Глава 16

К вечеру моя спина отваливалась, старая рана тоже не оставляла в покое — разнылась как положено. И мягкое место, кажется, я все-таки натерла. К издержкам верховой езды добавилась царапина на плече, доставлявшая неудобство. Для полного комплекта к пренеприятным телесным ощущениям плюсом пошли моральные: участие в утреннем столкновении, конечно же, даром для настроения и самочувствия не прошло. И вообще все было плохо.

Наконец, дорога привела нас на невысокий холм, откуда открылся прекрасный вид на широкую, начавшую зеленеть долину, запомнившуюся по воспоминаниям маленькой Сафиры, простиравшуюся действительно до самого горизонта. В свете клонившегося к закату светила большой замок, обнесенный высокой стеной, похожий на те, что строили в Европе в Средние века, смотрелся монументально и незыблемо, словно царствуя над окружающими его полями, лесами, домиками вилланов. Только рва с водой не хватало да перекидного моста для пущей значимости. Бежево-серые стены, башни и башенки, полукруглые оконницы, украшенные фигурной лепниной, темные крыши, лестницы. С высоты пригорка можно было разглядеть множество хозяйственных построек внутри замковых стен. А снаружи раскинулась большая деревня и земли окрестные — сплошь сады и распаханные нивы.

Вполне пасторальная картина, если бы не странное скопление народа у закрытых ворот замка и мелькающих в бойницах фигур. Кое-где зажигались костры, которые устремлялись искрами в небо. И что-то мне это оживление у стен Хемвиля не понравилось.

— Похоже, лорд Даленский не первый, кто решил именно сейчас проверить своих рыцарей, дороги и боеспособность… — флегматично подтвердил мои опасения Данкеро, останавливая своего коня рядом с Траком.

Услышав его замечание, пристально всматриваясь в даль, я разглядела и коней, и отблески заходящего солнца на мечах и доспехах рыцарей. Видимо, костры жгут не просто так.

— О Всемогущий… — простонала Ноэль, тоже узрев свой осажденный дом.

Керо зловеще промолчал, тронул пятками бока Трака и начал спускаться в долину.

На подъезде сестра, рассмотрев флаги — и те, которые реяли над замком, и тот, что поставили в лагере за стеной, — потрясенно выдохнула:

— Замок захвачен Револейскими. А осаждает… род леди Амалии — Сандерские.

— Какое облегчение, — процедил Сэбиан за моей спиной. — Нам не придется искать жениха для твоей кузины.

Я же его мнения не разделяла, потому что здесь явно затевается очередная свара, а ее еще пережить надо. Пока проезжали мимо жилья вилланов, никого не увидели. Жители, разумеется, попрятались и скотину домашнюю увели. Известный факт — мирное население всегда страдает, пока сильные любого мира отношения выясняют.

Под ошеломленными взглядами осаждающих мы неторопливо подъехали практически к самому замку. Под защитой ближайших домов был устроен штаб, или как здесь подобное может называться. Возле костра собралось с десяток драков в знакомых боевых доспехах из кожи и металла. И самым выдающимся из них был золотоволосый молодой драк. Видной наружности, надо признать. А уж в сравнении с драканами — так просто красавец писаный. Я даже вздохнула… грустно.

Наш отряд остановился. Грант молча взирал сверху на блондина, а тот таращился на меня.

— Леди Сафира… вы живы? — изумленно выдавил он.

Я невольно обернулась и нашла глазами Ноэль. Она прямо-таки светилась от радости, глядя на этого мужчину, но пыталась держаться в рамках местных приличий. Конечно же, мне не составило труда догадаться, кто этот зеленоглазый воин.

Еще до того, как сестра подъехала и познакомила нас:

— Милорды, миледи, позвольте представить вам господина Гленира Сандерского…

Родственник, заметно взволнованный, неожиданно смутился, румянец окрасил его светлую кожу на щеках, а увидев Ноэль, красавчик выпрямился и расправил плечи, тепло посмотрев на нее. Так смотрят на женщину, которую рады видеть, чувствовалось, что она ему симпатична.

— Ну и как продвигается осада? — ровным глухим голосом поинтересовался Керо у… моего двоюродного дяди, получается.

— Простите, милорд. До нас дошли слухи, что леди Сафира Дернейская Керо почила в обители Святой Матены. — Гленир заинтересованно посмотрел на меня, а когда поймал мой ответный прямой взгляд, его брови поползли вверх.

— И? — поторопил Керо собеседника.

