Глава 18. Желание

— Нет! — вырывается из меня вопль, и не думая ни секунды, бросаюсь вперед, чтобы оттолкнуть принца, и молю лишь об одном — хоть бы успеть.

От обычной стрелы, пусть и заряженной магией он не падет. Точнее падет его тело, его душа, и тогда Тьма получит полную власть. Так говорила жрица, и то же самое я видела во сне.

Выходит, сон был вещим? Нет! Только не это!

Едва добегаю, как меня хватают и дергают так, что небо и земля меняются местами. И я бы упала, если бы не оказалась прижатой к горячей груди дракона.

— Сумасшедшая! — рявкает он, а я в шоке смотрел на то, как в полуметре от нас падают все эти стелы, врезавшись в защитный купол, выставленный драконом.

Выходит, он нас спас, а не я его?! А вдруг какую-то стрелу проглядел?

— Цел? Жив? Не ранен? — в полном сумбуре выдаю я, оглядывая дракона, а он, будучи только что взбешенным до предела, прищуривается и смотрит на меня как на умалишённую.

— Ты в своем уме, Лагея? Какого гоблина ты полетела под стрелы?! — отчитывает он, да такой яростный, будто я в него эти стрелы выпустила.

— И это вместо спасибо?! Я вас вообще-то спасти пыталась! — с обиды рычу ему в ответ, не сразу заметив, в какой компрометирующей позе мы стоим. Не просто в обнимку, что уже заставляет щеки горячеть, а так близко, что я чувствую на своих губах его дыхание, и только что отбивавшее чечетку сердце резко смолкает.

— Спасти меня?! Собой?! — резонно спрашивает дракон, и только сейчас до меня доходит, какую глупость я едва не сделала.

Если бы я пала вместо принца, если бы мой свет угас вместе со мной то, кто бы тогда остановил Тьму?!

Жрица бы убила за такое, и была бы права. Может быть, идея с клинком из чешуи золотого дракона была правильной? Стоило прислушаться с генералу Лагосу? Пусть и жестоко по отношению ко мне, зато более надежно касательно судьбы мира… Наверное.

Так, стоп, Лагея. Не неси чушь! Приди уже в себя от шока!

— А как было иначе?! Магии-то у меня нет, — только и шиплю я ему что-то невнятное, и взгляд дракона становится каким-то непривычно внимательным.

Что? Никто ради него не жертвовал собой?!

— Не смей так больше делать! — отчитывает принц, проникая взглядом чуть ли не в самую душу, которая сейчас никак не защищена и не прикрыта, и от того румянца на моих щеках становится все больше.

Или не от этого. А от того, что во взгляде дракона скользит то, что я не могу считать никак иначе, кроме “ценность”...

Не может быть!

Я важна для него?!

Сердце пропускает еще один удар, и даже пальцы немеют от этой мысли.

Нет! Глупость!

Ему важен мой свет! Моя магия и только, глупая я девчонка!

— Ваше Высочество! Вы в порядке?! — раздаются отовсюду крики, и лишь сейчас я понимаю, что за время “разговора” ни один из нас и не подумал отлепиться от другого. Какая стыдоба!

Хуже! Этот чешуйчатый товарищ и сейчас не особо собирается меня отпускать! С ума что ли сошел?!

Приходится выбираться самой, точнее упереться ладонями в его горячую грудь, чтобы он, наконец, ослабил свои объятия.

— Ваше Высочество, вас зовут!

— Слышу, хоть едва ли не оглох от твоего “Нет!”, — выдает он с какой-то уж очень странной полуулыбкой и, наконец-то, отпускает меня.

Отпускает, но все равно придерживает, будто без его помощт, я тот час на земь рухну.

Хотя, наверное, так и надо. Ноги дрожат после пережитого. Я ведь в глаза самой смерти заглянула.

И ради кого? Ради того, чтобы спасти будущего палача мира?

Нет-нет! Я останавливала пришествие Тьмы! Ага, вот так!

