Глава 37

Когда я наконец пришла в себя, то в первые секунды никак не могла понять, где я и что произошло. Задергалась, пытаясь найти опору и подняться с пола, на котором, судя по всему, сидела. Но голову снова пронзило острой болью, выбивая из нее все лишние мысли, к основанию шеи прижалось что-то холодное и над самым ухом прозвучал угрожающий шепот. Голос был очень тихий, но даже жуткий звон в ушах и боль, стреляющая в висок, не смогли заглушить слова:

— Не двигайся, девочка.

Странные резкие вздохи, какие-то полустоны-полувскрики раздражали слух. Я замерла, усилием воли разлепив веки, и постаралась сфокусировать взгляд, чтобы увидеть того, кто их издавал. Только ничего не выходило, разноцветные пятна перед глазами никак не хотели собираться в четкую картинку, постоянно расползаясь волнами. Я напрягла глаза, потянувшись к внутреннему источнику, и, наконец зачерпнув каплю силы, сумела это сделать.

Снова дернулась, когда моему взгляду предстала ужасающая по своей сути картина: Кир в своем человеческом обличье, уже без куртки и даже без рубашки, неподвижно стоял на краю круга света, почти в центре зала, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной, а Виркур бил его наотмашь. Нос, губы и подбородок Кира оказались залиты красным, грудь также была покрыта капающей с разбитого лица кровью.

Удары методично сыпались на парня один за другим: в лицо, живот, грудь, плечо, бок… Кир молча сносил каждый из них, только когда кулак мага врезался в бок парню, он резко выдыхал, стараясь спрятать в этом протяжном выдохе стон боли. Я дернулась вперед, но меня тут же вернули обратно, болезненно сжав плечо и демонстративно надавив на лезвие, прижатое к шее.

— Мне нужно повторить? — Вертус, а это был именно он, заставил меня вернуться в исходное положение. Я приняла ту же позу, в которой очнулась: сидя на полу, между его широко расставленных ног. Лезвие моего собственного кинжала неприятно холодило кожу, к тому же мужчина время от времени проводил плоским краем туда-сюда. — Сиди тихо, и он не пострадает.

— Не пострада… — возмутилась я, а точнее, попыталась, только горло меня подвело, и вместо собственного голоса я выдала лишь хрип, но, опять же, не договорила, так как страж сильно тряхнул меня на плечо и шикнул:

— Тихо!

Я внутренне содрогнулась, в сотый, нет, в тысячный раз пожалев, что втянула Кира в это все! Ведь именно из-за меня, из-за моей глупости и дурацкого любопытства, он оказался в этой ловушке! Зачем мне надо было надеть на руку артефакт его семьи? Почему я позволила ему замкнуться на моей руке, тем самым вынудив парня тут появиться?! Каждый удар, что наносил маг, казалось, отзывался болью в моем теле. Словно Виркур мучил не Кира, а меня. Каждый полный еле сдерживаемой боли выдох парня отзывался невыносимыми спазмами в моей груди.

Наконец нас заметили. Виркур остановил очередной замах на середине и обернулся к нам. Его лицо, забрызганное кровью, я не могла понять — его собственной или чьей-то еще, исказила маска радости.

— Дорогая! Ты снова с нами?! Прекрасно! — Он хлопнул в ладоши, словно ребенок, обрадованный новому подарку, и, оглянувшись через плечо, обратился к Киру: — Вот видишь! А ты говорил…

Он направился к нам и замер, делая странный жест руками. Вертус тут же подскочил на ноги, продолжая удерживать лезвие кинжала у горла, заставляя подняться и меня. Не без труда, цепляясь пальцами за жесткую ткань его форменных брюк и опираясь спиной на него, но я смогла встать на ноги.

— Итак! — Виркур развернулся к Киру, затем снова ко мне, и продолжил: — У нас небольшая проблема, дети мои.

Неожиданно для всех он загоготал, словно сказал что-то ужасно забавное, но так же резко замолчал, уставившись на меня.

— Кто-то решил обмануть меня, милая моя девочка… — произнес он пугающе спокойно. — Обмануть дважды! И хотя сейчас я зол, очень-очень… — При этих словах ярость полыхнула в его глазах золотом, а красивое лицо исказила неприятная гримаса. — ЗОЛ…

Он сложил ладони перед своим лицом и прижал их к губам, словно пытаясь спрятать за ними искажённую злобой ухмылку. Сделал глубокий вдох-выдох и опустил руки ниже, являя нам с Вертусом свое теперь уже совершенно спокойное лицо.

— Итак, у нас две маленькие проблемы, — продолжил маг деловым тоном, словно ничего такого только что и не произошло, — и их необходимо срочно решить.

