потрясающее воображение! Не нужно маяться и изобретать объяснения. Сам все подскажет! Золотой чешуи боевой наг!
Кстати, масть у лорда Эграна под стать его шевелюре. Матушка любила намекать, что у снежной ламии и золотистого нага должны родиться исключительно красивые детки. Сомневаюсь, что лорд Эгран готов стать отцом. Эгоист самовлюбленный!
Я решительно села за стол и вырвала лист из блокнота.
«Лорд Гарет Эгран!
Благодарю за внимание к моей судьбе и судьбе детей Шалатара. К сожалению, проблема с источником очень серьезна. Умоляю, для Вашего же благополучия, не приезжайте. Мое сердце не выдержит, если Вы подхватите местный недуг.
Меньше всего на свете я хотела лицезреть своего жениха в Шалатаре. К старшекурснице в прошлом месяце приезжал суженый. То еще было позорище! Хранитель пропустил жениха на территорию и позволил присутствовать на занятиях. Юморист светлый! В столовой только и разговоров было, сколько раз за день бедняга Юстас упал в обморок и как часто его приходилось откачивать от приступов тошноты.
Нет, я решительно не желаю видеть лорда Эграна в Шалатаре!
Я поднесла записку к пламени свечи, дождалась, пока та осыплется пеплом, но не успела сесть за стол, как огонек выплюнул крошечный клочок бумаги. Это был обрывок газетного листа, на котором твердым размашистым почерком было выведено:
«Нежнейшая леди Мейбус!
Беспокойство о моем самочувствии поражает меня не меньше Вашей самоотверженной заботы о детях Шалатара. К сожалению, состояние моего здоровья оставляет желать лучшего. Спешу вручить себя заботам своей талантливой невесты…»
Дальнейшие слова были заляпаны чернилами, подпись также отсутствовала. Неужели ручка потекла? Создавалось впечатление, что послание писалось на ходу.
Я откинулась на спинку стула и мрачно уставилась в потолок.
Итак, мой жених был настроен объявиться в Шалатаре. Отвратительная новость! И все-таки даже среди самых мрачных и беспросветных перспектив можно отыскать что-то светлое и воодушевляющее.
Единственное, что могло меня воодушевить, – отказ лорда Эграна от помолвки. Я понимала, что отец связан обязательствами перед королем. Хозяин Карагатского перевала сам обратился к его величеству за помощью в выборе достойного жениха и теперь не имел права разорвать соглашение без веской причины. Сочтет ли Легарт Первый аморальное поведение своего любимца достаточным основанием для отказа от помолвки? Увы, иллюзий на этот счет я не питала. Но если удастся раскопать что-то еще…
Мне нужен компромат на лорда Эграна! Не светские сплетни, а нечто более весомое. Пожалуй, настало время нанести визит частному следователю Тиушу Волошскому.
Лорда Эгран собирался прибыть в Шалатар. Может, оно и к лучшему? Если я не понравлюсь ему при встрече, оглашение помолвки не состоится. А разве может понравиться невзрачная страхолюдина, в которую я обязательно превращусь к приезду жениха? Я окажусь противнейшей зубрилой, неуклюжей и въедливой мымрой.
Я предвкушающе рассмеялась и потерла ладони. Вот завтра же и начну варить соответствующую косметику! Наметила план действий – и сразу же полегчало.
Письмо лорда Эграна отвлекло меня от изучения рецепта зелья, которое мне предстояло приготовить для получения зачета по зельеварению.
Странный рецепт. Необычный. Всего лишь один из промежуточных этапов. Мне нужно было создать «очарованную воду» – снадобье, лежащее в основе сонного зелья. Целители часто использовали его во время долгих и сложных операций. Я бы и приготовление самого зелья осилила, но, видимо, куратор счел это задание слишком сложным.