— Бездна! А кто напал? Его схватили?! — спохватываюсь я и тут же начинаю оглядываться, а товарищи драконы, окружившие нас, отчего-то закусывают губы, будто бы в попытке не засмеяться.

Я, что, на шута похожа?

Едва начинаю злиться, как замечаю лук и стрелы в руках как минимум каждого второго из окружающей нас восьмерки. А у других мечи. При том обнаженные. Они чего это?

Но нападать, вроде, и не думают. Напротив, выглядят так, будто веселятся.

Не может быть! Значит это…

— Это тренировка бойцов, Лагея. Никто и никого не собирался убивать, — сообщает мне принц, и я сначала испытываю еще одну волну негодования, а затем в горле оседает горечь.

Я, что, чуть не умерла из-за подобной глупости?

— Но стрела была с магией! — утверждаю я.

— На бутафорских мечах не научишься настоящему сражению, — отвечает мне дракон, и я чувствую я полной идиоткой.

Они тут в игры играли, а я…

Я сейчас зареву тут от обиды и несправедливости! Напугали до дрожи, а в итоге… Уф!

— Хоть ты и совершила ужасную глупость, храбрость должна быть вознаграждена, — вдруг выдает принц, заметив, как набирается влага в моих глазах. — Скажи Гам Элу, чего ты хочешь, и он это добудет.

— Все что хочу? — тут же оживляюсь я.

— Если это законно, — кивает принц. — А сейчас возвращайся в безопасное место, Лагея.

— А я хочу загадать свое желание не ему, а вам, Ваше Высочество! И оно законно! — выдаю я, а в голове созревает отличная идея!

Отличная для меня, конечно, а не для него.

Не даром говорят, нет худа без добра.

— Мне?

— Вам.

— И какое же? — будто почуяв подвох, напрягается принц, а я, победно улыбаясь, оглядываю бравых драконов вокруг нас и представляю, как сейчас зазвенят их челюсти, упав на земель.

— Ваше Высочество, я хочу… я хочу стать вашей ученицей! — выдаю дракону, а тот чуть ли не роняет челюсть.

— Что? — хмурится он, будто не расслышал, а в толпе, наблюдающей за нами, пробегает шепот с нотками удивления.

— О вашей боевой подготовке легенды слагают, Ваше Высочество. Разве это не честь, быть вашей ученицей? Потому это мое желание! — выдаю ему, а его лицо в миг становится ледяным и непроницаемым.

— Исключено. — одно слово, рушащее все мои новые планы.

— Почему?

— Потому что ты девушка, Лагея! Я даже думать не хочу о том, что могу случайно тебя задеть!

— Женщине нет места в бою, господин дракон? — щурюсь я, и пока он всматривается в озорной блеск в моих глазах, делаю шаг вперёд, сбивая с толку неожиданной и несколько компрометирующей близостью, и тут же отбегаю на несколько шагов назад.

Но не одна, а с тем самым мечом, что секундой ранее был в его ножках.

— Лагея, ты…

— Я куда способнее, чем вы думаете, Ваше Высочество! Защищайтесь! — говорю я шутливым тоном, но внутри мне вовсе не до шуток.

Да и господам, что за нами наблюдают тоже не весело. Они в буквальном смысле обратились в статуи — даже не моргают.

Ждут, что принц прикончит меня за эту выходку?

— В самом деле? — ведет бровью дракон, а я замечаю, что он уже не так серьёзен, как минуту раньше, когда я только зарекнулась о тренировках.

Тогда он был настолько категоричен, что и пытаться было страшно. Но не зря я не сдалась.

Сейчас есть хоть проблеск надежды, и то хорошо!

Даже другие драконы, заметив это, расслабляются, и теперь наблюдают за нами в ожидании шоу.

— Одолжите? — прошу у одного из “зрителей” меч, и тот с негласного разрешения принца передает его мне.

А я же кидаю меч принцу.

И хоть и знала, что он ловок в бою, но все равно ловлю лёгкий шок от того, насколько эффектно он ловит рукоять.