Солидный седовласый драк подошел к нам, положил ладонь на плечо молодого и представился, внимательно рассматривая меня:

— Меня зовут Мадеус Сандерский. Я дед миледи со стороны матери. — Затем перевел взор на моего мужа и продолжил: — Милорд Керо, как только мы об этом узнали, приехали сюда. Но замок заняли Револейские и теперь настаивают на владении Хемвилем по праву опеки Хасина над леди Сафирой.

— А как же госпожа Лояну? — вкрадчиво произнес Данкеро, спрыгнув с коня. — Ведь она вторая прямая наследница Дернейских…

Мадеус пожал плечами, но пояснил свои намерения:

— Первым делом мы решили занять Хемвиль, а после Гленир отправился бы в обитель за девушкой… или к вам, милорд.

— На темные земли? — усмехнулся Сэбиан, но в его голосе слышалось уважение.

Молодой драк запальчиво произнес:

— Ей там не место, вы сами об этом знаете.

— Мы-то знаем, но долго же вы… собирались ее забирать, — ядовито процедил Данкеро.

Гленир поник, опустил плечи и искоса виновато взглянул на Ноэль. Девушка же — невооруженным глазом видно — его ни в чем не обвиняла, наоборот, едва скрывала счастливую улыбку.

— Мы только две недели назад узнали о вашей неожиданной свадьбе… и гибели… и смерти Хасина, — признался он мрачно. Потом, в качестве оправдания — наверное, перед Ноэль, — добавил: — Пока я собирал отряд и добирался сюда…

Ройван потрепал по холке своего коня и заинтересованно спросил:

— И что теперь будете делать?

Мои родственники озабоченно переглянулись. Еще бы, теперь задуманная ими кампания по взятию замка вообще потеряла смысл — я-то живая. А еще любопытно, каким образом они сотню наемников набрали для осады замка. Ведь кузина рассказывала, что Гленир безземельный и бедный, а сие означает: воинов наняли под будущие дивиденды с моего наследства.

Дедуля подтвердил мои умозаключения:

— Миледи жива, и теперь это… сложный вопрос.

— Я так устала, можно спешиться, а? — потеребив за воротник мужа, шепнула, заставив его чуть наклониться ко мне.

Оба драка, старый и молодой, задумчиво посмотрели на нас. Кажется, я опять сделала что-то не то…

Керо глубоко вздохнул, затем флегматично выдал:

— Давайте поговорим внутри замка. Женщины устали, хотят поесть и отдохнуть.

Мадеус, понимающе усмехнувшись, осторожно-заискивающе предупредил:

— Боюсь, Револейские не откроют ворота даже вам…

— Вы думаете? — бесстрастно спросил Керо.

Гленир пояснил, неохотно отводя глаза от Ноэль:

— Миледи жива, значит, родичи Хасина будут настаивать перед государем о переходе права опеки к ним… как своеобразного наследства.

— Они вообще ни на что права не имеют! — зло возразила я. — Потому что брак с Мердоком не был…

— Сафи, девочка моя, я решу этот вопрос сам, — оборвал меня на полуслове ледяной голос Сэбиана.

— Но… — попыталась сказать, что это самый простой путь подтвердить незаконность брака.

— Я! Сказал! Сам! — предупреждающе рыкнул грант.

Обиженно пожав плечами и надув губы, сложила руки на груди и замолчала. Правда, краем глаза снова поймала изумленные переглядывания родственников. Да и остальные смотрели на нас не менее шокированно.

Старший Сандерский неожиданно признался:

— Позвольте отметить, миледи, что вы очень изменились… с момента вашего второго замужества… и в гораздо лучшую сторону.

Я смущенно улыбнулась, мысленно отметая былые обиды. Потом и вовсе решила пошутить:

— При хорошем муже и жена станет че… э-э-э… приветливой дракой.

Дед с дядей поморгали и тем не менее согласно хмыкнули.

Керо, отдав дань вежливости Сандерским, обратился к ближайшему наемнику:

— Щит мне… пожалуйста…

Затем, прикрыв меня щитом, двинул Трака к высокой каменной стене Хемвиля. Там, увидев меня, многие тоже удивились несказанно. Ворота открывать отказались. По-видимому, даже тот факт, что подопечная жива, не перевесил ее скверного нрава. Минут пять, пока выясняли кто, что и зачем, я смотрела на выглядывавшего из-за бойницы вступившею с нами в переговоры толстого кругломордого драка, чем-то смахивающего на сову.

Эх, Сафиры на него нет! Потому что мой бедный зад болел немилосердно. Ноги затекли так, что я их уже не чувствовала, а конца-края Хемвильскому мирному процессу не было видно.

