Глава 10

— Сафи, простынешь. Платье теплое, но ты еще слаба после болезни… — мягко попеняла Ноэль, накрывая мои плечи плащом, подбитым мехом наподобие кроличьего.

Я обернулась к подруге и благодарно улыбнулась, объяснив, почему захотела постоять у открытого окна:

— Сегодня особое событие: замуж выхожу. Обычно в этот праздничный день девушкам полагается испытывать волнение, восторг, а у меня — смятение и неуверенность в будущем. И все! Хоть красивым восходом полюбуюсь!

— В прошлый раз ты испытывала страх и ненависть, а сейчас — всего-то неуверенность, — с печальной улыбкой заметила Ноэль, присоединяясь ко мне.

Я не могла не оценить поддержку и хихикнула:

— Да уж, жизнь налаживается! — В очередной раз осмотрела свое красное традиционное платье и мрачно констатировала: — Наверное, ни одна драка Приграничья не наряжалась в свадебное платье чаще, чем Сафира Дернейская. Глядишь, так дело пойдет — заношу до дыр…

Девушка не выдержала и прыснула от смеха.

— И не надейся, дорогая! Ты в последний раз надела его. Я непременно постараюсь дожить до глубокой старости, — раздался за спиной не менее мрачный, чем мой, голос Керо.

Сразу стушевавшись под потемневшим взглядом внезапно явившегося «жениха», через несколько секунд я опомнилась: с чего бы, ничего «такого» не сказала… и даже не имела в виду. А подслушивать не приветствуется в любом обществе.

— Как вам будет угодно, милорд! — позволила себе чуточку язвительный тон, потом, увидев входящего следом за Сэбианом Ройвана, вежливо поклонилась и добавила: — Чудное утро, милорды!

— Леди Сафира, вы невероятно прекрасны сегодня. Впрочем, как всегда… и несмотря ни на что, — похвалил меня последний с таким же поклоном, затем посмотрел на Ноэль, склонившуюся в реверансе, и, мягко улыбнувшись, обратился к ней: — А вы, госпожа Лояну, сегодня словно бутон арисы — нежная и восхитительная.

Выслушав Данкеро, драка покраснела, я, наверное, тоже, потому что почувствовала, как тепло прилило к щекам, к сожалению, продемонстрировав драканам нашу полнейшую наивность и неискушенность по части комплиментов.

Мужчины задумчиво уставились на нас.

— Мы идем? — нервно поторопила я, чтобы избавиться от неловкости.

— Занятно, миледи! — усмехнулся Керо, скривив уголок рта. — В первый раз вы не спешили стать моей женой.

Вспомнив, что надо было поблагодарить за комплимент, как положено настоящей леди, чему, в конце концов, Ирина в той жизни учила, а не молча краснеть, с досады я чуть слышно буркнула:

— Остается опять порадоваться за вас, милорд!

Данкеро не сдержал смешка, но промолчал. А Сэбиан, взяв меня за руку, повел к двери.

По настоянию гранта обряд проводили во дворе. Несложно догадаться почему: снова расходовать половину своего магического резерва, а может, и больше, из-за того, что на сей раз бракосочетание происходило в светлой обители, — темный не захотел.

Сначала нас обвенчала абаниса Эйра. И если я, несмотря на обстоятельства, испытывала душевный подъем и внутреннее благоговение во время святого таинства, то дракану пришлось тяжко. Ощутив, как дрожит мужская рука в моей по окончании священнодействия, я почувствовала жалость к мужу и неожиданно — уважение и благодарность. Ведь он знал, каково ему будет, но пошел на это ради меня.

Твердо решив ответить тем же, я уверенно смотрела Сэбиану в глаза, когда он начал проводить второй обряд согласно традициям темных. Даже когда полоснул по моей ладони ритуальным кинжалом, поморщилась, но не пыталась убрать дрогнувшую руку и слезы вытерла рукавом другой.

Но стоило нашей крови смешаться, а Керо — запеть, со мной начало твориться что-то непонятное. Однозначно — не то, что происходило с Сафирой. От места соприкосновения наших окровавленных ладоней растекалась волна холода, пробирая меня до костей. Я застонала и зажмурилась, захотелось обнять себя и сжаться в комочек. Попыталась выдернуть свою руку из когтистой ручищи, но маг держал крепко.