И пока драконье Высочество не успел опомниться или отказаться, я тут же бросаюсь в атаку, так и не решив до конца, какой тактике лучше следовать: притвориться неумелой, чтобы пожалел и научил?

А что если в таком случае и возиться со мной не захочет?

Но и всех талантов демонстрировать нельзя — простые горожане не владеют мастерски мечом. А лишние подозрения мне ни к чему.

Значит, остаётся третье — показать талант, которому нужна огранка. Так и решаю вести бой, но кое-кто, кажется, не хочет со мной состязания.

Только и отбивается парой ленивых очевидных ударов. А атаковать и не думает.

— Не считаете меня за соперницу? — хмурюсь я, и решаю самую малость его удивить, чтобы не расслабляться.

Делаю неожиданный выпад, и принцу приходится отнестись ко мне серьёзней, чтобы отбиться.

Отлично! Ещё раз! Выпад!

И принц, наконец, увлекается. Конечно же за соперника он меня не считает, зато в его глазах появляется интерес. Он начинает играть со мной, как кот с мышкой, распался мой азарт, и загоняя в куда более сложные условия поединка. Но я справлюсь!

По двору расходится удивлённый “ох”, и я понимаю, что продемонстрировала чуточку больше умений, чем стоило.

Надо бы сбавить обороты!

— Если устрою против вас пять минут, то вы возьмете меня? — выпаливаю принцу между звоном скрещённых мечей.

— Прошла только минута, а ты уже запыхалась, — выдает он, оказавшись за спиной так быстро, что едва ощутив его горячее дыхание на своей шее, тут же отскакиваю и атакую, чтобы сохранить баланс в битве.

— Вот и проверите, насколько вынослива ваша будущая ученица! — выдаю ему, и чувствую, что действительно запыхалась. Дыхание совсем сбилось.

Или это не только от боя, но из-за тех моментов, когда мы оказываемся так близко, что начинают искрить не мечи, а взгляды?

И это при том, что принц все ещё играет, а не сражается в полную силу. Я тоже халтурю, но что-то мне подсказывает, что в реальном бою, я бы и минуты не продержалась.

А это плохо! Очень плохо!

— Зачем тебе это, Лагея?

— Чтобы быть ближе к вам! Вы же иначе к себе не подпустите меня! — выдаю ему я, а теперь думаю, что было бы неплохо изучить его тактику боя на будущее, если биться придётся на смерть.

— Не подпущу. Ради твоего же блага, Лагея!

— Что мне во благо, а что нет, Ваше Высочество, позвольте я решу сама! — говорю ему, делаю выпад, но он одним ударом ребра по долу меча выбивает оружие из моих рук.

Меч отлетает, а я чуть ли не кубарем лечу на землю, но вместо этого оказываюсь в руках принца, и носом в его мускулистой груди.

— Не отравила пирогом, так решила меня заколоть? — раздается смешок над ухом. Он еще и шутит?

— Что? — хмурюсь я, поднимая голову и смотрю прямо в его глаза, и от озорного настроения принца в момент ничего не остается. Он напрягается, будто его змея вдоль туловища обвила, а не я в объятьях оказалась.

Его взгляд на секунду темнеет, но пугаюсь я не этого, а того, в какой непосредственной близости к нему стою. Бездна! Да я ловлю его дыхание губами!

Вздрагиваю и спешу освободиться, но не тут то было. Хваткие руки дракона будто из камня — не вырвешься. Но благо этот “камень” смаргивает и отпускает меня.

— Мечом ты владеешь достойно для женщины, — выдает он мне строгим тоном, но голос его проседает на хрип. Да и у меня во ту пересохло, как в пустыне. — Кхм… К чему тебе тренировки? И дай мне нормальную причину, чтобы я подумал.

— Хочу уметь себя защищать!

— Ты в безопасности. — отсекает он так, будто иначе мне и думать не позволено.

— Это сейчас. А через месяц…

— И через месяц будешь в безопасности. Тебя будет кому защитить, я об этом позабочусь.

— А научить меня не проще?