Разозлившись, не выдержав, заорала во всю глотку:

— Открывай ворота, иначе сейчас к земле обращусь и…

— И что? — истерично, но с вызовом проорал очередной Револейский.

— А то — стену снесу на фиг! — рявкнула в ответ.

Одновременно сняла внутренние щиты и заставила землю дрогнуть, от чего по стене побежала трещина, посыпались мелкие камешки.

Обрюзгшая, с двойным подбородком, физиономия драка, который смотрел на нас сверху, неожиданно вытянулась, а глаза округлились от ужаса — вылитая сова. Хм-м, оказывается, я ого-го-о, какая сильная и страшная! Мое самомнение раздулось до размеров прежде невиданных. С гордым видом я развернулась к мужу и торжествующе улыбнулась — пусть знает, что ему жена не тряпка досталась…

За нами восседали на лошадях темные воины. И мне уже не улыбалось, стоило увидеть, что каждый из них замер с поднятой рукой и вокруг клубилась сама Тьма. Под мягким насмешливым прищуром мужа уныло вздохнула, теша себя надеждой, что выглядела не так жалко, как тот драк на стене, и отвернулась. Устало облокотилась на грудь Сэбиану. Спрашивается, зачем лезла в мужские игры?

Уже через минуту перед нами открыли тяжеленные кованые ворота. Далее старший представитель рода Револейских подписал отказ от всех претензий на опеку хемвильской наследницы и весьма поспешно убрался из замка вместе со всеми своими родственниками, рыцарями и наемниками.

Мы с Ноэль в это время сидели в зале на первом этаже, и я с небывалым любопытством разглядывала мощные балки, поддерживающие потолки, затейливую лепнину, огромные камины, в которых, похоже, пищу готовили — вон как заляпали жиром и копотью. Каменные полы сложены из тяжелых огромных плит. Где только раздобыли и каким образом уложили — непонятно. Длинные деревянные столы на кованых ножках-лапах и стулья с высокими резными спинками. Вдоль стен стояли длинные лавки, на которых расположились наши спутники и прибывшие с Сандерскими, за исключением занимавшихся лошадьми и несших охрану. С восторгом и искренним любопытством искусствоведа я пыталась соотнести увиденное сейчас с тем, что было создано у нас… на Земле в подобную эпоху. Схоже и в то же время отличается значительно.

Отдельный интерес представляла челядь замка: горничные, лакеи, прачки, даже кухарки и прочие любопытствующие, что периодически появлялись и выглядывали из коридоров, перешептываясь. Я устало скользила взглядом по новым лицам, почти не останавливаясь ни на ком. Отметила, что на женщинах рубашки — с широкими рукавами с завязками у кистей вроде манжет и со шнуровкой на груди — из беленого и небеленого домотканого полотна, у некоторых украшенные вышивкой. Длинные верхние юбки темных оттенков, из-под которых при ходьбе виднелись замызганные нижние. Мужчины одеты еще проще — в рубашки с воротником под горло, застегивающиеся на деревянные пуговицы, подпоясанные плетеными ремнями, и широкие брюки.

Сама же я подверглась откровенному любопытству — прислуга разглядывала во все глаза. Кто-то — со страхом, кто-то — с ненавистью, а кто — за компанию и от нечего делать, тем все равно, кто в замке хозяйничать будет. А я в этот момент осознала, как мне повезло. Если бы не Керо, не знаю, что бы случилось дальше в новой жизни. Разница между той Сафирой и мной настолько очевидна, что окружающие были не в силах скрыть изумления.

Например, Гленир, следивший за выдворением Револейских, нет-нет да и задерживал на мне задумчивый изучающий взгляд. Возможно, я бы и приняла такое пристальное внимание за мужской интерес, но в зеленых глазах отражались сомнение, удивление и некоторая подозрительность.

От раздумий меня отвлекло тихое возмущение Ноэль:

— Сафира, посмотри! Нет, ты только посмотри, что тот недоделок сотворил с нашим домом. Все загажено, запущено, а челядь и вовсе распустилась… Умудриться за пару месяцев испохабить дом! Только на это Револейские и способны… Даже при твоем отце такого непотребства не было…

— Отсутствие женской ласки сказывается на жизненном укладе, — очень к месту вспомнилась мне фраза из произведения Ильфа и Петрова.