Неожиданно холодный поток словно загустел, превратившись в нечто живое, темное и жутковатое по ощущению и восприятию. Это что-то зашевелилось у меня под кожей, устраиваясь, обживаясь. И, кажется, делясь целым сонмом едва различимых эмоций…

В ужасе открыв глаза, хотела заорать, но в этот момент посмотрела на Сэбиана, и крик застрял в горле. Мужчина посерел, на щеках выступил лихорадочный румянец, что обычно бывает, когда во время болезни температура поднимается или обгораешь на солнце. В сумеречных глазах мага появилось смятение и удивление: он явно не ожидал того, что происходило с нами сейчас. И одновременно продолжал хрипло монотонно петь. Пришлось мне, сжав зубы, терпеть боль и страх, держась за его ладонь, как утопающий за спасательный круг.

Брачный браслет снова обжег кожу в том месте, где намертво врос, послав волну озноба по всему телу. Затем я почувствовала на запястье холод, облегчивший страдания, и все — больше никаких неприятных ощущений. Если бы не эмоциональный откат!..

Керо замолчал, по-прежнему удивленно глядя на меня. А я не выдержала и, вырвав наконец свою ладонь, чуть не плача, пожаловалась:

— Ты не предупредил, что во второй раз будет настолько больно и жутко!

Сэбиан резко шагнул ко мне, сграбастал и прижал лапищей мою голову к своей груди. Однозначно, с намерением заткнуть рот. А я — что? Все поймала на лету. Обиженно зыркнула на него и замолчала, подчиняясь безмолвному приказу не ляпнуть лишнего при посторонних.

Как ни странно, в объятиях иномирца, более того — темного мага, ставшего моим мужем, я ощутила спокойствие, которого так не хватало мне в последнее время. Доверчиво положила ему на грудь раненую ладонь и сама, все еще вздрагивая, уткнулась в кафтан. Пару раз всхлипнув, затихла наконец.

Муж бережно погладил меня между лопаток, затем наклонился к моему уху поближе и выдохнул:

— Тебе станет легче, если я признаюсь, что сам не ожидал образования полной связи?

Шмыгнув носом, я подняла лицо и, посмотрев в темно-серые глаза, спросила:

— А что это означает?

Здоровенная тяжелая ладонь, переместившаяся на талию, замерла, потом последовал лаконичный ответ:

— Я тебе скоро расскажу и даже дам почувствовать.

Уловив подтекст, опять шмыгнув носом, я с подозрением взглянула на мужа, заставив его усмехнуться.

— Вещи миледи погрузили, мы готовы в путь! — нарушил странный волнующий момент Данкеро.

От вкрадчивых мягких ноток в его голосе не осталось и следа, что меня насторожило, хотя взгляд оставался прежним — доброжелательно-изучающим.

А вот абаниса Эйра кротко улыбалась, но тревожно посматривала по сторонам. Разумеется, ей бы поскорее проводить загостившихся чужаков за ворота и забыть нас, как неприятный докучливый сон.

— Неужели мы прямо сейчас тронемся в дорогу? — удивилась я спешному отправлению в «свадебное путешествие».

— Святая обитель людей — не то место, где дракан чувствует себя хорошо, — прозрачно намекнул Данкеро, продолжая внимательно меня разглядывать.

Я понуро кивнула, нашла взглядом взволнованную бледную «свидетельницу». Взяв ее за ледяную ладошку, на подрагивающих после темного обряда ногах повела к воротам следом за лордами. Те шли впереди, позволяя лишний раз оценить мощь их фигур и ширину плеч. Синий бархатный кафтан лорда Данкеро поблескивал золотой вышивкой; рубаха, мелькавшая в боковых разрезах, тоже была украшена затейливым шитьем. Пожалуй, друг жениха выглядел празднично, будто на самом деле собирался на свадьбу. А вот жених, вернее уже муж…

Сэбиан, в отличие от нарядного друга, выглядел чересчур строго и чопорно в черном бархатном кафтане. Солнечные лучи играли на украшенном золотыми заклепками и накладками поясе и колечке, закреплявшем хвост на макушке. Я невольно засмотрелась на его бритые виски, затылок, крепкую шею, которую подчеркивал высокий воротник нижнего платья и пылеобразный верхнего.

Суровый, властный и вместе с тем харизматичный облик темного гранта внушал уважение. Такому мужчине побрякушки да украшения ни к чему, он и без них сразу выделяется среди окружающих.

Снова тяжко вздохнула и заинтересованно посмотрела на пятую точку моего дракана. Правда, сколько я ни сверлила глазами его зад, хвост так и не появился.

