Глава 43

Я больше не могла позволять себе роскошь просто реагировать на атаки Чернооких. Пришло время изучать врага.

Я начала с малого. В библиотеке, в отделе генеалогии и геральдики, я отыскала всё, что могла, о роде Чернооких. Я изучала их историю, их победы и поражения, их фамильные черты. Никита, как выяснилось, был не первым наследником. У него был старший брат, погибший на дуэли несколько лет назад. Давление на парня со стороны семьи должно было быть колоссальным. Его заносчивость — не уверенность, а защитная оболочка.

На занятиях я стала наблюдать за ним не как за заклятым врагом, а как за объектом изучения. Я заметила, как он нервно постукивает пальцами по столу, когда не знает ответа. Как он бросает быстрый, почти завистливый взгляд на студентов с других факультетов, которые свободно общаются и смеются. Он был в такой же золотой клетке ожиданий, как и я. Просто его клетка была из тёмного дерева и фамильного тщеславия.

Как-то раз на алхимии я «случайно» оказалась за одним столом с одним из его приспешников, младшим сыном одного из вассалов Чернооких. Парень был неглуп, но робок. Вместо того чтобы игнорировать его, я вежливо попросила передать реагент, а потом задала безобидный вопрос о методике дистилляции. Он, удивлённый, ответил. За несколько недель таких микро-взаимодействий я узнала, что Никита панически боится провалить экзамен по высшей некромантии, ибо его отец грозился лишить его статуса наследника.

Информация — это оружие. И я собирала его по крупицам.

Мои тайные тренировки с Магистром Корвусом вышли на новый уровень. Он принёс на полигон № 12 несколько древних томов.

— Это трактаты по ранним, несистематизированным формам магии, — пояснил он. — До разделения на свет и тьму. Возможно, здесь ты найдёшь что-то близкое своей природе.

Я погрузилась в чтение. Узнала, что магия изначально была не инструментом, а продолжением воли мага. Не нужно было заучивать заклинания — нужно было ясно представлять желаемый результат.

Я экспериментировала. Вместо того чтобы «создавать щит», я пыталась «пожелать, чтобы атака не достигла цели». Эффект был поразительным. Мои барьеры стали менее заметными, но гораздо более эффективными. Они не блокировали удар, а «уводили» его в сторону, рассеивали его энергию.

Корвус наблюдал, скрестив руки, и время от времени кивал.

— Лучше. Гораздо лучше. Теперь попробуй сделать то же самое, но вложив в это минимум энергии. Пусть это будет не крепостная стена, а… сдвиг почвы под ногами противника. Заставь его споткнуться, а не остановись.

Он учил меня экономии и эффективности. Он говорил, что самый опасный маг — не тот, кто может метнуть огненный шар, а тот, кто может незаметно изменить баланс сил в свою пользу одним точным движением.

Однажды ко мне в келью постучала Александра. Её лицо было серьёзным.

— Катя, мне нужно поговорить. Наедине.

Мы устроились на кровати, заваленной свитками.

— Будь осторожна. Никита на грани. У страха глаза велики, а у гордыни — длинные руки. Он может сделать что-то действительно отчаянное.

— У меня нет выбора, Александра, — ответила я. — Я не могу позволить ему и дальше безнаказанно нападать на нас.

— Я знаю. И я с тобой. Но, может, стоит… поговорить с ним?

Я рассмеялась, но без веселья.

— Ты серьёзно?

— Нет, не в смысле «давай дружить». В смысле… показать ему, что ты не просто цель. Что у тебя тоже есть рычаги. Ты же видишь, как он сжимается, когда мимо проходит Зарев. Используй это.

Идея была безумной. Но в ней был смысл. Я не собиралась бежать к Зареву за защитой. Но я могла создать видимость его поддержки.

Следующим утром, когда Зарев в очередной раз появился в Академии (он вёл факультатив по дуэльной магии для старших курсов), я подошла к нему на глазах у половины столовой. Я не говорила с ним долго. Я просто что-то спросила о расписании, кивнула в ответ на его краткий ответ и ушла. Но этого было достаточно. Вид того, что я могу спокойно обращаться к князю Зареву, произвёл эффект.

Никита, наблюдавший за этой сценой, поморщился. Противостоять Заревым он не мог, да ему бы просто не позволили.

Возможно, Александра была права. Возможно, в этой опасной игре с теневым покровителем была своя стратегическая глубина.