Как же хорошо, что я еще не успела попросить магистра Мэлора заменить рецепт! Одобрение куратора было для меня важнее оценки в табеле. Временами я ловила себя на мысли, что провожу все свободное время в лаборатории, только чтобы услышать потрясенное: «Мое восхищение. У вас редкий дар, адептка Мейбус». И теперь у меня была еще одна возможность поразить куратора!
Ингредиенты для зелья хранились в магически защищенном шкафчике. Я нарисовала в воздухе руну снятия печати и полюбовалась на добытые сокровища. За каждым пришлось изрядно побегать. Помогли связи, упорство и толика везения. Я дотронулась до хрусталя со слезой василиска. Скорее бы за нее расплатиться! Лорд Тортон обещал подготовиться к следующему поцелую, но что, если он настолько увлечется, что похитит у меня сразу два, три, а то и все девять?!
Как-нибудь перетерплю! Лучше рассчитаться оптом, чтобы навсегда выбросить этого василиска из головы и наконец-то перестать думать о его губах.
Крамер Тортон
Привратник Ла-Рушк оказался толковым мужиком, а еще тепло относился к адептке Мейбус. Увы, я слегка перегнул палку, когда расписал последствия нападения пожирателя, в результате был вынужден приводить старого гоблина в чувство. Впечатлительный ворчун упал в обморок, едва услышал, что Делию Мейбус чуть не съели у него под носом.
Пришлось отпаивать Ла-Рушка чаем и рассыпаться в заверениях, что его драгоценный магнит неприятностей не сожрали, а всего лишь продегустировали, словно пирожное, с которого слегка слизали сладкую глазурь. Сравнение было не моим, а Ла-Рушка, но встряхнуло меня похлеще электрического разряда. Перед глазами возникла Делия, которая неспешно лакомилась пирожным со взбитыми сливками. Воздушная розовая масса прилипала к девичьим губам, и ее так и тянуло слизнуть…
Гхар линялый! Делия Мейбус была должна мне всего лишь девять сладких поцелуев, я намеревался собрать урожай, способный лишь раздразнить мужской аппетит, а сам уже думал об аперитиве перед основательным ужином. Я не собирался жениться на малышке, а значит, не имел права и думать о большем. И потом, она же совершенно не в моем вкусе.
Зараза безголовая! Это ж надо было пригреть пожирателя! И то, что речь шла о маленькой девочке, ничуть ее не извиняло.
Гоблин все еще валялся в обмороке, когда пламя лампы выплюнуло для меня послание. Змейка ужом вертелась, чтобы не допустить моего прибытия в Шалатар. Будь я действительно женихом, жаждущим увидеть невесту, мог бы и обидеться.
Нет, никаких обид. Я всего лишь разделю желание адептки Мейбус помочь бедным детям Шалатара, а еще объясню Делии тщетность ее надежд. Пусть готовится к встрече. Нелюбимый и местами нездоровый жених жаждет вручить себя заботам своей невесты.
Я нашел в сторожке обрывок газеты, быстро накарябал послание и сжег. Вот так! Пусть осознает, что лорд Эгран обязательно прибудет в Шалатар. А еще он пришлет сладкую помощь и подарки бедолагам, угодившим в городской лазарет. Делия еще узнает, насколько ее жених щедрый и отзывчивый. Может, хотя бы тогда перестанет врать и бесить!
Как только Ла-Рушк снова стал вменяем, он подробно описал всех посетителей горе-целительницы. Гном, полуорк и лепреконша не тянули на порождения Бездны, а вот женщина меня заинтересовала, хотя и была местной человечкой двадцати пяти лет от роду. Пожалуй, мне следовало нанести визит госпоже Урл и поинтересоваться здоровьем ее дочери.
С пустыми руками в гости не ходят, поэтому я попросил извозчика подбросить меня к кондитерской. Через пару минут я вынес из нее две коробки пирожных. Крошке хватило бы и шоколадных, но я заприметил вишневые корзиночки, их сладкий аромат напомнил мне о Делии.