А еще муж заметно покачивался — вне всякого сомнения, от слабости. Казалось, вот-вот неловко ступит и запутается в длинных полах кафтана, даже при свете дня напоминавшего клубящийся черный дым. Меня так и подмывало подставить ему плечо. Но вряд ли Сэбиан хотел, чтобы кто-то заметил, что с ним неладно, и я молча наблюдала за его скованными движениями.

Вчера, когда настаивала на брачном обряде по законам людей и драков, я отчаянно надеялась на потерю новобрачным «трудоспособности» с целью получить отсрочку от исполнения супружеского долга. А сейчас, собственными глазами увидев, насколько физически сильному мужчине тяжело далось повторное освящение семейной жизни, неожиданно расстроилась и почувствовала себя виноватой.

Пришлось шагать за мужем по каменной дорожке к высоким дубовым воротам, испытывая муки совести и уговаривая себя, что он сам виноват. В конце концов, я Его Темность силком в постель тащить не собиралась, в отличие от него самого.

Сэбиан несколько раз оборачивался, окидывая меня странным задумчивым взглядом. Я уже было обеспокоилась таким повышенным вниманием, но мы подошли к воротам. Старая привратница открыла одну створку и напряженно следила, как слишком обременительные гости покидали обитель. Грохот воротин и лязг закрывающегося засова отозвались в душе страхом перед неизвестностью, как бывает, когда теряешь стабильность, пусть в данном случае относительную, но тем не менее. А вот что грядет? Ненавижу неопределенность всеми фибрами души! Когда знаешь, что предстоит или грозит, с проблемами легче справиться либо преодолеть трудности. А тут…

Мои грустные раздумья оборвали ржание лошадей и перестук копыт. Рядом тяжело вздохнула Ноэль, зябко кутаясь в новый теплый плащ, тот самый — из моего приданого. Но сегодня же не холодно, хоть и раннее утро, тогда почему сестра мерзнет?! Слева мешал забор, справа — Ноэль, я выглянула из-за мужниного плеча и… вцепилась в его руку, потрясенная открывшейся картиной.

Десять грозных хмурых воинов-драканов, обвешанных оружием, восседали — по-другому не сказать — на огромных лошадях, похожих на наших тяжеловозов. Немного осмотревшись, я обратила внимание на детали. У животных ухоженные гривы и хвосты. Седла почти плоские, напоминающие спортивные. Всадники одеты в темные кожаные кафтаны и знакомого вида длинные рубахи. Все, как один, — брюнеты, с косами, собранными на макушках ремешками и спускающимися до пояса. Видимо, «прическу», как у главы клана, им носить не полагается. Их лица… Из десяти воинов, что сейчас пристально разглядывали меня удивленными глазами, по-другому никак не выражая эмоции, трое были в большей степени чешуйчатыми, чем остальные, и таким образом меньше походили на обычных людей, хотя в данном случае — драков. Бр-р-р… зверолюды, в общем, или ящеролюды — пришло на ум определение этим представителям мира Эсфадос.

— Ну! — рыкнул Темное Сиятельство, прерывая гляделки.

Стоило ему проявить недовольство, один из всадников с невероятной пластичностью спрыгнул с коня и метнулся в хвост отряда. Через несколько секунд к нам подвели двух привычного вида лошадей. Серый в яблоках мерин из моего кошмара, спасенный Сэбианом у обрыва. И молодая гнедая лошадка. Видно, что о животных хорошо заботились — вон как лоснятся.

Керо подошел к мерину, ласково погладил по морде и позвал:

— Сафира, этот твой. Иди сюда, я подсажу…

Ноэль шустро скользнула мимо меня к гнедой, постаравшись, чтобы никто не успел к ней подойти с помощью, и сноровисто села в седло.

А я… я таращилась на коня, которого моя предшественница чуть не убила, и, к своему огорчению, видела в его влажных черных глазах страх и неприятие. Уверившись, что мерин, мягко говоря, не горит желанием кого-то везти, перевела взгляд на Керо и вымученно улыбнулась:

— Милорд, вы же в курсе, что у меня амнезия… э-э-э, отши… потеря памяти?! — Дождавшись от него понятливого смешка, смиренно уточнила: — Я не умею… забыла, как ездить верхом. А конь меня не любит…

— Ты его тоже не любила! — возразил муж. — Поэтому, если изменишь к нему отношение, он тоже… полюбит.

Я, кажется, уже привычно тяжело вздохнула:

— А как его зовут?

Оба лорда удивленно приподняли брови. Ответил Керо:

— Не знаю. Это же твой конь!