Драка горестно кивнула, со слезами на глазах протянула руку и трепетно коснулась каменной стены. Провела по ней, тяжело, сочувствующе вздыхая, погладила, словно живое существо успокаивала. И даже я, особо не «прислушиваясь», ощутив жалобный, обиженный стон Хемвиля, испуганно вздрогнула. Все-таки я с домами впервые накоротке общаюсь… А тут — целый замок!

— Бедняжечка, — участливо покачала головой — очень надеюсь! — будущая хозяйка.

Я поглядывала на сестру и силилась принять тот факт, что скоро и мне придется «дружить» со своим домом, только в темных землях. И каким он будет? А как встретит? Эх-хе-хе…

— Ноэль, мы смогли довести наш план до конца… почти, — улыбнулась я.

Она вскинула на меня сияющий, но еще неуверенный небесно-голубой взгляд. Наверное, от испытываемых сейчас эмоций ее зрачок вытянулся в ниточку, и глаза так необычно смотрелись, что я невольно задумалась, как сейчас мои желтые выглядят. Такие же яркие?

Мы обе оценивающе посмотрели на Гленира, стоявшего с другими мужчинами, несомненно, решавшими, кто здесь главный. Он, отметив наш интерес, засмотрелся на Ноэль. Неуверенно улыбнулся, чем невероятно смутил юную драку.

— Может, нам пора привести себя в порядок? — тихонько спросила кузина, щеки которой загорелись как маков цвет. — И заняться ужином?

Мысленно застонав от усталости, согласно кивнула, но решила исхитриться и предложила:

— Давай. Только отныне я тут гостья, а ты — хозяйка. Поэтому бери бразды правления на себя! — Но, увидев, что подруга не на шутку испугалась, добавила: — Не бойся, пока вместе походим, чтобы веса твоим распоряжениям придать.

Как только мы встали и двинулись к выходу из зала, краем глаза я отметила, что Сэбиан кивнул одному из драканов. Тот встал, едва заметно поклонился, приняв приказ, и уверенно направился за нами. Я не сочла это навязанной унизительной слежкой, лишь почувствовала благодарность к мужу, который постоянно думает о моей безопасности, вне зависимости от места и времени. И это было чертовски приятно!

Тщательно подражая абанисе Эйре, мы устроили разнос на кухне, потом сурово попеняли лентяйкам-горничным, запустившим спальни. В общем, оживили это заросшее ряской болото хозяйственной суетой. Мой первый опыт командования оказался довольно тяжелым морально. Не привыкла еще, а ведь придется, учитывая мое положение в новом обществе и на темных землях.

Мы с Ноэль так устали, что отпросились у Керо поужинать в старой спальне, принадлежавшей до недавнего времени Сафире.

После ужина решили помыться с дороги.

— Знаешь… думаю… Сэбиан тоже спать сюда придет, — задумчиво высказалась я. — И помыться захочет…

— А где мне тогда спать? — испугалась Ноэль.

— Сама подумай, какую спальню выберет Гленир для вас? — пришла моя очередь с хитрой улыбкой смотреть на подругу.

— А может, он, как многие… захочет две раздельные? — грустно предположила драка.

— Видишь ли, милая моя, лишиться мужа просто: надо завести раздельные спальни, поменьше интересоваться его жизнью и делами, а вместо интима почаще жаловаться на головную боль, — наставительно пробурчала я, в точности копируя тон любимой бабушки.

Ноэль хмыкнула, покусала, раздумывая, губы, прижала кулачки к груди и тихонько поделилась страхами:

— Знаешь, служанки говорят, что мужчины часто делают им больно, когда берут… И я боюсь. — Она тяжело вздохнула. — Очень-очень боюсь… боли. А вдруг я напрошусь на совместную спальню, а потом даже спрятаться будет негде?

Я обняла девушку, погладила ее по спинке и попыталась, себе в том числе, внушить разумные мысли:

— Ты сама сказала, что Гленир терпеть не мог бывших хозяев Хемвиля. Защищал нас от отца и моего бывшего, из-за чего лишился теплого сытного места.

— Ну да, я…

— Я видела, с каким теплом он смотрит на тебя — как мужчина на желанную женщину. Мне кажется, такой вряд ли является скрытым садистом.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Ноэль.

— Сама посуди, зачем садисту и моральному уроду было уходить отсюда? Ведь мы с тобой знаем и помним, что здесь творилось… тогда.

Нашу беседу прервали слуги, постучавшие в дверь, — принесли воду в лохань. Госпожа Лояну твердым голосом приказала приготовить хозяйскую спальню для нее и остальные комнаты — другим гостям. Работы прислуге мы сегодня навалили своим приездом знатно.