Адептка Мейбус была серебряной ламией, настоящим сокровищем Карагатских гор. До исхода Тьмы чешуйчатые рвали бы друг друга на части за право обладать ею, кровь нагов, ламий и василисков залила бы белоснежный снег Карагатского перевала, а дневное небо потемнело бы до черноты, ведь сам Мрак спустился бы поздравить сильнейшего воина.
Наш мир принес великую жертву, чтобы сбросить Тьму и ее демонов обратно в Бездну. Ради сохранения своего дома те, чьи тела были покрыты металлическими пластинами, изменились, навсегда утратив возможность полного слияния со зверем, и лишь чистота крови давала надежду. Только соблюдавшие правило «подобное к подобному» могли передать родовые способности детям.
Делия Мейбус была чиста. В обеих ветвях ее родителей не было ни единой кровосмесительной связи. У серебряной змейки родятся чудесные дети, однако, несмотря на чаяния Легарта, я ко всему этому не буду иметь никакого отношения.
Тогда за каким гхаром я купил эти пирожные?
* * *
Госпожа Урл была вдовой. По крайней мере, таковой она себя называла. Жители Шалатара никогда не видели ее супруга. Подавальщица в трактире, стоявшем на одной улице с домом госпожи Урл, щедро одарила меня и сплетнями, и теплом своих прелестей. Она так настойчиво ко мне прижималась, что пришлось дать ей лишнюю монету – лишь бы отцепилась.
Собрав информацию, я направился к дому женщины, однажды разделившей постель с пожирателем. Сделала это госпожа Урл добровольно, иначе не смогла бы зачать. Так и оставалась бы с отцом ребенка!
Дети пожирателей воспитываются в клане, пока не окрепнут и не смогут охотиться самостоятельно. Их юные тела впитывают эманации взрослых, а госпожа Урл сама обрекла своего ребенка на медленную и мучительную смерть. Впрочем, ее дочь смогла найти редчайший источник жизненных сил.
Делия Мейбус оказалась тем еще сокровищем! Не почувствовала энергетическую присоску. И это практикующая целительница. Наверняка только и думала, как помочь мелочи, переживала, что той лучше не становится. Гхар линялый! Таким ответственным и жалостливым не место среди целителей. Мейбус выгорит за год-два, и сама этого не заметит. И это если ее не слопает один из пациентов.
На мгновение представил, что проигнорировал приказ Легарта – соблазн был, и преогромнейший, – и отказался приехать в Шалатар. И мою невесту сожрали бы.
Вот Тьма!
А ведь ей действительно стало плохо. И без того бледное лицо змейки сделалось похожим на лист бумаги, а дымчато-синие глаза посветлели, словно застывшие льдинки. И все это под носом у местного хранителя. Бесполезный музыкантишка!
Я тяжело втянул воздух, пытаясь сдержать злость.
Если не удастся вернуть Хранэлю былую силу, придется вызвать черного мага, способного запечатать источник светлой магии. Академию Шалатара закроют и расформируют. Опустевший замок начнет разрушаться, никто не рискнет поселиться там, где погиб источник силы. Безрадостная перспектива.
А Делия Мейбус будет в числе первых, кто назовет меня убийцей.
Малышка оказалась не такой тихоней, как я себе вообразил. Я уже знал, что она умеет злиться и язвить. Перепалки с нею доставляли огромное удовольствие, но стоило представить, как в глазах цвета грозового неба появляется ненависть…
Переживу! Безопасность важнее!
К дому госпожи Урл я подошел не таясь и постучал в парадную дверь. Проникнуть внутрь через чердачное окно было несложно, но я не хотел напугать девчонку. У детей пожирателей чутье получше, чем у оборотней.
Дверь мне открыли не сразу. Я с улыбкой прислушивался к торопливым шагам внутри дома. Госпожа Урл в панике промчалась на второй этаж, а потом поспешно спустилась в подвал, уговаривая свою дочь посидеть смирно. Значит, понимала, что ее крошка натворила.