— У него нет имени! — вмешалась Ноэль, на зависть, свободно державшаяся в седле. — Ты говорила, что имя привязывает к живому существу. А такой слабости нельзя себе позволить в Хемвиле!

Я осторожно приблизилась к мужу, державшему лошадь под уздцы, взяла его для храбрости за локоть. Затем посмотрела в глаза коню и тихо спросила:

— Давай ты будешь Серегой?

Конь фыркнул, боднув головой Сэбиана и напугав меня.

— Ты против Серега? Хочешь, я ласково тебя звать буду — Сережкой?

Теперь в отряде послышались недоуменные смешки. А строптивец продолжал напряженно косить на меня глазом и перебирать ногами.

Нет, я не сумасшедшая, чтобы на него садиться. Поэтому, задрав голову, просительно посмотрела в сумеречные глаза мужа:

— Сэбиан, а можно, я…

— Пешком? — сухо спросил он. — Нет, нельзя. И ждать, пока ты наладишь со своим конем отношения, у нас нет времени.

— Я хотела спросить, можно ли мне с тобой, — обиженно буркнула. — Хотя бы немного… чтобы привыкнуть и…

— Ты согласна ехать у меня на коленях? — жестко спросил он, похоже, почти не сомневаясь в отказе.

— Да! — пискнула я в ответ, тоскливо подумав, что если сейчас откажет, то скоро станет вдовцом снова.

Муж свистнул, сначала я услышала топот и радостное ржание, а потом увидела… монстра! Черного огромного коня, который мощным плечом оттеснил бедного Серегу в сторону, чуть не затоптав.

Я потрясенно смотрела на чудовище и мысленно потешалась над собой, в той жизни наивно мечтавшей о рыцаре на черном коне. Получи и распишись! Романтическая идиотка! Лучше бы как прагматичные женщины об олигархах на белых «Мерседесах» мечтала… Хотя чем грант не олигарх?

Несмотря на слабость, Керо птицей взлетел в седло, затем, подхватив меня за талию, легко поднял к себе на колени. Посмотрела вниз — высоковато! Боженька, если я сверзнусь под копыта этому животному, то могу и не воскреснуть. Только и осталось, клещом вцепившись в пояс мужа обеими руками, истово молиться.

— Жена, в пределах моей досягаемости лучше не упоминать светлых богов. Да еще от всего сердца и с таким жаром…

— Почему? — прохрипела я где-то в области его плеча.

— Совсем ослабну и могу уронить… тебя! — серьезно пояснил он.

Моя хватка, наверное, стальной сделалась. Но любопытство распирало больше:

— Ты действительно ощущаешь ее? Ну, чужие молитвы? Землю?

— Сильнее, чем ты можешь себе представить!

— Да-а-а? А что ты чувствуешь? — Я отважилась чуть-чуть отлепиться от него и взглянуть вверх.

— Я — темный маг! Уверен, отголоски моей магии ты, в свою очередь, ощутила во время обряда. Разве тебе приятно было?

Невольно передернулась от отвращения. Но тут конь тронулся с места, и я снова вцепилась в мужа.

— Так и я воспринимаю все, связанное со светлыми: вашу землю, молитвы и особенно святые места.

— А мою магию? Ты же сказал, что она вкусно пахнет?

Сэбиан отпустил поводья и рывком пересадил меня лицом к голове коня. Несмотря на то что его руки фиксировали меня по бокам, а одной он обнял меня за талию, все равно я держалась за его кафтан, намертво сжав ткань в кулаках.

— Да, она очень вкусно пахнет. Особенно теперь, когда наша кровь смешалась. Ты сможешь много дать моей земле, — отозвался муж спустя минуту, когда я немного успокоилась и поняла, насколько это интимно, так ехать.

— Надеюсь… — едва слышно выдохнула.

— Я рад, учитывая, что было… в прошлый раз…

Мы выехали на пригорок, с которого открылся вид на скромную уединенную обитель Святой Матены, стоящую на каменистом обрыве. Я уже наглядно убедилась, что сан монахини — не для меня. Хочу жить полной жизнью, любить и быть любимой. Обернулась на Керо. Мой муж! Просто невероятно! Эта мысль никак не могла уложиться в голове. Освоиться! А мне теперь надо начинать строить с ним совместную жизнь, налаживать отношения, если я действительно хочу семью и вообще — жить дальше. С Сэбианом полутонами не обойдешься. Он из категории мужчин, которые берут либо все, либо ничего.

Молчала я недолго, слишком много вопросов накопилось.