— Не проще, — отсекает он, секунда за секундой возвращаясь к своему прежнему ледяному состоянию. — Пожалуй, на этом и закончим. Возвращайся к себе, Лагея. И постарайся больше собой не рисковать.

— Да уж. Пойду умирать со скуки за вышивкой! Это же женское дело, пальцы себе иголкой колоть! Вот выколю весь ваш драгоценный свет! — шиплю ему с обиды и, развернувшись на каблуке, топаю к дому.

Хотя, погодите!

— Сказали, что исполните моё желание, но даже в крохотной просьбе отказали! Нет вам больше веры, Ваше Высочество! — рычу напоследок и только после покидаю двор.

В комнату возвращаюсь такой злой, что хочется поколотить подушку. Но она то не виновата, что я оказалась в такой дурацкой ситуации.

Я не понимаю! Правда, не понимаю, что ещё мне нужно сделать, чтобы эта ледяная стена между нами треснула. Хоть лбом об неё бейся, этот дракон своего решения держать меня подальше не изменит.

И что мне делать?

Уф! Злая сажусь за стол, а взгляд падает на вышивку. Кинуть бы ее в окно прямо в голову принцу!

И тогда меня в темницу отправят до самого новолуния. Не кину, все равно буду сидеть одна. Еду готовила, платочек вышивала, даже в бой напросилась — а результатов ноль. И как мне тогда вытрясти из него слезу, если мы даже не говорим?!

Хоть лопни, а в голову никаких новых идей не приходит. Грусть затягивает с головой, и мне даже обед не лезет.

Да и на ужин пью лишь воду, чтобы продавить горечь, засевшую в горле.

С тоской и в полном одиночестве, пока Гам Эл уходит по каким-то делам, провожаю закат. И точно так же встречаю рассвет, чувствуя нарастающий страх, что не справлюсь с возложенной на меня миссией. Ни слезу не получу, ни светом его не одолею. Сегодняшний бой окончательно меня в этом убедил. А времени до новолуния все меньше.

Думая о маме и ее последних словах, проваливаюсь в сон. И хоть никакие видения меня не тревожат, просыпаюсь без настроения и уже уставшей.

— Лагея, время завтрака, — суетиться Гам Эл, притащивший целый поднос еды в комнату, но я все еще лежу калачиком в постели.

— Не голодна, — отвечаю ему, переворачивать на другой бок.

Вообще ничего не буду, пока не придумаю, как с этим справляться. В самом деле, может, голодовку объявить?

— Но так нельзя! — суетиться Гам Эл. — Его Высочество будет волноваться. Он и вчера…

— Его волнует лишь то, чтобы я под ногами не пыталась. Остальное не колышет, — вздыхаю я и отворачиваюсь.

— Умру тут с голоду вместе с его светом, так и передай принцу, — бурчу себе под нос, и даже не слышу, как открывается дверь.

— Поесть все-таки придется, — раздается за спиной голос принца, я тут же спохватываюсь, оборачиваюсь и ловлю эту каменную статую на пороге.

Только не такой уж он и каменный. Едва его взгляд опускается ниже моего лицо, как глаза вспыхиваю.

Бездна! Я же в одной тонкой сорочке! Только хочу прикрыться одеялом, как дракон уводит взгляд, а его кадык дергается.

— Ваше Высочество, вы дверью ошиблись. Тут монастырь отверженных, умирающих с голоду. Уходите, если не хотите подхватить заразу! — шиплю, сердито натягивая на себя одеяло.

— Уйду, когда лично прослежу, что ты поела.

— За свет свой беспокоитесь? Я была о вас лучшего мнения!

— И разочаровавшись объявила голодовку, как маленькая упрямая девочка?

— А сами-то по-взрослому поступаете? Сказали, что исполните любое желание, но слово не сдержали!

— Лагея, меч — не женское оружие, — выдает он, и я в самом деле подумываю запульнуть чем-нибудь в этого упрямца. — Лук и стрелы подойдут тебе больше.

— Что?