При этом он снова обратился именно ко мне, игнорируя и Кира, громко сопящего за его спиной, и стража, стоящего за моей. Удивительным для меня оказалось то, что Берхольд, хоть и прожигал ненавистным взглядом спину Виркура Риттана, но даже не пошевелился, когда тот совершенно спокойно предстал перед ним, будто бахвалясь своей уязвимостью.

— Итак, — еще раз повторил Виркур, — первая проблема — это то, что наша маленькая обманщица Ани…

Маг хотел продолжить свою речь, но я его перебила, выкрикивая:

— Я не обманщица!

Вертус же дернул рукой с зажатым в ней клинком, стараясь усмирить меня, и чуть ранил кожу. Неприятная боль тонкой нитью обожгла шею, а страж еще и тряхнул меня второй рукой за плечо, призывая вести себя тихо. Я тут же замолчала.

— Наша Ани, — с недовольным вздохом снова продолжил мужчина, направив мне в грудь указательные пальцы обеих рук, словно хотел проткнуть насквозь, — оказывается, вовсе не беременна.

После этих слов с кончиков его пальцев в меня метнулись два белых шарика, опутанных десятками крошечных молний. Я было дернулась в сторону, желая избежать контакта с чужой магией, но Вертус удержал меня на месте, и шарики врезались мне в грудь. Я взвыла, стискивая зубы.

Кир за спиной мага дернулся в мою сторону, но Веркур тут же остановил его одним движением руки и громким возгласом:

— Стоять!

Парень замер, так и не сделав больше ни одного движения. Светлый как-то жутко улыбнулся и продолжил:

— Сначала я, как уже говорил, сильно разозлился, хотя… Нет! разозлился я, когда понял, что ты… — он снова указал на меня, и я непроизвольно дернулась, ожидая нового удара, но его не последовало, а Виркур довольно рассмеялся. — Ты, милая моя, уже связана с другим!

Его лицо исказилось каким-то непередаваемым отвращением, но тут же маска благодушного балагура снова наплыла на него. От бесконечной череды меняющихся выражений его лица хотелось бежать. Я понимала, что он безумен, и мне казалось, что это безумство с каждым часом, с каждой минутой все сильнее берет над ним верх.

— В общем, в первое мгновение я хотел тебя убить, девочка моя, ведь ты не просто разрушила все мои планы, а уничтожила все то, к чему я шел долгими годами, то, что я выстраивал по кирпичику, по крохе, меняя мир вокруг… Все неудачные попытки, все мои… Хотя сейчас это не важно. — Он всплеснул руками, словно, и правда, передумал говорить об этом. — В общем, ты, милая моя, все разрушила!

Тишина обрушилась на зал и ничего ее не нарушало, кроме нашего дыхания и гула голосов, доносящегося из-за стен храма.

— Вижу, что это тебя не сильно волнует… — Он недовольно скривился. — Ну и ладно. Так вот, я решил, что убью тебя, и все. Придумаю что-нибудь новенькое…

— Новое?! — Мой возмущенный возглас вырвался до того, как я успела сообразить и подавить его, а потому уже не стала сдерживать себя и дальше. — Да как вы можете! Вы устроили все это! — Я дернула рукой в сторону, словно пытаясь указать на все те разрушения, что он устроил, на тела двух, а точнее, трех человек, что лежали на каменном полу храма, а сколько ещё человек могло погибнуть? — И хотели «придумать что-то новенькое»?! Вы больной ублюдок!..

Спину тут же обожгло ударом, и я даже охнуть не смогла оттого, насколько он оказался болезненным. Глотая воздух и захлебываясь собственными невысказанными слова, я готова была умереть на месте. Но боль стала проходить, словно рассасываясь, и я снова смогла дышать.

Кир же только дернулся в мою сторону, но тут же вернулся на свое место и снова принял уже виденную мной позу: ноги широко расставлены, руки сцеплены за спиной.

— Ты обещал! — наконец прошипел он, обращаясь явно к магу.

— Не переживай, мой мальчик, как я и обещал, ничего с ней не случится… — Кир сильнее сжал челюсти и промолчал, а маг теперь обратился ко мне: — Я остановился на том, что решил убить тебя, но передумал… С появлением моего мальчика я понял, что еще ничего не потеряно, ведь теперь у меня будет не просто дитя, а ценный, точнее даже, бесценный гарант моего могущества… У меня будет собственный, только мой гарант!

— Т-твой?.. — тихо прошептала, чуть заикаясь и не понимая, к чему он опять ведет.

— Мой! — радостно закивал маг. — ведь мое от моего — только мое!

— Мое… от… моего?.. что?.. — Я пыталась сообразить, что именно он имеет в виду, и когда реальность осознания ворвалась в мой воспаленный, измученный и вывернутый наизнанку разум, сообразила: — Что? Нет!