— А мы сейчас прямо в Хемвиль? — осторожно поинтересовалась его планами.

— Нет! Сейчас едем в лагерь, который я приказал разбить неподалеку.

— Зачем? Сейчас утро, и мы могли бы…

— Затем, что свою брачную ночь я хочу получить этим утром! — В его глухом голосе вновь проснулись угрожающие интонации.

Какой-то озабоченный муж мне достался, однако!

Сникнув, я еще минутку помолчала, потом, проверив, что Ноэль в порядке, рискнула обратиться по ее делу:

— Сэбиан, что ты хочешь делать с… моим замком?

Потомившись в ожидании ответа, наконец, услышала:

— Говори прямо, женщина! Чего ты хочешь от меня!

Нервно теребя ткань его кафтана, рискнула пойти ва-банк и рассказала о том, что мы с Ноэль задумали. Закончив, обернулась, умоляюще посмотрела в темно-серые холодные глаза и попросила:

— Пожалуйста, помоги нам! — И зачастила: — Ведь Хемвиль тебе совсем не нужен. А Ноэль не выживет на вашей земле. Она Дернейская, значит, имеет право, и закон на ее стороне. Надо всего лишь замуж ее выдать, чтобы уберечь от очередного опекунства и… Не губи девочку…

— У вас ничего не выйдет, — устало ответил Керо.

— Почему же? — неприятно удивилась я.

В этот момент мы перевалили через холм, и я увидела пару палаток, лошадей. Лагерь. Керо спешился, положил свои ладони на мои бедра и молчал, словно задумавшись.

— Сэбиан?! — поторопила я.

Он кивнул, снял меня с коня и ответил:

— Пока ты жива, родственники твоего бывшего супруга имеют больше прав на замок, чем Ноэль. Пока она — вторая наследница, не больше.

И тут мне в голову пришла сногсшибательная идея:

— А если доказать, что мой первый брак был недействительным? Ведь тогда они вообще никакого права на Хемвиль иметь не будут. Впрочем, как и на любую опеку над наследницами Дернейскими…

— И каким же образом ты собираешься доказать недействительность брака? — нахмурился муж.

За его спиной замаячил Данкеро, но меня присутствие посторонних беспокоило гораздо меньше, чем судьба Ноэль. Я видела цель и напролом шла к ней.

— Если я правильно понимаю, брак, пока не скреплен… физически, не может быть признан законным?! Ведь так?

— И ты сможешь доказать это? — почему-то хрипло переспросил Керо.

— Конечно! — Я все-таки смутилась, отвечая на столь интимный вопрос. Поэтому поясняла уже без азарта и гораздо тише: — Мердок Револейский целых четыре года избивал Сафиру, но так и не притронулся к ее телу! Любая повитуха подтвердит, что я до сих пор невинна.

Через несколько долгих секунд молчания Ройван хлопнул по плечу Сэбиана и оглушительно расхохотался.

Я в недоумении переводила взгляд с хохочущего одного на угрюмого, явно недовольного, второго.

— Мне не жена досталась, а наказание за грехи! — со злостью заявил Керо.

— Ты о чем? — уныло спросила я.

— Завтракаем и собираемся! — рявкнул Его Темность своей охране. Затем мне пояснил: — С одной стороны, ты просто сокровище: красивая двухцветная драка, которую я теперь могу привязать к себе и своей земле не только собственной кровью, но и кровью твоей невинности. Теперь не сбежишь… от меня.

— А с другой стороны? — обреченно поинтересовалась я.

— С другой — брачную ночь в связи с этим придется отложить, — справившись со своими эмоциями, ровным голосом произнес Керо.

Какое облегчение! У меня прямо от сердца отлегло. В то же время под кожей, там, где поселилось то самое «темное» нечто, царил хаос из различных чувств. Но злость и радость бушевали на равных.

— Так ты поможешь нам… Ноэль? — тихо спросила я, положив ладонь на его руку.

— У нас слишком мало времени, посмотрим, как дело сложится.

Запищав от восторга, я подпрыгнула и захлопала в ладоши. Однако быстро угомонилась, смутившись, потому что все до единого мужчины вокруг пораженно смотрели на меня. И даже сестра тоже.

Неосознанно спрятав руки за спину и опустив глаза долу, я невольно вспомнила свое детство. Ирина, обладавшая замашками английской аристократки, вечно одергивала меня за подобные всплески эмоций, по ее мнению, не подобающих для леди. Тем не менее они до сих пор прорываются из меня фонтаном, а ведь не девчонка уже.