– Добрый вечер. Пригласите войти? – Я с интересом рассматривал невысокую брюнетку, с затаенным ужасом взирающую на меня.
– Вы не из Темной стражи? – прошептала она.
Напряжение в ее взгляде растаяло, теперь она не казалась испуганным оленем, готовым при малейшем намеке на опасность броситься внутрь дома. Я уловил нервное движение рукой. Н-да. А у этого олененка есть когти.
– Позвольте полюбопытствовать, члена Темной стражи вы бы тоже встретили ударом кинжала? Или зачарованная сталь исключительно для отца ребенка?
– Вы… Вас послал Эштар?!
Потрясенный возглас женщины сообщил мне больше, чем она желала. В королевстве Азрот проживало всего два клана оседлых пожирателей. Тех, которые чтили закон, платили налоги и соблюдали квоту на вольную охоту. И занятное совпадение – главу клана Пожирателей ночи как раз звали Эштар Эгерхар, Пьющий Тьму.
– Эгерхар обязательно передал бы вам нижайший поклон… если бы знал, что я направляюсь в Шалатар. – Стоило мне озвучить полное имя главы клана, как глаза госпожи Урл широко распахнулись, а с губ сорвался тихий писк. – Желаете продолжить этот разговор на пороге?
– Нет. – На мгновение женщина прикрыла глаза. – Вы можете войти.
– Так-то лучше. И прошу, выпустите ребенка из подвала. Девочка слышит каждое слово и нервничает. Как раз сейчас она портит когтями дверь.
* * *
Дом госпожи Урл был под стать своей хозяйке: скромный, опрятный, без особых изысков. Наметанный взгляд отметил потертую обивку мебели, старательно прикрытую кружевными салфетками. На стенах в самодельных рамках висели картины из сухоцветов и трав. Госпожа Урл всеми силами старалась поддерживать иллюзию процветающей горожанки…
Херней маялась уважаемая госпожа Урл!
Ее дочери было восемь лет, но внешне я не дал бы ей и шести – замедленное развитие, что неудивительно при такой-то диете. Удивительно было другое: как малявка вообще выжила. Ее мать утверждала, что до пяти лет Анабель была обычным ребенком, похожим на человека, а потом у нее начались обмороки и неконтролируемые вспышки гнева.
– Когда произошло первое нападение?
– Не понимаю, о чем это вы. Анабель – чудесная добрая девочка…
– Которая должна кушать. Энергетическая пища нужна ей не меньше хлеба и мяса. И здесь вы ничем ей не можете помочь. Ни один ребенок не станет жрать собственную мать.
Женщина сцепила руки так, что костяшки побелели.
– Я не отдам Анабель Эштару. Да и не нужны мы ему…
– Поверьте, знай лорд Эгерхар о дочери, уже через несколько часов его нетопыри влетели бы в ваше окно. Но ведь Пьющий Тьму не знает. Так ведь?
– Я думала, что моя дочь нормальная…
– Она нормальная! – с неожиданной злостью рявкнул я. – Но хочется вам того или нет, Анабель – пожиратель. И я не позволю морить ее голодом.
– Нет! Не разлучайте меня с мамой! – Когтистая зараза, до этого момента спокойно сидевшая в кресле, вцепилась в мои ноги мертвой хваткой. – Только попробуйте рассказать обо мне отцу, и я…
– Да? – я выжидательно уставился в лицо кровожадной вредины.
Мелкая, отощавшая, но готовая драться до последнего. Такой взгляд я частенько видел у новобранцев, которые осознали, что безопасные теплые кроватки остались далеко позади. Да, на границе Темного Альянса юноши быстро становились мужчинами, но что заставило это юное создание так быстро повзрослеть?
Борьба с собой и голод.
– Если обидите мою маму, я вас сожру!
В иной ситуации я бы только рассмеялся, услышав столь нелепое предупреждение. Сейчас же мне не хотелось даже улыбаться. Девочка действительно нападет, если почувствует угрозу, и будет драться до последнего.