Я отшатнулась, стараясь как можно дальше отойти от мужчины, замершим прямо передо мной. Самые ужасные, самые страшные мои фантазии собирались воплотиться в жизнь.

— Я ваша дочь! Вы не можете… — Я попыталась отвернуться от него, лишь бы не смотреть, лишь бы не видеть это отвратительное в своем спокойствии и воодушевлении лицо.

Но Вертус, что удерживал меня на месте и не позволял сделать ни шагу назад, второй рукой, что лежала до этого на моем плече, ухватил меня за подбородок и снова повернул к магу.

— Ну, ты же сама отказалась от меня, называя отцом совершенно постороннего тебе человека, так что… — он невозмутимо пожал плечами, а потом добавил, все же чуть скривившись: — Одного раза будет достаточно… не впервой…

«Не впервой…» — пронеслось в моей голове, взрываясь миллионами разных «как», «почему», «за что», неужели он…

— Но, — маг продолжил, — вначале обряд, милая! Только так!

Он шагнул ко мне, а я попыталась в очередной раз попятиться, хотя за моей спиной и стоял страж. Тот, в свою очередь, удержал меня, толкнув животом вперед и заставив вернуться на место.

— Спасибо Вертус. — Светлый протянул ко мне руку и вопросил: — Итак, где оно? Не спрашиваю, «как» вы это провернули, но хочу знать, где оно, и побыстрее! Время идет!

— Что оно?.. — непонимающе ответила ему, хотя тут же осознала, о чем идет речь, а главное, это понял и Виркур.

— Не зли меня, девочка. Не зли меня сильнее, чем ты уже сделала… — Он склонился к моему уху и, опаляя его горячим дыханием, прошептал: — Если ты не отдашь его мне, я убью мальчишку.

Я гулко сглотнула и также шепотом ответила ему:

— Но вы же…

— Убью и просто разомкну браслет, милая. Ведь когда умрет тораэр, браслет станет не нужен. А после этого сделаю все то же самое. Просто нам милый мальчик будет уже… — Он отклонился, изобразив рукой нечто падающее и разбивающееся о пол. — …тю-тю!

— Нет! — воскликнула я. — Нет!

— Браслет. — Тон светлого в очередной раз кардинально изменился, передо мной снова стоял не безумный маг, а первый советник.

Я судорожно вытянула перед собой руку, а второй потянулась к манжете туники, чтобы расстегнуть несколько мелких пуговок, мешающих завернуть рукав. И в эту секунду неожиданно поняла, что та самая спица, украденная мной у отца, все еще прячется во втором рукаве. Тряхнула рукой, маскируя едва не вывалившуюся от предыдущего движения заколку, и медленно продолжила расстегивать пуговки. Пальцы тряслись, а потому все это действие заняло довольно много времени. Когда же, наконец, последняя из них поддалась, я нервно и резко задрала рукав, являя взору светлого тонкую полоску серебряного браслета.

— Отлично. Мальчик мой, подойди. — Виркур поманил Кира, и тот приблизился, внимательно вглядываясь в мое лицо, словно не артефакт его семьи сейчас был самым важным, а я. — Снимай.

— Как ты? — Кир прошептал это почти беззвучно, лишь одними губами, но столько беспокойства и боли было в его взгляде, что я на секунду, на одну лишь толику мгновения позволила себе поверить, что он тут ради меня. Ради меня, а не из-за этой дурацкой, хоть и безумно ценной побрякушки.

— Н-ничего… — вернула ему беззвучный ответ, шевеля рукой и стараясь обратить его внимание на браслет. Повторила: — Ничего… давай…

— Н-нет. — Он опустил руки, до этого мгновения уже коснувшиеся кожи около локтевого сгиба, осторожно поглаживая полоску металла. — Не могу, тогда он тебя…

— Давай, Кир! Ну же! — произнесла уже с нажимом. — Не важно, что будет со мной! Ну!

— Что значит, не важно?! — рявкнул парень, резко отшатнувшись. — Ты предлагаешь мне просто отдать тебя в руки вот этого?! Я не могу! Слышишь! Никогда не смогу! Я…

— Ты сделаешь это, Кир Берхольд! — ответила ему с нажимом. — Потому что все это просто глупое стечение обстоятельств. Я не хотела этого! — указала на браслет, помня, что для него дело чести спасти меня. Дело чести, но не жизни. Не его жизни. — Никто этого не хотел, а ты… — Я ткнула в него пальцем, касаясь обнаженной груди и еле сдерживая слезы, готовые вот-вот сорваться. — Ты должен вернуться, оставив тут все, что мешает!