И довела ее до этого состояния собственная мать!
– Анабель! – Госпожа Урл потрясенно всплеснула руками, а потом уронила лицо в ладони и разрыдалась. – Анабель не выдержит жизни в клане пожирателей. Вы не представляете, как они обходятся с детьми, дрессируют, как волчат…
– Юных пожирателей с малых лет учат контролировать голод и не поддаваться жажде.
– Я могу себя контролировать! Могу! – Анабель вытянулась передо мной по струнке, и я в очередной раз поразился тому, насколько же она худая: ключицы торчали, а руки и ноги были как тростинки. – Если меня заберут в клан, маме придется поехать со мной… – Девочка резко замолчала и посмотрела на мать. – Прости, но я слышала твой разговор с женой булочника.
– Анабель Урл, ты становишься совершенно несносной! – отчеканила та, но строгий тон был всего лишь жалкой попыткой сохранить самообладание.
Я счел, что женщина стала любовницей пожирателя добровольно, но теперь я уже не был в этом уверен. Слишком силен был ее страх перед бывшим любовником.
– Вы можете все мне рассказать. Я помогу.
– Это уже не имеет никакого значения… – еле слышно прошептала она.
Мне захотелось немедленно разыскать Эштара Эгерхара, но уже не для того, чтобы сообщить о дочери. Я хотел проверить свои предположения. И если выяснится, что я не ошибся, то главе клана пожирателей придется ответить за свою слабость к человеческим девушкам.
Я повернулся к Анабель:
– Тоже промолчишь?
– А откуда мне знать, что вы что-то можете?
– Справедливое опасение. – Я сунул руку в ворот рубашки и сжал прохладный овал медальона. Глаза девочки потрясенно распахнулись при виде стекающей иллюзии. – Лорд Гарет Эгран Тортон, военный советник его величества Легарта.
– Пустынник… – тихий шепот госпожи Урл указывал, что свою репутацию я зарабатывал не зря.
– Песчаный боевой наг. Это если уже совсем быть точным. Все еще сомневаетесь, что я могу вам помочь?
Госпожа Урл молча покачала головой, но пока не могла выдавить ни слова. А вот крошка Анабель не подкачала: одарила меня грозным взглядом и на минуту выскочила из комнаты, чтобы вернуться со стаканом воды.
– Нам придется ему довериться. – Девочка ласково погладила мать по руке. – Мы не можем постоянно оглядываться и бояться, что однажды нетопыри Эгерхара влетят в наше окно.
– Хорошо. – Госпожа Урл уставилась на дно стакана.
Если бы несколькими минутами ранее я не видел ее полной сил, счел бы, что она совсем недавно пережила нападение пожирателя.
– Отец напоил мать дурманом, а сам использовал иллюзии. Она не знала, кто он… А когда узнала, он ее не отпускал еще полгода. Он и его прихвостни питались ею!
– Анабель! – Женщина вздрогнула, расплескав воду из стакана.
– Что? Разве не так? Ты сама рассказывала…
Судя по затравленному взгляду, госпожа Урл утаила от соседки часть правды, или же Анабель повезло, и она не все расслышала. Ни один пожиратель не ограничился бы групповым энергетическим питанием.
– Почему вы не сообщили Темной страже?
– Да кто я, а кто уважаемый глава клана. – Женщина горько рассмеялась. – Сказали бы, что сама захотела, раз пришла. Порядочные женщины в логово пожирателя не суются. А я не знала, просто не знала… Я не могу отдать Анабель этому лживому… Не могу!
– В таком случае вам придется дать приют ее сородичу.
Я знал, что еще пожалею о своем решении. Да и Ахен захочет меня ошкурить, едва поймет, как именно я намерен потребовать уплату старого долга.
Мысленно представил длиннющего нескладного Ахена, одного из лучших наемных убийц его величества, в роли няньки, среди мягкой мебели и кружевных салфеток. И да, мне хотелось бессовестно заржать.