— Я не…

— Хватит мямлить! — рявкнула, уже теряя терпение и понимая, что это единственно правильный путь. — Меня уже достало все! Снимай этот проклятый браслет и проваливай! Из-за тебя все! Из-за тебя и твоего контракта, твоего отвратительного зверя, твоей мерзкой крови! Ненавижу и тебя, и его! — Я вскинула глаза на Виркура, а затем дернулась, пытаясь освободиться от удерживающего меня Вертуса. — Ненавижу!

Лицо парня изменилось, словно окаменело, и он, чуть запнувшись, холодно произнес:

— Ты д-должна дать официальный ответ. — Он замолчал на одно лишь мгновение. — То есть отказаться.

— Что я должна сказать? Я скажу! — Я дернула рукой. — Сними его уже!

Кир замер, нервным движением стер с лица кровь, будто брал минуту на раздумья, и ответил резко, словно принял окончательное решение:

— Нет!

— Да! — Из-за его спины показался Виркур. — Иначе я убью тебя, и Эллору не останется ничего другого, как взойти на престол, а я все равно сделаю это, сниму треклятую побрякушку с ее руки и…

Он замер, словно задумавшись на мгновение, а потом уже более спокойно закончил:

— Не обещаю оставить ей руки и ноги, все же девочка слишком строптивая.

— Нет!

— Нет…

Наши с Киром возгласы прозвучали одновременно. Его, громкий и яростный, и мой, полный страха и отчаяния.

Кем бы я ни была, кем бы ни был Кир, но все равно существовали люди сильнее и могущественнее нас обоих. Те, кто легко и просто переворачивал наши жизни с ног на голову. Рушил, уничтожал, растирал в пыль…

— Прошу, Кир, — практически взмолилась я, — сними, сними его!

Я поймала отчаянный взгляд парня.

— Сними же его… Я даю согласие, или что от меня требуется?! Я все даю! Я согласна! Что еще надо сказать?!

Больше ничего говорить не пришлось, Берхольд, мой красивый, мужественный, способный справиться с любой проблемой Кир Берхольд, опустил плечи, словно познал самое страшное горе в своей жизни, и сделал шаг вперед, приближаясь ко мне. Едва слушающимися его руками, это было заметно по легкой дрожи пальцев, он снова коснулся узкой полоски серебра и что-то прошептал. Охнул, схватился за грудь и побледнел, резко опускаясь на колени. Казалось, что само это действие практически могло убить его. Кир вцепился в мою руку, сильно и больно сжав ее.

— Отлично! — Из-за его спины показался Виркур. — Снимай его! Молодец! Вертус, давай сюда эту мелкую тварь!

Вертус резким движением отвел клинок, что до этого момента держал у моего горла и толкнул меня в спину так, что, не устояв на ногах, я практически упала в руки мага. Кир же, все еще испытывая странный приступ не то боли, не то смертельной тоски, скорчившись, лежал на полу. В моей груди тоже разливалась боль, казалось, еще немного, и отчаяние, безнадега, тоска, ненависть ко всему живому просто испепелит меня изнутри.

Но все эти чувства я уже испытывала ранее, когда поняла, что влюбилась в Кира, а он… Просто дело чести спасти меня…

Просто жгло глаза, и боль, что росла внутри, с каждой секундой становилась лишь сильнее. Боль, что никогда не пройдет. Боль, что останется со мной до самого конца. Моего конца.

Виркур тащил меня вперед, именно тащил, так как руки и ноги отказывались меня слушаться. Мы прошли мимо мертвого Тора, все еще лежащего в той позе, в которой я его оставила, мимо замотанного в белое тела моего настоящего, любимого отца… Остановились, лишь когда достигли того места, где изначально проходил обряд.

— Давай! — крикнул Виркур, а Вертус, еще раз ткнув меня в спину кончиком ножа, будто напоминая, что он в любой момент готов решить проблему моего существования, прошел мимо и замер перед нами.

— Приступай! — поторопил его маг, и страж, воздев руки к потолку, завел новую обрядную песню.

Я ничего не делала, лишь повторяла уже знакомые движения и смотрела сквозь перламутровый туман, что снова оплетал наши тела, ощупывая, изучая и оценивая… Где-то за спиной был Кир, отец, мертвый Тор… Почему меня волновала его смерть, я никак не могла взять в толк, но мне было жалко, ужасно жалко этого парня.

И вот он, кульминационный момент, магия плотной лентой оплела и стянула наши руки так, что снова нельзя было пошевелить и пальцем, высокие ноты в песни стража, Виркур вздернул наши руки к потолку и… Снова ничего. Совсем. Страж непонимающе уставился на нас, словно в нашем облике он мог найти ответы на свои вопросы. Несколько громких хлопков нарушили тишину, воцарившуюся в этот момент в зале.

— Косячок! — радостно выдал Эрик, появляясь откуда-то из тени с правой стороны. — Виркур, дорогой, ты никак стареешь? Или Боги больше не хотят бросать в твои мерзкие объятия юных дев?